The Black Prophecy // Пророчество Блэков

По настоянию Нарциссы Гермиона стала гораздо больше заботиться о своём отдыхе. Затраты магии на попытки сделать копии крестражей были огромными, и он был необходим. На прошлой неделе она успела сделать диадему. Ей хотелось спать все выходные, но она знала, что это привлечёт слишком много внимания. Каждое утро она заставляла себя вставать с постели и старалась не думать о том, насколько легче было бы её выздоровление, если бы она была с женой. Её последняя просьба увидеть Тёмную Ведьму была отклонена. Хотя Гермиона понимала необходимость этого, она была расстроена. Сколько нужно было отдать делу, чтобы получить привилегию увидеть свою жену? Девушка понимала, что её текущая реакция была незрелой, но ничего не могла с собой поделать. Так что последние несколько дней она не просила присутствия Нарциссы. Вместо того чтобы остаться в своей комнате в полдень, она отправилась в Большой зал со своими соседями по дому, всем своим видом показывая, что не настроена на общение. Она чувствовала на себе взгляд Северуса так же часто, как взгляд МакГонагалл, но его вмешательство ей так надоело, что она, откровенно говоря, не заботилась о том, волнуется ли он. Гермиона будет присутствовать на задержании, но это не значит, что от неё требуется взаимодействие с ним. Она чувствовала легкую вину за то, как её поведение повлияло на Драко, но у него были друзья и поддержка. Он мог выжить самостоятельно в течение нескольких месяцев без её помощи. Не помогало и то, что она чувствовала затянувшееся разочарование своей жены по поводу сложившейся ситуации. Оно гудело прямо под её кожей. Каждый раз, когда Гермиона отчётливо чувствовала это, она пыталась сделать глубокий вдох и успокоиться. Если девушка могла чувствовать Беллатрису, то, несомненно, Тёмная Ведьма тоже могла чувствовать её. Как бы Гермиона ни злилась на ситуацию, она не хотела подвергать свою любовь опасности, отвлекая её внимание. Гермиона заметила достаточно вспышек адреналина, чтобы понять, что Тёмная Ведьма проводит много времени в поле. Она не могла не желать, чтобы её жена могла проникнуть к ней в школу, но понимала, что это была ужасная идея, что не сдерживало её желания. — Мисс Грейнджер, если бы Вы могли продемонстрировать, что Вы, по крайней мере, уделяете внимание моему занятию, я была бы очень признательна, — прервал её мысли голос с шотландским акцентом. Гермиона почувствовала, как самая тёмная часть её магии требует ответить на это. Расставание с женой и усталость сделали её восприимчивой даже к таким замечаниям. Мисс Грейнджер... Щиты вокруг её разума на мгновение упали, но она увидела, как приподнялись брови профессора. Слизеринка вернула защиту на место и уставилась на женщину. Её рука дернулась. Гермионе ничего не хотелось так сильно, как вытащить палочку, но она сопротивлялась этому желанию. — Пожалуйста, примените чары создания птиц, мисс Грейнджер, — продолжала невозмутимо профессор. — Да, профессор, — ответила Гермиона, стараясь говорить как можно ровнее и незаинтересованнее. Она повернула шею, чтобы сфокусироваться, закрыв глаза, взяла палочку в руку и как можно менее агрессивно, с лёгкостью произнесла заклинание. — Очень хорошо, мисс Грейнджер. Пять баллов Слизерину, — проворчала профессор трансфигурации. Гермиона наконец выдохнула, когда внимание ведьмы привлекла её любимая ученица. По крайней мере, Лаванда была хороша хоть для чего-то. Оставшуюся часть урока она сосредоточилась на том, чтобы держать свои ментальные щиты и сохранять разум кристально чистым. Она надеялась, что её ошибка не сильно навредит. Что могла профессор действительно вынести из её желания увидеть свою жену, кроме того, чтобы понять, что у Ордена действительно нет шансов с ней? Хотя было довольно удивительно, что они ещё не поняли... — Гермиона, ты собираешься сегодня обедать в Большом зале? — спросила Панси, когда они собирали свои вещи в конце урока. — Да. Думаю, да. Не могли бы мы пойти вместе? Панси улыбнулась и пошла рядом с