Игра на миллион

POV автора. В это время Чен молча вел машину, он то и дело кидал взгляды на серьезного Минсока. - Расслабься, я не кусаюсь, - улыбнулся младший, но, заметив на себе серьёзный взгляд, улыбка тут же сошла с его лица, и он отвернулся. Минсок мысленно отвесил себе подзатыльник. Он признавал, что иногда улыбка Чонде давала ему силы не сдаваться. Он знал, что младший нравился ему, но одна мысль ходила по пятам – Минсок не должен портить ему жизнь, их отношения зашли слишком далеко, за те три года, что Чен был рядом с ними, Мин упустил тот момент, когда Чен стол не просто другом. В уголках глаз собирались слезы, он не знал, как жить дальше, как сказать этому парню, чтобы он ушел, как объяснить ему, что с инвалидом лучше не связываться, как доказать, что жизнь Минсока уже упущена, но он совсем не хочет, чтобы Чонде последовал за ним в эту бездну. Задумавшись, старший даже не замечает, как тормозит машина и теплые руки касаются его щек, осторожно вытирая, все-таки успевшие скатиться слезы. Минсок осторожно убрал руки младшего со своих щек. - Где мы? – спросил он, оглядевшись. – Ты обещал привезти меня домой. - Я решил что тебе необходимо немного развеяться, свежий воздух побережья придаст тебе сил. Это моё любимое место,- сказал Чонде и вышел из машины, доставая из багажника кресло старшего. – Я не был в Корее уже больше пяти лет, но меня тянуло сюда, я так рад, что смогу теперь бывать здесь чаще, вместе с тобой. Ты же не против? Минсок промолчал, заворожено глядя на огни набережной, манящие его издалека и волны бьющие о берег. Он снова ничего не ответил, когда Чонде помог перебраться ему в кресло и повез ближе к воде. Здесь не было никого, этот участок казался заброшенным, напротив берега располагалась заколоченная деревянная постройка, небольшие столики и стулья. - Здесь было кафе моего отца, - сказал Чонде, увидев вопрос в глазах старшего. – Во время наводнения оно пострадало, унеся жизни моих родителей, здесь многое тогда пришлось приводить в порядок, я оставил это место себе по документам, но не мог тогда оставаться тут, раны были слишком свежи, а сейчас… мне снова хочется быть здесь рядом с тобой. Чонде повернулся к старшему, тот смотрел куда-то на заходящее солнце. - Хен, скажи мне что-нибудь, - сказал младший, ожидая от старшего чего угодно. – Я не могу жить не слыша твоего голоса, хен, ты пойми, я просто хочу быть рядом… - Разве я просил тебя об этом? - закричал Минсок, глядя на немного опешившего Чонде. - Почему ты не хочешь меня слушать? Уходи, исчезни, пожалуйста, твое внимание ранит меня. Я калека, инвалид, зачем я тебе? Я никогда не встану на ноги, мой вечный спутник это железное кресло... Чонде медленно опустился на колени перед парнем. - Если для того, чтобы ты принял меня мне нужно уйти, хорошо, только помни, я всегда готов в любой момент вернуться. Ты же знаешь, что все, что я делал для тебя, было от чистого сердца. Я люблю тебя. Мне больно оттого, что ты губишь себя, но знай, пока я жив, я не позволю тебе сдаться. Я стану твоей тенью, и если захочешь избавиться от меня, тебе придется пустить мне пулю в лоб. Громкий звук пощечины нарушил тишину... Крупные слезы потекли по щекам Минсока. - Не говори так, слышишь, - сказал старший. – Я не переживу, если с тобой что-нибудь случиться, я… - Ну же, скажи это хен, ты уже несколько лет обрываешь предложение на этом слове. Хотя, я готов ждать вечно, - сказал Чонде, вытирая слезы любимого и поднимаясь на ноги он скинул с себя ботинки, взяв в свои дрожащие руки