Игра на миллион

POV Кай. Лухан выглядел таким потерянным, неужели спор Сухо и Шивона так повлиял на него? Я крепче прижимал старшего к себе, парни были заняты своими проблемами и не обращали на нас внимания. Тепло, исходившее от Лухана, было таким родным, неужели он, и, правда, не узнал меня? Хотя я и сам бы себя не узнал, ведь восемь лет прошло. Когда я увидел Лу в нашем общежитии, мое сердце готово было выпрыгнуть из груди. Я искал его столько лет, и вот, наконец, он так близко, но, следуя своему образу, я всего лишь ухмыльнулся. Брат четко поставил перед нами условия, в присутствии китайского писатели не выходить из своих сценических образов, но я не ожидал, что этот писатель, человек, который снился мне во сне. Лухан был моей первой любовью и, готов признаться, что пока единственной. Стоило нам войти в общежитие, как тишина была нарушена резким хлопком двери, это Бекхен, заперся в комнате, прямо перед носом растерянного Чанеля. - Бекки, открой, пожалуйста, - говорил, барабаня в дверь, Пак. - Ты заслужил, - пожал плечами мимо проходящий Кенсу. - А ты молчал бы, - зло сверкнув глазами на вокалиста, сказал Чанель. – Иначе… - Что иначе? – оскалился Кенсу. – Два года ты его демонстративно игнорировал, а тут бах, стоило ему ляпнуть, что он тебя любит, ты сразу решил, что готов ответить взаимностью? - А это не твое дело, - сказал Чанель. – Тебе напомнить, как ты ищешь утешения в чужих руках? - Ха, напугал, это и без тебя тут все знают, - усмехнулся Кенсу. – А вот ты темная лошадка, тебе не надоело все это: Бекхен, Джонин, Сехун, кто следующий? Ты развлекался, не думая о последствиях, а Бекхен плакал в моих руках, думая о тебе. - Так почему же все это время он молчал? Да, если бы я знал, что у меня есть шанс, я бы… - Ты бы что? – спросил тихий голос. Чанель обернулся, увидев зарёванного Бекхена. - Я бы придумал, как защитить тебя от Шивона, и мы были бы счастливы вместе. - Шивона? – спросил непонимающе я. – А вам то чем мой брат не угодил? Лухан, все это время молчавший, удивленно посмотрел на меня. - Он сказал, что если я приближусь к Бекхену, он его изнасилует, - сказал зло Чанель. - Господи, - вздохнул я. – И ты поверил? - Он так красноречиво объяснил, - сказал Пак, посмотрев на Сухо, который виновато отвел взгляд. - Ну, ну, - улыбнулся я. – Да как вы не поймёте, что то, что мы обрели такую популярность и до сих пор держимся на плаву, это заслуга хёна. Он старается для нас, правда его методы иногда и правда пугают. Каждый из нас, несомненно, талантлив, но одного таланта мало, в современном мире шоу бизнеса слишком жестокая конкуренция и если не ты ударишь первым, несомненно, ударят по тебе. Знаете, мы могли вовсе не дебютировать, помнишь МинДжуна, Бекхен хен, ты так убивался из-за того, что Шивон хен заставил тебя подставить своего приятеля, а вот он ни капли не сожалел, когда из зависти слил нашим конкурентам информацию о том, что ты по уши влюблен в Чанеля. Если бы брат тогда не разлучил вас, вы бы до сих пор отмывались бы от грязи, а не сияли своими улыбками, как примеры для подражания. - Но он мог бы… - Что? – удивился я. – Сказать вам о том, что за вами следят, сказать вам о том, что каждый ваш взгляд, это улика против вас, вы бы послушались? Вы бы добровольно отказались друг от друга на несколько месяцев, а то и лет? Чанель опустил голову. - Вы думаете все так просто? Шивон хен подарил вам новые жизни, семью. Джунмен хен, тебе напомнить, как мой брат верил тебе, оправдывал тебя, как благодаря ему вы с Сехуном стали теми, кто вы есть сейчас? Как ты из сына шлюхи превратился в «защитника», и как он был подло