Нет его

- Я ненавижу тебя! - знакомые и уже привычные слова вновь резанули слух, заставив слегка свести брови к переносице. Раздался громкий хлопок двери, ещё пару секунд слышался постепенно стихающий скрип шагов и комнату наполнила полная тишина. Оставшись один после не самого приятного разговора, мужчина глубоко вздохнул, прикрыл на мгновение веки, и развернувшись на пятках, направился прямиком к резному комоду. Белые словно снег волосы всколыхнулись от резкого движения и вновь легли на спину, прикрывая поясницу. Тонкие пальцы прошлись по витиеватым узорам резной ручки, прежде чем открыть ящик и вытащить содержимое. Бутылка удобно легла в правую руку, другая же потянулась за бокалом, пара ловких движений и темно-багровая жидкость тонкой струйкой начала наполнять сосуд, красиво переливаясь под светом свечей. - Может не стоит злоупотреблять? - мужчина со слегка смуглой кожей стоял, облокотившись на косяк двери и тепло улыбался, не отводя глаз от своего мужа. - А может это тебе не следует злоупотреблять моим терпением? Сколько раз я говорил, что против этого? - беловолосый лишь слегка повернул голову несмотря на то, что его речь звучала отстранённо, даже, можно сказать, безэмоционально, в ней всё равно можно было почувствовать нотки раздражения. - Адонис, ну полно тебе, дети растут, гормоны играют, ему уже семнадцать, пусть развлекается. Это просто небольшой приём, даже семейный ужин, наш сын собирается познакомить нас со своей парой, ты радоваться должен… - говоря это, темноволосый альфа подошел сзади к своему супругу, кладя руку тому на плечо и прослеживая дорожку пальцами по обнаженной алебастровой коже до груди, при этом забирая бокал. - Развлекается? Это так теперь называется? Грегор, ему не уже семнадцать, а всего лишь семнадцать. Он может, как ты сказал, “развлекаться” на тренировочной поле, манеже, с друзьями, но не с потенциальной парой. Он избалованный ребёнок, который себя то обеспечить не может, а вы на пару говорите мне о каких-то отношениях…- омега тяжело вздохнул, повёл плечом, сбрасывая руку мужа и, резко развернувшись, постарался вернуть себе сосуд с ароматной жидкостью, но рука альфы быстро вздёрнулась вверх. - Ребёнок…? А ты был таким взрослым, когда выходил за меня, - фраза была наполнена сарказмом, а милая улыбка темноволосого мужчины раздражала ещё больше. Адонис уже хотел покинуть помещение, не желая продолжать разговор, который уж точно не закончится мирно, но Грегор, возможно немного сильнее, чем следовало ухватил супруга за подбородок, заставляя посмотреть себе в глаза. Темно-каряя радужка встретилась со светло-серой, немного отдающей краснотой. - Не смей даже сравнивать, у нас была совершенно другая ситуация, и ты об этом прекрасно знаешь! - раздражение рвалось наружу, но тон младшего супруга оставался все так же безразличен, возможно лишь слегка повышаясь на последнем слове. Не разрывая зрительного контакта, они молча стояли друг напротив друга, ведя немую борьбу. Секунды тянулись как минуты, а про дыхание все и вовсе забыли, пока не послышался еле заметный слуху скрип деревянных половиц. Только после этого Адонис перевёл взгляд на дверь, нарушая затянувшуюся тишину, слышимым только рядом стоящему альфе шёпотом, - и да, напомни Фредерику, что подслушивать нехорошо, а если уж решился, то делать это надо более незаметно. Хотя, понятно это было с самого начала, не стал бы ты так любезничать, будь мы наедине, - Адонис резко отстранился, вырываясь из крепкой хватки альфы, и подхватив свою мантию, до этого покоившуюся на спинке кресла, покинул комнату, на выходе одарив сына немного презрительным взглядом. Грегор подошёл к сыну, и они вместе проводили взглядом удаляющуюся в сторону выхода из особняка спину омеги. Фредерик посмотрел на отца, одни взглядом спрашивая мол «всё на столько плохо?», на что старший лишь сочувственно посмотрел на него, при этом мягко улыбаясь, и, похлопав по плечу в знак поддержки, так же молча предложил следовать за собой. Юный альфа с радостью последовал за отцом, для него он являлся образцом поведения. Всегда в хорошем расположении духа, начитан и главное относится к нему как ко взрослому человеку, разрешая практически всё, обосновывая это тем, что доверяет сыну и верит, что у того есть голова на плечах. В общем, отношения со старшим родителем складывались просто идеально, что нельзя было сказать про папу омегу, с ним было если не невозможно, то очень сложно общаться. А любые разговоры в большинстве своём заканчивались или взаимным оскорбление или криками и хлопком двери, как например в это