Разврат в Хогвартс-Экспрессе

      Бескрайние поля и холмы Британских островов, простирающиеся до самого горизонта, покрывало мягкое белое одеяло, состоящее из миллионов кристалликов замерзшей воды и отражающее лучи зимнего Солнца, поднимающегося хоть и не очень высоко в это время года, но тем не менее, радующее природу своим светом. Холодный воздух, казалось, заставил каждую молекулу застыть на веки вечные и никогда больше не приходить в движение, а промерзшие деревья лишь подтверждали это своими заиневевшими ветвями.       Но стоило лишь отвернуться от этой картины и обратить внимание на серую нить древней железной дороги, прорезающую пространство и устремляющуюся вдаль, как можно было заметить несущийся по ней на всех парах алый паровоз, именуемый в магической среде Хогвартс-экспрессом, уносящий несколько сотен студентов волшебной школы за многие сотни миль от родного замка. Туда, где их ждали друзья, родные и близкие. Туда, где они проведут несколько дней, празднуя хоть и беспокойное из-за действий Волдеморта и его шайки, но все же такое родное и согревающее Рождество.       Большинство студентов, особенно шестикурсников с факультета Гриффиндор, уже не особо обращали внимание на выходки Темного Лорда за пределами Хогвартса и старались жить жизнью обычных подростков, а потому сейчас занимали одно из теплых и уютных купе, где весело общались по поводу будущего отдыха, представляя, каких вкусностей им наготовила Молли или же сколько различных фейрверков притащат в «Нору» Фред и Джордж.       — Мне кажется, что это будет огромная утка, различные пироги и всякие сладости, — мечтательно размышлял Рон, поглаживая по волосам облокотившуюся на его плечо Лаванду Браун, с которой он встречался уже несколько месяцев и был полностью доволен таким сценарием. — Кстати, Гарри, — перевел он взгляд на друга, — твой любимый с патокой точно будет!       — Безмерно этому рад, — усмехнулся тот. — Но я не представляю, куда его запихивать, учитывая, что эльфы в школе тоже постарались на славу и я до сих пор сыт.       — Да брось, — махнул рукой Уизли. — К вечеру набегаемся, полетаем на метлах, повеселимся и все будет пучком.       — Было бы странно, если бы ты думал иначе, — высунула нос из-за очередной книги Гермиона, сидевшая рядом с Гарри, и подогнула ноги под себя. — Особенно про мамину кухню.       — И я нисколько этого не стесняюсь, — растянулся Рон в довольной улыбке. — Лав, а ты же будешь меня вкусно кормить? Ну когда мы закончим школу и все такое…       — Если ты и дальше не будешь толстеть от нее, то буду, — хихикнула девушка, чуть порозовев от таких мыслей о совместной жизни. — Иначе посажу тебя на диету из йогуртов и фруктов!       — Посмотрел бы я на это, — засмеялся Поттер и получил поддержку от остальных соседей по купе.       Огромная алая гусеница продолжала свой путь, весело стуча колесами по стыкам рельс и гудя своим паровым гудком, приближая их к столице. Лондон был всего в нескольких часах езды отсюда, а потому можно было расслабиться и просто ждать, когда они встретятся с остальными членами семьи Уизли, а также другими знакомыми по Ордену, кто будет защищать их эти несколько дней.       Гарри, едва успокоив свой смех, потянулся, прохрустев застоявшимися суставами и устремил свой взор направо, где продолжала сидеть Гермиона и читать свою книгу по Трансфигурации, сохраняя улыбку на устах, но продолжая пробегать чарующими карими глазами по строчкам. Солнечный свет красиво переливался в ее волосах, а легкий изгиб губ добавлял картине такой трогательности и романтичности, что он захотел немедленно прижать ее к себе, обхватить руками изо всех сил, впиться жадным поцелуем и не отпускать ближайшие несколько часов, но сейчас это было, увы, недоступно.       