обманут? - Джонин, - попытался остановить меня Джунмен, но я больше не мог терпеть то, как они ненавидят моего брата за то, что он фактически сделал из них тех, кем они являются сейчас – звезды первой величины, кумиры молодежи… - Что? Я устал, я так больше не могу. Шивон не демон и хватит его бояться! Он в первую очередь думает о нас, Кенсу хен, взять, к примеру, тебя, ты уже и забыл, что именно Шивон предложил тебе присоединиться к агентству, вытащил из нищеты, помог с обучением, ты обижен на него из-за чего? Это ты ворвался в его идеальную жизнь и увел у него любимого человека, ты злишься на Джунмёна из-за того, что Джунмен предал тебя и сбежал к Шивону, а ты не знал о том, что до твоего появления они два года жили вместе душа в душу? Почему ты проклинаешь Шивона, когда должен ненавидеть другого человека, который так просто играл с тобой и с моим братом? - Я не играл, - тихо сказал Сухо. - Ах да, прости, я забыл, ты до сих пор играешь, ладно ты решил поиздеваться над собой, остальных то ты зачем мучаешь? Кенсу, Шивон, Сехун… - Джонин! – послышался голос макне. – Хен, пожалуйста, не будем об этом… Сехун выглядел настолько жалко, что я не смог продолжить. - Хорошо, Сехун-и, - вздохнул я и пошел в свою комнату, уводя с собой еще хлопающего глазами Лухана, но было еще кое-что, что я хотел сказать, поэтому остановился и обернулся. – Бекхен хен, я не спал с Чанелем хёном, никогда. Чанель еще сильнее опустил голову. Бекхен взял младшего за руку и затащил его в комнату, закрывая дверь на замок. - А вы, - посмотрел я на Кенсу и Сухо. – Разберитесь между собой. Я взял Сехуна за руку и утянул его вместе с Луханом. POV Лухан. Боже, куда я попал? Голова разрывается на части. Джонин крепче прижимал меня к себе, в этих руках было так спокойно, что я постепенно приходил в себя. Да уж, Ифань, ты знал, куда меня отправлять, да здесь же проблема на проблеме. Слушая Джонина, понимаю, что он действительно переживает за близких ему людей, а Джунмен, не думал, что он такой. Больше всего меня интересует, почему все разговоры всегда оканчиваются Сехуном, словно этот ребёнок запретная тема, почему? Джонин уводит нас из комнаты, оставляя Сухо и Кенсу разбираться. - Прости, Сехун-и, я чуть не сорвался, - говорит Джонин, обнимая младшего. - Ничего, нам и самим уже трудно держать все в себе, но я не могу пойти против любимого человека, а он хочет услышать от Джунмёна: «Прости, но я люблю Кенсу». Сехун устало откидывается на кровать. - Меня разрывает на части ревность к собственному брату, я срываюсь, делаю ошибки… - Ты про Чанеля? Сехун подскочил. - Откуда ты знаешь? - Двери надо закрывать, - улыбнулся Джонин. - И многие в курсе? - Я и Кенсу хен, но думаю, что после сегодняшней склоки, в курсе будут все. - Вот черт, я всю ночь успокаивал плачущего брата, он жаловался на то, что не может расстаться с Шивоном, но безумно хочет быть с Кенсу, а утром, я не выдержал и сорвался… Джонин сел рядом и обнял младшего. - Тебе трудно, я понимаю, но это невыход. Ты сам выбрал этот путь, мой брат не ангел. Я стоял и молча смотрел на младших, но любопытство распирало. - Мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? - Хен, - улыбнулся Сехун. – Все хорошо, просто жизнь очень сложная штука, не бери в голову, скоро все встанет на свои места. Ты же хотел написать книгу о нас, так в чем же дело, ты в праве писать о нас все, что считаешь нужным, просто потому, что вся наша жизнь, известная широкой общественности, лишь выдумка, сценарий, очень хорошо продуманный пиар ход, одного очень талантливого человека. На самом деле мы все люди, сломленные жизнью, просто научившиеся очень хорошо