The Black Prophecy // Пророчество Блэков

Гермиона просыпалась медленно, вяло. Она была немного смущена тем, где была. Но её лицо было прижато к мягким кудрям, а нога закинута на тёплое тело. Она мягко прижалась бедрами к нему, наслаждаясь близостью. Гермиона наслаждалась лёгким ритмом и ощущением лёгкого трения кожи об одежду. Её концентрацию прервал смешок, и не тот, который она ожидала услышать. — Ты хорошо выспалась? — мягко спросила Андромеда. Она крепче обвила рукой талию Гермионы, чтобы та не пыталась резко пошевелиться. — Я… я сожалею. Я думала, ты Белла. Я бы не… — Тише, любовь моя. Я знаю, что ты не проснулась, и даже если бы проснулась, я бы не обиделась. Как Беллатриса усердно напоминала мне, я тоже сестра Блэк. И некоторые вещи уходят глубже, чем мы можем контролировать. Магия, скрепляющая семейные узы, таинственна и сильна. Я боролась с этим на протяжении десятилетий, и я измотана этой борьбой. И, если быть честной, нет никакой борьбы, когда я физически рядом с сёстрами. Как-то так.  — О, — неуверенно ответила Гермиона. Она позволила тишине задержаться на несколько мгновений. — Я ещё очень многого не знаю и не понимаю. У меня так много вопросов, что я даже не знаю, с чего начать. — Приятно видеть, что ты достаточно послушна, маленькая ведьма, — сказала Нарцисса из-за двери. Гермиона слегка подпрыгнула, не услышав, как она вошла. — Мы, — Нарцисса сделала паузу, глядя на сестру, — были бы счастливы обучить тебя. Андромеда слегка кивнула Гермионе, прежде чем отпустить её. Блондинка была рядом, чтобы помочь ей сесть. — Но сейчас мы не можем этого сделать. Мастер палочек скоро будет здесь. Я пришла, чтобы привести тебя в презентабельный вид, маленькая ведьма, — сказала Нарцисса прежде, чем Гермиона успела задать какие-либо вопросы. Девушка расслабилась от знакомой близости блондинки. Она позволила ей контролировать всё, что касается одежды. После того, как одежда была одета, а больная рука снова забинтована, Гермиона села так, чтобы Нарцисса могла присмотреть за её волосами. Девушка закрыла глаза от нежных прикосновений. Когда Нарцисса положила руки на плечи Гермионы и наклонилась ближе, юная ведьма встретила её взгляд в зеркале. Она была временно ошеломлена чистой привязанностью и заботой в голубых глазах. — Я в порядке, Нарцисса. Я буду в порядке. Блондинка слегка напряглась: — Да, конечно, будешь. Я и не ожидала меньшего. Гермиона хотела сказать больше, но Нарцисса уже отвернулась и занялась какими-то делами. Девушка вздохнула и позволила уйти от разговора. Она пыталась терпеливо ждать, пока блондинка возилась, повернувшись к ней спиной.  — Тебе ещё что-нибудь нужно от меня? Блондинка повернулась с непроницаемым выражением лица, которое испарилось, пока она говорила: — О, маленькая ведьма, мне очень многое нужно от тебя. Но я не допущу, чтобы мы опоздали только потому, что ты хотела меня отвлечь. Гермиона открыла рот, чтобы возразить, что она и не пыталась, но выражение лица Нарциссы не вызвало возражений. Поэтому вместо этого она слегка наклонила голову и кивнула. — Конечно, Нарцисса. Прости меня. Блондинка подняла бровь, но больше ничего не сказала и протянула руку, чтобы вывести Гермиону из ванной. Гермиона приняла её твердо, нуждаясь в поддержке, которую она оказала. — Пойдём, маленькая ведьма. Ранена ты или нет, тебе нужна палочка. Она прильнула к Нарциссе, пока они шли на несколько шагов впереди Андромеды. Она не могла сказать, была ли её потребность в поддержке больше физической или эмоциональной. Но, несмотря на колкие слова, Нарцисса поддерживала её с нежной добротой, которая наполняла Гермиону теплом. Тем не менее, девушка почувствовала облегчение, что это была короткая прогулка. Когда они переступили порог и Гермиона увидела свою любимую ведьму, её сердце забилось быстрее. Беллатриса была дико красива, и нежное выражение её лица заставляло Гермиону хотеть того, чего она не могла иметь во время войны. — Здравствуй, маленькая ведьма, — прошептала Беллатриса, нежно целуя Гермиону в губы. — Привет, Белла, — застенчиво ответила она, чувствуя себя ошеломлённой присутствием своей великолепной жены. — Я не надеялась увидеть тебя до сегодняшнего вечера. — Мне удалось ненадолго улизнуть, — заговорщицки