Я нашёл тебя на помойке, пидор

      Стояла тихая апрельская ночь. Люди уже разбрелись по домам. Фонари еле-еле освещали тротуар. Кисаки шёл по улице, уже какое-то время пиная камень. Вдруг повеял прохладный ветерок, взъерошив его волосы. Скоро надо выставлять оценки. Снова ему натычут и скажут, что он мог бы лучше Фу, какая гадость. Блондин пнул камень слишком сильно и поэтому он отлетел в сторону, теперь ему пришлось идти без камня. Ну и ладно. Он не сильно ему нужен. И этот Майки, с его Такемичи, тоже не нужен. Они все ему не нужны. Наглец. Мало ему было, что Майки приютил его под своим крылом, так ещё и его не устраивает что-то. Чёртов Такемичи.. Чёртовы люди..       Вдруг перед ним упал человек. Голубые глаза метнулись по сторонам, в поисках причины его падения. Бар "Панамера". Отовсюду шла музыка и громкий смех людей. У крыльца валялись уже накуренные люди. Блондин скривился. Богом забытое место, никакого порядка. Как вообще можно там находится?       Кап. Кап-кап. И тут как захуярил летний ливень, да как въебала молния. Чёрт, всё же придётся зайти туда, если Тетта не хочет быть мокрой крысой, а именно так и выглядели его мокрые волосы со стороны. Цокнув языком, он прошёл внутрь.       Сначала он попал в какой-то непонятный проход и двигаться ему пришлось наощупь, так как света там не было. Пройдя дальше, он вышел в огромный зал. Освещение было фиолетовым и все люди смешивались в одном тёмное месиво, которое двигалось в такт во всю играющей музыке. Пока Тетта в растерянности стоял, на него чуть не упал какой-то явно не трезвый парень. Блондин цокнул и просто отошёл в сторону, даже не посмотрев на упавшего. А если подумать.. Нахуй он сюда пришёл?       — Привет, — раздалось сзади. Кисаки обернулся. У его ног лежал какой-то пацан под два метра ростом. Волосы были торчком и чёлка осветлена. Его рука была протянута и он выжидающе посмотрел на блондина. Голубоглазый хмыкнул: и как его поднять? Но руку он протянул.       — Привет, придурок, — процедил Тетта, глядя на парня сверху вниз. Второй схватил его за руку и не без труда встал, чуть ли не падая назад. М-да.. Он в зюзю.       — Ханма Шуджи, а ты кто есть? — проговорил длинноногий и закурил. Кисаки перекривило: курить, прямо в помещении? Сейчас ещё и его шмотки провоняют, придётся отстирывать этот запах курева. Что за день..       — Тетта Кисаки, — пробормотал парень и стал отмахиваться от дыма. Жёлтые глаза резко посмотрели на Кисаки, от чего тот вздрогнул. — Что смотришь?       — Ты, кажется, один из как его.. Верхушки Мёбиуса. Правой рука лидера, или левая.. Какой он там дрочит? Не знаю, какая главная, такую ты и заменяешь. Такие слухи ходят. — усмехнулся Шуджи. — Может в другое место пойдём? А то тут тебе кажется не слишком комфортно.       Блондин удивлённо посмотрел на парня, а тот лишь хмыкнул и пошёл проталкиваться через людей. Пока Тетта шёл за ним, крашенный брюнет иногда останавливался, дабы поздороваться и перекинуться с парочкой фраз с людьми.       – Ты знаешь их всех? — удивлённо спросил Кисаки, стараясь не отставать от Шуджи, ведь у них была большая разница в росте.       — Конечно нет, просто тут все как свои. У кого сижку стрельнуть, кому наоборот дать.. А ты думал, как банда собирается? — выходя на улицу через чёрный вход, сказал Шуджи.       – Не знаю, я никогда таким не занимался. Обычно я прихожу уже в созданные и пробираюсь наверх самостоятельно. Я же мозгами не обделён как.. — тот на секунду запнулся.       — Как такие, как я, – закончил реплику блондина его новый знакомый и усмехнувшись посмотрел на блондина. Будто бы в самую душу. Младший вздрогнул. — Когда ты пользуешься авторитетом у людей, они всегда могут придти на помощь. На заметку тебе.       Кисаки аж перекосило.       – Нахуй мне твои советы сдались? Я и без этого нормально себя чувствую, — На самом деле, его это действительно задело. Ведь его "ужасный" характер мало кому удавалось терпеть. Тетта устало потёр переносицу и вздохнул. И зачем он только пошёл с ним? Сразу бы домой побежал, сейчас может бы сидел на кухне и пил кофе.       — Одиночество тоже не выход. В случае если группировка снова распадётся, тебе снова некуда будет податься, — задумчиво стал рассуждать Ханма, а после повернулся к голубоглазому. — Давай вместе тусить?       — Чего блять? Ты чего себе там надумал, э бля? — Кисаки нахмурился и лишь зло посмотрел на Ханму. — Мне не нужны компаньоны. Особенно такие как ты.       — Правда? Есть идеи получше? — а Шуджи улыбается. Знает же, на что давить. — Я не буду бесполезен. Ты будешь мозгами, а я — силой. Буду служить тебе верой и правдой до тех пор, пока мы вместе не выберемся с этого дна на самую верхушку. — Брюнет протянул руку и с огоньками в глазах посмотрел на Тетту, — идёт?       Кисаки ухмыльнулся.       — Идёт.