играть на публику. Тому человеку самому нужно поставить памятник за его актёрский талант, он несколько лет жил с дырой в сердце и продолжал улыбаться, он наша сила, наша тень, наша жизнь, он вправе поступать с нами так, как он хочет, потому что он фактически создал нас и имеет на наши жизни полное право. И пусть все кричат о том, что ненавидят его, каждый в сердце хранит благодарность, а ему самому нужна лишь забота. Он каждую ночь засыпает в слезах, а я мучаюсь оттого, что не могу быть с ним рядом, он говорит, что так будет лучше для всех, но лучше никому не становится. Я устал так жить, я хочу засыпать и просыпаться в родных руках, но не могу, не могу подставить под удар то, что он с таким трепетом создавал. - Знаешь, - задумчиво сказал Джонин. – Мы все повязаны между собой, у нас было общее прошлое, и надеемся, что мы сможем сохранить наше общее будущее. Помню в детстве, один молодой человек по имени Лухан сказал мне: «Твоя судьба в твоих руках, ты автор и ты волен создать её такой, какой захочешь, многие будут мешать тебе, но ты не сдавайся, силы найдутся, главное чтобы вера жила». Я замер, эти слова заставили мое сердце биться чаще, вспомнился дневник из прошлой жизни, который я тайком выкрал у матери. Эта фраза была выведена там неровным детским почерком, который явно принадлежал не мне. Моя жизнь была немного не такой, как у всех, она заново началась, когда мне было почти восемнадцать, я открыл глаза в больнице, рядом со мной сидела женщина, но я не знал кто она, кто я и что происходит. Женщина сказала, что она моя мать, что я попал в аварию и потерял память, она говорила, что скоро я всё вспомню, но время шло и ничего не менялось. Мама окружила меня заботой, увезла в Китай на свою родину и даже не старалась вернуть мне мою прошлую жизнь. Тот дневник я случайно заметил у неё в руках, когда она заснула в гостиной, мне стоило больших трудов найти его в её комнате. Там были в основном мои заметки о жизни, о людях, о любви. Именно оттуда я узнал, что еще в раннем возрасте я понял, что меня интересуют парни, точнее один, я не писал его имени, боясь, что если кто-то узнает, мальчик пострадает из-за меня. Я понял то, что мы жили по соседству, много времени проводили вместе, и я очень дорожил этим человеком. - Хен, ты, правда, не помнишь меня? – грустно спросил Джонин, а я встал в ступор, неужели это он, тот человек, которого я так хотел найти, но даже не знал как? - Джонин-а, я… У меня амнезия, я не помню ничего до того дня, как очнулся в больнице. - В больнице? – с ужасом спросил младший. - Да, мама сказала, что я попал в аварию, а потом и вовсе увезла меня в Китай. - Хен, я не знал, - кинулся ко мне Джонин. – Я искал тебя, восемь лет, объясни мне, почему Крис нашел тебя раньше? - Крис? – непонимающе спросил я, я уже слышал это имя сегодня. - Да, любимый дружок моего брата, - ответил Джонин. – Ифань. Ву Ифань. Я удивленно хлопал глазами, они знают моего издателя? - Ты знаком с Ифанем? - С детства, - ответил Джонин. – И ты, кстати, тоже. - Расскажи мне, - сказал я, понимая, что моя жизнь совсем не такая, какую я себе напридумывал. - Мы жили в соседних домах: мы с Шивоном, Крис и ты. Крис везде таскался с моим братом, а я всегда был рядом с тобой. Ты заботился обо мне, а я… для меня ты был поддержкой, Шивон не очень жаловал меня и мою маму, он считал, что именно мы загнали в могилу его мать, и именно из-за нас отец забыл о нем. Шивон пил, баловался наркотиками, пропадал в публичных домах, отец пытался внушить ему, что его поведение ни к чему хорошему не приведет, но брат не слушал и тогда отец решил пойти на крайние меры. Он