Never meant to belong

      Голубое небо чисто от белых ватных облаков. По улице пробегает невесомый прохладный ветер. В начале весны, когда солнце только начинает греть землю под ногами и воздух, когда птицы только возвращаются с южной стороны планеты, когда трава ещё не начинает зеленеть, а деревья всё также стоят обнажённые, у людей появляется навязчивое чувство романтики.       Весна — самое романтичное время года. Человек становится более откровенен с близкими, искренне выливая на окружение всю скопившуюся любовь и тепло. В это время года, кажется, молодые люди всё сильнее храбрятся открыть своё сердце возлюбленному, а устоявшиеся пары предпочитают проводить свадебные церемонии под щебет прилётных птиц, под освежающий теплеющий ветер. Весной на площадях чаще можно встретить влюблённые пары, что вышли прогуляться наедине друг с другом. В такие моменты они совершенно не обращают внимания на прохожих, отдавая всё своё время и существо партнёру. Улицы постепенно украшаются цветочными беседками и уличными артистами, зарабатывающими на своей великолепной игре на инструментах или пении. Некоторые завлекают людей восхитительным мастерством в рисовании, предлагая прохожим быстрый портрет за соответствующую сумму. Это прекрасно.       Весной в душе просыпается угаснувшая под ледяной и такой тёмной зимней пеленой страсть. В глазах молодых людей загорается временно забытый, угнетённый ранее огонёк задора. От нахлынувших эмоций и чувств тело распирает, хочется практически кричать на весь мир, что тебе нравится вот этот парень с чёрными как смоль волосами, хочется повиноваться лирическим мотивам мелодии и пуститься в вальс. Утянуть свою пассию в танец, зная, что тот подхватит твои движения и подстроится.       Музыка, что льётся таким чувственным, расслабленным волнением, заполняет небольшой участок парка. На улице уже практически стемнело, но людская цивилизация только просыпается, подтягиваясь к свету от люминесцентных ламп и фонарей, заполняя тротуары. Весенний поздний вечер субботы — это время влюблённых. Толпы людей выходят на свидания, выбирая местом встречи — как банально — уютные кафе, роскошные рестораны или украшенные парадные улицы, городские главные площади. На самом деле, место встречи совершенно не влияет на времяпровождение с дорогим человеком. Любимый всем сердцем человек будет казаться невероятным как в дорогом театре на затемнённом балконе в аккуратном чёрном костюме, так и в ресторане быстрого питания, только что замазавшись в соусе. Любовь, определённо — искусство.       Это как раз то, о чём размышляет Дзёно, разглядывая чужие мягкие черты лица, пока его собеседник делится своими впечатлениями. Они десять минут назад вышли из филармонии, поэтому Тэтте сейчас с несвойственной ему эмоциональностью рассказывает, как прекрасен Шопен. На днях Суэхиро поставил своего друга перед фактом — они идут на концерт «Шопен-гала» в местной филармонии, а тот совершенно не был против. Юноши регулярно посещают подобные мероприятия.       Их глаза и уши повидали десятки различных балетов, концертов и картин. Они люди искусства. Оба выглядят в какой-то мере соответствующе, предпочитая в одежде классику и соблюдая этикет. Так уж вышло, что судьба свела двух людей с одинаковым воспитанием: с самого детства как Дзёно, так и Тэтте учились танцевать вальс, пользоваться столовыми приборами. Они оба изучали различные кухни, росли на композициях и пьесах вместо современной поп-музыки и мультфильмов. Разумеется, это никак не повлияло на поведение. Сайгику, на вид абсолютно спокойный молодой человек, крайне падок на различного рода необдуманные поступки, а Суэхиро, как бы ни ворочил нос поначалу, всё равно был на подхвате. Они нашли общий язык достаточно быстро на одном из антрактов в театре несколько лет назад. Если точнее, то Тэтте первым начал разговор, отметив, что молодой человек перед ним выглядит как ценитель.       