Давние друзья сошлись всего несколько недель назад, когда обиженная на Рона Гермиона сбежала с общей вечеринки по поводу выигранного матча и заперлась в одном из классов. Ей было тяжело это признать, но увидев целующихся Уизли и Браун, в ней взыграла ревность и обида за то, что она столько сделала для этого оболтуса, помогала, пыталась обратить на себя его внимание, а он просто упал в руки самого доступного приза в виде красивой и пышногрудой Лаванды.       Тогда Гарри и нашел ее всю в слезах, по своей привычке предложил помощь и поддержку, да неожиданно осознал, что чувствует к Гермионе нечто большее, чем просто дружбу, а Рона хотел придушить на месте без суда и следствия. Поразмыслив несколько дней и поборов в голове дурацкие мысли о том, что он хочет защищать свою подругу «как брат», а также смирившись с тем фактом, что увидел в ней именно прекрасную девушку и верного товарища в одном лице, Гарри прямо и без уверток сообщил ей об этом после ужина по дороге из Большого зала в гостиную, куда они возвращались вдвоем, пока Рон зависал в компании с Лавандой.       Гермиона сначала была сильно шокирована данным откровением и даже молча сбежала от него в свою спальню, не вымолвив ни звука, чем поставила парня в ступор, но уже следующим утром подошла и, прямо среди всего состава факультета собирающегося на завтрак, впилась жадным поцелуем в хмурого Поттера, поразив его этим до глубины души, ведь он уже посчитал, что разрушил их теплые отношения своим признанием.       Такая сцена мало кого оставила равнодушным, различные крики и одобрительный свист слышался со всех сторон, и лишь Джинни с Роном смотрели на эту картину с явным разочарованием в глазах, но Гарри резко стало наплевать на их чувства, поскольку он был безумно счастлив ответить девушке уже своим поцелуем, затянувшимся на несколько бесконечно долгих минут, за которые Симус и Невилл успели сделать ставки на то, отцепятся они до обеда или нет.       Впереди следовало несколько приятных и не очень разговоров, где выяснилось, что Гермиона давно уже хотела предложить Гарри встречаться, но боялась быть отвергнутой, видя его заинтересованность то в Чжоу, то в Джинни, а сам Поттер просто привык к ней и не особо задумывался над другими вариантами. Но когда наконец включил мозги, то довольно быстро сообразил, каким оленем был довольно длительное время. Ведь еще на пятом курсе стоило понять, что Гермиона для него важнее любой другой девушки, когда он без задней мысли ушел к ней со своего первого настоящего свидания с Чанг и не видел в этом ничего плохого.       Рон и Джинни же, побурчав некоторое время и поизображав смертельную обиду, довольно быстро приняли свершившийся факт начала отношений своих друзей, особенно когда Грейнджер собрала их вместе и довольно прямолинейно рассказала о значении слова «лицемерие», учитывая их явно не дружеские встречи с Лавандой и Дином. Это несколько отрезвило младших Уизли и они приняли ее правоту, хотя с тех пор Джинни стала относиться к ним явно холоднее, чем это было до того злополучного матча, зато Рон, наоборот, — расслабился полностью и стал получать удовольствие от жизни, поняв, что с Гермионой ему больше ничего не светит, а Браун — вот она, всегда под боком и любит целоваться во всех удобных и не очень местах.       Лохматая парочка же в противовес им, наоборот, старалась публично не проявлять своих эмоций, пытаясь избежать лишнего внимания. Хоть вся школа и узнала о том, что они встречаются буквально через несколько часов после завтрака, из-за чего Малфой не забыл саркастично и оскорбительно высказаться, вследствие получил по зубам от Гарри, а тот в результате отхватил неизменную отработку у Снейпа, но все же на людях бывшие друзья вели себя прилично и скромно. Даже в окружении одних лишь друзей и близких они оставались верны своим принципам и, в отличие от тех же Рона и Лаванды, что опять прилипли друг к другу губами, вновь сидели рядом с друг другом спокойно и вели себя пристойно.       