Минсока. - Что ты делаешь? – удивленно спросил старший, чувствуя, как Чен тянет его наверх. - Доверься мне, хен. Минсок не сопротивлялся, хотя его немного настораживала затея парня. Чонде поднял старшего на ноги, крепко обнял со спины. - А теперь мы будем ходить, - улыбнулся младший. - В смысле? – непонимающе сказал Минсок. - Все очень просто, - сказал Чен, поставив ногу старшего на свою. – Я делаю шаг, ты делаешь шаг, мы едины, понимаешь, если я могу научить тебя ходить, чувствовать, жить, зачем ты прогоняешь меня сейчас? Зачем ты мучаешь и меня, и себя. - Но ведь я сильнее раню тебя, оставаясь рядом, - сказал Минсок, крепче сжимая руку Чонде. - Ты никогда не сможешь ранить меня, потому что даже боль я приму с улыбкой на лице, если она сделает тебя немного счастливей. - Чонде… - Тише, я устал от твоих пустых слов, ты же и сам прекрасно понимаешь, что все, что ты говоришь, все эти твои обидные слова не настоящие, это иллюзия, в которой ты пытаешься закрыться от мира. Ты жив хен, я тебя люблю, что еще нужно для счастья, клянусь, что не оставлю тебя ни при каких обстоятельствах, просто прими меня, просто поверь. Сейчас же ты доверился мне, смотри, мы дошли до самой воды, посмотри как далеко твое кресло, посмотри, ты такой же человек, как и я, зачем обзывать себя теми жестокими словами? Минсок всем телом чувствовал тепло Чонде, его слова проникали в самое сердце, заглушая разум, хотелось быть с этим парнем все время,хотелось обнимать его и тонуть в глубине этих таких родных глаз и свете неземной улыбки. Сейчас они вместе, они едины, Минсок действительно ушел слишком далеко от своего кресла, но ведь стоит немного оттолкнуть Чонде и он рухнет, рухнет, как беспомощное существо и никто не поможет ему снова встать на ноги, все будут кричать ему, что он сам виноват, что забыл о том, что где-то его ждал его вечный спутник, железный монстр, который рядом с ним до конца, в отличии от людей, которые приходят и уходят. - Хен, ты слишком много думаешь, - сказал Чонде, в самое ухо старшего. Мурашки пробежали по телу Минсока. - Смотри, - сказал Минсок, отталкивая парня и делая шаг вперёд, резко падая на песчаный берег. - Зачем ты это сделал? – серьёзно смотрит Чонде. - Чтобы ты понял, что ты слишком привязал меня к себе, без тебя я ничто, ты держишь меня – я иду, тебя нет – я падаю. Ты понимаешь, понимаешь, какую ответственность на себя берёшь, вот ты так красиво говоришь, но пройдет год два, может больше и тебе надоест сюсюкаться с беспомощным парнем, и ты отпустишь меня, а я, я не выживу без тебя, понимаешь. Сейчас, пока я не слишком зависим от тебя, у тебя есть шанс не втягивать себя в это, просто уйти, я все пойму. - Хен, я не уходил в течение трех лет, - сказал Чонде, усаживая старшего на песок и садясь рядом. – Я полностью осознаю на что я себя обрекаю, но это все ради тебя, я еще раз повторю, я люблю тебя, хен. - Я тоже люблю тебя, Чонде, - сдается Минсок, крепко обнимая младшего. Чен весело улыбается. - Неужели я дождался, - говорит он, осторожно наклоняясь и даря старшему нежный поцелуй. Они еще долго целуются, наблюдая за волнами. - Как ты смотришь на то, чтобы снова открыть это кафе, ты немного развеешься здесь? – спрашивает Чонде. - Но я ведь… - Забудь это слово. Ты самый здоровый человек на свете, - говорит Чонде, целуя своего парня. – Я уже говорил с Тао, он согласен помогать тебе. - Чен, а если бы я не согласился? – с интересом спросил Минсок. - Ты же не можешь мне ни в чем отказать, - улыбнулся Чонде, крепче прижимая старшего