Оставьте нас в покое

Чувства затапливали с головой, и каждое прикосновение отзывалось мириадами сладких вспышек по всему естеству, проникая прямо в душу. Кто бы мог подумать, что смертью удовольствие не заканчивается? Смертью удовольствие начинает даже очень хорошо кончаться! Осознав это, демон Джеймс не мог успокоиться по сей день с того самого момента, как путём многочисленных уловок и манипуляций над неопытными парапсихологами, он смог заполучить себе в любовники соседа – ревенанта Майкла. Джеймс захотел его общества, едва узнал о нём. Ибо приближение помешательства на фоне одиночества, агрессия и жажда убийства бесящих гостей мучили его сознание уже не первый год. С Майклом все стало иначе. Одичавший в разы сильнее, ревенант буквально выл от беспомощности, но стоило его успокоить, как тот раскрывался с совершенно иной стороны, бурля воспоминаниями о былой жизни, притягивая её энергию за малейшие отголоски и наполняя ей тоскующего демона. Это даже возбуждало. Сначала Джеймс грешил на дофамин. Ведь их союз был настоящим чудом! Буквально всё, что осталось у давно заброшенного судьбой демона – навыки влияния на рассудок. Остатки студенческих знаний, так сказать. И садистское веселье с весьма самоуверенными гостями, чередующееся попытками удержать разваливающийся быт с вечно выбитыми пробками, перебоями проржавевшего электрощитка и чертовых горстей соли на когда-то дорогущем паркете. А парапсихологи все вламывались и вламывались в его дом! Теперь же в его руки попал такой Грааль, за которым хотелось заботиться куда сильнее, чем убивать этих ненавистных парапсихологов! Да что ненависть – до неё уже не было никакого дела! И изредка забегавшие гости волновали их не больше назойливых мух. Они стали игрой для двух сдружившихся призраков, так тесно связанных друг с другом, ощущая это всеми фибрами души. – Ментальный трах, – однажды пошутил Майкл. – Звучит увлекательно, – облизнулся Джеймс, отжарив ревенанта одним лишь мимолетным взглядом, ушел вытряхивать ковер от соли, оставил Майкла в полном замешательстве и воспоминаниях, что сердце у призраков давно не бьётся, а что так бешено колотится внутри – неизвестно. Решение потрахаться родилось из чистого любопытства. И всё сразу отошло на задний план. Благо, у ревенанта этот план был восхитительно великолепен! И как же всё ощущалось иначе, когда разница между простыми прикосновениями и проникновением почти стёрлась! Джеймс обожал исследовать прекрасный образ любовника пальцами, языком, взглядом, получая всё новую и новую реакцию. Майкл плавился от чувственных прикосновений и участливых взглядов, полных такого спокойствия, что хотелось взволновать его любой ценой! Да, ревенант барахтался рядом с демоном, словно неуклюжий щенок, но стоило ему заметить хоть малюсенькую возможность, он мчал к ней на всех парах. Эта особенность была единственной, способной выровнять их счёт в охоте на гостей. Майкл дико завидовал Джеймсу, способному сломить рассудок гостей едва ли не на пороге, расправиться с ними и вернуться к жаждущему ласки ревенанту. И менее гостеприимных призраков не было ни в их штате, ни в соседних. Иногда Джеймс поражался собственному равнодушию к подробной жестокости. Однако, в тот день гости оказались с чувством самосохранения, вылетев из очередного угла обратно в свой фургон и умотав из дома после первой же охоты! – Опять разбросали оборудование по всему дому, – проворчал он, выключая энергоблок и не без труда взбираясь обратно на их убежище на чердаке, тихо улыбнулся, когда по его щеке скользнул яркий призрачный огонёк ревенанта. – Ненавижу батареи. Сам же призрак развалился поперёк сломанной кушетки, задрав упругие чуть округлые бёдра на стену и наблюдал за вошедшим демоном, свесив голову вниз. – Всего-то отопление включили, а ты готов распластаться в обмороке, будто тебя в парилке заперли! – поддел любовника Майкл, хотя сам дышал не легче, соблазняя каждым вдохом. Да и как не соблазниться, когда этот дьявольщина расстегнул брюки и пуговицы на бельё. А из-под ткани виднелись всего пара миллиметров члена, уже скрытые тёмной дорожкой волосков, продолжающейся на мягком, но упругом прессе со смутно проступающими кубиками. Огонёк провокационно скользнул по торсу на накаченную грудь, имитируя капельку пота. Но демон взял себя в руки, отвернулся от этого горячего зрелища. Взглянул в зеркало и стал тщательно сглаживать уродливо-жуткую маску с лица и рук, сбросил на пол рубище. – Какой же ты изящный черт, – плотоядно сглотнул Майкл, любуясь обнаженными бедрами любовника. – Я не черт, я демон, – спокойно поправил его Джеймс, смахивая остатки сажи с груди, окончательно вернул себе человеческий облик, брезгливо пнул рубище ногой и обернулся к любовнику. – Ты только со мной вылез из этой хламиды и вспомнил о нормальной одежде, – самодовольно улыбнулся Майкл. – Зато теперь какой: аж взор слепишь! – Я всего-навсего хотел сказать, что