Часть 80
19 августа 2022 г., 22:40
В какой-то момент Римусу пришлось отпустить Лили и Снейпа. У парня было легкое сотрясенье, а подруга все еще выглядела болезненно, но пострадавшие все ни как не заканчивались. Эванс предлагала остаться и помочь, но открытые переломы явно не предназначались для неподготовленного человека, поэтому пришлось уже просить Северуса вывести ее. Люпину просто некогда сейчас с ней ругаться. Ему сейчас нужно фиксировать сломанные конечности, чтобы раненые доехали без осложнений в ближайшую больницу. Регулус точно даст ей что-либо переводить. Вот пускай и занимается тем, чему обучена. Хорошо, что организацией транспорта для их побега есть кому заняться.
— Автобус уже прибыл. — Наемник зашел в палатку, где Римус с другими людьми Сивого оказывал первую помощь пострадавшим. — Можем начинать транспортировку.
— Тогда займитесь теми в первую очередь, кто не может передвигаться самостоятельно. И проследите, чтобы они при себе держали списки того, что с ними сделали. — Лунатик даже не обернулся, перетягивая бедро для того, чтобы остановить кровотечение. Бедренная артерия была задета. Парню просто повезло, что он еще не умер от кровопотери. — Нужно больше бинтов.
— Будет выполнено. — Вошедший мужчина связался с одним из своих по рации. — Нужно еще что-то?
— Свободные руки. Любые. — Закрыв рану повязкой, Римус направился к следующему раненому. Было бы намного проще, если бы они говори по-английски. — Много еще? — Следующая пара перчаток была заменена.
— Еще восемь человек. — В палатку стали заходить другие наемники с импровизированными носилками. — Открытых ран нет.
— Хорошо. — Вопреки тому, что он уже успел устать с непривычки, Люпин явно чувствовал себя в своей тарелке. — Пусть заходят и занимают освободившие места. Ты и ты, — кивнул он своим помощникам, — как закончите со своими ранеными, займитесь новыми.
— Поняли. — Почти в один голос отозвались наемники, заканчивая с одними и приступая к следующим пострадавшим.
— Мне почему-то так и казалось. — Лили только что выслушала предположение о том, что, скорее всего, есть еще четыре нужных входа. На выделенном ей планшете уже были новые фотографии. — Что для каждого из нас будет свой вход.
— Вы точно чувствуете себя хорошо? — Регулус с толикой беспокойства обратился к Эванс. — Вы и Северус можете отдыхать.
— Я в порядке. — Снейп занялся одним из входов. — Раньше начнем, раньше закончим.
— И я. Таблетка уже помогла. — Лили слабо улыбнулась младшему Блэку. — Нас четверо и нужных путей тоже столько же. Отсеем лишнее, и доберемся до истины.
— Вы меня не перестаете поражать вашим стремлением. — Регулус ответил девушке улыбкой. — Если вам когда-нибудь надоест работать в музее, я с удовольствием предоставлю вам место у нас. В легальном отделе.
— Почту за честь. — Слегка смущаясь, девушка опустила глаза на изображение. — Все, давайте работать.
— Но у нас же нет свободных мест. — Шепотом обратился Люциус к руководителю.
— Разве? — Блэк даже не посмотрел на Малфоя. — Северус вскоре будет повышен, и его место будет свободно. Нам будет очень не хватать специалиста по древностям. Не будет же он и твою, и чужую работу делать.
— Но… — Блондин шокировано смотрел на Регулуса. — А как же я?
— Как бы сказал мой брат, а ты головка от патефона. — Сдержанно засмеявшись, представляя интонацию и вид Сириуса в этот момент, парень даже не собирался останавливаться, продолжая все еще смеясь. — Неужели ты думаешь, что я закрою глаза на свинью, которую ты нам подложил? Цисси будет огорчена твоим поведением. Поэтому, я тебе рекомендую заткнуться и показать за оставшееся время свою полезность, хотя меня больше устраивает вариант с вдовой, чем с разведенной женщиной.
— Я тебя понял. — Любой вариант явно не устраивал мужчину, поэтому он поспешил замолчать и вернулся к работе. В отличие от остальных, он хуже всех разбирался в древних письменах.
— Джеймс, куда мы идем? — Питер семенил за другом, который направлялся к стоянке.
— Подальше, чтобы нас не услышали. — Сохатый то и дело оглядывался. — Нужно связаться с Грюмом по поводу машины.
— Мы сбежим в ближайшее время? — В голосе прямо-таки слышалась надежда.
— После того, как получим артефакты. — Дойдя до джипов, парень достал телефон, начиная набирать в сообщении « Мимбулус Мимблетония». Пароль бывший командир Римуса для них оставил старый.