подругой. Она никогда не утверждала, что действительно понимает Гермиону, но уважала ведьму и заботилась о ней. Девушка надеялась, что после окончания войны у них будет время построить настоящую дружбу. Было ясно, что ведьма была невероятно перегружена работой. Панси была полна решимости сделать всё, что в её силах, чтобы облегчить бремя Гермионы, даже если это означало просто сопровождение. Она не забыла, как обращались с ведьмой, когда она была в Рейвенкло. У Гермионы была веская причина не доверять никому из них свои секреты. И все же нельзя было не заметить, что ведьма была более угрюмой, чем обычно. Погода, а именно проливной дождь, не помогала. Из-за этого каменные коридоры школы выглядели почти так же, как ночью. Было прохладно, сыро и прямо-таки тоскливо. — Это было довольно впечатляюще, Гермиона. Ты не думала о том, чтобы заняться трансфигурацией на более высоком уровне? — Панси стремилась найти нейтральную тему, чтобы заинтересовать ведьму. — Я... — запнулась Гермиона. — Я действительно не думала об этом. Понятия не имею, что хочу делать после всего этого. У тебя есть планы? — Моя мама очень хочет, чтобы я стала колдоведьмой. Даже если я удачно выйду замуж, всегда полезно иметь под рукой целителя. Думаю, она могла бы познакомить меня с мадам Малфой. Гермиона слегка улыбнулась при имени светловолосой ведьмы. Она чувствовала ​​привязанность к женщине, как бы ни была расстроена: — Не могу представить, наставника лучше, — она увидела, как просияло лицо её подруги. Это был новый опыт - вызвать такую ​​радость у другого человека простыми словами.  

***

Обед прошёл в тишине. Погода и загруженность, казалось, вызывали меланхолию среди студентов. Это было ещё более расслабляющим, потому что ни Дамблдор, ни МакГонагалл не присутствовали. Гермиона ела так терпеливо, как только могла, но всё же была готова уйти намного раньше, чем любой из её одноклассников. Она начала вставать, и увидела, что Панси встаёт вместе с ней, хотя явно не закончила. — Не торопись, пожалуйста, — Гермиона успокаивающе положила руку на плечо девушки. — Я просто собираюсь вернуться в подземелья. Не о чем беспокоиться, обещаю, всё будет в порядке. Слизеринка внимательно изучила её лицо, прежде чем кивнуть в знак согласия, к большому облегчению Гермионы. Больше всего на свете она жаждала личного пространства, даже если ценила помощь. Выйдя из Большого Зала, она быстро пошла по тёмным коридорам к своей спальне. Она свернула за угол и попала в пустынный коридор, но тут же остановилась. Громко эхом отдавался ритмичные звук шагов. Один только ритм заставил её сердцебиение резко ускориться. — Белла, — благоговейно прошептала она и покачала головой, надеясь развеять галлюцинацию, если она была таковой. Дикие кудри появились в поле зрения, и Гермиона оказалась прижатой спиной к стене. — Привет, Гермиона, — прошептали губы рядом с её ухом, не касаясь его. — Думаю, нам следует перенестись куда-нибудь в более уединённое место. Не в силах сдержать себя, юная ведьма потащила свою возлюбленную за собой, наложив на них несколько заклинаний. К счастью, общая комната была совершенно пуста. Гермиона не хотела отвечать ни на какие вопросы о том, чем она занимается. В данный момент у неё были гораздо более насущные проблемы. Её руки тряслись, когда она открывала дверь в свою комнату и накладывала на неё заклинания. И не прекращали, когда она накладывала защиту на спальню. — М-м-м, твоя комната прекрасна, — промурлыкала Белла, наблюдая за движениями юной ведьмы. На это Гермиона изогнула бровь. Её жена уже бывала в этой комнате раньше и ни словом не обмолвилась об убранстве. На самом деле раньше Тёмная Ведьма была так сосредоточена на любви к ней, что почти не говорила вслух. Беллатрикс прекрасно понимала, что разговоры с помощью их связи делают юную ведьму до стыдливости мокрой. Если Тёмная Ведьма не хочет поддразнить Гермиону, она будет более чем счастлива не разговаривать вслух. — Белла, пожалуйста, — тихо прошептала она и заглянула в тёмные глаза. Она