***

      На небе не облачка и звёзды прекрасно освещают землю. И, в частности, место стычки. Кисаки стоит зажатый четверо парнями в переулке. Как так вышло он и сам не знает, но ему вообще особо и нет дела до них. Обычные гопники, только что высокие. И их четверо..       — Ну чё, сразу кошелёк вывернешь или из гордых? — проговорил, кажется, их самовлюблённый главарь. А Тетта гордый, так просто не сдастся.       — Встречный вопрос, — парнишка тихо сопит и уже становится в стойку. На него замахнулся какой-то мальчуган, лет тринадцати. Голубоглазый хмыкает и легко уворачивается, поправив очки ударяет ему кулаком по лицу. Парнишка падает на землю и больше не встает. – И после этого вы ещё чей-то кошелёк отнять хотите? Вам только на бабушек покушения делать и то, что без трости ходят.       — Это чё за нахуй, нарываешься? — сплёвывает самый главный и приближается, за ним остальные. Сзади слышится смешок и высокая фигура стремительно приближается       Удар. Ещё удар. Парень блюёт кровью. Ханма пинает его ногой и тот отлетает к стене. Остальные в ужасе смотрят на это. Шуджи поворачивается со своей ухмылкой на лице. Ему не составляет труда с одного удара снести и двух остальных.       — П-псих! — выдавливает один из них и в спешке встаёт, убегая. За ним следуют остальные.       — Как всегда неплох, — проговорил Тетта, подходя к нему и потревя по плечу.       — Ой, только не строй из себя сильного и независимого. Если бы не я, неизвестно чем это бы закончилось, — подметил Ханма и закурил. Блондин хмыкнул. Снова курит при нём, просил же..       — Так и было, я бы их всех бы отпинал и лежали бы они корчились у моих ног, — Тетта улыбнулся и его плечи стали подрагивать. Уже через секунду парни заливались громким смехом.       Уже который раз Ханма спасает его из передряг, выполняет всю тяжёлую работу. А Кисаки уже не сомневается в своём подчинённом, ведь время показало: он не собирался рушить их договор.       — А ты чего тут забыл вообще? — проговорил голубоглазый, дрогнув от ветра, и посмотрел вверх. Конец лета. Скоро и осень начнётся. А там и зима. Потом эта слякоть..       — Вообще я шёл, чтобы с тобой повидаться, — задумчиво втянувшись поговорил Шуджи. — Соскучился, между прочим.       — Знаю я твоё «соскучился». Выкладывай давай, чего тебя там надо опять. Проспорил кому? Денег не дам — сразу отрезал Тетта и хмуро посмотрел вдаль.       — Какой ты грубый, Кисаки. Я тут к нему с душой и сердцем, а он.. — улыбаясь пропел брюнет и стряхнул пепел. — Ну ладно, если вкратце то, это.. Мне жить негде будет. У хозяйки там дочь приезжает с ебеней и она, короче, ей квартиру отдаст, а мне за два дня съехать надо. Можно я у тебя пока перекантуюсь, пока не найду новую квартиру?       — Шутишь чтоле? — голубые глаза с недоверием посмотрели на Ханму, ища хоть намёк на шутку. Нет, он говорил правду.       — Ну Кисаки, ну мы же с тобой почти друзья, — жалобно пролепетал жёлтоглазый.       – Почти — ключевое слово, — буркнул блондин и вздохнул. Какое-то время он молча обдумывал всю ситуацию. — Ладно, но это временно. Будешь мне мешать и вышвырну вон, не посмотрю кто ты там мне. Понял?       — Конечно! — как-то радостно воскликнул Шуджи и потушил сигарету о стену, выкидывая окурок.       Оставшийся путь они идут за непринуждённой беседой, разговаривая то о группировке, то переходя на то, какая ужасная погода. Были разговоры и на личные темы.       — Подожди, что? — переспросил брюнет, когда Кисаки закрыл за ним дверь. — Ты всё ещё девственик?       — Да, — устало проговорил парень и стал снимать с себя кроссовки. После он прошёл на кухню.       — То есть нашему лидеру супер-пупер-мега-Кисаки-топ-вообще не дала не одна девчонка? — во всю ржал Ханма, который шёл следом, за что и получил подзатыльник.       — Да, а что, имеешь что-то против того, что я хочу отдать девственность любимой девушке? — грозно сказал хозяин квартиры и поставил чайник.       — На самом деле, это даже мило, — задумчиво проговорил Ханма, оглядывая Тетту сзади. У второго от этого мурашки пробежали по коже. Мило? — Хотя может по этому ты такой злой?       Блондин фыркнул и кинул в Шуджи пакет печенья. Он попал ему в голову, на что голубоглазый стал смеяться, а брюнет вместе с ним. Уже и холод за окном не смущал Кисаки. Ему хотелось подольше остаться в такой атмосфере и проговорить с ним до утра, что, собственно, он и сделал.

