Марго

            В один прекрасный весенний денёк в 9 «б» появилась новенькая.       Совсем недавно переехала с матерью из центральной Европы, потому что родители в разводе помирились и решили снова съехаться.       Белобрысая, острая на язык девчонка с простым непримечательным лицом, но задорной улыбкой, по имени Марго. Она мгновенно завладела всеобщим вниманием, ведь одета была в крутые зарубежные шмотки, угощала всех жвачкой и охотно рассказывала, как живут люди там, за бугром.       Что странно — она не пожелала заводить подруг, а в первый же день подсела на последнюю парту к хмурому темноволосому парню в большой кожаной куртке.       Деловито разложив вещи, смело протянула ему свою хрупкую ладошку:       — Марго.       — Олег, — протянул он в ответ свою со сбитыми костяшками.       — Очень приятно!       Крепкая хватка для девчонки — мысленно присвистнул Волков.       — Будешь жвачку?       — Давай, — пожал он плечами.       Она протянула пачку Хуба-бубы.       — Че, прям всю? — удивленно поднял он бровь.       — Ага, забирай, не люблю клубничную.       Волков благодарно кивнул, сунул одну в рот, а остальное спрятал в карман.       Серого после уроков порадует.       Тот уже неделю валялся с ангиной. Волков и сам только недавно выздоровел. Заболели, конечно, почти одновременно и явно не потому, что из одной кружки пили.       А Олег ведь предупреждал. Нет, ведь, кто же его слушать будет! «Все равно мне на твою ангину, Волков, целуй давай.» А Волков потом сиди один на нудных уроках, записывай все, чтоб Серёженька тему новую не пропустил, и воруй Серёженьке апельсины из школьной столовки.       Но с новой знакомой стало веселее. Особенно потому что Марго с Серёжей в чем-то даже были похожи. Оба словоохотливые, саркастичные, яркие.       С ней было интересно и непринужденно, Олег ещё не встречал таких: вроде и не пацанка, но и не стереотипная девочка с накрашенными ноготками и сплетнями. А просто интересный человек, что ли?       Они много общались в школе и даже после уроков, когда Олег шел в детдом, а она увязывалась следом, говорила, что дома одни ссоры, лучше уж подольше погулять.       Серый в перерывах между полосканием горла, поглощением апельсинов и страдальческим сморканием в платочек старательно выпытывал подробности об этой новенькой. Волков охотно рассказывал, что Марго — прикольная девчонка, что она Серёже понравится, что смогут вместе дружить.       А Серёжу грызла ревность. Какая ещё прикольная девчонка?! Они с Олегом — дуэт, партнеры, товарищи, друзья, пара в конце концов! Хотя думать о последнем как-то неловко, но целоваться как одурелые при каждой удобной возможности очень даже ловко.       А тут какая-то Марго! Тфу. А вдруг она Олегу понравится, с ней-то можно открыто встречаться, да и жениться на ней, завести детей, собаку, дом. Каждый раз, доходя до подобных мыслей, Серёжа бесился, но вида не подавал и ничего не говорил.       Зато за время болезни знатно накрутил себя, демонизировал в своей голове несчастную девушку и, когда наконец вернулся в школу, был во всеоружии.       Ничего не подозревающий Олег беззаботно представил их друг другу:       — Серый, Марго — Марго, Серый.       — Тот самый легендарный Серый, рада познакомиться и что ты наконец выздоровел, — протянула ему руку она.       Тот фыркнул, сложил руки на груди и, демонстративно задрав нос, ушел, оставляя их в недоумении.       В общем, знакомство не заладилось. Как и последующее общение Серёжи с Марго.       Нет, они часто гуляли втроем, пили блейзер, лазили по крышам, развлекались как все пятнадцатилетки в городских массивах, но Разумовский все это время выражал неудовольствие: язвил, подкалывал ни в чем не повинную девушку, но она, в силу не менее вспыльчивого характера и бойкого нрава, в долгу никогда не оставалась.       Порой вся прогулка могла состоять из непрекращающейся перепалки и примиряющих реплик Волкова.       — Хамло, — надувала губы она.       — Дура! — огрызался он.       Тем не менее не расходились, злобно сопя друг на друга по разные стороны лавочки от Олега. А он, устало выдыхая, незаметно гладил Серёжу по пояснице или руке и тихо извинялся за него перед Марго, сам не понимая, что творится с его бешеным в последнее время:       — Не обращай внимания, не с той ноги встал, да, Серый?       — Ага, конечно, — кривился он, но от нежности в свою сторону язвил значительно меньше.