выгнал Шивона из дома со скандалом, а потом дрожащим голосом просил Криса повлиять на друга. С того момента Шивон занялся шоу бизнесом. Крис был рядом с ним во всех начинаниях. С подачи брата Ифань уехал в Китай и занялся там журналом, который, по сути, принадлежит нашему агентству. Я с детства хотел подружиться с братом, и очень расстраивался, когда тот игнорировал меня. Ты всегда поддерживал меня, говорил, что все еще наладится, но в тот момент, когда брат пошел мне на встречу, я потерял тебя. Ты сказал, что поедешь встречать сводного брата, а вечером обещал мне сделать маленький сюрприз, я ждал тебя, но ты не приходил, я побежал к тебе домой, но мне никто не открыл, ваша семья пропала, и никто не мог ответить мне, куда ты исчез. - Ты говоришь, что я поехал на встречу к брату, но мама ничего не рассказывала мне о нем, а я что-нибудь еще сказал тогда? – спросил я, понимая, что не один я мог пострадать в той аварии. - Ты сказал, что узнал о том, что у тебя есть брат абсолютно случайно. Он сам нашел тебя и захотел встретиться, ты говорил, что твоя мама была против, она не хотела, что бы ты связывался с теми людьми. В тот вечер ты поехал встречать его, не сказав ей ни слова. - Что же стало с тем парнем, встретил ли я его? Я не помню, ничего не помню! Я взялся за голову, потому что она готова была взорваться от полученной информации. - Хен, успокойся, мы все узнаем, обязательно, - говорили Джонин, обнимая меня. - И скорее чем ты думаешь, - вмешался Сехун. – Завтра Крис приезжает в Корею. - Для чего? – удивился я. - Что он тебе сказал, когда отправлялся сюда? - Он… Мы заключили сделку, я пишу книгу о вас, и мне достается 50% прибыли, при условии, что я не притронусь ни к одному из вас. Он сказал, что не один из вас не заинтересован в отношениях с мужчинами, и что если я попытаюсь приставать к вам, лишусь гонорара. - Всего-то, – улыбнулся Сехун. – Я то думал, он придумал что-то поинтереснее. - Хен, расслабься, как ты уже понял, в нашем коллективе Геи все, да к тому же у каждого сердце уже занято. - Но сегодня ночью… Я заметил, как щеки Джонина вспыхнули, и он отвел взгляд. - Так это был ты? – удивленно воскликнул я, пытаясь не задохнуться. - А что он сделал? – с любопытством спросил Сехун. - Не твоего ума дела, - буркнул Джонин, не поднимая глаз. Я засмеялся, прижимая младшего к себе. - А ночью ты так не стеснялся, - шепнул я ему. Он еще больше покраснел и фыркнул: - Ну, я же Кай, дерзкий и сексуальный, мне не положено стесняться. Я поцеловал его в макушку. - Хен, жалостливо протянул макне. – Ну, расскажи…. - Мелкий, помолчал бы, а то пойду брату расскажу, как ты топишь свою ревность, в душе, с одногрупником. - Джонин-а, - надул щеки Сехун. – Это было всего пару раз. POV Бекхен. Чанель сидит на своей кровати, опустив глаза в пол, я молча смотрю на него, стараясь подобрать слова. - Чанни, я… - Бекки… Начинаем мы вместе, но тут же замолкаем. - Говори ты, - сказал я, подавив волнение. - Так глупо получилось, - грустно сказал Чанель. – Два года, мы потеряли два года на противостояние друг с другом, хотя могли просто пойти и поговорить с Шивоном. Он был для нас как брат, мы могли бы уговорить его… - Нет, Чанни, Шивон поступил правильно, - ответил я. Младший уставился на меня своими большими глазами. - В смысле? - В прямом, если бы ты не оттолкнул меня, у меня бы не появилось желание доказать тебе, что я лучше, лучше всех тех, в ком ты искал утешение. Я занимался, работал над собой и, однажды, поверил в то, что я могу все, стоит только захотеть. Да, мне было тяжело, но я научился контролировать свои чувства. Я вырос в своих глаза и все