если ты перестанешь висеть вверх-тормашками, то перестанешь слюнявить собственные зрачки. – Это ты мой огонёк слюной назвал? – засмеялся ревенант, вытягивая руку. – Сам же любишь его! – Люблю, – подтвердил Джеймс, опустившись на колени напротив лица ревенанта, и развёл ноги, усаживаясь на пол, зарылся пальцами в густые волосы. – Всего тебя люблю, Майки. С тобой мне не пусто, с тобой ярко. Ты наполняешь меня, Майк, – жарко зашептал он, опускаясь к уху любовника губами и массируя пальцами его затылок. Ревенант отзывчиво застонал, поддаваясь губами на поцелуй. Заскулил, когда демон освободившейся ладонью провёл по его торсу, чуть царапнул низ живота. – Ты возвращаешь мне человечность, – продолжил Джеймс, разорвав поцелуй, выпрямился и привстал на коленях, потянувшись к джинсам любовника. – Интересно, – будничным тоном начал Майк, когда в его губы ткнулся член демона. – Как я тебя наполняю, если этот ты меня всё время ебешь? – отрывисто спросил он, прерываясь, чтобы облизать головку. – А ведь я был по девушкам. – Хочешь девушку – возьми одну в кладовке, – пожал плечами Джеймс, вытаскивая пальцы из ширинки любовника, на что тот тут же протестующе задергался, усерднее засосав головку. – Хммм, ну как знаешь. Ведь мёртвые не могут сказать нет. Он стянул штаны и бельё подальше на бёдра, обнажая налитый стояк, изящно приласкал его пальцами, аккуратно лизнул, будто пробуя впервые и игнорируя столь полюбившиеся аппетитные формы любовника. – Нет, ну эта поза меня очень даже устраивает, – воодушевленно заявил снизу Майк. – Облапай меня полностью! – Облапаю. Скользящим прикосновением по руке демон перехватил ладонь ревенанта, целуя и засасывая его пальцы, словно нужно было смазывать. Не нужно. Нечем. Но лишнее прикосновение и разрешение уже нежат в томительной неге их обоих. Джим выпустил изо рта пальцы, тут же припал губами к мягкому животу, урча и млея от касаний мощных рук любовника к своему заду. Поддержав Майкла за голову, он плавно толкнулся в его глотку на всю длину, напоминая, кто главный. Сам же продолжил ласкать член Майка мягко, нежно, почти неверсомо. Зная, что это заведёт ревенанта ещё сильнее. Зная, что тот начнёт сосать ещё неистовее, выжимая весь осадок от названных гостей, отвлекая и даруя забвение. Майкл ерзал так, что сбил бы Джеймса с ног, нуждайся тот в опоре. Ерзал, проникая к лёгким пальцам так, что ладонь осела в тело. – Не знал, что могу ласкать твою простату прямо так, – усмехнулся Джим, касаясь пальцами бугорка, на что Майкл слишком сильно дёрнулся. Хищно оскалившись, демон вновь лизнул член, вынимая ладонь, обнял ею ствол у основания и глубоко заглотил, наслаждаясь довольными стонами, чуть скользнул по длине и вновь принялся гладить по животу, то успокаивая лаской, то раззадоривая проникновением пальцев. От такого контраста ревенанта нещадно вело. Хоть они и пытались вести себя, как люди, новый вариант проникновения был слишком необычен и соблазнителен. Как и желание трахнуть этого проклятого демона, который долбил в рот с особым самозабвенным упоением и внезапно громко вскрикнул, ощутив проникнувший в зад призрачный огонёк. Не смотря на то, что Джеймс перестал ласкать его член, Майкл был вне себя от гордости и каламбура, пока скользил огоньком внутри демона, вспыхивая, и опаляя зарядом чувствительную точку. – Попался? – прошептал он, дотянувшись рукой до груди демона, ущипнул за сосок, от чего кожа любовника покрылась мурашками, хоть тот по прежнему был безучастен, погружённый в свои чувства настолько, что не замечал ни хвата на соске, ни пальцев на чувственно распахнутых губах. Джеймс так и замер, нависая над Майклом, запрокинув голову и плотно прикрыв глаза. – Теперь я наполняю тебя? – Черт, да! Не останавливайся! Майки, пожалуйста, не останавливайся! Ревенант ликовал. Доминировать над Джеймсом получалось очень редко, но именно сейчас, ведомый своеобразной меткой, демон умолял, обещая быть послушным, дрожал в руках, тянулся за лаской, приближаясь явно к одному из самых сильных своих оргазмов. Майк вновь заглотил его член, обнимал, гладил восхитительные бёдра, восхищаясь красоте любовника, не в силах оторваться от него. Особо бережно удержал, когда тот в порыве экстаза чуть не улетел в потолок. И уже переваливался на четвереньки, задницей к демону и доставая из-под матраса потертый хлыстик, когда на улице раздался очередной чёртов звук мотора! Он подождал лишь пару секунд, кайфуя от прикосновений Джима к его ямочкам на пояснице: тот их так любил, что только о них и помнил во время оргазма. Оставлять Джеймса одного совершенно не хотелось, но входная дверь уже хлопнула, и чердак вновь стал уязвимым местом для обнаружения этими тупыми существами! Уложив разомлевшего любовника на кушетку, Майкл застегнул брюки, одним движением ладони смазал себе черты лица и отправился встречать гостей. Он остался неудовлетворен. А парапсихологи... Сами сюда приехали.