The Black Prophecy // Пророчество Блэков

Гермиона и представить себе не могла, что в поместье Малфоев будет кипеть такое радостное волнение. Семья относилась к ней тепло и гостеприимно, даже лучше, чего она не ожидала. Девушка не могла заставить себя привыкнуть к великолепной архитектуре дома, которая кричала о больших деньгах и старинных традициях. Каждый камень был выложен с намерением внушить страх тем, чей род менее могущественный. В утро ежегодного семейного похода по магазинам за рождественскими подарками все пятеро обитателей дома проснулись пораньше. Прежде чем выскользнуть из постели, чтобы подготовиться к новому дню, старшая ведьма задержала взгляд на уютно расположившуюся посередине кровати Гермиону и прошептала: — Ты проснулась, любимая? — М-м-м... Зачем? — Нам нужно вставать. Если моя сестрица увидит, что я выхожу из твоей комнаты, она будет безжалостно дразнить нас. Гермиона резко села в постели распахнув глаза, встречаясь с чернотой глаз ведьмы напротив. Заметив замешательство и страх на лице девушки, Беллатриса быстро заговорила, объясняя вышесказанное: — Нарцисса никогда не видела меня такой влюбленной… Она желает, чтобы мы были счастливы. Но возможности подколоть она никогда не упускала. Не зная что ответить на слова темноволосой, Гермиона подползла ближе и оседлала бёдра Беллатрисы. Она на мгновение замерла, позволяя себе полюбоваться красивым аристократическим лицом, которое так её пленило. Наклонившись, она прижалась грудью к груди ведьмы под ней и захватила её губы в медленный, нежный поцелуй. Прикусив и оттянув нижнюю губу Беллы, она отстранилась задыхаясь и уткнулась лицом в бледную шею, обводя кончиком языка татуировку с номером камеры Азкабана. Сильную привязанность к Беллатрисе невозможно было отрицать. Это было ненормально. Гермиона с трудом могла сдерживать себя и свою магию рядом с ней. С каждым днём она всё больше доверяла Пожирательнице Смерти, из-за чего становилось невозможным игнорировать плотское желание. Спать вместе было комфортно, тепло и безопасно, но чаще всего девушка просыпалась по утрам, скованная вожделением к своей паре. Но страдала не только она. Гермиона замечала расширенные зрачки Беллатрисы, которая соблюдала границы приличия между ними. В такие моменты хотелось многого. Она никогда не думала, что будет до дрожи в коленях жаждать другого человека. Украденных ею взглядов было недостаточно, ей была нужна Блэк. Вся без остатка. — Похоже, у нас с твоей сестрой есть кое-что общее. Я тоже хочу счастья для тебя. Но есть кое-что, что мне нужно прямо сейчас, — томно выдохнула шатенка, прижав губы к мочке уха. Беллатриса застонала, точно зная, что имела в виду Гермиона. Эти слова пошатнули её самообладание. Тёмная ведьма никогда ранее не сдерживала себя с такими очаровательными девушками, поэтому ей было вдвое сложнее. Без предупреждения она перевернула их, схватив запястья Гермионы и крепко прижав их к кровати. Девушка захныкала и слегка поёрзала под ней. — Очень скоро ты будешь принадлежать мне. И я не позволю тебе уйти. Моя. Навсегда! Гермиона кивнула и попыталась привстать, чтобы захватить соблазнительные алые губы, но сильная хватка на запястьях ей помешала. Её глаза засияли желанием, когда Белла опустила свой рот на её подбородок, а дальше на шею, касаясь губами и покусывая зубами нежную кожу. — Сейчас у нас нет времени на это, а я не собираюсь торопиться в наш первый раз. Намёк я поняла, детка. Вскоре ты будешь моей, — прошептала она Гермионе в губы, прежде чем быстро поцеловать их. — Теперь мы должны покинуть кровать. Обязательно надеть что-нибудь красивое. Нарцисса и Люциус предпочитают выделяться своим внешним видом на таких прогулках. Темноволосая ведьма отпустила шатенку и встала с постели, бросив напоследок голодный взгляд через плечо. Оставшись в одиночестве, Гермиона разочарованно выдохнула, что пришлось снова остановиться. Она покачала головой, прогоняя мысли о Беллатрисе, которая опьяняла молодую ведьму.