благодаря тебе. Я сел рядом с ним и осторожно опустил голову ему на плечо. - Чанни, мы научились прятать свои чувства, этого и хотел от нас Шивон хен. Знаешь, меня всегда грело знание того, что ты рядом, что у тебя все хорошо, что ты улыбаешься, единственное, что меня жутко бесило, так это твои отношения с младшими… - Прости, - сказал Чанель, обнимая меня. – С Джонином у нас была договорённость, я прикрывал его перед братом, мелкий все еще ищет свою детскую любовь, и Шивону об этом знать было не обязательно, а Сехун, макне просто прятался от разрывающих его чувств. - Я тоже не ангел, - вздохнул я. – Мне стало жаль Кенсу, я согласился помочь… - Давай забудем об этом, - сказал Чанель, посмотрев на меня. – Бекки, можем ли мы начать все с начала? - Можно попробовать, - улыбнулся я. – Но над нами все еще висит угроза быть раскрытыми. - Прошло столько времени, ты же сам сказал, что мы многому научились, - сказал Чанель, притянув меня к себе и усаживая на колени. Я смотрел на его такое родное лицо, он был так близко, его глаза, словно светились, в них я видел свое отражение. Слезы собрались в уголках глаз, Чанель несмело коснулся губами моего виска, осторожно спускаясь по скуле и, наконец, захватывая в плен мои губы. Он целовал так, словно боялся, что я оттолкну его, но я таял от этих ощущений, мне хотелось сильнее прижаться к нему. Я обвил его талию ногами и пододвинулся поближе, потеревшись о его пах. Чанель приглушенно простонал, забираясь руками под мою футболку и медленно поглаживая спину. Его руки, большие, нежные, ласковые прижимали меня к себе, а поцелуи становились требовательнее. Я мечтал об этом с того момента, как впервые увидел перед собой это чудо. - Пак Чанель, надеюсь, мы подружимся, - сказал он тогда, улыбнувшись, и протянул мне руку. Уже в тот миг я понял, что пропал, навсегда. - Бекки, ты такой сладкий, - шептал, чуть севшим голосом Чанель. А я ничего не мог ответить, просто подставляя шею под его поцелуи. Расстегнув его рубашку, я прошелся ладонями по его груди, а потом мои пальчики остановились на горошинках сосков, я видел, как они напряглись под моими ласками, а мою шею опалило горячее дыхание любимого, смешанное со сладким стоном. Младший стянул с меня футболку и опрокинул на кровать, выцеловывая каждый сантиметр моего тела. Язык Чанеля прочертил линию вдоль ремня брюк и нырнул в мой пупок. Я прогнулся и рвано вздохнул, его руки сжали мои бока, опускаясь по бедрам и сжимая ягодицы. В голове мелькнула мысль, что моя попа специально создана для этих рук. И снова поцелуй, наши языки борются за право быть лидером в этой схватке, но я сдаюсь, когда его рука ложиться на мой член, начиная осторожно массировать его. Я несдержанно толкнулся в его руку, Пак хитро улыбнулся в поцелуй. - Хочешь меня? – шепнул он, языком обведя контур моего уха. - Да, Чанни, возьми меня, - умоляюще выдыхаю я, чувствуя, как его руки стягивают с меня штаны. Приподнимаюсь, позволяя стянуть их полностью, и тут же начинаю задыхаться, когда его ладонь проходит по всей длине моего возбужденного органа. - Ах, Чанни, - шепчу я. - Потерпи, детка, не все сразу, - хищно улыбается он. А я млею, заворожено наблюдая, как он целует меня в коленку, а потом по внутренней стороне бедра спускается к паху, обходя стороной требующий внимания орган, и проводит ту же процедуру с другой ногой. Эти ласки сводят с ума, но хочется большего, я упираюсь ладонями ему в грудь и отталкиваю его, переворачивая и нависая сверху. - Какой ты не терпеливый, малыш, - говорит он, улыбаясь и наблюдая за тем, как я расстегиваю его штаны. Боже, как он прекрасен, потный, обнаженный и