утро. Ненавидел ли Фредерик Адониса? На этот вопрос сложно было дать ответ, но что можно было сказать точно, так это то, что он точно не любил его. Мысль о том, что жить с другим папой, а может и вообще без него было бы гораздо легче, крепко засела в голове и не оставляла молодого альфу последний год. Фредерик часто представлял жизнь наедине с отцом, бодрое утро и завтрак в приятной атмосфере, который сопровождался бы интересной историей и советом от отца, потом охота, конная прогулка или же просто проведенное вместе время на тренировочной площадке, которое Грегор не так часто, но выделял для сына. И конечно, учеба, отец никогда не заставлял Фредерика изучать и практиковать то, что его не интересовало. Он считал это бесполезно потраченным временем, и сын был полностью с ним солидарен, сдалась ему эта декламация стихов и иностранные языки, главное, чтобы на родном понимали. Свобода отношений и передвижения, вечера без нотаций о несоответствующем поведении и легкомыслии были бы тоже возможны. Папа никак не вписывался в воображаемую спокойную жизнь с его скверным характером и непонятно из-за чего затаённой злобой. Фредерик не мог припомнить и дня, который прошёл без повышения голоса друг на друга и напряженной атмосфера во время общих трапез. К тому же, именно из-за Адониса редко проводились светские приемы, который так любили Грегор с сыном. Слишком много людей, слишком много внимания, слишком…всего было слишком! Омега вообще считал, что подобные приемы сравнимы с выставлением грязного белья на публику. - Как ты вообще женился на нём…?! - Ну, перед его красотой сложно было устоять, согласись. Да и ситуация была весьма специфичная. Фредерик, явно не ожидавший услышать ответ на свой вопрос, резко поднял голову, уставившись на отца, только сейчас поняв, что сказал это вслух. Но раз уж зашла об этом тема, то почему бы и не продолжить разговор, волнующий мысли уже сколько времени. - Я всё равно не понимаю, вы же совершенно, прям абсолютно разные люди! Так почему? Ведь…сейчас всё могло быть по-другому … или почему ты просто не поговоришь с ним… ты же альфа и.… - Тш-ш, успокойся, не тараторь. Начну с того, что не выбери я его, тебя бы тоже не было, - перебил сына Грегор, мягко улыбаясь и предлагая пройти в большую гостиную, к которой они как раз подошли. Усевшись на соседние кресла, обитые насыщенно синим бархатом и подождав, когда пара слуг спешно разожжет камин, альфа снова обратил всё своё внимание на сидящего около него сына. - Адонис был наследником одной из наиболее влиятельных семей в этих землях, однако, в отличие от нынешнего времени, тогда альбинизм считался болезнью и в некотором роде проклятьем, поэтому на их дом легло клеймо позора, после его рождения. Соответственно семья потеряла влияние и доступ ко всем своим средствам. Неприятная ситуация… - Пока я понимаю лишь то, что ваши дороги никак не могли пересечься и … - Фредерика прервал отец, не дав тому закончить мысль. - Мой отец всегда хорошо знал, как можно подзаработать, а брак с твоим папой был весьма выгоден, так как в таком случае мы получали все заблокированные средства его семьи. Это был договор, основанный на взаимной выгоде, да и я особо не был против, слишком мне нравилось всё экзотичное. Это потом у Адониса характер портится начал, сначала всё даже хорошо было, - Грегор сделал небольшую паузу, с секунду подумав о чём-то, - а ты про это у папы спрашивал, сам то он об этом говорил что-либо? - на мгновение могло показаться, что у альфы резко понизилось настроение из-за какой-то проскочившей в уме мысли. - Спрашивал конечно, и не раз, но папа всегда остро реагирует, мол «не твоего ума дело», «не лезь куда не просят» и любимое «ты совершенно не знаешь своего отца!», правда я никогда не понимал к чему он это говорил, - Фредерик пытался спародировать манеру речи омеги и активно высказывал своё недовольство, будто всю жизнь только и ждал чтобы поговорить об этом. Поговорив с сыном ещё некоторое время, на другие, отвлечённые темы, альфа вскоре отправил Фредерика готовится ко сну. Дождавшись, когда за юным альфой захлопнется дверь, глава семьи наконец устало прикрыл глаза и провёл по лицу рукой, как будто снимая с себя эту веселую улыбку и заменяя бесстрастным выражение. Грегор встал с кресла, обошёл предмет интерьера, попутно проведя рукой по спинке и двинулся к окну, плавно отодвигая тяжелые портьеры. На улице уже как неделю лежал снег, из-за чего весь сад превратился в одно большое белое полотно, поэтому глаза достаточно быстро отыскали и направили всё своё внимание на темно-синее пятно мантии.