ответила Беллатрикс. — Признаюсь, мне было очень любопытно, какую палочку ты выберешь. Я не могла пропустить это. Гермиона улыбнулась этой мысли. Новая палочка была своего рода новым началом. Она зашла так далеко за такой короткий промежуток времени. Было бы неплохо выбрать новую палочку, по мере развития войны испытания становились все более частыми. Она знала, что для того, чтобы сохранить эмоциональную целостность, потребуются гибкость и выдержка. — Я рада, что ты здесь, — сказала она, слегка наклоняясь к тёплому телу. Они обернулись на звук открывающейся двери, и Беллатрикс немного встала перед Гермионой, прикрывая её. Но расслабилась, когда в поле зрения появился Гаррик Олливандер. — Мадам Блэк, — весело сказал он. — Как неожиданно и приятно. Я пообедал с Тёмным Лордом, чтобы обсудить волшебные палочки, и теперь мадам Малфой сообщила мне, что юной мадам Блэк нужна новая. — Это так. Большое спасибо, что пришли, — сказала Гермиона, подходя к нему ближе. — Это редкое удовольствие - дать палочку одной из самых могущественных ведьм дважды за одну жизнь. Он взмахнул палочкой, и его маленькая сумка для переноски превратилась в внушительный сундук. Он распахнул его и она увидела сотни экземпляров, тщательно перевязанных шёлком на бархатном фоне. — Я принёс, — продолжал он, — только самые мощные. У меня даже есть одна из виноградной лозы, из которой была сделана Ваша предыдущая палочка. Но я не думаю, что она все ещё подходит Вам, но я хотел бы увидеть реакцию, если Вы не возражаете. Гермиона кивнула в знак согласия и осторожно взяла палочку в ладонь. Она была похожа на игрушку. Была лёгкой и казалась хлипкой, когда магия Гермионы коснулась её. — Не стесняйтесь попробовать, — взволнованно сказал Олливандер. — Боюсь, она развалится, если я попытаюсь, — сказала Гермиона, глядя на деревяшку в своей руке. — Всё в порядке, моя дорогая. Если это произойдёт, мы узнаем, что дерево просто не может поддерживать Вашу магию. — Что-нибудь простое, пожалуйста, — вмешалась Нарцисса с порога. Гермиона держала палочку перед собой и молча вызывала люмос. Она была рада, когда из кончика вырвался свет. Но не очень рада, когда древесина отслаивалась, как кожура банана, обнажая сердцевину. — Хм... Нет, я полагаю, это не сработает, — легкомысленно сказал Олливандер. — Вы слишком сильны для этой древесины. Вы, должно быть, волшебным образом инстинктивно оберегали свою старую палочку от разрушения. Осмелюсь сказать, Вы должны быть ещё сильнее с правильной палочкой, для поддержания которой не нужно тратить энергию. Тогда это должно быть непоколебимое дерево... — он осторожно провёл пальцами по рядам палочек. — Беллатриса, — сказал он через плечо, — твоя палочка из орехового дерева и сердцевины дракона, не так ли? — Да. И у обеих моих сестёр тоже сердцевины драконьих сердец, — услужливо ответила она. — Да, это имеет смысл. Сила и склонность к древней магии. Да, я верю, что Гермиона будет нуждаться в этом ядре. Давай попробуем эту. Вяз, а потом, может быть, Остролист. Гермиона послушно попробовала обе. Результаты были лучше, но ничего фантастического. И палочки просто не чувствовались... хорошо. — Я принёс несколько особенных, — радостно сказал он. — У меня редко бывает причина выносить их из хранилища. Но я думаю, что сейчас именно тот случай, — Гермиона с некоторым удивлением наблюдала за его энтузиазмом.  Она почувствовала её ещё до того, как увидела. Это было не похоже ни на что, что она когда-либо испытывала. Палочка взывала к её магии. Резонировала с ней, делая более дикой, развязанной. — Да. О, я верю, это она... Эта изготовлена из древесины ольхи. Непреклонная, как грецкий орех в палочке Вашей жены. Очень мощная. О да, в Ваших руках она будет очень сильна. Она подчиняется древней магии и наслаждается беспалочковыми заклинаниями. Я наполнил её сердцевиной китайского дракона-льва. Единственная палочка созданная мной с этой сердцевиной. Необычайно требовательна к своей ведьме или волшебнику. Когда он повернулся, Гермиона впервые увидела её. Светло-красное дерево было отполировано и блестело на солнце. На рукоятке были вырезаны руны. Она потянулась к ней, когда та звала её. Палочка так хорошо лежала в её руке... Она знала, что дерево