Пока царила относительная тишина в купе, Гарри продолжал любоваться своей девушкой, продолжавшей так и сидеть на своем месте, подогнув ноги под себя и прикрыв их плиссированной школьной юбкой. Гермиона с интересом перелистывала страницы учебника и не обращала внимания ни на что вокруг, стараясь запомнить как можно больше новой информации, и выглядела при этом столь уютно и по-домашнему, что Поттер не удержался и улегся боком на диванчике, положив свою голову на ее девичьи ноги, обтянутые тонкими черными чулками до колен.       — И как это понимать? — усмехнулась девушка, вновь высунувшись из-за книги.       — Захотелось прилечь, — пожал плечами парень. — А твои ноги вполне себе удобны и могут заменить подушку. Ты же не против?       — Лежи, — кивнула она, потрепав по волосам. — Только не мешай, я как раз дошла до самой интересной главы.       Сложив руки под голову для удобства, Гарри краем глаза наблюдал за своими друзьями, так и не прекратившими лобызаться, а на задворках сознания концентрировался на том тепле, что исходило от любимой ведьмы. Ее легкий персиковый аромат давно уже сводил с ума, а воспоминания о совместном посещении ванной старост, окончившемся жаркой ночью в Выручай-комнате, все еще крепко сидели в голове, повторяясь раз за разом уже не первые сутки. Да и их буквально вчерашний поход на Рождественскую вечеринку у Слизнорта, где Гермиона в очередной раз показала какой может быть красивой при желании, также все еще витал перед глазами, заставляя появляться некоторому напряжению чуть ниже пояса.       Все глубже будучи погружен в мысли, Поттер неосознанно стал поглаживать острые коленки Гермионы, выписывая на них задумчивые узоры и увеличивая площадь контакта. Они манили своей скрытостью за тканью, требовали внимания, и всё это вызывало желание у него слиться с Гермионой воедино, но парень знал, что здесь не время и не место для романтических игрищ, хотя все внутренности желали скорейшего повторения такого приятного опыта, и взмахивающая практически перед носом своими пышными волосами Лаванда, повинующаяся ласкающим движениям Рона, совершенно не способствовала успокоению.       Прекрасно видя, что друзья заняты друг другом и абсолютно не обращают внимания ни на что вокруг, Гарри стал смелее и начал продвигаться пальцами выше, забираясь под край юбки Гермионы и мягко касаясь ее бедра, проводя рукой по шелковистой коже и вызывая легкое подрагивание мышц. Он не мог видеть ее лица, но знал, что ходит по грани, за которую не следовало бы заходить, однако настойчиво продвигался дальше, словно прощупывая границы дозволенного, чуть сжимая чарующую ножку и поглаживая её со всех сторон.       Все это напоминало тайную игру про шпионов, где двое агентов старались выполнить задание без привлечения лишнего внимания, ведь всего в паре футов от них были хоть и друзья, но все же то, насколько далеко Поттер запустил руку под юбку, давно перешло черту приличия, однако Рон и не пытался их заметить, целиком будучи увлечен Лавандой и забросив ее ноги на свои колени, прижимая к себе и целуя в губы, чему Гарри был несказанно рад, продолжая свой крестовый поход на крепость возлюбленной.       Он чувствовал, что добрался до самого конца и при желании мог коснуться нижней части живота Гермионы, уже ожидая одергивания или затрещины, но получил в ответ лишь замершую в ожидании его действий девушку, которая, казалось, даже перестала дышать, а потому парень осмелел и сделал еще один шаг вперед, проведя подушечками пальцев прямо между ее ног, касаясь тонких белых трусиков, остававшихся единственной преградой перед самым сокровенным.       — Гарри… — еле слышным шепотом выдохнула она, вздрогнув от его действий. — Нет… Не здесь…       Но он, не обращая внимания на ее слабые протесты, явно противоречащие истинным желаниям, продолжил массировать чувствительное место, отчего ткань нижнего белья стала довольно быстро пропитываться влагой, показывая то, насколько сильно Гермиона была возбуждена и желала искренней близости. Она тихо постанывала, скрывая свой голос за стуком колес и гудком паровоза, вплетя свою руку в растрепанные волосы парня и сжимая пряди в те моменты, когда он вновь нажимал на все еще скрытое бельем женское естество.       Сделав еще одно движение вперед и продолжая делать вид, что просто лежит на коленях у своей девушки, а руку положил под голову для удобства, Гарри сдвинул в сторону мешающие трусики и провел кончиком пальца между ее набухших половых губок, бывших столь скользкими, что он без проблем проскочил дальше, задевая столь желанный вход в самое нутро, не забывая при этом наблюдать за ситуацией вокруг, дабы в любой момент остановиться.       Все это возбуждало до невозможности, его стоящий колом член был готов просто разорвать штаны и забить на все вокруг, овладев любимой прямо тут при Роне и Лаванде, но остатки здравого смысла подсказывали, что такого делать просто нельзя, а потому Гарри продолжал свою пытку, ускоряя темп и касаясь особо чувствительных точек между ног теряющей связь с реальностью Гермионы, млеющей от ласки и плавно стекающей спиной по спинке сиденья.       — Уффф! — громко произнес Рон, отрываясь от Лаванды, заставляя двоих друзей резко вздрогнуть и замереть на месте. — Извините, мы чуть увлеклись…       — Да ничего, — выдохнул Поттер, стараясь незаметно вытащить руку из-под подола. — Все нормально…       — Ну хорошо, — улыбнулся Уизли. — Просто скоро приедем, а там разлука на несколько дней. Хотелось немного близости… Мы вам не помешали?       — Не, все нормально, — фыркнул Гарри, боясь даже узнать, насколько сильно Гермиона сейчас хотела придушить обоих парней.       Неловкая тишина повисла между четверыми друзьями, каждый из которых был немного смущен такой ситуацией. Поттер пытался поймать глазами Рона, но тот, как назло, уставился в окно и наблюдал за заснеженными полями, а потому ему пришлось несколько раз хорошенько прокашляться, чтобы друг посмотрел на него. Гарри как мог показывал без слов, что тому не помешало бы свалить как можно быстрее, переводя взгляд то на дверь, то на все еще находящиеся под ним колени Гермионы и делая максимально серьезное лицо.       Не меньше трех минут прошло, прежде чем до Рона допер смысл безмолвного послания и он сменил непонимание на широко раскрытые глаза и еле сдерживаемую ухмылку, стараясь удержать рот на замке и не допустить какой-нибудь пошлой шуточки, за что друг ему был бесконечно благодарен, ведь всего одним словом можно было сбить настрой все еще не восстановившей нормальное дыхание Грейнджер.       — Лав, — с улыбкой обратился Уизли к своей девушке. — Может, сходим в гости к Парвати? Вы же с ней тоже не увидитесь до конца каникул.       — Ой, ты у меня такой заботливый, Ронни, — расцвела она. — Я уже думала сама к ней сходить, но если ты не против, можем поболтать все вместе! Гарри, Гермиона, вы не желаете с нами?       — Нет, спасибо, — чуть дрожащим голосом ответила девушка. — Мы хотим чуть отдохнуть ото всех.       — Как знаете, — подскочила Браун на ноги и потянула за собой Рона. — Не ждите нас, мы будем за два вагона отсюда и вряд ли вернемся до конца поездки.       — Идем уже, — хихикнул Уизли, незаметно подмигивая Поттеру. — Не скучайте!       