Пески времени

      Лили видела сон. В какой момент она успела заснуть, Эванс не понимала. Она помнит Джеймса, который смотрел на нее влюбленным и тоскливым взглядом. Лили чувствовала то же самое, но не ее тоска это была, а Исиды. Помнит Реддла, который навел на них оружие, и что Богиня в этот момент сказала ей заснуть. Она даже не смогла возразить голосу в голове, как все пред глазами померкло, и вот теперь она видит сад. Огромный и прохладный с сочной зеленью и фруктовыми деревьями. Между ними гуляет молодая девушка, и Лили точно в этом уверена, что это Исида, только выглядит она попроще. Она идет не торопясь, наслаждаясь легким ветерком, треплющем ее волосы, и жмурит глаза от солнечных лучей, то и дело пробивающихся меж ветвей. Потом что-то привлекает ее внимание, и девушка спешит к ветвистой яблоне. Там ее кто-то уже ждет. Парень. Он тоже выглядит обычным, но Лили догадалась, кто это был. Осирис собственной персоны. Он переминался с ноги на ногу, и явно был чем-то взволнован. По-хорошему взволнован. Он что-то прятал за спиной. Подарок? Определенно. Стоило Исиде подойти к нему, как Бог по-глупому заулыбался. Пусть Джеймс на него ни капли не похож, но сейчас Лили казалось, что это точно Поттер. У этого Мародера всегда такое лицо, стоит ему увидеть ее. Влюбленный дурак. И Бог тоже влюбленный дурак. Исида скрещивает руки на груди и явно ворчит на гостя, а после замирает от изумления. Осирис протягивает ей ожерелье, золотое с разноцветными драгоценными камнями. Что у Богини, что у Эванс перехватывает дыхание. Слишком красивое. Неуверенно Исида принимает дар, но не спешит его надевать, колеблется и не верит. Зато Осирис слишком радостный. На такую реакцию он и рассчитывал, поэтому забирает из девичьих рук украшение и, не дав ей опомниться, заходит ей за спину, собирая и перекидывая ее волосы на одно плечо. Щеки его алеют, пока он касается девушки, но рука тверда, и замок на шее щелкает, позволяя ожерелью опуститься на шею и грудь приятной тяжестью. Этот дар сродни предложению и клятве в вечной любви. И Богиня принимает и соглашается. Их чувства давно уже взаимны, но теперь, с этого момента они будут вместе до конца, всю их бесконечную жизнь.       Джеймс шел по просторному золотому коридору. Шагов своих он не слышал, как и вообще самого себя. Это сон. Или тот свет? Сам ли он умер или ему помогли, не известно, но если это рай, то выглядит он весьма помпезно. Повсюду снуют люди с подносами с угощениями. Видимо скоро будет какое-то торжество. Куда ему идти? Сможет ли он вернуться? Какая разница. Сейчас он, ведомый каким-то предчувствием, идет вперед. И не он один. Краем глаза он замечает Питера, который явно сейчас на грани истерики. Даже на том свете Хвостик не будет Хвостиком, если не будет бояться. Ну, хоть не один, но Поттеру хотелось тут увидеть больше Сириуса. Петтигрю не слова, но Бродяга для Сохатого был самым важным человеком наравне с родителями, его семьей. И Лили. В одном сериале рай представал таким, каким хотели видеть его души, и для каждого был свой отдельный рай. Если тут не такие правила, то плевал Джеймс на них. Он планирует провести вечность со своей семьей. Но дальше их пути с Питером объединяются и теперь парни идут по одной дороге. Хвост вцепляется в его руку и что-то говорит. Джеймс не слышит. И не потому что не хочет, он попросту не слышит ничего, кроме звуков этого места.       Питер несказанно был рад тому, что встретил Джеймса. Он звал друзей, но голоса не было, да и те, кто были тут, словно не видели его. Поэтому получив реакцию на себя, парню было не так страшно как до этого, хотя отпускать Сохатого он не за что не планирует. Жаль, что они не могут поговорить. Это бы успокоило его намного сильнее. Но, кроме чужих голосов тут больше ничего нет. Три голоса. Кто-то старый и два ребенка. И эта дорога вела к этим голосам. Завернув с Поттером за угол, Петтигрю увидел говорящих. Какой-то старик расхаживал взад и вперед перед мальчишками, которые с любопытством рассматривали что-то в своих руках. Один, Питеру он сразу почему-то не понравился, был более равнодушен, чем другой. А вот второй ребенок… Это же Сет! Он весь дрожал, а глаза слезились из-за… Чего? Этот старик вот-вот должен назвать своего приемника, и Сет уже