— Тебе самому не надоело еще? — Надежда Питтегрю разбилась вдребезги. — Все эти риски и опасности? Давай все бросим и уедем? — Ему было все равно на то, что выглядит сейчас жалко. Ему страшно. Еще с этим Реддлом потом по катакомбам лазить
— Ты о чем? Это же интересно, пусть и опасно, но награда стоит того. Хотя, это приключение было самым опасным. — Трусость Хвоста никак не отразилась на Поттере. Глаза парня горели азартом. — Мы уже прилично наварились на сокровищах, а представь себе, сколько еще сможем найти? Жаль, конечно, что артефакты себе не сможем оставить, но что-то нужно отдать государству. Так еще и с Лили я разговариваю, а Бродяга себе нашел Римуса. Не это ли залог успешного приключения?
— А я заработал себе шрам на ноге и психологическую травму. — Питер дернулся от пришедшего сообщения. — И постоянно в ужасе.
— Ты всегда в ужасе. — Беззлобно усмехнувшись, Джеймс прочитал сообщение и стал фотографировать со всех сторон джип. — Ничего же не изменилось. Сними номера всех машин и перешли их мне.
— Вот и делись после такого своими переживаниями. — Хвост нахохлился, но пошел выполнять просьбу друга. Зачем ему номера всех машин, Питер решил не спрашивать.
После собрания в общей палатке, Сириус ничего лучше не придумал, как увязаться за Сивым. То, что этот мужик не упустит своего в качестве Римуса, было ясно, как день. Блэк совсем не прятался, а шел с ним рядом. Но Фенрир не принимал никаких мер, чтобы отвязаться от него. Даже на сообщение о том, что нужны еще бинты в палатке с ранеными, он и бровью не повел. Сейчас он проверял каждое место раскопок, хотя, когда на фоне в рации слышался голос Люпина, то не мог сдержать оскала. Он однозначно больной. Еще более, чем сам Бродяга и все его семейство.
— Слушай, мальчишка Блэк, то, что ты со мной шатаешься, никак не поможет тебе отгородить Люпина от меня. — Сивый направлялся к месту, где случился разлом. — Он сам ко мне придет.
— А еще меня фантазером называют. — Сириус криво усмехнулся. — И с чего такое мнение?
— С того, что рыбак рыбака видит издалека. — Мужчина первым зашел в проход. — Если волчонку нравиться играть в «больничку», то пускай резвится столько, сколько хочет. Но он не для этого создан.
— А для чего? — Интересно, если Бродяга скинет этого урода с обрыва, это можно будет списать на несчастный случай? — Чтобы сворачивать шеи или выбивать мозги? Тебе самому не смешно?
— Это не основной его талант. — Даже с какой-то мечтательностью отозвался мужчина, обходя камни. — Просто он его не раскрыл в полной мере. Пытки ему больше подойдут.
— И ты, такой весь из себя весь расчудесный, ему в этом поможешь? — Сириус скрестил руки на груди, а желание скинуть наемника лишь сильнее укрепилось. Тот встал к нему спиной почти на самый край перед дырой в полу. — Тебе не кажется, что ты несешь ерунду?
— Поживем-увидим, мальчишка Блэк. — Сивый разразился хохотом. — И, еще кое-что. Если со мной что-то случиться, а свидетелей не будет, волчонка мои люди назначат главой, а если, — он словно чувствовал чужие мысли, когда подошел к обрыву, — волчонок откажется, то его убьют. Вот же ирония, не правда ли?
— Будут тебе свидетели. — Цокнув, Блэк развернулся и направился на выход. Он придумает способ, как убрать этого мужика так, чтобы к Лунатику никто и на пушечный выстрел не подошел.
Когда последний пострадавший вышел из палатки, Римус облегченно выдохнул. Он определенно устал от такого ритма, но не мог не чувствовать удовлетворения. И кого он обманывал, что попробует устроиться в какой-либо морг? Ему с живыми людьми работать хочется, а не с мертвыми. Может уже всерьез попросить Анубиса исправить хотя бы его лицо. На остальное плевать Римусу. Скинув использованные перчатки и обтерев руки спиртом, уборку он оставил на наемников, а сам, прихватив сигареты с зажигалкой, вышел из палатки, садясь прямо на песок в тени, отбрасываемой этой же палаткой.
— Mi Luna, привет. — Сириус еще издали заметил Римуса, поэтому вытянутые ноги на земле его никак не испугали. — Как все прошло?
— Привет. Никто не умер. — Люпин сидел, откинувшись спиной на стенку палатки, прикрыв глаза. — Я так заебался на самом деле.
— Вижу. — Присев рядом, Блэк тепло улыбался. И как эта прелесть может пытать кого-то? — Ты перепачкался.
