ton rêve

Утро в Париже было подобно картине талантливого художника. Роса жемчугом украшала парк дворца, который проснулся с рассветом и давно жужжал своими важными и нескончаемыми делами. Солнце медленно всплывало из-за горизонта, золотыми лучами будя спавшую половину дворца. Когда часы пробили десять утра, Первая Леди Франции, сонно потирая глаза, бесшумно ступала по длинным коридорам особняка, путаясь в длинных рукавах вязаного кардигана. В гостиной суетились слуги, расставляя на роскошном столе множество вкусностей, что распространяли ароматный запах по всему этажу. — Доброе утро, Мадам, — гувернантка Мари вежливо кивнула Люссиль, — Господин Макрон сегодня утром срочно выехал на собрание, но прислал Вам букет Ваших любимых цветов. Темноволосая обратила внимание на кофейный столик, на котором блестела в свете лучей позолоченная ваза с роскошной охапкой нежно — розовых пионов. Вдохнув сладковатый аромат бутонов, Люси опустилась на рядом стоящее кресло, сидя в котором очень любил по утрам читать новости Эммануэль. Ткань пропиталась духами мужчины, и девушка свернулась калачиком, чувствуя, как разлука с мужем последнее время давалась всё сложнее. Люссиль искренне старалась быть везде рядом с супругом, стать той Первой Леди, которая всегда подле Президента, которую обязательно будут ставить в пример. Каждая комната просторного дворца, в котором с легкостью можно было потеряться, хранила воспоминание, связанное с ним. Порой девушке очень не хватало его тепла, внимания и поддержки, тогда не оставалось ничего, кроме молчаливых слез в темноте собственной пустой спальни. В такие моменты Люси всем сердцем ненавидела работу мужа и его должность. Шпильки звонкой мелодией звучали в поразительной тишине замка, где жизнь, казалось, на пару мгновений застыла, не желая более протекать в стенах многовекового здания. Гувернантки давно разбрелись по своим комнатам, не желая быть свидетелем романтичного вечера Мистера Президента и его Леди. Люссиль готовилась к нему слишком долго — составляла меню блюд, которые любил муж, выбирала наряд из длинных рядов разнообразных платьев и костюмов, делала макияж и целый час прихорашивалась пред зеркалом. Сегодня был особенный день, ведь ровно два года назад Люси попрощалась со своей фамилией, меняя её на фамилию любимого мужчины. Два года назад они поженились, открыто посылая весь мир с его принципами, стереотипами и правилами жизни. Они увековечили свою любовь, обменяясь кольцами, и должны были эту годовщину сегодня отпраздновать. Весь день Эммануэль пропадал на встречах и собраниях, ездил на интервью и совсем, кажется, забыл о важном событии. Вернувшись домой, Макрон вручил жене пышный букет белоснежных роз, с горящими глазами разглагольствуясь о любви и млея от поцелуев Люссиль. Всё бы было ничего, но прервавший их помощник президента напрочь испортил вечер — мужчина вновь покинул дворец, срываясь на срочное собрание с министрами. Темноволосая, опустившись медленно на пол какой-то малюсенькой комнатки в дальних частях особняка, горько заплакала, сдерживая крики ладонями. От бури, разродившейся в душе, хотелось спрятаться так, чтобы никто и никогда не нашёл. Так больно не было ещё, пожалуй, никогда. — Мадам, — Гувернантка склонилась над Первой Леди, вырывая ту из пучины воспоминаний, — Один Мисье желает с Вами аудиенции и разговора тет-а-тет. Люссиль поправила волну локонов небрежным движением, глядя на дверь, за которой скрывался незнакомец. — Охрана его проверила? — отчего-то обе девушки говорили шепотом, боясь быть услышанными. — Проверила, никакого оружия не нашли. — Андре, — Люси обратила на себя внимание личного помощника, что был представлен к Макрон на постоянной основе, — Пригласи Мисье. — Но Мадам… Вы уверены? Может лучше стоит связаться с Господином Президентом? — Приятной наружности мужчина средних лет испуганно выпучил глаза, снижая голос на минимум. — Пригласите. Прислуга тяжело вздохнула и, кинув остерегающий взгляд на подозрительного Мисье в темной одежде, покинула залу, оставляя Первую Леди одну. — Доброго дня. — Здравствуйте, Мадам. Не буду ходить вокруг да около — Вы меня не знаете, но я знаю о Вас всё, — начал было мужчина, но был прерван. — Вы работаете на спецслужбы? — Верно, — на стол опустились документы, убранные в файл, — И по приказу я обязан донести до Вас информацию, касающуюся Вашего мужа. Люси взволнованно глянула на незнакомца. Страх охватил девичье нутро, заставляя брюнетку начать волноваться и переживать. Холод сеточкой покрыл нежную кожу, и вязаный кардиган не был спасателем, совсем не согревал. Люссиль смотрела на файл, боясь брать тот в руки. Если ее почтили вниманием те, о ком раньше ей доводилось только слышать, то дело приняло серьезной оборот. — Это досье на Эммануэля? — Это