Вечерний парк наполнен людьми, прогуливающимися по освещённой улице. Их сопровождают различные звуки — музыка из колонок, живые мелодии, которые исполняют уличные артисты, изредка встречающиеся на пути, сотни голосов —, и все они в конечном счёте сливаются воедино в неразборчивый шум. Суэхиро уже закончил свой монолог, теперь тихо и размеренно шагая рядом. Вообще, ни один из этой пары не знает, куда и зачем они идут — просто проводят время в компании друг друга. Казалось, они молчат от нехватки тем для разговора, но это вовсе не так. Просто, иногда молчание ощущается лучше, чем бесконечный поток слов. С лица Дзёно никак не сходит лёгкая улыбка, когда он незаметно кидает взгляд на идущего около него парня. Уши улавливают приближающуюся по мере их шага мелодию. Скрипка и… Пианино? Притащить для живого исполнения в парк такой громоздкий инструмент вроде пианино, даже цифровое, многого стоит. Композиция в исполнении двух музыкантов звучит незнакомо, но, следует отдать должное, довольно профессионально. Вокруг двух молодых людей, парня за пианино и девушки со скрипкой и смычком в руках, уже устроилась внушительная толпа прохожих, желающих прослушать выступление до конца и насладиться им. В мелодии отчётливо слышна печаль, будто у композитора при её сочинении в душе что-то с противным треском оборвалось. Это вызывает сильный контраст с общим позитивным настроем с приходом весны, но именно поэтому хочется проникнуться ей ещё больше.       — Не составите ли мне компанию, уважаемый Суэхиро? — Сайгику неторопливо стягивает длинное тяжёлое пальто, укладывая его на изгиб локтя, чтобы не мешало.       — Компанию в чём? — Юноша, по-совиному склонив голову к плечу, перевёл взгляд с пары, исполняющей неизвестную композицию, на своего собеседника, — Зачем ты снял пальто? Холодно же… — Его прерывают, вытянув руку в приглашающем жесте, и до Тэтте начинает доходить. Парень напротив аккуратно убирает вещь на ближайшую лавочку, приглашая на вальс. Венский вальс посреди людной улицы под какую-то незнакомую музыку в исполнении дуэта безымянных музыкантов, — Не составлю.       — Почему же? Мне бы хотелось станцевать прямо сейчас! Не упрямься, ну же, — Дзёно подаётся вперёд, хватая чужую ладонь в свою и потянув на себя. Руки юноши практически рефлекторно ставятся в стандартное положение, присущее классическому вальсу, в позе ведомого. Правая рука мягко лежит в руке партнёра, слегка вытянутая вбок, левая обхватывает чужое предплечье, осанка выравнивается, а голова приподнята.       —… — Несколько пар глаз уже уставились на двух парней в позе, а Сайгику только тихо мурлычет от удовольствия, склоняя голову к уху своего друга, — Рад, что ты согласен.       Дзёно — ведущий, он делает небольшой шаг вперёд, в то время как Тэтте, ведомый, обязан подстроиться под движения партнёра, отступая вслед за ним назад. Если в раннем детстве при подобной спонтанной игре он бы начал волноваться о том, что не поймёт ведущего и совершит ошибку в танце, то сейчас Суэхиро с одного движения ноги может понять, какой элемент следует исполнить. Его совершенно не беспокоит качество их бального танца — он заведомо знает, что оба справляются безошибочно —, однако люди, обращающие внимание на пару в классических костюмах, будто юноши подготовились к своему выступлению, начинают надоедать. Парень, в попытке атрофироваться от чужих глаз, переводит взгляд на лицо напротив. Сайгику выглядит донельзя спокойным, кажется, его совсем не волнует их положение. Он мимовольно тянет улыбку — неумышленно, эмоция просто напросто не хочет уходить с лица —, тихо мычит в такт музыки, вливаясь в темп и предугадывая, что пойдёт дальше.       