лёгкое, но в руке оно казалось твёрдым, как камень. Она не могла сопротивляться магии, выплеснувшейся при их первом соприкосновении. — Это было настоящее шоу, маленькая ведьма, — сказала Нарцисса, подходя к ним. — Спасибо, старый друг. Ты снова создал мощную палочку для моей семьи, — сказала Беллатрикс, пожимая ему руку. — Для меня большая честь содержать древние семьи в хорошем состоянии. Нам всем нужно, чтобы вы были в отличной форме в ближайшие дни. Теперь я должен идти, Тёмный Лорд кое о чём меня попросил... — Конечно. Я провожу, — предложила Нарцисса. Когда они вышли, Андромеда и Беллатриса подошли к ней. — Ты устала? — спросила Андромеда, не давая сестре вставить ни слова. — Я… — Гермиона глубоко вздохнула. Было трудно отличить её физическое состояние от её магии, взаимодействующей с новой палочкой. — Я устала, но не чрезмерно. Не могу представить время, когда спала больше, чем сейчас. — Иди в библиотеку с моей сестрой. Я должна вернуться, — Беллатриса наклонилась и крепко поцеловала её. — Увидимся за ужином, маленькая ведьма. — Пойдём, Гермиона. Доза зелий, и мы можем провести день среди книг без особого риска, что Нарцисса слишком рассердится. — Ты расскажешь мне о своей семье, Энди? — спросила Гермиона, глядя прямо в тёмные глаза. Ведьма мелодично рассмеялась: — Пообедай со мной. Я поделюсь частью нашей истории. — Как долго ты жила в маггловском мире? — спросила Гермиона, пока они шли по дому. — Более двух десятков лет. Когда я была подростком, я влюбилась в мальчика-маггла и не хотела человека, которого выбрали мои родители. Так что я ушла. Я не могла предвидеть, что изгнание из семьи будет настоящей пыткой. Как ни странно, разлука не с родителями, а с сёстрами была особенно болезненной. — Они милые. Мысль о том, что у меня вообще нет способа быть рядом с ними, очень болезненна, — тихо сказала Гермиона. — Быть в Хогвартсе уже было неуютно. Не могу представить, каково это - быть в разлуке так так долго. — Из того, что сказала мне Нарцисса, я считаю, что её связь с тобой очень похожа на её связь со мной. Так что то, что ты себе представляешь, не далеко от правды, — сказала Энди, проводя её в библиотеку. Гермиона попыталась обработать эту информацию, подойдя к столу. — Значит, вы трое связаны, — спросила Гермиона. — Да. Большинство чистокровных семей крайне скрытно относятся к своей магии, но я всегда подозревала, что братья и сёстры, как правило, ближе, чем наши немагические сверстники. Но Сёстры Блэк... Мы всегда были связаны. Повзрослев, мы обнаружили, что можем использовать нашу магию коллективно. Когда мы стали старше, мы обнаружили, что можем использовать магию друг друга. — Это странно. Я не видела, чтобы Беллатрикс и Нарцисса так делали, — Гермиона почувствовала, что действительно что-то упустила. — Похоже, что это не работает, когда мы разлучены. Когда я уезжала, я сломала больше, чем думала, включая своих сестёр. — Я рада, что ты вернулась. Не хотела бы, чтобы они страдали даже на мгновение дольше, чем необходимо. Если бы я знала, я бы не была так холодна из-за твоего возвращения, — сказала Гермиона, чувствуя себя не очень уютно. — Ты не могла знать. И теперь я знаю, что тебе пришлось пережить в Хогвартсе. Я могла бы принять другие решения. Но мне нужно было вернуться домой. — Да, теперь я это вижу, — задумчиво сказала Гермиона. — Я рада, что ты вернулась домой. — Как и я, но почему я чувствую, что это не всё, что ты хочешь знать. Гермиона не смогла сдержать хихиканья: — Ты слишком похожа на своих сестер. Ты знаешь глубину моих отношений с Нарциссой. И как-то сказала, что не склонна к сапфизму, но сегодня утром... — Ты едва почувствовала разницу между мной и моей сестрой, не так ли? Кажется, это распространяется на тебя. Разве ты не чувствуешь, как наша магия похожа? Это опьяняет. — Я не слышала об этом до сегодняшнего утра. Но сначала я действительно подумала, что ты Белла, — задумчиво сказала Гермиона и позволила своей магии проявиться. Она соблазнительно коснулась Андромеды. — Некуда спешить, — успокаивающе сказала Энди. — Мы узнаем друг друга получше, и если дела пойдут так же, как в семье Блэков... А теперь возьми эти зелья. Или Цисси выследит нас... Я могу обойтись без этого на этой неделе.