The Black Prophecy // Пророчество Блэков

— Ну, здравствуй, маленькая ведьма, — зашипела Белла, почувствовав зубы, покусывающие её ухо. — Я скучала по тебе, Белла, — сказала Гермиона, водя языком по ушной раковине. — У меня была ужасная неделя, и ты мне нужна. — Нужна для чего? — Тёмная Ведьма вцепилась в мантию своей жены, сохраняя близость. Ей нравилось, что её так ждали. Она выросла, нуждаясь в том, чтобы её ждали. — Я думаю, ты знаешь, не так ли? — Гермиона флиртовала и водила руками по корсету на талии своей жены, которую так любила. — У меня есть мысли на этот счёт, но мне бы не хотелось что-то упустить. Молодая ведьма вздохнула и обвила руками гладкую шею, пробуя на вкус нежную кожу: — Кто-то посторонний пытался завладеть мной. На мне были чьи-то руки и губы, хотя, возможно, без желания заходить слишком далеко. Беллатрикс ощетинилась при напоминании. Нарцисса и Гермиона проделали довольно впечатляющую работу по преуменьшению того, что сделала Андромеда. Мысль о том, что сестра-предательница крови сделает что-то с её женой, заставила кровь Беллы закипеть. С твердостью, которую она редко проявляла к брюнетке, Тёмная Ведьма схватила её за запястье и потащила в спальню. Молодая женщина спотыкалась позади неё, пытаясь не отставать от быстрого темпа, насколько это было возможно. Белла практически швырнула ведьму в комнату, прежде чем резко взмахнуть палочкой, чтобы запереть дверь. — Как далеко она зашла? — Беллатриса подошла к жене. Было приятно видеть, как молодая женщина отступает с каждым шагом. Тёмная ведьма не убрала палочку. — Гермиона, — продолжила она насмешливо. Тоном, которым была известна, — Где. Она. Тебя. Трогала? Гермиона остановила своё медленное отступление от разгневанной жены только тогда, когда её ноги коснулись кровати. С трудом ей удалось удержаться в вертикальном положении. Гермиона вздрогнула от силы голоса Беллы и той ауры, которую источала разъярённая ведьма одним своим присутствием. Гермиона лишь мельком видела эту сторону ведьмы. Она была в равной степени устрашающей и чертовски сексуальной. Мало что она не сделала бы, пока Белла была в таком состоянии, если бы Тёмная Ведьма попросила. — Она прижала меня к стене. Она коснулась моих волос и ненадолго взяла меня за руку, — Гермиона ответила так кратко и честно, как только могла. Беллатриса остановилась, когда их тела соприкоснулись: — Мудрый выбор не лгать мне. Не волнуйся, маленькая ведьма. Я буду любить тебя так сильно, что у тебя не будет никаких сомнений, кому ты принадлежишь. Но есть вопрос понимания этого факта другими... — Тёмная Ведьма начала быстро снимать одежду с тела жены. Она не разорвала ткань только из-за последних остатков самообладания. И всё из-за идиотов, полагающих, что они имеют хоть какое-то право прикасаться к её жене. Когда Гермиона стояла перед ней без единого элемента одежды, Белла нарушила затянувшееся молчание: — Ляг на спину, любовь моя. Дай мне увидеть тебя, — промурлыкала ведьма. Ей было приятно, когда Гермиона с энтузиазмом подчинилась. Её очень утешало то, что, хотя некоторые сомневались в серьезности их отношений, у Гермионы, по-видимому, не было никаких сомнений. Лёгким взмахом палочки руки юной ведьмы были надежно прикреплены верёвками к углам кровати. Как и ожидалось, Гермиона проверила прочность уз. Но она расслабила всё своё тело, как только убедилась, что из её нынешнего положения нет выхода. Пребывание