Пара проходит дорожку вальса по кругу на раз-два-три, возвращаясь в изначальную точку. Тэтте остаётся недовольным тем фактом, что они совершенно забыли про начало, сразу же переходя к следующему этапу. По мерам этикета оба партнёра обязаны начать сольно, постепенно вливаясь в общий танец. Дзёно докручивает их до начального положения, отпуская руку, покоящуюся на чужой талии, тем самым даёт понять, что следующим поворотом идёт свеча. Суэхиро коротко кивает, одновременно с партнёром делая левый шаг с приставным назад. Это движение в танце, когда пара мелко расходится, вытягивая сплетённые руки, и тут же приближается обратно, поднимая согнутую в локте руку над головой. Прохожие постепенно расширяют круг около музыкантов, давая юношам больше места для танца. Артисты, вероятно, тоже заметили танцевальное сопровождение их композиции, изредка переглядываясь и улыбаясь друг другу. Именно венский вальс чаще всего использовался на торжественных приёмах и балах, об этом знает практически каждый человек, который хотя бы слегка увлекался чем-то подобным. Если смотреть со стороны, то прямо сейчас выступают не двое, а четверо: парень и девушка за инструментами и пара молодых людей в танце.       Сайгику всем сердцем наслаждается этим вальсом. Он постоянно разглядывает лицо своего партнёра, оценивает его плавные и такие лёгкие движения свободной рукой по воздуху, когда тот кружится, меняя положение и отстраняясь от парня в сторону. Юноша шагает вперёд, вытягивая руку в противоположную от Тэтте сторону, пока его друг отзеркаливает его движения, и вновь касается чужой ладони, приставляя ноги друг к другу. Они повторяют это ещё два раза и снова двигаются по кругу, возобновляя дорожку вальса. Выражение лица у Суэхиро такое безмятежное, спокойное. Губы искривлены в лёгкой улыбке, глаза прикрыты — он также начал наслаждаться их танцем. Это никак не может не радовать, и юноша подавляет желание залиться смехом прямо сейчас, чтобы не испортить импровизированное представление. Смехом от счастья, распирающего его изнутри.       — Подпрыгнешь? — Дзёно тихо уточняет, когда круг подходит к концу, и Тэтте на этот вопрос вдруг удивлённо распахивает глаза.       — Нет. Я не буду…       — Подпрыгнешь, — Юноша останавливается, доворачивая партнёра немного вперёд себя за руку, и Суэхиро отклоняется корпусом назад, свободной рукой потянувшись куда-то к зрителям, и, постояв так пару секунд, с осторожной резкостью закручивается обратно в чужие объятия, опираясь на поданную внизу руку. Сайгику издаёт тихий вздох, поднимая тело своей пары в воздух и оба кружатся вокруг своей оси. Люди вокруг заворожённо ахают, а некоторые хлопают в ладони в знак поддержки и восхищения.       Когда ноги наконец касаются земли и Дзёно делает плавный шаг в сторону, вновь обвивая одной рукой тонкую талию, Тэтте повторяет его движение, хватаясь за предплечье партнёра. Он откидывается назад, заведомо зная, что его крепко держат за спину, и кидает взгляд вверх ногами на публику. Голова слегка кружится от резкой смены положения, но его тут же тянут на себя вновь, заставляя выпрямиться. Мелодия стремится к окончанию, поэтому Сайгику опускается на колено. Снизу вид на слегка покрасневшего и теперь снова хмурого Суэхиро выглядит по-забавному прекрасно и даже мило. Он знает, что сейчас его партнёр без лишних слов сделает два круга вокруг Дзёно и, докручиваясь, по-лебединому вытянет голову кверху, устремив взгляд в небо, а свободной рукой потянется к выступающим на чистом ночном небе звёздам. Зрители восторженно хлопают в ладоши по окончании композиции, а с ней и прекрасно исполненного венского вальса, уличные музыканты склоняют головы в благодарном жесте, а Сайгику, поднявшись с колена, делает реверанс, крепко сжимая своего партнёра за руку. На самом деле, никто не собирался устраивать из этого представление — они всего-лишь станцевали на улице, потому что Дзёно захотел.       Оставаться на месте не стали, юноша направился за своим пальто, сопровождаемый недовольным трепетом Тэтте о том, что его друг — полный идиот. Парень ненавидел излишние взгляды, предпочитал не выделяться, а пару минут назад на него глазело больше одного десятка человек точно. Сайгику на все возмущения лишь посмеивался, натягивая на себя вещь и отряхивая колено. Они направились к выходу из парка, к автобусной остановке. Это последние полчаса, когда они пробудут вместе на этой неделе, потому прощаться совершенно нет желания. Суэхиро, безмолвно шагая рядом, протягивает ладонь к чужой, обвивая пальцами мизинец своего друга, и списывает выступивший румянец на ночную прохладу. Всё же, прямо сейчас они не знают, но оба думают о том, что они уже не совсем друзья.