Едва дверь купе захлопнулась, как Гермиона наложила на нее все возможные и известные запирающие чары, не забыв добавить заглушающее заклинание, так кстати найденное в учебнике Принца-полукровки, после чего резко отбросила палочку, схватила за воротник занявшего было более вертикальное положение парня и впилась в него наиболее жарким из всех возможных поцелуев, от которого чуть обмякший было ствол Поттера моментально вернулся в боеготовое положение, а руки обвились вокруг ее спины, прижимая к себе любимую волшебницу, получая возможность вновь упиваться близостью с ней.       — Никогда больше так не делай! — пыталась было чуть остудить пыл девушка, но сама не верила в свои слова. — Это было так… Так…       — Возбуждающе и маняще? — подмигнул парень.       — ДА! — воскликнула она. — Но не при друзьях же!       — Они ничего не заметили, — улыбался Гарри, запуская руки ей под блузку. — Я все контролировал…       — Да я чуть не кончила с твоим контролем! — выдохнула Гермиона со стоном, когда парень прошелся ногтями по ее спине. — А если бы… Я же…       — Было бы неловко, да, — целовал он ее шею и ключицы, смачивая бархатистую кожу возлюбленной. — Но скажу больше: я намерен этого сегодня добиться!       Как бы девушка ни показывала свое недовольство суровым тоном, но оказавшееся в их распоряжении запертое купе полностью сорвало все стопоры в ее поведении, а возбуждение и страсть хлынули целым водопадом эмоций, закручивающим сознание в огромный водоворот чувств. Наблюдая за тем, как Гарри медленно расстегивает пуговицы ее блузки, плавно скидывает короткие сапожки и прикусывает торчащие розовые сосочки, Гермиона могла лишь запрокидывать голову назад и тяжело дышать, смешивая потоки воздуха с крайне эротичным стоном, отчего парень заводился еще сильнее, вновь вернувшись пальцами к ее бедрам и одним движением руки стянув давно уже надоевшие ему белые трусики.       Его поцелуи становились все настойчивее и властнее, руки сминали хоть и небольшую, но уже оформившуюся грудь, а горячее дыхание распаляло сознание, уничтожая все границы приличий. Девушка никогда не думала, что займется любовью с кем-нибудь в столь родном поезде, всегда ассоциирующемся у нее с магией и волшебством, особенно если это будет Гарри, но именно сейчас, кажется, происходила эта самая магия, что сближала два сердца и заставляла их биться в унисон.       — Родной мой, — еле произносила она, замечая как голова парня стала спускаться ниже. — Я… Любимый… Да! Да!!! Еще!       Прикосновение его языка к истекающей соками пещерке было тем, что они еще не пробовали за свою пока еще не очень длинную сексуальную жизнь, однако те ощущения, что дарил Гарри этими движениями, не шли ни в какое сравнение со всем прошлым опытом. Он то плавно касался ее гладких губок кончиком, вызывая легкую дрожь, то резко приникал ближе, стараясь проникнуть глубже, отчего с ее губ срывался очередной стон, а руки сами хватались за свою грудь и его волосы. Гермиона плавала по облакам блаженства и едва контролировала свое сознание, ощущая лишь безграничный и всепоглощающий огонь внутри себя, направленный на самого близкого её сердцу человека.       Долго терпеть подобную пытку она просто не могла, да и не хотела особенно, учитывая, что не столь давно уже была на грани, и сейчас Гермиона просто сделала еще один легкий шаг вперед, прыгнув в целый океан эмоций, накрывший ее огромным цунами, от которого все ее тело затряслось и задергалось в блаженной судороге, а из самых глубин легких наружу вырвались дикие крики, прямо показывающие всю полноту ощущений от наступившего оргазма.       На несколько секунд сознание волшебницы полностью отключилось и выпало из бытия, а потому, когда она вновь смогла видеть происходящее, то заметила лишь довольное лицо чуть приподнявшегося Гарри, радовавшегося тому, что первый его куннилингус был довольно успешным и он смог доставить кучу приятных эмоциональных ниточек, которые намертво вплетутся в ее воспоминания и будут сопровождать до конца своих дней.       — Понравилось? — с улыбкой спросил он.       — Еще как, — улыбнулась она в ответ и приподнялась на локтях, чтобы вновь поцеловать того, кто стал для нее важным продолжением в жизни.       Вкус своих же соков, все еще остававшихся на его губах, чуть удивил Гермиону, но она не стала отрываться, продолжая вторгаться языком в рот парня, скрещиваясь с его языком и вновь ощущая растущее возбуждение. Она прекрасно понимала, что Гарри тоже хочет разрядки, а потому не стала медлить и руками уже расстегивала ремень его брюк, проникая под пуговицу и сжимая в ладони раскаленный до состояния кипятка член, готовый к бою.       Удивившись тому, как быстро остался без одежды, Гарри лишь с улыбкой хмыкнул и расположился на удобном кресле, наблюдая за тем, как любимая девушка забирается на него сверху и, глядя прямо в изумрудные глаза, опускается ниже, позволяя рвущемуся вперед орудию плавно проникнуть между ее набухших до предела складочек, истекающих смазкой и оставшейся там слюной.       — Люблю тебя, — выдохнула Гермиона ему в шею, чуть прикусила кожу и сделала последнее движение, полностью погружая его в себя и замирая на несколько секунд, вновь привыкая к этому довольно новому ощущению, еще не ставшим привычным.       — И я тебя люблю, — произнес Гарри, утопая в этих карих океанах, обхватывая руками ее ягодицы, и начиная помогать ей делать то, о чем с вожделением пишут в книгах и рассказах.       Начав с довольно медленного темпа и небольшой амплитуды, Гермиона, прикрыв глаза, стала двигаться вверх и вниз, издавая утробные стоны и сжимая стенками своего нутра каменный член парня, получающего огромное удовольствие от такой смеси визуальных и тактильных ощущений. Перед его глазами колыхалась раскрасневшаяся грудь волшебницы, соски которой Гарри пытался ловить языком и плавно посасывать, добавляя громкости ее стонам, а ее руки, до крови впиваясь ногтями в кожу, покоились у него на плечах, распаляя сознание.       За окном проносились скучные пейзажи равнинной части Британии, плыли облака пара из трубы локомотива и слышался свист его гудка, но все еще оставшаяся на бедрах Гермионы школьная юбка оставляла огромный пласт для фантазий о происходящем под ней, заставляя не обращать внимания на все остальное. Парень всегда знал, что девушки в красивой одежде выглядят куда более привлекательно и возбуждающе, чем просто нагие, но именно сейчас прочувствовал на себе, насколько же был раньше прав: обычные школьные чулки, оставляющие между собой и тканью юбки небольшую полоску светлой кожи, увеличивали градус пошлости увиденного в несколько раз, заставляя шлепать девушку по ягодицам и оставлять там красные следы.       Гермиона, уже забыв про медленность и плавность, просто скакала на его члене и громко кричала слова любви и страсти, ее пышная прическа растрепалась еще сильнее, а огонь в груди мог бы спалить несколько лесов. Карие глаза девушки метались в разные стороны, а расширенные зрачки напоминали огромные темные дыры. Она могла лишь радоваться запертой и заглушенной двери, ибо такие звуки явно привлекли бы много излишнего внимания, но сейчас это было неважно. Гермиона чувствовала себя не самой умной, а самой развратной девушкой столетия, трахая Гарри так, как никогда не представляла, и ей это дико нравилось, а ощущение чего-то горячего, что двигалось внутри нее в бешенном темпе, все ближе пододвигало ее ко второму прыжку в пучину оргазма, заставляя в исступлении закинуть голову назад.       Неожиданно для нее парень резко остановил движение, поднялся на ноги и упер Гермиону руками в стену, пристроившись сзади. За миллисекунду поняв его задумку, девушка прогнулась в спине и оттопырила свою изрядно покрасневшую от его шлепков попку, словно приглашая воспользоваться своей беззащитностью, на что Гарри лишь удовлетворенно заурчал и сходу загнал свой член на всю длину, вызывая очередной взрыв эмоций вперемешку со стоном и криком.       