То что не будет закончено

Первый классный суд.. Мне было настолько плохо, что я в лифте просто забилась в угол скрестив руки на груди, тело тряслось не по своей воле. Некоторые косились на меня, пока за шиворот по спине у меня тек холодный пот, а на лбу выступала испарина, как у лихорадочной. Что бы не заплакать от глубокого отчаяния и страха перед неизвестным, я кусала язык, щеки, скрипела зубами. Самыми любопытными были этот белокурый в разные стороны волосами и парень в рубашке со странной прической. Но мысли тут же метнулись к подозрениям, я под подозрением, нет, все. Оглянув всех абсолютных, я невольно задумалась о своей неполноценности, без абсолютного таланта, без увлечений, без поддержки, без уверенности в себе. Я просто клишированный неудачник-обычный-невыделяющийся-второстепенный человечишко, бесформенная толпа, почему убили пухляша, первой по закону жанра должны были убить меня. Мой печальный взгляд опустился в пол. Мне хотелось опуститься вниз по стене и уткнуться в колени от безвыходности, что я и сделала. На меня обратили внимание если не все то большинство. – Эй, как тебя там..., сейчас не время для такого! – Воскликнул Сода первым из всех, но вскоре затих, кажется, его молча осудили, а я не обратила внимание, мне не до подчинения. Вскоре я почувствовала как лифт остановился и все поспешили выйти из него, кроме одного. Человек который остался в кабине мягко положил мне на плече руку и я услышала шуршание одежды, он присел рядом, может на пол, а может на корточки. – Слушай, Т/И, ты можешь идти? – я не ответила, банально не могу – Тебе страшно? – Опять прозвучал голос немножко с хрипцой, я кивнула и немножко приподняла лицо, мои глаза были наполнены слезами, предо мной сидел на корточках с серо-зелеными глазами наполненными любопытством кудрявый блондин. – Не нужно бояться, ты же никого не убивала, ты ничего не планировала, а убийство уже совершено, нужно только узнать кто его совершил. – Белокурый мягко улыбнулся произнося эти слова, жутко. Но видя его чарующую беззаботность, мне становилось удивительно спокойно, появилось эгоцентричное желание присвоить этого белокурого мальчика себе. Я одной своей дрожащей рукой попыталась прикоснуться к его руке, но... Нагито ее отдернул и тут же спрятал у себя за спиной все так же улыбаясь. Я ему противна, это все формальная вежливость. Дошло ко мне, мои глаза потеряли последний лучик надежды и опустив их я шмыгнула. – Поднимайся же... я буду ждать тебя в зале – Пролепетал невинно Комаэда. Какие у него мотивы? Этот вопрос отвлек меня от чувства отчаяния и никчемности, я поднялась с неудобной позы и собрав на ходу волосы в небрежный пучек вышла в зал суда. В глазах краски больше не играли, хотя и помещение было очень пестрым, красивое, круглое с множеством колон квадратной формы обрамленных золотом, высоким потолком который округлялся ближе к вершине как бы становлясь "куполом" но там на верху нет даже и намека на то что под монороком ака Рашмор есть подземное помещение размером с немецкую канцелярию времён второй мировой. Возвышенния типа площадок для зрителей ближе к стенам были огорожены барикадой в виде дубовых перил, из-за специффики освещения темные стены непонятного цвета казались красными, но красный съедает любые оттенки до неузнаваемости. Ступая по черно-белому кафелю словно по шахматной доске я сообразила, трибуны у которых стояли знакомые были как-либо помечены, но поскольку я последняя моя трибуна была не занята, молча прошагав к Комаэде я встала у своей трибуны, она и вправду была подписана. – Все собрались? – скучающе сообщил монокума, в зале молчание. Я потупила взгляд в центр комнаты. Почему он пуст? Почему крольчиха в подвешенном состоянии вниз головой? Почему Комаэда выглядит таким незаинтересованным и никто это не замечает? Повернув голову в его сторону я встретилась с ним глазами, холод, скука и безумная искорка проскользнула в его глазах, мои руки опять затряслись. Достав свой дневник я судорожно открыла записную книжку с тем что я собрала на это дело. Я не доверяю никому кроме себя, а та девушка в бинтах и та с фотографом не внушают особого доверия, принцесска кажется туповатой, Самурай слишком рассеянно. Мафиозник же слишком высокомерно. Единственный кто не осудил меня или осудил в меньшей степени, это челов по правую руку от меня. Нагито Комаэда. Я должна доказать собственную невиновность и найти убийцу. С этими мыслями я стала перечитывать записи в своей записной книжке.