во власти Беллы было невероятно привлекательным и единственным, чего она желала всю долгую неделю. Из-за всей этой ситуации дыхание юной ведьмы вырывалось резкими вздохами. Беллатрикс задрала свои юбки достаточно, чтобы встать на коленях над распростертым телом возбуждённой жены. Ей нравилось слышать хныканье в ответ на то, как кружева её платья царапают нежную кожу, и как Гермиона напрягалась, пытаясь приблизиться к ней. — Похоже, что, несмотря на наш брак, люди с трудом усваивают мысль о том, что ты принадлежишь мне, — выплюнула Беллатрикс. — О, Белла, я твоя и только твоя, — задыхаясь, сказала Гермиона с немалой долей обожания в голосе. Тёмная Ведьма расположила свои бедра над бёдрами жены сев на неё верхом. Судя по вздоху, молодая женщина оценила отсутствие нижнего белья. Было достаточно легко снять их волшебным образом, пока Гермиона оценивала свою текущую ситуацию. — Да, ты моя, — прошептала она грубо, сжимая ладонями грудь Гермионы, извлекая стон. — Пришло время доказать это. — Что угодно, Белла. Всё, что угодно, — она приподнялась так высоко, как позволяло её положение, ища губы Тёмной Ведьмы. И почувствовала облегчение, когда Белла уступила и страстно поцеловала её. Поцелуй был собственническим и требовательным, идеальная Беллатрикс во всех смыслах. — Я доверяю тебе, — прошептала она в красные губы, когда они наконец закончили поцелуй. Гермиона с восторгом наблюдала, как Беллатрикс прикасается палочкой к нежной коже её предплечья. — Ты хочешь, чтобы тебе напомнили, что ты принадлежишь мне. Ты желаешь, чтобы это было настолько очевидно, чтобы никто не смог это отрицать. — Да, Белла. Пожалуйста, — умоляла Гермиона. — Как пожелаешь, маленькая ведьма. После того, как это будет сделано, изменить это будет невозможно, — она смотрела на жену, ища малейший намёк на страх. В глазах юной ведьмы был явный трепет, любопытство и любовь, прекрасное существо снизу не видело в ней монстра... Она прикоснулась губами к уху Гермионы, как ведьма сделала с ней раньше, потянув за мочку. — Это будет больно, но я буду любить тебя так сильно после того, как это закончится. Тело Гермионы дрожало и прижималось к ней: — Белла, пожалуйста, — прошептала она в тёмные кудри. Беллатриса медленно подняла палочку и с её губ сорвался мрачный шёпот. Тело под ней дернулось в ответ на боль от заклинания, и Гермиона тихо застонала. Тёмная Ведьма слегка прижалась к ней, не в силах больше сопротивляться сексуальному телу под ней. С большой осторожностью она продолжала заклинание, вплетая образ в кожу своей возлюбленной. Завершив магическое клеймение, она наклонилась, чтобы поцеловать вспотевшую и чувствительную кожу предплечья Гермионы. Метка выглядела даже лучше, чем она себе представляла. — Белла, — прохрипела Гермиона, явно охрипшая от боли. Тёмная Ведьма нежно поцеловала её. Метка ведьмы успокоила бушующий в ней огонь, а то, как Гермиона это восприняла, было запредельно привлекательным. Беллатрикс чувственно поцеловала её в горло, наслаждаясь солёным блеском кожи. Когда она достигла вздымающихся грудей, то обнаружила, что соски уже напряглись. Ведьма с радостью вцепилась в один из них, нежно кусая. Когда бедра её жены начали ритмично покачиваться, она переключилась на другой. Спускаясь вниз по дрожащему телу, Беллатриса махнула рукой, освобождая Гермиону от оков. Руки мгновенно запутались в тёмных волосах, толкая её ещё ниже. — Хватит