краткий рассказ того, чем же на самом деле занимается Мисье во время работы в Елисейском дворце. Сероглазая пролистывала скреплённые бумаги, читая текст, написанный клишированным, официальным стилем. Руки Мадам мелко подрагивали из-за чего листки дрожали, грозясь выпасть и разлететься по гостиной. — Далее Вы увидите фотографии — неопровержимые доказательства написанного. И Первая Леди увидела. Там, на фотографиях, сделанных исподтишка, было видно, как Господин Президент интимно обнимает неизвестную девушке блондинку, хватая ладонями ту за задницу. Лицо любовницы видно не было, зато весь спектр эмоций Макрона так и бросался в глаза. Пара обнималась и в кабинете дворца, и стоя возле окна в какой-то квартире. — Мадам, Вы помните во сколько Мисье вернулся вчера домой? — Да, глубоко за полночь. У него была важная встреча, — на автомате ответила Люси, вглядываясь в фото, — Судя по зданию, это центр Парижа? — Верно, третий округ. Мисье приобрёл там квартиру пол года назад, однако замечен там был всего пару раз. И каждый из них — с ней. Фотографии вихрем разлетелись по столу, отбрасываемые небрежно Первой Леди. Девушка закурила тонкую сигарету, устремляя взгляд пустых, серых глаз вдаль. В жемчужных океанах перестала плескаться жизнь, что замерла там раз и навсегда, а после исчезла, не оставив и следа. — Мадам? — Я подозревала, но не была уверена до конца. Спасибо, что открыли мне глаза. Его, мужчину, работавшего больше пятнадцати лет вместе с людьми в разных условиях, удивило спокойствие Первой Леди. Он видел и знал большое количество женщин — каждая из них, будь она бизнесвумен или домохозяйкой, при таких новостях пускалась в слёзы и бесконечную череду обвинений. Однако молчание Мадам Макрон не могло не настораживать. — Если это вся информация, то Вы свободны, Мисье. Доброго дня. Люссиль выдыхает струйку сизого дыма, не обращая никакого внимания на присутствие постороннего человека. Девушка, казалось, не слышит ничего из происходящего: глухой стук шагов, тихое прощание мужчины, появившиеся взволнованные слуги — все это слышалось словно из-под толщи воды. — Мадам, всё хорошо? — Оставьте меня одну, — прислуга молча удалилась, негромко хлопая высокой дверью. Тишина заволокла просторную залу, освещаемую ярким солнцем. Негромко тикали напольные часы, набатом стуча по вискам. Сигарета тлела меж пальцев, распространяя терпкий запах вишни. Наблюдая за живущим своей жизнью дворцом и прилежащим садом, Люссиль мечтала обернуться пташкой, что летали над фонтанами, и устремиться ввысь, навсегда сбрасывая с себя оковы золотой клетки. Слёзы горячим потоком текли по щекам, и Первая Леди не успевала их смахивать, позволяя струиться вниз по шее… *** — Люси! Девушку заметно вздрагивает, распахивая серые омуты. Картинка по-тихоньку становится чёткой, и брюнетка узнаёт в комнате собственную спальню. Чувствует тёплое на себе одеяло и руки мужчины, что успокаивающими движениями скользят по плечам и голове. Эммануэль слегка покачивается, всеми силами стараясь успокоить любимую, опускаясь нежными поцелуями на темную макушку. — Тише, маленькая моя, тише. Это всего лишь кошмар. — Кошмар? — Просто страшный сон, малютка. Давай, успокаивайся. Девушка заметила темноту в окнах и приглушённый свет ламп — в Париже была ночь, время, когда сумерки тёмным полотном покрывают город. Она уснула одна, ожидая своего Господина Президента из Елисейского дворца, и ее разум, уставший от вечных стрессов и переживаний, сдался, погрузившись в царство Морфея. Мужчина приехал не так поздно, на часах ещё не было одиннадцати, как заметил плачущую во сне жену, что потревожила его и без того разбитое сердце. Он с грустью взглянув на некогда счастливую Макрон, укрыл ее тёплым одеялом, согревая своими объятиями. Вскоре девушка затрепалась в его сильных руках, очнувшись ото сна. — Я ждала тебя и не заметила, как уснула. Прости пожалуйста, — Люси шмыгнула носом, заставив мужчину умиленно улыбнуться. — Ничего страшного. Давно тебя мучают кошмары? — С той самой ночи. Я пью всякие травы, но они не помогают. — Я принёс тебе тёплого молока, — Эммануэль, будто бы почувствовав слабость девичьего тела, преподнёс жене чашечку с тёплым напитком, помогая той сделать пару глотков. Они ещё очень долго разговаривали, поили друг друга тёплым молоком и обнимались, кутаясь в одеяло. Он рассказывал ей про трудные рабочие моменты, про предстоящую поездку в Москву и несносных журналистов, вырвавших из контекста выступления его одну — единственную фразу, делая из неё сенсацию. Она поведала о своём странном сне и непривычных для неё переживаниях, вместе с мужчиной смеясь над образом мужчины — спецагента. Позже фразы потонули в сладких поцелуях и нежных прикосновениях. Выяснилось, что кошмары мучали Первую Леди только в одиночестве.