То, что осталось

Он целует его в лоб, заставляя поморщиться от того, что щекотно, а ещё от милых прозвищ засмущаться. Михаил шепчет ему: всё позади, мы дома, всё в порядке. А Адам, кажется, ещё не верит, что на самом деле ничего больше не случится плохого. Те, кто приносил боль и горе - ушли навеки, а остались только тихие вечера в домике в лесу, шум воды в озере и бесконечные закаты и рассветы, которые они встретят вместе. Знать бы им прошлым, как жизнь сложится. Тогда бы только пальцем у виска покрутили и проложили страдания. Они тогда не знали, что сойдутся под грузом обстоятельств и под ним же от всего этого освободятся. А сейчас сидят тихо на кровати, прислушиваясь к крикам птиц в чаще и смотрят в будущее не боясь, что всё рухнет как карточный домик. Михаил не жалеет, что против Отца пошёл, ведь в конце концов, обрёл счастье и даже воскрес ради него. А это, наверное, в жизни главное. Крыльями дать свободу и показать их перед кем-то - высшая степень доверия, на которую способны жители Небес. Однако, Михаил может чуточку больше. Он выпускает крылья и не скрывает ни одного ранения на них и шрамов, полученных в многочисленных битвах. Самые большие оставил Отец. Адам восторженно касается жёстких на вид, но таких приятных для рук перьев и не может сдержать улыбку, проводя рукой по синим крыльям. Человек не стесняется и берёт в деревянный гребешок, любезно предоставленный Михаилом, чтобы привести главное достоинство архангела в надлежащий вид. Адам не винит архангела в возвращении к Отцу-предателю, он понимает. Человек вообще много чего понимает. Этот человек... Его разум должен был свихнуться ещё там, в Клетке, когда он сгорел заживо и совершил свободный полёт прямиком в Ад. Но этого не случилось. Михаил не дал. Сначала от безысходности и чувства долга, ведь душа этого человека не должна была остаться в живых, а благополучно отправиться на Небеса. А уже потом, после многих лет упорных расставаний, примирений и смерти, Михаил понял, что делает это всё не из чувства сухой надобности, а исключительно из большой любви. Архангел поклялся охранять душу человека и незаметно даже для себя, стал самым близким существом для Адама. Архистратиг позволяет ему творить что угодно с собой, он может только усмехнуться, когда Адам зарывается руками в его крылья и восхищается каждым пером, как, например, сейчас. Это приятно. Даже очень. В такие моменты он открывает и свою благодать, всё то, что он запрятал в глубине памяти. Вся скорбь, которую он в жизни испытал, вырывается наружу. Но архангел не боится. С Адамом не страшно. Когда перья приведены в порядок, Адам делает последний взмах рукой, но ойкает и хватается за руку, вдруг уколовшись пером. Михаил прямо сейчас готов прикосновением руки избавить его от страданий, но не делает этого, потому что Адам сам его попросил. Архангел только приносит бинты и спирт, чтобы обработать рану. Сначала Михаил не понял. Просьба прозвучала так необычно. Но потом до него дошло, что Миллигану очень хочется почувствовать хоть что-то человеческое по типу еды, сна или даже, обычного пореза, находясь в разуме с архангелом. Адам просыпается ночью и не может дальше продолжать находиться в своих грёзах, встречаясь с обеспокоенными глазами Майкла. Он чувствует его терзания, ведь разум, как никак, один на двоих. Это происходит нечасто, но архангел волнуется, ведь боль причинять его человеку он точно не позволит, но гнев убавляя, только кивает и ложится рядом, обнимая. - Тебе не больно? - Нет, Михаил. И кстати, ты спросил этот вопрос у меня уже десять раз. Ты же знаешь, всё в порядке. - Я всё равно переживаю. Я же исцелить могу, даже воскресить, не дай Отец, но ты не желаешь... - Какой же ты милый, Майк. И такой глупый. Я знаю, ты обо мне заботишься, но всё хорошо. И перестань извиняться, пожалуйста. Одно из прозвищ заставило Михаила покраснеть и смущённо улыбнуться. Но насчёт предложения Адама он ещё подумает. - Ладно, обещаю. - пробурчал архангел и крепче обнял человека. - Знаю же, что не перестанешь, и я ценю это, Майк. Спасибо. - говорит Адам и ложится прямо на Михаила, от чего тот притворно охает, словно от непомерной тяжести и театрально закатывает глаза. Он и не против, ведь только смеётся, умиляется и отпускает шутку про большого слона, завалившегося спать прямо на диван. Адам возмущён, но доволен, он прекращает дурачиться и прижимается ближе к Михаилу. Потом архангел неожиданно и нежно подхватывает душу человека и тихо тихо напевает мотив какой-то небесной песенки. Кажется, там поётся про любовь. Адам практически не понимает его, но чувствует, что Михаил желает сказать ему и донести. Он полностью растворяется в этом чувстве. Адам очень любит, как Михаил поёт. Это напоминает ему о колыбельных мамы, когда он был совсем маленьким. Тепло и безопасность - вот что окружало его тогда. Сейчас всё также. Адам успокаивается и мирно засыпает, всё ещё не отпуская Михаила. Архангел целует его в волосы и шёпотом произносит: - Я люблю тебя, солнце...