***

Гермионе казалось глупым, что она одела такое торжественное платье, но когда она достигла подножия лестницы и увидела одетых в дорогие ткани членов семьи, волнение по поводу наряда улетучилось. Драко, как истинный джентльмен, выдвинул для неё стул, помогая сесть. Нарцисса гордо вскинула подбородок и подметила свой идеальный вкус при выборе этого платья для девушки. Любые сомнения относительно принятия Гермионы в качестве богатой чистокровной наследницы уходили с каждым днём. Склонность шатенки держать всех на расстоянии работала с ними так же, как и с зарождающейся связью с правой рукой Тёмного Лорда: они всё равно разрушали все стены, которые она так долго строила вокруг себя. На протяжении завтрака протекала веселая беседа о выборе подарков. Каждый пытался превзойти друг друга ужасными идеями. После того как Драко перечислил большинство предметов из магазина диковинных волшебных штучек «Зонко», угрожая использовать их на своей матери, Люциус наигранно отругал сына. Закончив с едой, каждый аппарировал в Дырявый котёл. Оказавшись там, Нарцисса повернулась к остальным: — Встречаемся здесь в полдень для совместного обеда, — сказала женщина, многозначительно взглянув на Драко, пока он не склонил голову в знак согласия. — Драко отправится вместе с Гермионой. А после обеда я буду вынуждена забрать мисс Маккарди с собой. Слова белокурой ведьмы не подвергались сомнению. Люциус ухмыльнулся на приказы жены и протянул ей руку. Беллатриса, прежде чем, повернуться и последовать за сестрой, взяла Гермиону за руку и склонилась к ней. — Если возникнут какие-то проблемы, не бойся использовать свою палочку и применять то, чему я тебя научила. Благодаря нашей связи, я думаю, смогу почувствовать, находишься ли ты в опасности, но мне будет спокойнее, если я буду знать, что ты будешь защищаться, — тихо и с явным беспокойством в голосе проговорила темноволосая. — Я буду в порядке, Белла, — мягко заявила Гермиона, чмокнув женщину в щёку. Драко оторвал её от тети, тихонько посмеиваясь. Две ведьмы смотрелись прекрасно вместе, но пришлось прервать их, ведь впереди чертовски много дел, а за день до Рождества большинство магазинов были переполнены. — Драко, у меня есть просьба.., — осторожно начала Гермиона. — Какая? Почему ты так нервничаешь? — Мне нужно сделать что-нибудь для моих родителей… Для Грейнджеров на Рождество. Не знаю, как Белла отнесется к ним, но я люблю их. Я не могу просто уйти, ничего не сказав… — Стоп. Притормози! Значит, это беспокоит тебя в последнее время? Глаза девушки расширились от такой проницательности слизеринца и она молча кивнула. — Во-первых, я не думаю, что кто-то из моей семьи ожидает, что ты забудешь прошлое. Я не понимаю маггловскую культуру, но уважаю тебя и твою привязанность к тем, кто тебя воспитал. И, конечно, я помогу тебе с этим. Но тебе желательно поговорить с моей тётей и быть осторожной с Грейнджерами, пока мы не найдём смысл их участия в твоей истории. Гермиона глубоко выдохнула, впитывая информацию. — Мой отец говорил, что Тёмный Лорд выделяет значительные ресурсы помимо моей семьи, чтобы узнать, что произошло. Его ресурсы…Значительны. И я не думаю, что правда сможет от него ускользнуть. Это только вопрос времени. До тех пор постарайся не принимать серьёзных решений. Наш Господин достойно обращается со своими сторонниками, и, хотя ты не принесла клятвы, ваша связь с моей тетей укрепляет его доверие к тебе. — Ты, наверное, обижаешься на меня из-за того, что я не говорила с тобой об этом. — Теперь ты подняла этот вопрос, и я не в обиде. Тебе просто больше не нужно решать все проблемы в одиночку. Я и моя семья теперь с тобой. — И я благодарна за это судьбе. — Я тоже рад, что ты появилась в наших жизнях. Итак, что нам нужно? — Я хочу посетить Гринготтс, хранилище Маккарти. Получить золото и оплачивать всё нужное для Хогвартса и своих потребностей сама, а не использовать деньги Грейнджеров. Драко резко повернулся, принимая надменную осанку и протянул руку девушке, чтобы составить ей компанию.

***

Путь в Гринготтс прошёл без происшествий, за исключением реакции Гермионы на своё хранилище. Она предполагала размеры своего наследия, но увиденное всё равно отличалось от её представлений. Теперь она поняла, почему Нарцисса говорила, что у неё может быть абсолютно всё, что она пожелает. Убедившись, что золото теперь будет поступать с её счета, Гермиона отправила сову с письмом к приёмным родителям с пожеланиями счастливого Рождества и корзиной апельсинов. Девушка надеялась, что у неё будет достаточно времени для поездки к Грейнджерам прежде чем закончатся каникулы в январе. Она испытывала лёгкую злость, что восемнадцать лет жила чужой жизнью. Теперь она могла закончить свой курс по ускоренной программе. Волшебный мир находился на грани войны и ей придётся выбрать сторону. Семья Малфоев впустила Гермиону в свою жизнь со всей искренностью и открытостью, которой ранее никто не проявлял. Отказаться от них казалось немыслимым. В том, что противостояние Беллатрисе разобьет ей сердце, она была уверена.