к себе. - Вот же ж продуманный человек, - усмехнулся Минсок. - Ну, не даром я следователь, я иду на два шага вперёд преступников. - Значит ты уже придумал, как решить нашу с Луханом проблему? - Естественно, - усмехнулся Чонде. – Сейчас Джонин повез Лухана в его дом, будем надеяться его мозг начнет вспоминать, ведь все в том доме до сих пор на своих местах, а Джонин придумает что-нибудь, что заставит Лухана начать вспоминать, я думаю, что-то было в вашем прошлом, расскажи мне о своем отце. Минсок расслабленно откинулся на грудь Чонде, младший обнял его. - Отец был всегда чем-то занят, постоянно где-то пропадал, к нам в дом иногда приходили странные личности, больше всего меня напрягал серьезный старик и его сын. Когда я спрашивал маму кто они, она говорила, что это папины компаньоны, втроем они долго запирались в кабинете и что-то обсуждали, потом отец ненадолго пропадал, а возвращался нервный и уставший. В такие дни мама не разрешала мне даже телевизор включать, чтобы не потревожить уставшего отца, а сама тихо плакала в комнате для гостей. Потом этот старик исчез, совсем и отец немного успокоился, он никуда не пропадал, правда, иногда запирался в своем кабинете и долго разговаривал с кем-то по телефону. - Значит, ты не знаешь, что осталось после смерти твоего отца? - Нет, но что бы не осталось, это наше с Луханом общее, он как никак мой брат. - Да, но по официальным данным ты пропал без вести, а Лухан незаконнорожденный, значит, бизнес вашего отца перешел к кому-то чужому, ведь вас никто не пытался найти. - Верно, - кивнул Минсок, зевнув. - Устал? Поехали домой, - улыбнулся Чонде. Младший поднял старшего на руки и понес в сторону машины. - Я ведь тяжелый, - сказал Минсок, не отрывая взгляда от Чонде. - Ты только мой, а своя ноша не тянет, - ответил Чен, поцеловав старшего в щеку. В это время в шумном клубе Тао сидел на коленях Криса и тянул через трубочку какой-то разноцветный коктейль. - Вот же ж, - выдохнул Крис. – Пригласили развлечься, а сами разбежались по парочкам. - А ты чего хотел? – спросил удивленно Тао. – Они, в отличии от нас с тобой публичные личности, любое не правильное движение на публике и им грозит долгое разбирательство, поэтому они разбежались, пока градус выпитого не разрушил установленные между ними рамки. - С каких это пор Шивон стал таким ответственным? – бурчал Крис. - С тех пор, как влюбился в макне своей группы, - недовольно сказал Тао. – Я не пойму, ты расстроился из-за того, что твой дружок кинул тебя, а то что я остался с тобой это уже не так важно? - Прости, малыш, - виновато сказал Крис. – Ты прав, я слишком много думаю о Шивоне, просто он мой лучший друг… - А я тебя люблю, - сказал Тао, поднимаясь с колен Криса и направляясь к выходу. - Тао, подожди, - кричал ему в след Крис. Он поймал младшего на улице, когда тот уже ловил такси. - Прости меня, я тоже тебя люблю, - сказал Крис, поймав его за руку. – Я дурак, я понимаю, просто то время, что тебя не было рядом со мной, я потерял уверенность в себе, её мне удавалось обрести только с пинка Шивона, он кричал на меня, говорил, что я размазня, что я должен перевернуть весь Китай и найти тебя, а я готов был опустить руки. Я сдался, понимаешь, и теперь, когда вот так просто ты оказался рядом я потерялся, я боюсь сказать, сделать что-то не то, чтобы вновь не потерять тебя. Видишь, мы чуть не поссорились, а все из-за моей беспомощности, я просто ждал, что Шивон снова даст мне пинка и я смогу сказать тебе, что ты моя жизнь, ты мой свет и без тебя, я