От горького к сладкому и обратно

Она уже и не помнила, когда её блокнот для исследований стал справочником про Сашу Вэйбрайт. Не было ни единой страницы без строчки про неё: как она сегодня себя чувствовала. как она сегодня с ней разговаривала. как она сегодня к ней прикасалась. Потёртая до дыр бумага была изрисована в бессмысленных почеркушках, среди которых можно было различить знакомое лицо. Марси знала о Саше всё, что мог бы знать друг детства, но Саша продолжала казаться далёкой и недосягаемой, окружённой ореолом загадочности, которая никогда не откроет ей свою тайну. И Марси хотела узнать ещё больше, хотела быть ещё ближе, хотя бы немного — хотя казалось бы, куда ближе. Но Марси знала, куда, и от этих мыслей ей становилось невыносимо стыдно и больно. Она хотела узнавать и записывать, что сегодня делала и где бывала Саша, но тут же останавливала себя, чтобы предотвратить свою жуткую перемену в поведении. Так она ей лишь навредит. Марси вздрагивала от каждого её дружеского недвусмысленного прикосновения. Она начала ещё больше любить эти дурацкие ночёвки, на которых Саша в её пижаме почему-то казалась более уязвимой, более родной и терпимой ко всем её странностям и желаниям. Марси не любила спорт, однако не было ни единого футбольного школьного матча, который она бы пропустила. Она не могла упустить ни одной возможности взглянуть на капитана группы поддержки, поэтому всегда просила Энн занять ей место поближе, что Энн удивляло, но она не придавала этому особого значения. И за весь матч Марси могла даже не следить за игрой, а смотреть в сторону группы поддержки, пытаясь словить малейший взгляд Саши, малейшее движение её непозволительно короткой юбки, и когда она ловила себя на этой мысли, она тут же смущалась и пыталась переключить взгляд на её подпрыгивающие в ритм кличу волосы. Не менее прекрасные. Больше всего на свете ей хотелось провести рукой по Сашиным золотистым волосам, мягко и нежно поцеловать эту милую родинку на щеке, взять её за грубые от гитарных струн и вечно холодные руки и согревать их в своих.

***

Хотя на улице стоял засушливый калифорнийский зной, тройка всё равно собралась на мини-пикник, растелив покрывало на траве в парке — они не могли предать ежегодной традиции. Энн пошла за знаменитым для этого парка слашем для всех троих, а Саша и Марси остались в полной тишине. Саша листала какой-то модный журнал, а Марси в тени своей широкой шляпы рисовала в блокноте её любимый Myosotis sylvatica, который только что увидела среди других цветов. — Не хочешь поехать со мной в Флориду этим летом? — внезапно спрашивает Саша, чуть приподняв солнечные очки. — На одну неделю. Семье там по работе что-то нужно. Марси вне себя от восторга. Она хочет, хочет! Но она замешкалась: — А как же Энн? — Родители сказали, что я могу взять с собой только кого-то одного, — добавила она уже чуть тише. — Там есть твой любимый Dragon's Lair, и ты можешь купить себе пару новых игр. Или ты хочешь что-то другое? Марси не могла прийти в себя, кровь хлынула ей в виски, и она уже кажется забыла, как составлять предложения, как дышать. Саша выбрала её. Она винит себя немного за эту радость — ведь она была бы рада поехать и с Энн тоже — но радость от того, что она что-то значит для Саши превзошла все границы. Не в силах держать в себе своё нервное предвкушение, Марси неосознанно выпалила в ответ на вопрос Саши: — Я хочу, чтобы ты прижала меня к стене, и заставила меня умолять и кричать твоё имя в отчаянии. Эти слова были произнесены на одном дыхании и под воздействием какой-то непонятной силы, которая ею будто управляла. Марси тут же покраснела, спохватилась и уж было открыла рот, чтобы хоть как-то! отменить, заставить забыть, стереть не к месту сказанное слово, но услышала тихое хихиканье. В ее голове тут же закрутились самые кошмарные сценарии, и она мысленно готовила себя ко всему. Нервный смех? Насмешка? Но спустя пару секунд Саша уже заливалась смехом. Переменившись в лице, она уже серьёзно спросила: — Оу… Действительно? Марси не знала, что сказать в ответ. Сидя с круглыми от испуга глазами, она хотела перевести всё в шутку, но ей хватило сил только издать наигранный смешок в ответ. Она чувствовала, как глаза становятся всё влажнее. Грубое касание горячих, потрескавшихся от жары губ на её — и она уже чувствовала, как внутри её всё пылало, как уличный зной пробирался к ней внутрь. С каждым мгновением поцелуя в ней растет надежда, но только чтобы разрушиться в тот же момент. — Это от меня подарок, — кокетливо добавила Саша с немного виноватым видом, смахивая из-под широких полей шляпы влажную от пота прядь смоляных волос. Но Марси не покидало ощущение того, что над ней глумятся. Затуманенный взгляд был рассредоточен, направлен куда-то вдаль — куда-то, лишь бы не на Сашу, лишь бы не видеть эту насмешку в её глазах, не видеть свой позор в отражении её глаз. Или даже жалость. Она хочет, чтобы Энн поскорее вернулась. Ведь даже если Саша решит зло пошутить над ней, Марси знала, что Энн может понять и успокоить. Но она не может, не может! Как бы ей хотелось просто исчезнуть в это же мгновение, стереть себя из существования и очистить все остатки её программного кода! Но как бы ей хотелось, чтобы это повторилось. Как она хочет прикоснуться еще раз, хотя бы на мгновение! Она бы унизилась снова. И она сделает это вновь, как послушная и верная собачка. Лишь бы её хозяйка наградила её своим божественным, недосягаемым вниманием, лишь бы она могла за ней наблюдать, лишь бы она могла быть ближе к ней. Но этому не бывать — вздыхает про себя Марси, и продолжает смотреть притуплённым взглядом куда-то вдаль, игнорируя странный взгляд Саши, ожидая, наконец, когда спаситель со слашем закончит её мучения. «Этому не бывать», — повторил Сашин голос у неё в голове.

***

вот и ты, но я всё сомневаюсь:

не будешь ли смеяться надо мной?

я у луны всё время вопрошаю,

того ли я назвал своей судьбой.