— Ага. — Затянувшись с закрытыми глазами, Римус на это лишь махнул рукой. — У некоторых открылись раны, вот и забрызгало. Я за всю жизнь столько одежды не выкинул, сколько за эту поездку.
— Главное, что бабкина кофточка при тебе. — Не испытывая ни капли отвращения к чужой крови, а она была даже на лице, Блэк приобнял парня. — Мое плечо для тебя всегда свободно.
— Как благородно с твоей стороны. — Затушив окурок в песке, Лунатик опустил голову на чужое плечо. — Теперь и тебе придется мыться. Кровь — это биологический отход.
— Вместе искупнемся? — Бродяга запустил пальцы в волосы парня, начав слабо поглаживать того по голове, а в голосе не было ни намека на пошлость. — Я потру тебе спинку.
— Как мило с вашей стороны. — Римус слабо улыбнулся. — Даже приставать не будешь? — Снова закрыв глаза, он на ощупь пытался найти руку Сириуса. — Сегодня солнечное затмение?
— Я хочу приставать к тебе сутками напролет. Но не сейчас. Ты же устал, и даже у моего хера есть совесть. — Оставив поцелуй на макушке, Блэк тихо засмеялся.
— Зачем тебе утки, чтобы приставать ко мне? — Наткнувшись на пальцы, Люпин зацепился за палец Бродяги своим. — Я тебе и без птиц дам. Хотя, я преклоняюсь перед великодушием твоего хера. — Посидел, называется, в тишине. Выдержав паузу, теперь он смеялся в шею Сириуса. — Даже не думай продолжать.
— Поздно. Если ты будешь преклоняться, то совесть точно покинет меня и мой хер. — Перехватив руку, Блэк переплел пальцы. Их все равно никто не видит. А если и увидят, то флаг им в руки и барабан на шею. — Мы во время обсуждения решили снова разделиться. Ты с Люци.
— И какое у него было лицо? — Больше для вида спросил Люпин, приоткрыв глаза и смотря на их руки.
— Словно на бутылку присел. Но Сивый от тебя не отстанет. Он приказ отдал своим миньонам, что если он коньки откинет без свидетелей, то они тебя возгласят своим королем, а если откажешься, то убьют. — Блэк не знал, зачем он все это говорит. Лучше было оставить это все в тайне, и самому разобраться. Или Джеймса посвятить, но вышло то, что вышло.
— Ясно. Значит нужно сделать все так, чтобы на нас не подумали и при свидетелях. — Спокойно относясь к этой информации, Римус сел ровно. — Слушай, — чуть сильнее он сжал руку Бродяги, — как ты отнесешься к тому, что у меня пропадут шрамы с лица? Просто есть вероятность того, что Анубис их уберет.
— А ты как хочешь? Не про мое отношение, если что. Как тебе было лучше? — Сириус только хотел посмеяться над тем, что они даже думают одинаково, но серьезный и задумчивый волк явно важнее. Потом посмеются над этим. — Я запал на тебя таким, и меня все устраивает. Но это не значит, что я к тебе потеряю интерес только из-за того, что ты будешь без шрамов. Хотя, признаюсь, я тебе мозг вынесу своей ревностью. Все же тогда увидят, какой ты красавчик.
— Начал за здравие, а закончил за упокой. — Вздохнув, Римус потянулся за сигаретами, не отнимая руки. — Я на самом деле не знаю. Я уже принял это в себе, но сегодня… Я хочу работать с живыми людьми, а не с мертвыми. И, — чиркнув зажигалкой, Лунатик снова подкурил, сразу же глубоко затягиваясь, — не нужно сейчас про то, что ты или твой брат, или твоя мать мне это может устроить по щелчку пальцев. Я сам хочу, а не потому что я с тобой.
— Что бы ты ни выбрал, я приму твое решение. — Мягко улыбаясь, теперь Блэк положил голову на плечо. — И даже пальцем не пошевелю, чтобы тебя взяли на работу. Только потом попрошу Беллу перерезать всем тем, кто тебе отказал, глотки. А так, пока не попросишь, ничего не сделаю.
— Какой же ты жуткий тип. — Римус засмеялся в голос. — Давай и без этого тоже. Просто припугни, но без убийств.
— Все, что пожелаешь, мой лунный мальчик. — Приблизив руку Люпина с сигаретой, Сириус затянулся. — Посидим немного и купаться?
— Ага. — Подождав, пока наемники выдут из палатки, Римус оставил короткий поцелуй в уголке губ, на котором уже подсыхала ранка. Интересно, когда они попадутся кому-либо на глаза? Потому что чует его сердце, просто помыться у них точно не выйдет.