***

      В один солнечный майский денёк Серёжа остался после уроков на дополнительных занятиях по информатике. Волков решил подождать его в тенистом безлюдном сквере, недалеко от школы, и Марго, конечно, с ним.       — И всё-таки вредный он! — болтая ногами на высокой лавочке и кидая голубям хлебные крошки, насупилась она.       — Не, он хороший, просто нужно узнать его получше,—несогласно мотнул головой Волков, закидывая сигаретный бычок в мусорку.       — А может, вредничает, потому что влюбился?! — хитро протянула она.       — Чего? — вспыхнул Волков чувствуя, как начинают пылать щеки. Как она узнала, вроде не давали повода! Неужели так очевидно?!       — Ну, влюбился в меня, — продолжила она, — некоторые парни, когда влюбляются — за косички дергают, а он вот гадости говорит.       От сердца отлегло, но лишь до следующей, ее фразы.       Девушка хитро прищурилась, откидывая с глаз челку:       — А мне ты нравишься! — выпалила она и чмокнула в щеку.       Олег только удивленно распахнул глаза, бледнея, а она, уже вскочив с лавочки, нацепила портфель и, щелкнув его по носу, сказала:       — Не говори ничего, подумай пока, — и убежала.       Волков потерял всякий дар речи, мог только удивленно хлопать глазами. Что делать-то? Как услышал вдалеке ее голос:       — Ой Серёж, привет, Олег вон там, видишь?       В груди похолодело, он медленно обернулся, кажется, забывая дышать вовсе и наткнулся взглядом на замершего при входе в сквер Разумовского.       Смотрел он так, что становилось страшно то ли за себя, то ли за него. Какая-то непередаваемая смесь разочарования, гнева и испуга. Значит, видел всё.       Обычно, когда обижался — убегал, но тут, кажется, был другой случай. Он, выйдя из оцепенения, сжав кулаки, решительно направился в сторону лавочки:       — Значит, просто прикольная девчонка?! — ещё не дойдя, на ходу вскрикнул он, размахивая руками.       — Серый я... — попытался поскорее все объяснить Олег, но куда там.       — Хорошо ты устроился! С ней значит встречаться решил, а со мной так, развлекаться, когда никто не видит?! Знаешь что?! Я себе цену знаю, больше не лезь ко мне целоваться!       И где только таких слов набрался? Опять насмотрелся Дикой розы по телеку с буфетчицей?       — Давай! — поджимая дрожащие губы и махая в сторону, не унимался он, — иди к своей Марго и женись на ней, строй дом, заводи детей и собаку.       — Что?! — в край растерялся брюнет, — какой дом, какая собака? Что за бред! Марго не моя, а я не её! Я твой, я тебя люблю! — выпалил Олег, а когда осознал, что именно сорвалось с губ, сердце его предательски пропустило удар.       До этого самого момента они ещё ни разу не говорили друг другу это слово.       Обожаю, нравишься — да, но люблю... Это ведь что-то серьезное, весомое, громкое, но чертовски правдивое. То, что крутилось в голове, витало в воздухе, ощущалось в прикосновениях, во взглядах, но произнести было страшно. До этого момента.       В повисшей тишине «люблю» эхом отзывалось в ушах.       Серёжа мгновенно переменился в лице.       Из ревнивой, разгневанной язвы превратился в смущенно перебирающего край рубашки нежного лисенка, с помутившимся взглядом из-под подрагивающих ресниц, алеющими щеками и влюбленной улыбкой.       Щеки Олега также горели, а дыхание сперло, но, видя перемену в настроении, сразу попустило. Все хорошо. Серёжа не испугался, согласен с ним, а конфуз с Марго, кажется, уже вылетел из головы.       — Правда? — переспросил рыжий, прикусывая губу и глядя своими хитрыми глазами.       — Правда, — уверенно кивнул Олег, и тот шмыгнул к нему на колени, обнимая за шею и утягивая в поцелуй.       Но все же вспомнив о приличиях, Серёжа соскочил на лавочку рядом и ойкнул, доставая из-под пятой точки небольшой томик каких-то детективных рассказов.       — Это чье? — удивленно поднял он глаза на Волкова.       — А, это Марго забыла, завтра в школе вернем.       Серёжа отложил книгу в сторону, потеряв интерес. Теперь Марго не казалась такой уж коварной разлучницей, обычная прикольная девчонка, стало стыдно за свое отношение и поведение.       Теперь-то все по-другому, теперь все ясно между ними, ведь Олег сказал, что любит, значит, можно не изводить себя глупой ревностью.       Серёжа прижался к его плечу, переплетая пальцы, снова потянулся к губам, трепетно, едва касаясь и опаляя горячим дыханием.