брожу в темноте. Пожалуйста, не слушай меня и глупости, которые я говорю, я совсем расслабился без тебя. Крис посмотрел в глаза любимого, Тао улыбнулся. - Давай так, теперь я буду давать тебе пинки, а Шивон, пусть он останется лишь другом и никогда не всплывет между нами, как преграда. - Хорошо, малыш, - обнял Крис Тао, нежно целуя. - Эй, вы ехать собираетесь? – показался водитель такси. – Часики то тикают. - Я все оплачу, - сказал Крис, отрываясь от Тао. - Вы разве не понимаете, что я сейчас чуть не потерял свое сокровище снова. - Ничего я в ваших гейских штучках не понимаю, но раз все оплатите готов просидеть здесь еще вечность. Тао и Крис засмеялись, усаживаясь на заднее сидение. Ифань протянул водителю адрес и снова поцеловал Тао. Мужчина покачал головой, но молча направился по нужному адресу. - Куда мы едем? – спросил Тао, наблюдая за пейзажами за окном. - Домой, - улыбнулся Крис. – Мы давно не навещали отца, думаю он будет рад нам. - Мы едем к учителю, ты почему не сказал сразу, я же… - взволнованно говорил Тао. - Успокойся, он знает все: и о твоей травме, из-за которой ты не смог посещать его занятия, и о том, что все это время я заботился о тебе, и о том, что я тебя люблю. - Он спокойно принял то, что мы вместе? – удивился Тао. - Он всегда видел в тебе второго сына, - улыбнулся Крис. – Так оно и вышло, просто немного в другой форме, против которой он тоже не стал возражать. - У тебя великий отец, - шмыгнул носом Тао. – А мой… - Твои родители тоже однажды примут это, - обнял парня Крис. – Рано или поздно, ты же их сын… - Я позор семьи, я ничтожество, я… - Тише, малыш, - обнял парня Ифань. – Забудь, мы же счастливы вместе, все еще будет хорошо. - Я просто хотел бы еще раз увидеть маму, - шепнул Тао, уткнувшись в грудь старшего. Крис загадочно улыбнулся и гладил младшего по голове. Машина затормозила у нужного дома. Крис расплатился с таксистом и, взяв руку Тао в свою, повел его в сторону дома. В гостиной горел свет. Поджилки Тао тряслись, но присутствие рядом Криса немного успокаивало, Тао не знал, как посмотрит в глаза учителю, ведь он правда очень сильно любил его сына. Ифань открыл дверь своим ключом и пригласил Тао войти. - Отец, мы дома, - громко крикнул Ифань. Тао замер в ожидании, но к удивлению парня навстречу им вышел не мужчина, к ним выбежала взволнованная женщина, вытирая руки о передник. - Ифань, сынок, ты привез его, - говорила женщина, вытирая слезы. - Мама, - удивленно говорил Тао. – Мама! Парень кинулся к женщине, крепко её обнимая. - Сыночек, как же я скучала по тебе, - говорила женщина, беспрерывно целуя лицо сына. – Если бы не Ифань и его отец, я бы, наверное, уже никогда тебя не увидела. Ифань осторожно прошел мимо, улыбнувшись воссоединению семьи, и пошел поприветствовать отца, который сидел в большом кресле. - Ты все-таки выполнил обещание, - сказал мужчина, проведя по волосам сына. - Да, спасибо, что и ты выполнил свое, - улыбнулся парень. - Эта женщина многое пережила и заслужила счастье, - сказал мужчина. Крис сжал в своих руки отца и нежно поцеловал. - Как ты здесь оказалась? – спросил Тао, не отводя взгляда от матери. - После того скандала, когда ты пришел и сообщил, что живешь с Ифанем, твой отец стал очень жесток, я умоляла его простить тебя, я просила его принять тебя, ведь ты наш сын, какой есть и мы должны любить тебя. Он не хотел меня слушать, а однажды в порыве гнева избил меня и выкинул на улицу со словами, «Отправляйся к своему сыночку, не хочу знать вас». Так я осталась на улице, я