Последствия

      Томми чертовски любит жизнь. Он любит чувствовать ветер в своих волосах, слышать шелест травы и листьев, ощущать под ногами твердую плитку пути Прайма, наблюдать за людьми. Сильнее он начал любить жизнь только после того, как лишился ее.       Время, проведенное в Лимбо, было официально самым отвратительным периодом в жизни Томми, даже во время своего изгнания он не чувствовал себя настолько одиноким и потерянным, несмотря на то, что он даже не был один.       Но теперь он не хочет больше об этом вспоминать! Новая жизнь, новый Томми!       И в данный момент Новый Томми™️ живет своей лучшей жизнью, благославляя своего лучшего друга своим присутствием, благополучно игнорируя вопросы о том, когда же он уже соизволит отправиться в свой дом.       Что бы на свете не случилось, Туббо останется для Томми самым важным человеком во всем мире. Даже несмотря на то, что пока он был мертв и мучался по ту сторону, его лучший друг успел выйти замуж за этого придурка Ранбу. Да что тот вообще себе позволяет?! Никто не должен даже пытаться забрать у Томми его Туббо, и вечные речи козлиного гибрида о том, что никто никого ни у кого не крадет не пошатнут его уверенности в этом. — Томми, я конечно ни на что не намекаю, но разве у тебя дома нет каких-нибудь дел? — пробурчал под нос Туббо, раздражением наблюдая как Томми лезет в банку за печеньем уже, кажется, сотый раз. — Нет, ничего, здоровяк. Спасибо за заботу, — отвечает Томми даже не поведя глазом. — У вас, кстати, печенье кончилось.       Туббо устало вздохнул и потер переносицу. У него не хватало силы воли на то, чтобы наконец выгнать наглого друга, а на мужа тут даже надеяться не стоило, тот даже лишнее слово сказать боится или посмотреть как-нибудь не так. Но это же не может продолжаться вечно, с Томми тут он чувствует себя так, будто у них появился еще один ребенок. Более громкий, наглый, капризный и прожорливый ребенок. Который никогда не дает ему оставаться с мужем наедине и вообще в сторону эндер-гибрида едва ли не шипит каждый раз как тот в комнате появляется. — Может не стоило есть столько сладкого перед ужином?.. — робко подал голос Ранбу, как раз заканчивающий с готовкой. — А может тебе не стоит лезть в мои дела, б… — речь Томми внезапно оказалась прервана рукой Туббо, поспешно закрывшей ему рот. — Всё в порядке, Бу, не волнуйся.       Томми обиженно сложил руки на груди и строил из себя самого оскорбленного человека на свете, ровно до момента как Туббо поднялся для того, чтобы разложить еду по тарелкам, пока его муж ушел за Майклом в комнату. — А что это? — человек уже нетерпеливо ерзает за столом, будто до этого несколько дней голодал. — Ну, вроде мясо с овощами. Должно быть неплохо, все же Бу с готовкой я больше доверяю, чем себе. — Даже после случая с тортом? — Ну, с тортом все было не так плохо… — И с бургерами, — воспоминание об этом заставило Туббо поморщиться. — Давай мы об этом больше не будем.       Туббо расставил на столе четыре тарелки, одна из которых была меньше и явно предназначалась для маленького пиглина. Ранбу как раз вернулся с упомянутым малышом и усадил его к себе на колени.       Томми внимательно изучает еду. Она вроде выглядит нормально, но его не оставляет чувство тревоги, что-то кажется неправильным. — Что это за мясо? Свинина? — поинтересовался Томми, надеясь что хоть это даст ему что-то. Ранбу на это испуганно распахнул глаза и поспешил закрыть Майклу уши, а Туббо едва не скатился под стол из-за смеха. — Нет, конечно! Это говядина, — эндермен воспринял такое предположение оскорблением в свою сторону.       Томми недовольно поморщился нос и продолжил ковыряться вилкой в своей тарелке. Что-то серьезно не так…       И тут Томми застыл и принюхался. Пахло странно, неприятно, и запах будто усиливался с каждой секундой с того момента как он это заметил. Запах был кислый, неприятный, гнилой. Мясо было испорчено, оно явно было испорчено.       Томми не мог пошевелиться. Он с ужасом наблюдал за тем, как картина в его тарелке все сильнее меняется: появляется плесень, меняется цвет, изнутри полезли личинки и черви. У него в ушах шумело, он не слышал ничего кроме этого шума. Каждый вздох давался с трудом, с каждым глотком воздуха он чувствовал, будто сам пропитывается этой гнилью.       Через силу он поднял взгляд на остальных в комнате. Он должен предупредить их, они не должны это есть.       Но, как только он смог хоть немного сосредоточиться на том, что происходит перед ним, он понял, что уже опоздал.       Он был вынужден следить за тем как Ранбу подносит ложку с этим месивом, из которого прямо на стол валятся черви, прямо ко рту его сына. И как тот, с счастливым поросячьим пищанием все это съедал. Гниль оставалась на уголках и на клыках, но эндер-гибрид с особой нежностью вытирал все.       Черт возьми, этот чокнутый решил их отравить. Всех их убить. Наверняка Туббо находится сейчас в такой же ужасном ступоре как и он сам. Им срочно нужно что-то придумать, сбежать отсюда.       Но повернувшись к другу он лишь почувствовал новый прилив тошноты. Туббо спокойно улыбался и явно говорил что-то, но Томми не слышал его. А самое ужасное, что тот продолжал, ложка за ложкой, опустошать свою тарелку.       Черт возьми, Томми точно сейчас стошнит. Почему они продолжают это есть?! Не может быть чтобы они не замечали происходящего! В их тарелках сейчас осталась лишь одна гниль, но они продолжают есть, будто ничего не произошло.       Томми, едва подавляя рвотные позывы, выскочил из-за стола и поспешно убежал к выходу. Вслед ему устремились недоуменные взгляды. — Но не настолько же плохо получилось… — Ранбу крайне растерянно попробовал свою стряпню, чтобы убедиться в своей правоте. — Все правда неплохо, Бу, — Туббо был растерян не меньше. — Ты же знаешь Томми, он всегда драматизирует.