поискала в них узнавание, но на удивление ничего не нашла. Женщина, в которой она начала сомневаться, снова подошла ближе, чтобы провести рукой по её кудрям. — Твои волосы такие красивые... Голос Беллы, но... Гермиона знала, что должна найти способ заполучить палочку в руку. Ей не нужен был кусок дерева для защиты, но она подозревала, что он будет более угрожающим, под бледным горлом, которое - она должна была напомнить себе - не принадлежало её жене. Надеясь отвлечь незваного гостя своей уступчивостью, она начала снимать верхнюю одежду, чтобы без подозрений взять палочку в руку. — Только для тебя, — проворковала Гермиона. Влюблённый взгляд, который она получила в ответ, был не совсем таким, каким смотрела бы на неё Белла. Она сдерживала свою ярость, но с трудом. Они действительно выбрали не то время, чтобы подослать кого-то, похожего на Беллу. Гермиона сосредоточилась на том, чтобы одной рукой медленно расстегнуть топ, чтобы отвлечь женщину от палочки в правой руке. Когда она снова сократила расстояние между ними, Гермиона наклонилась, чтобы прошептать: — Кто ты, чёрт возьми, такая? Ты точно не моя жена, — прошипела она, поднеся кончик палочки к подбородку обманки. Большие тёмные глаза расширились: — Что ты имеешь в виду, Гермиона? Конечно, это я, — пробормотала женщина, пытаясь прийти в себя. — Нет. Прекрати это, и, возможно, мы сможем поговорить. Акцио палочка, — палочка, явно не принадлежащая Белле, влетела ей в левую руку. Она отодвинулась ровно настолько, чтобы посмотреть на неё. — Это сужает круг. Ты не МакГонагалл, и не член моей семьи. Итак, ещё раз. Кто ты? — Гермиона, пожалуйста, это не то, на что похоже, — умоляла женщина голосом Беллы. — Садись, — рявкнула Гермиона, волшебным образом пододвигая к себе стул и привязывая её к нему. — Ясно, что ты хорошо знаешь мою жену. Неплохое подражание тому, как она двигается… или, может быть, двигалась раньше. Мне сказали, что после тюрьмы она совсем другая. Ты член Ордена? — Да, — ответ был тихим и побеждённым. — У тебя очень мало времени, чтобы объясниться со мной. Это разовое предложение, прежде чем я вызову настоящую Беллатрикс Блэк. Она будет гораздо менее снисходительна к человеку, который пытался меня соблазнить. — Пожалуйста. Просто выслушай меня... — Быстрее. Меня очень беспокоит использование её голоса. Сколько ещё он будет держаться? — Гермиона намеренно начала копаться в сумке. Она отвернулась от ведьмы без особого страха. Было ясно, что женщина сдалась. — Может быть, 30 минут. Юная ведьма раздраженно вздохнула, но крепко сжала бутылочку с зельем: — Это не изменит тебя обратно, но не даст тебе солгать. Ты выпьешь это, — она смотрела, как тёмные глаза оценивают её, но женщина нерешительно кивнула, соглашаясь. Гермиона открыла и помогла выпить зелье. — А теперь, не будешь ли ты так любезна объяснить мне, что происходит? — Меня послали соблазнить тебя, чтобы украсть у Беллатрикс. — Притворяясь ею? Что ты собиралась сказать? "Гермиона, мы переходим на другую сторону"? — Именно. Считалось, что если я смогу затащить тебя в постель, я смогу разрушить её власть над тобой. И вместо этого ты будешь цепляться за меня... Гермиона сдержала усмешку. У неё не было намерения передавать какую-либо информацию о своих отношениях с Беллатрикс этому злоумышленнику. Естественно, это было абсурдно, что кто-то мог оторвать её от родственной души. — Зачем? — Они не могут позволить тебе иметь ребенка. Они знают, что у них не будет шансов против Беллатрикс, защищающей свою жену и ребёнка и всё ещё думают, что могут привлечь тебя на свою сторону. Они не слушают голос разума и вообще не знают Беллатрикс. Если у неё есть ты, они уже проиграли, если не найдут способ её устранить. — Кто ты, чёрт возьми, такая, чтобы вести себя так, будто знаешь её? — Я её сестра. — Нарцисса? — спросила Гермиона, снова поднимая палочку. — Какого хрена, Цисси! — Нет. Нет, ты неправильно поняла. Я не Нарцисса. Меня зовут Андромеда, — сказала ведьма, когда её маскировка начала спадать...