знал, что это место его по праву рождения. Но слышит не свое имя, а имя брата, Осириса, который выронил то, что держал в руках, от неожиданности. Скипетр. У Сета был почти такой же. Парные символы власти. Питер видит, как Осирис спешит поднять свой скипетр и обращается к старику, пока Сет сдерживается. Только что все его надежды были разрушены. Бог даже не слушает старика, пока он пророчит брату великое будущее. Несправедливо! Но и сделать ничего нельзя. Его же не обделили, тоже дали власть, и скипетр в его руках тому подтверждение. Но не этого он хотел. Он хотел того, чего Осирис никогда не желал. И только смерть этого выродка сможет все распределить по справедливости. Только нужно немного подождать, набраться сил, и тогда можно будет отправить выскочку на тот свет, забирая трон, что предназначался Сету по праву рождения.       Сириус очнулся посреди сада. В голове было так тихо. За последние несколько часов он чуть не свихнулся от чужого голоса, а сейчас кроме его собственных мыслей ничего не было. И тело слушается только его. Гор уже ушел? Возможно, и это не могло не радовать, но как им выбираться потом? Нужно было оторвать всем наемникам головы и этому Реддлу заодно перед тем, как сесть на трон. Стоило Блэку занять свое место, как сознание его покинуло, и теперь он неизвестно где. Осматриваясь по сторонам, он поднялся на ноги. Никого кроме него. Отряхнувшись от несуществующей грязи, парень направился вперед. Ему показалось, что он кого-то видел, пробегающим между деревьями. Двоих. Может, эти люди смогут ему объяснить, как выбраться.       Римус уже какое-то время бродил по саду. Голоса своего он не слышал, но шелест листвы был отчетливым. Как и чей-то плач. Идя на звук, он так сосредоточился, что чуть не столкнулся с кем-то. Вернее этот кто-то просто пробежал через него. Странное ощущение, оставляющее после себя холод в животе. Наверное, это чувствуют люди, если призраки проходят сквозь них, если, конечно, они существуют. Судя по росту, это был подросток. Лица Люпин не рассмотрел. На пареньке была маска шакала. Пришлось прибавить шаг, чтобы не упустить его из виду, хотя подросток явно бежал в сторону, откуда шел плач. Так оно и было. За деревом прятался другой паренек с похожей маской, только это уже был сокол. Юноша пытался снять ее с себя, но она не поддавалась, заставляя паренька плакать сильнее. Гор и Анубис. Теперь ясно, где оказался Римус. Это воспоминания Бога. Анубис опускается на колени рядом с плачущим братом и берет того за руки, останавливая от бесполезного занятия. Пока масок им не снять. В отличие от Гора, его Бог более спокоен. Видимо он уже смирился с этим, но не его брат. Тот говорил о том, что это все идея их родителей, чтобы их разлучить, что они ни за что не позволят им быть вместе. Анубис на это лишь качает головой и подползает ближе, обнимая брата. Ему тоже это не нравится, но такова их судьба. Один будет вечно с царями в лучах солнца, а другой, лишенный света, изо дня в день провожать и судить мертвых, покуда будут живые и мертвые. И, в конце концов, пусть уже не так много, как раньше, но время на то, чтобы встретиться всегда будет. Время, когда старый правитель уже в царстве мертвых, а новый еще не выбран. Просто нужно подождать. То, что появились маски, свидетельство того, что их обучение закончено, и теперь им пора приступить к тому, для чего они появились на свет, только и всего. Никто в этом не виноват. Просто они не смертные, хотя и в этом есть свои плюсы. Вечная жизнь. Обычно в ней не было смысла, но у них он есть. Ожидание встречи, а с их течением времени, это ожидание будет недолгим.       