***

      За окнами лишь летняя темнота. На прохладном полу удобно расположился Тетта, слегка смущающийся. Его светлые пряди волос не были собраны в зачёс, как обычно, из-за этого юноша постоянно поправлял их. Он поднял свои голубые глаза в сторону Ханмы, что сидел раздвинув ноги на кровати, ждущий следующих действий от мальчишки.       Кисаки нервно сглотнул слюну, после чего потянулся ртом к ширинке брюк тёмноволосого парня. Блондин, поглядывая на него, расстёгивал ширинку зубами, всё ещё волнуясь. Предвкушая то, что он увидит перед своими очами, голубоглазый спустил его брюки вниз, а за ними последовало и нижнее бельё. Парень нахмурившись, начал разглядывать обнажённый половой орган Шуджи. по телу пробежались мурашки. Зачем он согласился на это?       — Эй, Кис, ты чего застыл? Неужто передумал? — насмехаясь сказал Шуджи.       Ему уже не терпелось, об этом говорила его эрекция перед глазами блондина. Фыркнув, Тетта приблизился к члену перед собой и начал его ласкать. Для начала он осмотрел его, после попробовал пройтись вдоль него языком. Будучи в растерянности, Кисаки полагался на интуицию. Его следующее действие — попытка взять член в рот. Получается довольно грубо, отчего он корчит недовольное выражение лица. Тщетная попытка закончилась недовольством со стороны голубоглазого, вытирающего свой рот.       Ища другой способ, парень начинает посасывать головку члена, одновременно с этим массируя яички. Совсем неумело он пытается вновь взять его в рот полностью. Слюнявит его языком, глотает и жалобно то ли скулит, то ли постанывает. Эта попытка была лучше, но Кисаки всё ещё раздумывает об этом, нахмурившись.       Брюнет тихо хмыкнул и глянул на блондина сверху вниз. Прекрасный вид. Прекрасные глаза, что так смотрят на него, пытаясь угадать его мысли. Прекрасные светлые локоны. Прекрасный Киса. Шуджи улыбнулся. Взяв его за руку, он потянул парня к себе, на кровать, усаживая сверху. Кисаки любит любоваться его татуировками, водя пальцами по рисунку и вспоминая, что значат эти иероглифы. Темно на улице, темно и здесь. Но Ханме уже всё равно. Только без Тетты этот мир станет тусклым, а остальное уже и не имеет значение.       Желтоглазый усмехается и проводит рукой по светлым волосам, целует в щёку, спускается губами ниже и оставляет невесомые поцелуи на его шее. Вновь поднимает глаза и вглядывается в лицо сверху, с пристрастием смыкает губы у него на ключице, оставляя яркий след: не то укус, не то засос, а может и всё сразу. Забирается холодными руками под его одежду и проводит вверх по позвоночнику. Тёплый.. Нет, не так.. Горячий. Хочется трогать везде, и чувствовать его всего.       Шуджи освобождает его верх от одежды и прикрывает глаза, начиная спускаться поцелуями ниже и руками то сминая бока, то поглаживая его по спине. Красивая, худая и с ярко выраженными рёбрами. Кисаки послушно сидит на коленях и шумно вдыхает через нос. Его это действительно заводит.       Брюнет опустил руку вниз, под одежду, и посильнее сжал ягодицу, мысленно восхищаясь мягкостью его кожи. Чуть приспускает оставшиеся шмотки и облизав пальцы вводит два, начиная двигать ими на манер ножниц. Смотрит с щенячьей невинностью вверх. Тетта отворачивается и закусывает губу. Больно. Неприятно и очень страшно.       Шуджи хмыкает и слегка опускает его на спину, придерживая рукой и всё так же двигая пальцами начинает вылизывать его грудь, спускаясь вниз, оставляя за собой розоватые следы от поцелуев. Голубоглазый тает в его объятиях. А Шуджи улыбается. Он обещал своему мальчику быть нежным сегодня.       Достаточно его разработав, парень высовывает пальцы и совсем снимает оголяет его. Кисаки хватается за его шею и утыкается ему в плечо.       — Всё будет нормально, — шепчет ему на ухо Ханма и целует в щёку. И Тетта верит.       Брюнет осторожно насаживает мальчика на себя, а тот рвано дышит ему на ухо. Жёлтые глаза осторожно осматривают его. Насадив его полностью, парень какое-то время молчит и вглядывается в лицо Кисаки. Под его глазами мокро, но он лишь беззвучно трясётся. Гордый какой.       Ханма проводит рукой по его торсу вверх и нечаянно задевает сосок. Тетта меняется в лице и стонет. Эрогенная зона? Здесь? Как у девчонки? Вот это да..       Пальцами Шуджи осторожно крутит или вдавливает розовые бусины, на что слышит сладкие, но тихие стоны блондина. Какой Кисаки невинный и маленький в его руках.       Вдруг Тетта сам начинает двигаться, слабо приподнимаясь и опускаясь на коленях, вырывая из Ханмы тихий вздох. Жёлтые глаза вновь с опаской посмотрели на блондина. Всё ещё морщиться. А ну-ка..       Брюнет встаёт и откидывает Кисаки на кровать. От неожиданности тот вскрикнул, а когда парень закинул его ногу себе на плечо и резко вошёл — совсем потерялся в ощущениях, выгибаясь до хруста костей. Да, Ханма попал по нужной точке, теперь всё должно пройти гладко.