дразнить, Белла. Трахни меня, — потребовала Гермиона. Настойчивые пальцы, впивающиеся в её волосы, заставили Тёмную Ведьму стонать в мокрую плоть перед ней. Резкий толчок тела Гермионы заставил Беллатрикс двигаться быстрее. Она задержала два пальца у входа жены на мгновение, прежде чем твердо погрузить их внутрь. Прижавшись ртом к клитору любовницы, Белла наслаждалась стонами удовольствия жены. Тёмная Ведьма задала темп, который, как она знала, поможет заставить Гермиону кончить как можно быстрее. Мышцы, окружающие её пальцы, свидетельствовали о том, что юная ведьма пыталась держаться. Заменив язык большим пальцем, Белла посмотрела на блаженное выражение лица жены. — Гермиона, — тихо позвала она и терпеливо ждала, пока карие глаза не открылись и не сфокусировались на ней. — Сейчас. Ей понравилось немедленное напряжение каждого мускула в теле её жены, за которым последовало выкрикивание её имени. Белла не была готова к смене позы сразу после оргазма, но не была разочарована образом жены, тяжело дышащей и прижимающей её к кровати. — А что я могу сделать для Вас, мадам Блэк? — Гермиона захлопала ресницами так, что Беллатрикс не смогла устоять. — Ты можешь быть хорошей девочкой и заставить меня кончить, дорогая. — И зачем мне это, — поддразнила юная ведьма, проводя руками по платью, скрывавшему прекрасное тело от глаз. — Потому что ты моя, — прошипела она. Беллатриса повернулась достаточно, чтобы поцеловать новую метку на руке жены. Гермиона посмотрела на свою руку и на ласку, которую получала. Она так отвлеклась, что ещё не успела взглянуть на метку, оставленную женой. Она увидела знакомый рисунок, когда её жена отодвинулась достаточно. Гермиона была отмечена семейным гербом Блэков. Это о многом сказало бы другим, но по иронии судьбы не помешало бы Андромеде действовать. Если бы не корчащееся под ней тело, она могла бы расплакаться от сентиментальности жены. Другие могут не понять, как такое действие может быть таким невероятно романтичным, но в её отношениях с Беллатрикс нет ничего обычного. — Да, твоя, — сказала она, просунув руку под чёрные юбки. Её жена насквозь промокла... Гермионе никогда не надоест физическое доказательство желания её жены. Она просунула пальцы внутрь, чтобы дать Беллатрисе то освобождение, как та и хотела. Ей нравилось ощущение, как Тёмная Ведьма намеренно тёрлась о её руку. Она могла сказать, что ведьма приближается... — Я твоя, Беллатриса Блэк, — благоговейно прошептала Гермиона. Жгучий поцелуй говорил не только о собственничестве, но и о любви и той связи, которую никто другой не смог бы воспроизвести. Беллатриса бессильно рухнула на кровать, притянув Гермиону к себе и целуя её в лоб. — Я так рада тебя видеть, — выдавила Тёмная Ведьма, пытаясь отдышаться. — Ты даже не представляешь, как я рада тебя видеть, любовь моя. — Гермиона ещё сильнее сжала ведьму в объятиях. — Тяжелая неделя? — Что-то вроде этого. Но это значительно улучшило её, — Гермиона покрутила рукой, любуясь меткой, оставленной её женой. — Он тебе идет, — самодовольно ответила Беллатриса. Гермиона игриво тыкнула её в живот: — Мне всё идёт. — Ничто не выглядит на тебе лучше, чем то, что у тебя на руке сейчас. — Ты извращенка, Беллатриса Блэк, — зевнула Гермиона в шею ведьме. — Я никогда не претендовала на то, чтобы быть кем-то другим. И даже не думай спать. Мы вместе до рассвета. Выспимся на том свете. А пока ты моя...  