Сириус слушал разговор двух подростков, прячась за деревом и не решаясь подойти ближе. Ему было жаль их. Эти божественные детишки не имеют выбора, они не могут сбежать, как сделал он. Им остается лишь принять свою судьбу. Интересно, что хуже? Иметь нормальные отношения или свободу? У него было только второе. С Регусом он только сейчас нормально разговаривать стал, а редкие моменты из детства, когда они могли быть обычными братьями можно пересчитать на пальцах. Хотелось бы ему таких же отношений с младшим братом. Ладно, не совсем таких. Он любит Рега, но спать с ним он точно не хочет. Мерзость какая. Но все равно это было грустно. Лучше бы он оставался на своем месте и ждал, когда это все закончится. Сириус сам не заметил, как сполз спиной по стволу дерева и сел на землю на манер Гора с другой стороны, утыкаясь в колени лицом. Он видимо жутко устал от этого приключения, поэтому не сразу заметил, что кто-то, так же как и Анубис сел перед ним, беря его за руки. Когда он успел запустить их в волосы? Определенно нужно поблагодарить за то, что не позволили ему вырывать их. Подняв лицо, Блэк столкнулся с Римусом. Тот улыбался мягко, потирая пальцами его сжатые кулаки, расслабляя. Странный сон он видит. То мальчишки, то Лунатик. Если последний не исчезнет, то спать можно долго. Вечность звучит неплохо.       Джеймс распахнул глаза, тяжело и шумно дыша. Озираясь по сторонам, он понял, что вернулся. Наемники, Реддл с шокированным лицом, Северус трясется от перенапряжения, Регулус все еще на коленях, и Сивый за его спиной наставляет уже на него пистолет. Судя по тому, как реагируют друзья, они тоже только что очнулись. Нужно что-то делать, но Лили с Питером еще не совсем в сознании, а Сириус смеется. У него точно крыша поехала. Нехороший это смех, хотя это не удивительно. Регу собираются выбить мозги. Еще и одному богу известно, что привиделось другу. Лунатик же вообще согнулся пополам и тихо воет, закрывая лицо руками. Нужно все взять в свои руки и не дать устроить Бродяге кровавую баню, где точно пострадают все.       — Где? — Взревел нечеловеческим криком Том. — Где артефакты?! Куда вы их дели? — Он метнулся в сторону беглецов, а глаза уже налились кровью.       — Ты о чем говоришь? — Поттер посмотрел на свои руки, но ничего не обнаружил в них, хотя он еще чувствовал прохладу металла на своих ладонях. — Я не понимаю.       — Тебя поимели, Том. — Регулуса забавляла реакция Реддла, что даже ствол, приставленный к его затылку, не мог омрачить его веселья. Тома Марволо Реддла поимели! Жаль, что он не видел этого перекошенного злым разочарованием лица. В какой-то момент каждый из друзей брата вместе с ним засиял золотым светом, в котором можно было разглядеть и два мистических скипетра в руках Поттера и Петтигрю, на груди Эванс переливалось всеми цветами радуги каменья в ожерелье, а лица Люпина и Сириуса полностью скрылись за масками шакала и сокола. Том уже побежал к беглецам, но свет исчез вместе с артефактами так же неожиданно, как и появился.       — Заткнись! — Реддлу было все равно на Северуса, который грозился отпустить гранаты. — Это все ваш план! Отдайте мне их, или я убью мальчишку!       — Джеймс. — Бродяга шумно выдохнул, успокаивая смех, но улыбаться не перестал. — Посмотри на руку.       — А? — Сохатый непонимающе посмотрел сначала на друга, который отодвинул рукав рубашки, показывая ему изображение сокола на своем предплечье, а потом отодвинул и свой рукав. Скипетр набит на его руке. Что за бред?       — А ты, — старший Блэк поднялся со своего места, обращаясь теперь к Реддлу, у которого уже вены вздулись от злости, — рискни выбить мозги моему брату, и я с удовольствием убью тут каждого. — Золотого цвета глаз больше не было. Только его светлые, будто замерзшее озеро.       — Как ты это сделаешь? — Запищал Питер. Разумеется, он сразу очнулся, но показывать этого не хотел. Может, так его не убьют, но Бродяга, будь он не ладен, сейчас им всем смертный приговор подписывает. Боги точно ушли из них. У всех глаза нормальные. Разумеется, он не сдержался и выдал себя с головой.       — Вот мне тоже интересно. — Фенрир грубо засмеялся, тыча пистолетом в затылок Регулуса. — Никто из вас не выйдет отсюда живым. Но, ваша смерть может быть быстрой, если вы вернете, что вы забрали себе и куда-то спрятали. А если, — теперь смех был до отвращения противным, — завыебываетесь, то начнем с девчонки. Мои парни знатно развлекутся с ней, перед тем как убить.       — О, это вряд ли. — Теперь заговорил Римус. Когда его сознание вернулось в норму, все его тело горело. Словно его обжигало каленым железом. Руки, ноги, спина, бок и лицо. Один раз на бедре он прижигал себе рану, поэтому эту боль он точно ни с чем не перепутает.       — Римус? — Лили попыталась встать, но ноги ее не слушались. Разумеется, она была напугана и явно не хотела, чтобы толпа мужиков глумились над ней, но и ответить, где артефакты, она не могла. Она попросту не знала этого. Только дышать все еще было тяжело. Словно что-то тяжелое висит на ее шее. — Твои руки! — Эванс не верила своим глазам. Ни одного шрама.       — М? — Люпин даже отвлекся от того, что задумывал сделать. Ладони были без единого следа, как и в целом руки. Только шакал на предплечье. Очень интересно.       — Воу, а ты ничего. — Присвистнул Сириус. На лице тоже ничего не осталось от прошлых ран. Видимо, Анубис оставил ему прощальный подарочек. Лучше бы Боги сил им всем оставили, чтобы выбраться живыми. Это было очень кстати. — Что делаешь сегодня вечером?       — Вам обязательно сейчас подкатывать друг к другу? — Хвост уж очень хотел кинуть что-либо в Бродягу. Их точно сейчас убьют, а этот кобель и секунды не может прожить без того, чтобы не подкатить к Лунатику, который… — Какого хера?! — Закричал парень в голос, тыча пальцем к Люпина. — Куда они делись?! И, — рукав рубашки немного сполз, обнажая руку и показывая отметку в виде скипетра, — это что за пиздец?! — Петтигрю стал судорожно пытаться стереть рисунок.       — Так вот где они. — Промелькнуло изображение скипетра и ожерелья, стоило Лили выпрямить, как на шее виднелась, словно татуировка, верхняя часть ожерелья. У Реддла еще есть шанс получить желаемое.       — Джеймс, — Блэк старший удивленный исцелением Римуса немного успокоился и теперь нормально улыбался лучшему другу, — закрой глазки, ладно? Сейчас у меня попросту нет выбора.       — Как и у меня. — Вернув Бродяге такую же улыбку, Поттер встал и подошел к парню. — И, рано или поздно это произошло бы.       — О чем вы говорите? — Питер не понимал, что задумали его друзья, от чего ему становилось еще страшнее. — Что вы задумали?       — А ты еще не понял? — Люпин прошел мимо труса, потрепав его по голове. — Мы уйдем отсюда живыми.       — Но как? — Эванс очень не понравилось, как выглядели сейчас парни. — Вы меня пугаете.       — Принцесса, просто держись за нами. Тебе ничего не нужно делать. — Сириус подмигнул девушке, а дальше стал щелкать языком. Пусть Богов больше с ними и нет, но без защиты их точно не оставили. Пока они не выберутся из этого зала, все ловушки будут работать на них.       — Что он делает? — Реддлу очень не нравилось, как ведут себя воры его сокровищ. Он… Боялся?       — О, — Северус и без того мокрый от пота, покрылся испариной, — это будет сюрприз. — Слышал он уже подобные щелчки. Блэк сейчас с жуками разговаривает, и Снейп очень надеялся, что не станет ужином для этих маленьких обжор.       — Ты не понял? Я убью его! — Со всех сторон послышалось копошение, но сколько бы Сивый не смотрел, ни он, ни его люди не могли понять причину и откуда идет шум.       — Может, ты уже перестанешь тыкать в меня эту хреновину? — Регулус облегченно выдохнул. Маленький скорпион вылез из-под песка, а на его хвостике висело два кольца от гранат. Осторожно сняв их, парень без страха взял ядовитого скорпиона за спинку. Подарок от Люпина? Очень мило. — И, что за детский сад, но ты разве не знаешь, что не надо впритык приставлять оружие? Увернуться будет легче.       — Что ты нес… — Но договорить Фенрир не смог. Миг, и его руку пронзила жгучая боль. Не ожидая такого, он выстрелил, но пуля не попала в свою цель. Мальчишки уже перед ним не было. Откатился сразу же после того, как полоснул его ножом.       — Ты что творишь? — У Сириуса чуть сердце не остановилось. Вот он видит, как перед братом что-то появляется. Это что-то явно не скарабей, но Рег берет это в руки и улыбается, как ребенок его Лунатику. Люпин кивает, а после, натренированный младший Блэк кидается в сторону, разворачиваясь и, достав раскладной нож из ботинка, ударил им по руке Фенрира. А дальше истошный крик и выстрел. — Тебе чуть мозги не выбили, придурь малолетняя!       — Да брось ты. — Надо же, скорпиончик остался цел. Интересно, он может оставить себе этого малыша? — Весь в тебя.       — Похоже, ты проиграл, господин. — Пусть руки и дрожали, предвещая скорую трагедию, но это точно того стоило. Лицо Реддла, выражающее высшую степень отчаяния — прекрасное зрелище.       — Убить их всех! — Истерично закричал Том, начав тем самым перестрелку. Он не может позволить всему так закончиться.