***

      Это была тихая декабрьская ночь, почти не отличавшееся от всех остальных: всё так же торопились домой люди, так же закрывались магазины и лавки, так же уезжали последние автобусы. Хотя нет, отличие было.       Прямо сейчас шёл бой двух группировок. Многие люди уже валялись на дороге: у кого-то были сломаны конечности, кто-то бился в конвульсиях, а кто лежал и пустым взглядом смотрел в небо, совсем не дыша.       Ханма сражался с ещё живыми бойцами. Возможно, он справился с ними намного быстрее, вот только брюнет порядком устал. Да и не он один. Ведь бой длился уже который час. Уложив последнего противника, он осмотрелся вокруг, ища глазами его.       — Кис.. — хотел было позвать своего друга Ханма и похвастаться ему, какой он крутой. Потом они пошли бы к нему и помывшись сели бы обсуждать сегодняшний день. Шуджи бы подкалывал его, а Кисаки злился и замахивался на него, но всё равно спал бы с ним в обнимку. Вот незадача.. Тетту только что фура сбила.       Жёлтоглазый в шоке уставился на обмякшее тело. Прорываясь через толпу людей он бежал к своему блондину. Голубоглазый лежал на земле, задыхаясь в собственной луже крови. Его рука была повёрнута под косым углом, а позвоночник и вовсе сплющило в другую сторону. Ханма подошёл ближе. Глаза Кисаки поднялись на него.       — Поиздеваться.. Кх.. Пришёл? — прохрипел Тетта тяжело дыша. Каждый вздох отдавался ему болью в груди.       — Конечно, как ты мог так проебать этот грузовик? — усмехнулся Шуджи и присел на корточки перед ним.       — Подонок.. — прошипел блондин и нахмурился. Шуджи взял его за руку и улыбнулся.       — Только твой, — Тетта заулыбался в ответ и вздохнул. Больше он не двигался.       Шуджи хотел сказать ему многое. К примеру о том, как ему нравилось проводить с ним вечера, сидя на кухне и попивая чай, болтая обо всём на свете. О том, какой Кисаки красивый и как ему идёт его искренняя улыбка. Что его стоны не сможет переплюнуть не одна девушка, за что по любому получил бы подзатыльник. Рассказать о том, как он любит его.       — Чётенько сдох, — сорвалось с его губ.

***

      Это был апрель. Весь день шёл сильный ливень. Люди прятались кто куда: кто-то бежал домой, кто-то стоял под крышей магазина, кто-то наплевав на всё шёл по делам. И кто-то сидел на кладбище.       Это был Ханма.       Накинув капюшон, он в который раз прочитывал гравировку на надгробии, удостоверяясь в том, что это не сон. Он сидит тут не в первый раз и не в последний, но всё ещё надеется. Надеется, что это сон.       — Кисаки, — начал говорить он. — Знаешь.. Прошло ровно двенадцать лет с тех пор, как мы познакомились. Под такой же ливень, помнишь, да? — улыбаясь спросил он. — Ещё тогда, в клубе, я увидел тебя. Ты отличался от всех. Не ловил кайф и казалось, что ты хочешь быстрее уйти оттуда. Я испытал удачу, хоть и не совсем красиво, ахах... И знаешь.. Не зря. Я.. не сожалею не об одном дне.. проведённым с тобой, — запинаясь говорил парень. — Я жалею лишь об одном, что тогда я не уследил за тобой. Я нарушил наш контракт, не смог поднять тебя на верхушку этого криминального мира. Я виноват, если б только я был рядом.. если бы только не наплевал на тебя и не пошёл бить морду этим отморозкам, то может..       — В этом нет твоей вины, — проговорил до боли знакомый голос. Ханма поднял голову. Кисаки. Блондин подошёл и потрепал мужчину по голове. Прошло уже столько лет, а он всё ещё был мальчишкой. — Это была случайность. Ты не мог этого предвидеть.       — Кисаки, я.. Скучаю, — выдавил Ханма и слёзы покатились по его щекам. Мальчик нахмурился и стал вытирать их своими детскими ладонями.       — Как был размазнёй, так и остался, — хмуро сказал он. Но Ханма его не слушал. Он покрепче обнял своего блондина. Под таким напором голубоглазый сдался и улыбаясь обнял его в ответ. Всё тело Шуджи содрагалось в рыданиях, а парень не мог сказать и не слова, потому что они все застряли у него в горле и наружу вырвались лишь всхлипы.

***

      — Чифую.. — позвал друга Такемичи и показал пальцем на Ханму, который говорил сам с собой и стискивал в объятиях воздух. Мацуно повернул голову и хмыкнул, хватая за руку ничего не понимающего Ханагаки.       — Не будем мешать. За все двенадцать лет он впервые чувствует себя счастливым человеком, — Мацуно чуть улыбнулся, будто понимая, что сейчас испытывает Шуджи.