***

Нарцисса стояла возле комнаты для гостей, на дверь которой были наложены заклинания. Это была не та комната, которую она отвела своей сестре и её молодой жене, да и защита была сделана так небрежно, что было ясно, что Беллатриса была довольно увлечена, когда накладывала ее. Если бы кто-то, кроме Гермионы, был внутри с Тёмной Ведьмой, Нарцисса задумалась бы о том, что придётся избавляться от тела... Когда замок на двери наконец поддался, блондинка шагнула в комнату, где было душно и пахло... Сексом. Было искушение открыть окно. Она должна обязательно сказать эльфу сделать это позже. Две слегка похрапывающие женщины были предсказуемо обнажены и переплетены. Это напомнило Нарциссе о том, как она вошла в библиотеку в тот день, когда Гермиона узнала о связи с Беллатрикс. Она сочла невозможным описать чувство умиротворения, которое, казалось, исходило от них. Не говоря уже о том, что вид был невероятно привлекательным. Если бы это было утро другого типа, у неё возникло бы сильное искушение заползти в постель и медленно разбудить их. К сожалению, Гермиона, как она и предупредила ведьм, должна вернуться в Хогвартс до восхода солнца. Сидя чопорно на краю кровати, Нарцисса слегка провела рукой по изгибам Гермионы. Она продолжала быть лучом света, даже несмотря на то, что всю неделю у неё явно была истерика. Независимо от того, насколько блестящей или талантливой была молодая женщина, она всё ещё была подростком со всеми присущими ей проблемами. Блондинка улыбнулась, когда обнаженное тело сдвинулось и заурчало от её прикосновения. — Гермиона, дорогая. Пора просыпаться, — сказала Нарцисса, нежно проводя рукой по каштановым кудрям. — Я не хочу, — пробормотала Гермиона, переворачиваясь и прижимаясь к юбке Нарциссы. — Я знаю, но ты должна вернуться в Хогвартс. И впредь следовать моим указаниям и не бросать своих сопровождающих, — сказала блондинка лёгким тоном. К её удовольствию, карие глаза лениво открылись и с обожанием уставились на неё. Сонно Гермиона потянулась с намерением коснуться четко очерченных скул и мягких губ. На полпути к своей цели её руку схватили и переместили так, чтобы Нарцисса могла более четко видеть метку на руке. — Беллатрикс Блэк, что это за хрень, — сказала Нарцисса громче, чем было необходимо. — Я подозреваю, что тебе нужно просто поверить своим глазам, Цисси. Ещё слишком рано, вернись позже... — Нет, Белла, я собираюсь проводить Гермиону обратно в школу сразу после того, как ты объяснишься. Пыхтя, Тёмная Ведьма перевернулась и неохотно открыла глаза: — Ах это... Моя дорогая сестра, это фамильный герб Блэков. Ты забыла, как он выглядит? — Я очень хорошо знаю, что это такое. Я спрашивала, как он оказался на её руке, — выплюнула блондинка. — Я нанесла его на неё. Пришло время всем узнать. Я устала скрывать это, — ответила Беллатрикс, полностью проснувшись и готовая к бою. Гермиона села и схватила руки Нарциссы, привлекая её внимание. — Цисси, посмотри на мою руку. Что это говорит обо мне? Голубые глаза критически оглядели её, прежде чем женщина медленно ответила: — Что ты принадлежишь семье Блэков. — Именно так. Там написано, что я принадлежу Белле. И тебе. И что ничто и никто не может этого изменить, — сказала Гермиона без тени сомнения в голосе. — Это... — начала Нарцисса, благоговейно обводя очертания метки. — Это можно использовать, чтобы показать другим, что ты полностью и навсегда изменилась. Но это делалось не для этого...  — Ты права, это не так. Это для меня. Мне просто повезло иметь жену, которая понимает мои потребности ещё до того, как я их озвучу, — закончила мысль Гермиона и улыбнулась жене. — Этого вполне достаточно, вы двое. Мы должны вернуть Гермиону в школу. Пожалуйста, скажи мне, что ты принесла зелья. Сегодня будет очень длинный день, — Тёмная Ведьма прервала их. — Она совершенно права, Гермиона. Мы должны идти, — Нарцисса внимательно наблюдала, как женщина встала, не обращая внимания на отсутствие одежды.