Пески времени

      После нехитрого ужина, что успела приготовить мисс МакГонагалл, Лили настояла на том, чтобы убрать со стола. Разумеется, экономка была против, но Эванс была непреклонна — они свалились на нее, как снег на голову, поэтому возражения не принимаются. Женщина на это лишь покачала головой и, пожелав спокойной ночи, отправилась к себе. Из-за этого Джеймс так и не смог собрать друзей для серьезного разговора — их всех Лили заставила убирать со стола. Кроме Сириуса. Римус настоял на том, что Бродяге нужен отдых, поэтому его отправили в комнату.       — Ты слишком серьезно относишься к тому, что случилось. — Лили вместе с Лунатиком отвечала за мытье и протирку посуды. — Блэк не выглядит так, словно вот-вот умрет.       — Не думаю. — Парень намыливал тарелки. — Пусть и обошлось без сотрясения, но, в любом случае, ему нужен отдых. Тем более нас и так слишком много.       — Ты просто его балуешь, потому что, что? Он тебе понравился? — Девушка явно была недовольна, что было слышно по ее голосу.       — А у тебя к нему личная неприязнь? Или ты решила мне мозг вынести? — Римус проигнорировал ее тон. — Не думаешь, что твоя связь с этими ребятами играет против тебя и твоих «фи»?       — В каком смысле? — Эванс отставила тарелки в сторону. — На что ты намекаешь?       — Не намекаю, а говорю прямо. — Люпин поставил стопку чистых тарелок рядом с Лили. — Если бы тебе действительно они были противны, ты бы давно их сдала полиции. Но вместо этого ты им помогаешь на протяжении уже скольких лет? Напомни, пожалуйста. Лет шесть? И, пока ты не начала оправдываться или строить из себя мою мать, — а вот тут Римус стал злиться. Иногда его подруга думала, что вправе решать, с кем и как ему общаться. Пусть радуется тому, что он в кой-то веке проявил интерес к окружающим, — не лезь туда, куда не просят. И свое мнение держи при себе, если не спрашивают. Если я захочу с кем-то как-то общаться, то я буду это делать, даже если тебе это не нравится. Есть еще что сказать?       — Нет. — Лили пристыженно отвела глаза и вернулась к посуде.       — Вот и славно. Рад, что мы пришли к пониманию. — Римус улыбнулся зашедшему Джеймсу с Питером. — Это последняя партия?       — Ага. — Поттер поставил посуду в раковину. — Вам помощь нужна?       — Подмени меня. Время проведать нашего больного. А то он сбежал до того, как принял лекарство. — Повесив на парня свое полотенце, Люпин вышел из кухни.       — Что-то случилось? — Сохатый заметил состояние Лили. Только недавно она была воодушевлена, разговаривая с профессором, а теперь словно ей кто-то в душу плюнул.       — С Римусом во мнениях не сошлись. — Эванс сильнее нахмурилась. — Сказал, чтобы я его мать не строила.       — А ты бываешь такой? — Питер не спешил уходить, усаживаясь за стол.       — Нет! — Возмутилась было девушка, но продолжила уже пристыжено. — Бываю. Просто я переживаю за него, вот и все.       — Он не должен был тебя обижать. Ты же заботишься о нем. — И нет, Джеймс ни капельки не завидует.       — На правду не обижаются. Он был абсолютно прав. Просто знать — это одно, а слышать от кого-то — совершенно другое. — Лили печально улыбнулась. — Просто признавать это оказалось сложнее, чем я думала. И я не питаю, если что, личной неприязни к Блэку. Он мне даже нравится.       — Чего? — Джеймс чуть не уронил тарелку, но сумел удержать ее в мыльных руках. — Это еще в каком смысле он тебе нравится? А как же я?       — А у тебя рука не в том шоколаде. — Теперь Эванс уже засмеялась. Поттер весьма мило возмутился, а лохматые волосы и эти очки, которые сползли до середины носа, делали парня еще более забавным. — Питер, теперь твоя очередь подменять.       — Но ведь я со стола убирал! — Заканючил Хвост, надувая губы, но ловко брошенное и прилетевшее в его лицо полотенце ясно дало понять — Лили уходит, а он занимает ее место.       — Спокойной ночи, Лили. — Прокричал ей в след Поттер, а когда Эванс притормозила в дверях и, все так же смеясь, пожелала того же, у Джеймса сердце чуть не вырвалось из груди. Эта женщина его погубит, но пасть из-за нее он согласен. А то, что Питер на это лишь закатывает глаза — что ж, мальчик еще глупенький. Хотя с недавних пор иногда он выглядит так же глупо, стоит одному парню просто улыбнуться.       Римус конечно знал, что заставить Сириуса принять лекарство будет той еще задачей, но не настолько же! Он гонялся за ним по небольшой комнатке битых десять минут, чтобы тот просто выпил таблетку. И у этого беса еще голова болит? «Да он, блин, издевается» — в очередной раз подумал Люпин, когда Блэк выскользнул из захвата и пробежал по кровати, приземляясь на пол с другой стороны. И откуда в нем столько энергии?       — Сириус, ёб твою мать, хватит уже бегать от меня! — Лунатик тяжело дышал, прикидывая, оббежать ли ему кровать, или пройтись по ней.       — Если ты любишь старых ведьм, то, пожалуйста. Она, кстати, неплохо сохранилась. И, если что, в нее я такой красивый. — Бродяга тоже уже подустал, но сдаваться не планировал. — Тем более ты сказал, что таблетка горькая будет, а я не хочу горькую. — Серые глаза горели озорным огоньком, а щеки давно покраснели, от бега. Пришлось снова пробежаться по кровати, потому что Римус решил, скучный какой, обойти ее.       — Она безвкусная. Да стой же ты! — Совсем чуть-чуть не хватило, чтобы поймать парня за подол халата.       — А что мне за это будет? — Повернувшись спиной, Сириус стал крутить задом, дразня. — Поймай меня, если сможешь!       — Ты мне жопой своей тут не крути. — Мысленно извинившись за возможную порчу имущества, Люпин последовал примеру Блэка, залезая на кровать и медленно переступая по мягкой перине, спустился на пол. — Ох, ну и получишь ты у меня, когда я тебя поймаю.       — Нет! — Смех Бродяги уже стал срываться, но сам он пока не планировал сдаваться. — Хочу вкусную таблетку. — Парень снова обогнул кровать, но в этот раз удача от него отвернулась.       Сириус сам не понял, как так вышло. Вот он уже одной ногой забрался на кровать, собираясь сделать рывок, Римус, видимо привыкший к его финту, хватает его за пояс халата и тянет на себя, и все еще хохочущий Блэк падает назад, потеряв равновесие. На мгновение Бродяга видит потолок и из-за этого даже зажмуривается, а смех затихает. Но удара не наступает. Вернее, он есть, но не такой, как должен быть. На ухо ему тихо ругаются, обхватывая поперек груди и крепко прижимая к себе. Они оба еще тяжело дышат после беготни, а сердца заходятся так, словно вот-вот пробьют грудную клетку. Нога Сириуса еще была на кровати, поэтому если бы Римус его не держал, то парень уже давно валялся на полу со свернутой шеей. По крайней мере, так Люпин говорил, пока его отчитывал, все еще рвано дыша, а разгоряченный шепот щекотал кожу. С одной стороны у Блэка за ухом набиты звездочки. Они спускаются по шее вниз, прямо к собачьи следам. И сейчас кожа покрыта мурашками. Можно было попросить отпустить, но это казалось сейчас неправильным. Правильным было ничего не говорить. Лишь поймать точку опоры и твердо встать на ноги, но не отходить. Есть такая сказка, где крокодил сожрал солнце. В его же случае, похоже, один волк сожрет звезду, самую яркую на всем ночном небе. Что ж, приятного аппетита.       — Ты как? — Пришлось прочистить горло. — Не зашиб?       — Серьезно?! — Римус почувствовал, что Сириус уже твердо стоит на полу, но отпускать не собирался, все еще крепко прижимая к себе, ощущая, как под ладонями дуреет чужое сердце. — Ты чуть шею себе не свернул! — Ох, как же Люпин был зол. И на этого дурака, и на себя.       — Я всегда серьезен. — И Блэк снова смеется. Только тихо. Этот смех тоже приятен слуху. — Но ты меня поймал. Теперь я должен принять лекарство и лечь в кровать? — Отлично. Молодец, Бродяга. Так держать. Сам все заканчиваешь.       — Она у меня в кармане. Ты же не начнешь снова носиться, если я отпущу тебя? — Лунатик стал постепенно расслаблять хватку. И, ему хотелось, чтобы Сириус дернулся, чтобы… Что? Поймать? Ох, и неправильно все это.       — Не убегу. — Блэк как-то разочарованно выдохнул и сам отошел, присаживаясь на край кровати. — Что-то голова закружилась. — Не правда. Но Лунатику об этом знать не обязательно.       — Это не хорошо. Если завтра, — военный врач подошел к прикроватному столику, наливая в стакан воды, — тебе не станет легче, мы поедем в больницу.       — Еще чего? — Теперь накатило раздражение. Не такой реакции он хотел. — Все нормально будет. — Даже руки на груди скрестил.       — Снова капризничаешь? — И Люпин слабо улыбнулся. Его обвели вокруг пальца, а он и рад. — Хорошо, не поедем. Но только если будешь хорошо себя чувствовать.       — Ага. Давай сюда свою чудо-таблетку. — Сириус забрал стакан с водой и протянул руку, неосознанно надувая губы. Джеймс прав — Бродяга слишком капризен порой для своего возраста. — Быстро подействует?       — Быстро. — И Лунатик не мог этому не умилиться. Сириус не относился к милому типу парней. Скорее он — обворожительный засранец, с лицом ангела и характером черта. — Если что, я через дверь от тебя. Хуже станет, сразу говори. — Он положил один отсек с таблеткой. — Сам справишься?       — Я попросил бы рот в рот, но боюсь, ты слишком правильный для такого. — Он не должен краснеть, но Римус задумался над его словами. Всерьез задумался. Или он очень хорошо притворяется. — Расслабься, Лунатик. — Блэк выдавил таблетку на ладонь и закинул ее в рот, сразу жадно запивая.       — Умничка. — Люпин не должен был разочарованно вздыхать. И думать над словами нового знакомого не должен был. Это катастрофа. Ему нужно уходить. Прямо сейчас. Но вместо этого, он начинает говорить. — Я с Лили поцапался.       — Оу. — Если бы Бродяга не проглотил лекарство, он бы точно подавился. — Тогда ты останешься? Я имею в виду, что ты так переживаешь, что мне станет плохо… Может, лучше присмотреть за мной?       — Если тебя это устроит? — Что он несет? Да, Римус поругался с подругой, но она его не выгоняла. Он, вообще-то был прав, просто Лили еще этого не поняла.       — Страсть, как люблю спать с большими мальчиками на полторашке. А ты? — Джеймс его прибьет. Однозначно. Будет читать нотации, что нельзя так вести себя. Но он же не трахаться собрался! Хотя… Стоп!       — Весьма. — Эванс его убьет. Но он не собирается ничего такого вытворять. Пока не собирается. — Тогда я к себе за подушкой, и обратно?       — Ага. — И нет, Сириус не отреагировал чересчур радостно. Всем показалось. И он, не улыбался, как дурак, когда Люпин вышел из его комнаты. Это тоже показалось.       — Римус, правда, это лишнее. — Лили чувствовала себя и так неловко, а теперь ей стало еще хуже. — Куда ты пойдешь? — О, боже, она знала ответ. Ее друг имел привычку делать что-то назло. — Я была не права. Извини. Я не должна была говорить тебе, что делать.       — Лили, не в этом причина. — Лунатик складывал свою одежду, уже переодевшись для сна. — Это на одну ночь. У Сириуса голова кружилась, когда я давал ему таблетку. И, извинения приняты.       — Ладно. — Девушке оставалось лишь сдаться и передать подушку. — Если он будет храпеть, можешь вернуться.       — Хорошо. — Римус забрал ее и, перед тем, как выйти, поцеловал подругу в макушку. Он ее любит, пусть она иногда и душит его своей заботой.       