Такой вид был в новинку для парня, но это не мешало, а, наоборот, помогало плавать по облакам блаженства. Он двигал бедрами, держал девушку за талию и наблюдал за колыхающимся краем все той же возбуждающей юбки, а также за исчезающим и появляющимся на виду словно живым поршнем, по телу Гермионы же от каждого движения Гарри пробегала волна дрожи и она издавала звуки удовольствия. Все вокруг перестало иметь значение, ничего больше не волновало сердце Гарри, было лишь желание доставить как можно больше наслаждения той, ради кого он готов был пойти хоть на край света, собственно, как и она за ним.       Чувствуя приближающуюся разрядку и еще сильнее наливающийся кровью член, парень ускорил свои действия и сам закрыл глаза, концентрируясь на эмоциях всепоглощающей любви и страсти. Он хотел ее больше всех на свете, хотел всегда оставаться рядом, хотел доказывать это раз за разом, хотел вытрахать ее в каждом уголке Хогвартса, и Гермиона, судя по всему, не особо была против, проваливаясь в очередную бурю, охватившую ее сознание и заставляющую мышцы влагалища ритмично сжиматься, отчего Гарри моментально потерял любой контроль и бурно излился своим семенем в самое ее нутро, заполняя полностью и без остатка липкой жидкостью, температурой с расплавленную сталь.       Молодые маги, едва сумев вернуть контроль над телами, завалились на мягкие сидения и слились в очередном поцелуе, продолжая таким образом наступившие оргазмы, и в очередной раз даря друг другу заряды тепла, любви и нежности, которых так не хватало последние несколько лет каждому из них. Безмолвная тишина, нарушаемая стуком колес, который вновь смог достичь их сознания, как и виды все учащающихся домов пригорода Лондона, прямо говорили о том, что времени до прибытия осталось не так много.       — Нам нужно одеться, — произнес Гарри, когда смог разорвать поцелуй.       — Уверен в этом? — со смешком ответила Гермиона, опуская руку ниже. — Я вот даже в юбке, если ты не заметил.       — Заметил, — рассмеялся он. — И мне очень понравилось, когда так. Считай неким фетишем.       — Я не против, — хихикала она, подцепляя на палец вытекающую из себя каплю белесой жидкости. — А что, если зелье не сработает?       — Сработает, — уверенно кивнул Поттер. — Профессор Слизнорт лично гарантировал стопроцентный результат на несколько недель… Не забыв при этом тонко подколоть, что не хочет терять на девять месяцев свою лучшую ученицу и одного талантливого ученика.       — Пфф, — фыркнула Гермиона, крутя палец у лица. — Тоже мне, приколист.       Чуть задумавшись, девушка сделала глубокий вдох и сделала то, чего Гарри от нее никогда не ожидал. Та капля его семени, что продолжала находиться на ее фаланге, в один момент просто отправилась в ее рот, а через несколько секунд за ней последовала и другая, добытая в том же месте. Это повергло парня в этакий ступор, и он завороженно наблюдал за тем, как Гермиона пробует на вкус и глотает, как саркастично заметило подсознание, его потенциальных детей, отчего глупая улыбка расползлась по всему лицу зеленоглазого волшебника.       — Что? — усмехнулась девушка. — Мне было интересно! И я ведь хочу попробовать сделать тебе минет! Особенно после твоих сегодняшних успехов!       — Да хоть сейчас, — хихикнул Гарри, поболтав чуть поникшим членом. — Жаль только времени мало…       — Ага, — потянулась за одеждой Гермиона. — Но учти: больше мы этим в поезде заниматься не будем! Это неправильно!       — Так я тебе и поверил, — смеялся Поттер. — Повтори мне это на обратной дороге, радость моя.       — Я, может, и повторю, родной, — подмигнула она. — Но кто сказал, что ты не сможешь при этом воспользоваться кляпом?