не знала куда идти, ведь у меня не было вашего с Ифанем адреса. Однажды, я сидела на улице в каком-то парке, вдруг ко мне кто-то подошел, он о чем-то спрашивал, что-то говорил, но я не понимала, я была очень измотана. Очнулась я в больнице, рядом спал Ифань. Он заботился обо мне как родной сын, сказал, что пока не может привести тебя, потому что вы немного повздорили, и ты уехал, но обещал, что как только он найдет тебя, мы снова будем вместе. Поскольку мне не где было жить, а на нем была забота о Минсоке, он предложил мне перебраться к его отцу, я боялась, что учитель не примет меня, но он заботится обо мне как о младшей сестре, а теперь и ты рядом со мной, что еще нужно. Женщина посильнее прижала к себе сына. - Прости, что меня не было с тобой, когда я был нужен тебе, - сказал Тао, обнимая мать. - Нет, сынок, ты всегда был со мной, - ответила женщина. – Теперь ты и Ифань для меня единое целое, вы мои любимые дети. - Ну что вы все в прихожей мнетесь, входите в дом, - сказал мужчина. – Тао, сынок, я рад тебя снова видеть тебя здесь. - Учитель, - сказал Тао, низко поклонившись. – Спасибо вам за все. - Не за что, - улыбнулся мужчина. – Лучше хорошенечко отблагодари Ифаня, он беспокоился о тебе и твоей семье больше чем о самом себе. Тао смущенно покраснел. - Я обязательно отблагодарю его, - сказал Тао, почувствовав, что крепкие руки старшего обвили его талию. Тао смутился еще больше, а Ифань лишь улыбнулся. Они еще долго сидели в гостиной и разговаривали, им было о чем рассказать друг другу. Тао чувствовал себя самым счастливым человеком на земле, потому что все любимые люди были рядом. - У тебя замечательный отец, - сказал Тао, когда они были уже в своей комнате, и Ифань застилал постель. - А у тебя прекрасная мать, - сказал Ифань. – Я не помню свою маму, а те дни, что она была рядом со мной, я почувствовал всю то материнское тепло, которого мне так не хватало. - Спасибо, что не бросил её, - сказал Тао. - Как я мог, знаешь, я искал её три дня, - ответил Крис, сев на кровать и усадив Тао к себе на колени. – После того как ты ушел, я оббежал все известные мне места, где ты мог быть, последним пунктом был дом твоих родителей, я боялся идти туда, но другого выхода не было. Твой отец встретил меня ненавидящим взглядом. - Чего приперся? – сказал он. - Тао, вы случайно не видели его? - Что, бросил он тебя? Так тебе и надо совратитель малолетних, - оскалился он. - Да, вы правы, но я хочу еще раз увидеть его, он дома? - Ты что, я теперь его даже на порог не пущу, он больше не мой сын, спать с мужиками, у меня больше нет сына… - А ваша жена… - У меня нет жены, она хотела отправиться за сыночком, что ж я не стал её держать, слушай ты, чтобы я больше не слышал ни о ней, ни о Тао, ни о тебе, понял, иначе упеку тебя за решетку. Он хлопнул дверью перед моим носом, а я стоял в недоумении, где мне теперь искать твою мать. В тот парк я зашел абсолютно случайно, я не верил своим глазам, когда увидел её замерзшую, уставшую, оголодавшую, бледную, во мне что-то оборвалось, а когда она не ответила мне, я запаниковал. В больнице мне сказали, что у неё сильнейшее истощение и переохлаждение, но благодаря тому, что я вовремя привез её, с ней будет все хорошо. - Это судьба, - сказал Тао. – Мы всегда будем связаны между собой, где бы мы ни были, мы найдем друг друга и все, что нам дорого, потому что наши сердца чувствуют все эмоции друг друга. Я очень люблю тебя, Ифань. - Мы никогда больше не расстанемся. Старший притянул Тао ближе, даря ему нежный поцелуй.