***

      — Привет! — махнул рукой Олег, неловко почесав макушку, — ты это, вчера забыла, — и протянул книжку с нелепой обложкой Марго.       — Ага, спасибо, — кивнула она. Выглядела как-то рассеянно.       Нужно было поговорить о вчерашнем. Олегу очень не хотелось обидеть ее отказом, все же он ценил их дружбу. Нужно было как-то мягко намекнуть, что она ему нравится, но как друг, но беда в том, что Волков и намеки — вещи несовместимые. Не понимал в упор и сам намекать не умел. Говорил всегда прямо.       — А по поводу вчера, — начал он, — ты классная и веселая, и мне правда очень приятно, что я тебе нравлюсь, но, блин, понимаешь, как сказать... — Олег путался, мямлил, кто ж знал, что так сложно будет.       Он уже совсем растерялся и почти замолк, когда она сочувственно выдохнула и заговорила весело.       — Да видела я, как вы с Разумовским воркуете, — хмыкнула она, — вчера вернулась за книжкой, а вы там... — и замолкла на полуслове.       Олега как ледяной водой окатило, сердце заколотилось, а щеки вспыхнули. Видела. Что теперь будет? Всем расскажет. Могут не поверить, конечно, но скорее всего поверят, их и раньше стебали, ещё до того, как это стало правдой. Им и так несладко живется, а так ещё больше доставаться будет. Ладно, справятся вместе, всегда справлялись.       В голове у Олега панически быстро начали мелькать ужасающие последствия, планы побега, способы решения.       Видя его напряжённое, напуганное лицо, она хлопнула его по плечу и хихикнула:       — Да не бойся, никому не скажу, мы же друзья.       Олег поднял на нее удивленные глаза.       Она улыбнулась, а потом, чуть нахмурившись, тише добавила:       — Мой дядя, который в Германии живет, он тоже, ну... — она замялась, — такой, как вы. Мама вечно его попрекает, чуть ли не знаться с ним не хочет, а мне кажется, ничего плохого в этом нет.       Волков облегченно выдохнул и, улыбнувшись одними глазами, подался вперед, обнимая ее.       Всегда это был их с Серёжей личный секрет, который нужно защищать ото всех, иначе будет плохо. И невероятно, удивительно и приятно услышать одобрение, понять, что не весь мир против них. Есть и добрые, принимающие люди. Таких, как Марго, он и правда ещё не встречал.

***

      Однако вскоре родители Марго снова решили разъехаться, вернуться обратно в Германию.       Последний раз они видели её, когда провожали с чемоданами на автобус.       — Правда не рассказала, всё-таки хорошая она, — печально протянул Разумовский, махая вслед. В последние недели, когда отпала надобность бороться за внимание Волкова, они действительно сдружились. Было жалко прощаться.       — Ага, надежная и понимающая, умеет секреты хранить, — согласно кивнул Олег.       А Серёжа шмыгнул носом, опуская руку, потому что автобус уже скрылся из вида.