Пока Римуса не было, Сириус всерьез задумался о том, в чем он будет спать. Халат отпадает сразу. Он слишком длинный и теплый. У него есть спортивные штаны и последняя футболка. Либо в трусах. Либо без них вообще. Блэк знает, что весьма хорош собой, но сейчас не думал, что эта хорошая идея. Болтать он всегда горазд, но с Лунатиком можно и доболтаться. Он, конечно, жалеть не будет, даже обрадуется, но сейчас им не о всяком таком думать надо. Завтра будет встреча с братцем и, Сириус надеется, что Беллатрису где-нибудь запрут, но в любом случае он не будет рад любому исходу переговоров. Только если они отстанут от беглецов и вернуться домой. Ага, щас! Размечтался. Спортивки и футболка лучший вариант.       — Ну, как себя чувствуешь? — Римус первым не выдержал тишины. Вернувшись в комнату Блэка с подушкой, он решил предложить сразу ложиться спать, но теперь сон не шел ни ему, ни больному.       — Кроме шишки на затылке меня ничего не беспокоит. — Сириус был мысленно очень рад. Он сам не мог уснуть, а в тишине лежать и пялиться в потолок было странным. И не в тесноте кровати было дело.       — Ну, шишка пройдет через пару дней. — Люпину было определенно жарко, поэтому он скинул одеяло с себя. — Хорошо, что голова не болит. — Надо либо завести разговор, либо уснуть. А то ведут себя как идиоты — Брат очень похож на тебя. — Молодец, Лунатик, замечательная тема.       — Ага. Мы оба в мать пошли. — Бродяга даже как-то расслабился. — Хотя я всегда думал, что он подкидышный. А потом выяснилось, что подкидышный походу я. — Парень тихо засмеялся. — Паршивая овца и все такое. Кузина, та, которая галактика, тоже с изъяном оказалась. Поэтому вся остальная родня на дух нас не переносит. Дядя, правда, был еще нормальный, так давно уже умер.       — Соболезную. — Вот и поговорили.       — Все хорошо. — Сириус несильно толкнул парня в плечо. — Я его плохо помню, но так как я был самым хорошеньким, он мне оставил все свое состояние. Матушка чуть не померла со злости, когда оказалось, что денюжки не в семейную казну пошли, а на мой счет. Она пыталась даже отобрать все, но дядя умнее оказался и, до моего совершеннолетия даже у меня не было доступа к счету.       — Значит, вы, мистер Блэк, выгодная партия? — Лунатик также толкнул нового друга. — Сам себе завидую. С таким мажорчиком лежу…       — Да, я такой — Блэк повернулся на бок, лицом к Римусу, довольно улыбаясь. — Есть дом в Ричмонде, а так живу в пентхаусе, гараж на 5 автомобилей. Бери, пока не увели.       — Как же мне повезло. Не знаю, что теперь со своим счастьем делать. — Люпин тихо засмеялся. — Только тебе не повезло в таком случае. Машины нет, квартира съемная, денег не осталось на счетах, да и на работу не берут. Говорят — рожей не вышел.       — У них просто нет вкуса. — Бродяга недовольно поморщился и, чуть приподнявшись, без предупреждения обнял Лунатика. — Без понятия, почему я это делаю, поэтому просто заткнись.       — Оу. Окей. — Римус засмеялся уже громче куда-то в район чужой ключицы. — Я, прям чувствую, что сейчас разревусь. Все хорошо. Просто мне пока не везет. Да и на долю от нашего путешествия я рассчитываю. 25% минимум.       — А ты меркантильный тип, Лунатик. — Блэк сам рассмеялся парню в макушку. Волосы, пусть и вились, но были мягкими.       — Отчаянные времена, требуют отчаянных мер. — И нужно было бы отстраниться, но почему-то не хотелось. Вместо этого Люпин прикрыл глаза, слушая болтовню Блэка. Он все болтал о том, что деньги — это зло, хотя от них избавляться он не планировал. Наоборот. Настанет день, когда он обчистит всех своих ненормальных родственников. И еще много чего, но этого Римус уже не слышал, пригревшись и уснув в чужих руках.

      Он стоял в каком-то зале. Света было ничтожно мало, что даже собственные руки было не разглядеть. Хотелось быстрее покинуть это помещение, но ноги постоянно натыкались на какие-то преграды. Да и пол был мокрым и липким. Где он? Где все? Где кто? Здесь никого не должно быть еще какое-то время. Только он и куски чьей-то плоти. Глаза привыкают к темноте. И руки его по локоть в густой крови. Как и пол вокруг него. Братоубийца. Но кто его брат? Что сделал он такого, что заслужил такой конец? Всем.