только мой. Медленно опускаю голову, захватывая губами головку его члена. Он стонет, а я готов уже позорно кончить только от этого голоса. - Бекки, малыш, солнышко, любимый, - шепчет Чанель, сжимая руками простыни, в то время, как я языком ласкаю его член. Мне столько раз снилось, как я делаю Чанелю минет, но в жизни это оказалось намного круче. Он запутался руками в моих волосах, создавая свой ритм, под который я безошибочно подстраивался. Он кончил, выкрикивая мое имя, это ли не счастье? - Малыш, как же так, - недовольно пробурчал он. – А как же ты? Он затянул меня в поцелуй, и я даже не заметил, как снова оказался снизу, осознание пришло после того, как я почувствовал его губы на моем члене. - У нас вечер взаимопомощи? Ты мне, я тебе? – улыбнулся я, сдерживая стон, готовый сорваться с губ от его умелых ласк. - У нас вечер и ночь любви, мой хороший, - сказал он. Младший снова начал целовать меня, опускаясь поцелуями ниже и играя языком с моим членом. - Ах, Чанни… Я кончил, а он улыбнулся. - Один-один, - сказал, снова проведя рукой по моему члену. – Хочешь продолжения, детка? - Я хочу тебя внутри, - сказал я, притягивая его к себе и целуя. - Как скажешь, малыш, - ответил он, потянувшись к моей тумбочке и вытянув оттуда мой любимый крем для рук. - Эй, - наигранно возмутился я. - Я куплю тебе новый, радость моя, - шепнул Чанель, целуя. Чувствую его пальцы у своего входа, он старается, как можно осторожно растянуть меня. - Вижу, Кенсу хорошо постарался, - зло шепчет Чанель. - Прости… - виновато говорю я, целуя его в подбородок. - Не нужно, мы же забыли об этом, это я должен извиняться, что снова завел разговор на эту тему, - говорит он, целуя, и тут же пальцами задевает простату. Меня словно подбрасывает от непередаваемых ощущений. Вроде бы секс для меня стал чем-то обычным, но секс с любимым человеком, секс с Чанелем, это что-то новое, неизведанное, все ощущения увеличиваются, и я уже готов не просто стонать, я готов кричать от переполняющих меня чувств. - Да, милый, я хочу тебя слышать, - говорит Чанель, сцеловывая капельки пота с моего лица, снова проходя пальцами по точнее наслаждения. - Чанни! – кричу я. – Я хочу тебя! В себе, сейчас же… Мне не дают договорить, все слова теряются в стоне, когда любимый входит сразу на всю длину, задевая простату. - Подожди, - шепчу я дрожащим голосом. – Я хочу до конца ощутить тебя, я так давно мечтал об этом. Он молча целует, послушно не двигаясь, хотя знаю, что он очень хочет снова и снова погружаться в меня, но сейчас он ждет, ждет, пока я не дам сигнал к действию. Целую его лицо, губы, глаза, нос, подбородок и двигаюсь, вбирая его еще глубже, он открывает рот в немом стоне и закрывает глаза, а потом срывается. Он двигался быстро, нам обоим сорвало крышу, я царапал его спину, желая ощутить его глубже. Все вокруг растворилось, остались только мы, его кожа обжигала мои руки, блуждающие по ней, мы плавились в наших чувствах, забыв обо всем, поцелуи, стоны, шлепки влажных тел. Мы кончали и начинали все заново до хрипоты, до ломоты в мышцах, мы не могли насытиться друг другом. Мы так долго ждали этого. - Я люблю тебя Чанни, - шепчу я, обессилено откидываясь на кровать, после очередного космического оргазма. - Я тоже люблю тебя, Бекки, всегда любил и буду любить ни смотря ни на что. Он крепко обнимает меня, а я положив голову ему на грудь, молча слушаю, как бьется его сердце, совсем близко… Я буду беречь его, никто не встанет между нами, мы будем защищать друг друга, я это знаю. Он быстро засыпает, а я не могу оторвать от него глаз, осторожно целую в уголок губ и закрываю глаза с улыбкой на лице.