Горящая в блеске дождя капля алкоголя

Камисато Аято - очень уважаемый человек в Инадзуме с огромной репутацией. Но никто за пределами имения клана не знает, сколько сил было вложено в создание такого неоспоримого авторитета. Знают очень немногие, а именно Аяка и Тома - самые дорогие для Аято люди. После смерти родителей вся жизнь молодого комиссара превратилась в работу. Документы и отчеты в стенах кабинета, встречи и собрания в главных залах трех комиссий, поручения и просьбы людей. За все это нужно было нести величайшую ответственность, с которой Господин Аято прекрасно справлялся. Но не всегда. Аято совершенно не следил за своим здоровьем, мог просидеть ночами за работой и даже забывал про еду. Под его фиалковыми глазами давно залегли глубокие тени, а сам комиссар все чаще скрывал от окружающих факт отсутствия нормального сна. В таком режиме его иммунитет был очень подорван, что было неудивительно. И по неосторожности и рассеянности Аято заболел - простудился. Поздним вечером одного хмурого дня в кабинет главы комиссии чуть ли не вихрем ворвался Тома. - Господин Аято, почему вы все еще не в постели?! Тома просто негодовал, видя, что комиссар вместо постельного режима мирно работает, сидя за столом. Этому вихрю эмоций и заботы в ответ прозвучал тихий голос. - Тома, тебе не следует беспокоиться. Это всего лишь простуда, к тому же, я прекрасно себя чувствую. Аято немного врал, улыбаясь в лицо своему управляющему. Ему было дико душно, хотя окно было открыто нараспашку. Просто его принцип всегда гласил: "Ты обязан доделать работу как бы плохо тебе не было". Блондин чуть сощурился, смотря прямо на своего господина. - Вы так уверены в этом? - Уверен. - последовал ответ. - И напоминаю, можешь обращаться на "ты" когда мы наедине. Легкая, почти воздушная улыбка соскользнула с губ комиссара, оставляя в душе Томы такой приятный, но в то же время грустный след. Он всерьез беспокоился о здоровье Аято. Камисато встал из-за стола, подходя к Томе и кладя руки ему на плечи. - Тома, все и вправду хорошо. я отлично себя чувствую, к тому же осталась всего пара документов. Спорить было бесполезно, потому управляющему ничего не оставалось делать, как покинуть кабинет господина. Аято вернулся за стол, облокачиваясь на спинку кресла и массируя себе виски. От небольшого количества света, мелкого текста и кучи свитков уже нестерпимо болела голова. К тому же подливал масла в огонь и начинающий нарастать жар болезни. В голову взбрела совершенно неправильная для него идея - выпить, совсем немного. Босиком, с распущенными длинными волосами, в одной домашней юкате белейшего, как первый снег, цвета, Аято тихо пробрался на кухню и достал из шкафа бутылку вина. С тихим звуком пробка в тот час же миг была извлечена, а красное вино налито в изящный хрустальный бокал, так четко подходивший к тонким пальцам самого мужчины. Всего несколько глотков, несколько ударов сердца и Аято уже улыбался, ставя бокал на поверхность. Мысли были теперь совершенно неправильными, но так хотелось их исполнить. Камисато вернулся в комнату и забрал веер ручной работы, который подарил ему Тома на День Рождения, а после вышел на улицу. Шел дождь, но юного господина это никак не смущало. Пройдясь по лужам босыми ногами, Аято поднял голову навстречу летящим с неба каплям дождя. Его несколько не смущал собственный внешний вид, волосы и одежда уже намокли, но он все продолжал стоять. А потом вино и температура совершенно ударили в голову. Аято Камисато стал танцевать. Танцевать под каплями дождя, двигаясь по мокрой земле и лужам, изящно раскрыв веер иссиня-черного цвета. Он поднял руки вверх, украшая их танцем крыльев бабочки, двигаясь в такт уловимой ему одному чудесной музыке. Шаг, еще шаг. И вот глава клана уже тихо смеялся и танцевал вовсю, пересекая свои движения с движением тонкой работы веера. Брызги летели в стороны, создавая иллюзию волшебного блеска. Это было похоже на прекрасное видение, точные движения изящной фарфоровой куклы могли свести с ума. Возможно так на него повлиял алкоголь и жар, но сейчас Аято был действительно счастлив, раскрывая душу перед дождем. - Господин Камисато, что вы делаете?! Пронзительный окрик заставил комиссара остановиться и оглянуться в сторону имения. К нему быстрым шагом приближался Тома, держащий над головой красный зонт. - Аято, что ты делаешь? Заболеешь ведь еще больше! Блондин хмуро осмотрел слишком уж легкий внешний вид молодого комиссара. - Я танцую Тома, смотри. - с счастливой улыбкой были сделаны еще несколько движений - Аято, пожалуйста, давай вернемся в дом. - Тома поднял зонт над головой своего господина. - Сейчас не самое подходящее время для танцев. - Но ведь тогда дождь кончится и возможности больше не будет. Камисато смотрел на Тому немного мутными глазами и не понимал, будто маленький ребенок. - Мой господин, я вам обещаю, что когда вы поправитесь, я обязательно станцую вместе с вами, но сейчас вам лучше лечь. Аято поверил, поверил человеку, которому доверял всем сердцем. И последовал в дом за своим слугой. Обещание было исполнено. Летней ночью, в дождь, Тома станцевал вместе с Аято, смеясь и кружа веер над их головами. Дождь и капля вина очень помогли открыться друг-другу.