Где ваш хвост?

      — Пап, можно я сегодня заказывать буду? — мальчик весело мотает ногами под столом, разглядывая новое кафе. Сегодня самый прекрасный день в жизни, по скромному мнению, Хи, потому что сегодня папа разрешил не идти в детский сад, и они весь день гуляли. На счету уже и мультик в кино, и магазин игрушек, а сейчас и вкусный обед. Сам же родитель этого счастливейшего чада устало моргает и блаженно улыбается. Конечно, Юнги рад проводить время с сыном, но весь день пеших прогулок чуть ли не по всему городу немножко утомили. — Можно, можно?              — Конечно, что ты хочешь?              — Не скажу, а то ты тоже захочешь и повторишь за мной. Скажи, что ты хочешь первый и позови официанта, пожалуйста — Мин Хи листает большое меню, рассматривая красивые картинки, они, конечно, учили в садике буквы, и он даже читать может, но фотографии же интереснее.       — Можно вас, пожалуйста? Я буду американо без молока и два сахара, запомнил? — Детские пальчики вазюкают по большим фотографиям, пока в голове производятся родительские слова.       — Конечно, запомнил, я же взрослый.       — Окей, тогда я тебя не знаю. Если опозоришься, то ори, что так запланировано было. И свистни, когда принесут кофе, я чуть-чуть отдохну, — На столике удобно растекается уставшее тело, постепенно смыкая веки.       — Привет, Котенок, папа уснул что ли? — Пак кивает в сторону мирно посапывающего альфы и снова зарывается в чёрные волосики, аккуратно перебирая. Говоря немного тише, чем вообще нужно на самом деле.       — Чимин-хён? Вы здесь работаете? — Конечно, пантера узнал этот голос. Он две недели ждал хёна в саду, даже у Вонми спрашивал, куда его дядя делся. А теперь нашёл, и широченная улыбка вмиг появилась на еще по-детски пухлых губках.       — Иногда. Обращайся ко мне на "ты". Разбудим Юнги-щи или пусть ещё поспит?       — Он сказал позвать, когда всё принесут. Мне сейчас его разбудить? — Мальчик наклоняется немного ближе, заглядывая, будто за спину хёна. Хвоста снова не видно, а жаль, он, наверное, такой же пятнистый, как и уши или весь чёрный. Интересно же, а его снова не видно.       — Значит, пока не будем тревожить. Что папа попросил заказать? — только слепой не заметил бы, куда этот ребёнок пялится, но Чимин только по-доброму усмехается. Дети. Им все интересно.       — Америку без молока с сахаром. А мне такое можно? — Меню уже давным-давно открыто на странице с красивыми блинчиками, на которые короткий пальчик указывает очень точно, а чёрные глаза смотрят в самую душу.       — Не думаю, что твой папа осилит целую Америку, может пока только американо? — С малыша всего в раздумьях можно только тихо похихикать, что, собственно, и делает Пак. На медленные кивки Хи, он уже открыто смеётся. — Тебе блинчики с клубникой или бананом?       — С клубникой можно?       — Конечно, кстати скажу тебе по секрету — Чимин наклоняется к чёрному ушку, озираясь по сторонам, будто их может кто-то подслушать — здесь можно взять раскраску и порисовать пока еда готовится. Тебе принести?       — Да!

***

      Кто мог знать, что раскраски закончатся настолько быстро. Никто. Вот и Хи тоже не знал. Маленькая тетрадка была цветная вдоль и поперёк. Было весело рассматривать зелёных птиц и синего жирафа, но, если честно, становилось немного скучно. Папа спит, Чимин-хёна нигде нет и еду не принесли. Кажется, на улице пошёл дождь, и даже рассказать об этом некому.       Снова щелкает крышечка фломастера, а взгляд ищет хоть сантиметр чистой бумаги, но все несчастные листики закрашены чуть ли не в два слоя, даже небо полностью красное. Единственное место, которое так и манит его разрисовать — папина щека. Он так спокойно спит, а бумаги вот вообще нет. Хи можно сказать вынудили это сделать. И с предовольной улыбкой он вырисовывает первую тучку на ровной коже, затем вторую, потом попытается сделать дерево, похожее на то, что за окном. Не получилось. Но зато из дерева вышел красивый зеленый кружочек. Оказалось, на отце рисовать намного интереснее, чем Мин Хи мог подумать. Только вот папа спит на одной щеке, а вторая уже расписана автором. "Обидно" - Мелькает у пантеры в голове. Нужно было медленнее рисовать. Просить родителя перевернутся на другую сторону, он тоже как-то не решился. Вдруг проснётся раньше времени.       — Малыш Хи, я вернулся. Скучал? — Чимин снова появляется, будто из ниоткуда, огибает столик, расставляя тарелку и приборы. — Ох, вижу ты повеселился — Омега с улыбкой кивает на спящего мужчину и молча показывает большой палец вверх. — Можешь уже его будить, я сейчас принесу кофе.       — Папа, вставай, Чимин кофе несёт. — Малыш тыкает пальцем в нос, потом уже ощутимее дёргает за плечо до тех пор, пока заспанные глаза все же не открываются. — Па, смотри, на улице дождь.       — И тебе привет. Отлично, что дождь, растениям тоже нужно пить. Так, где мой кофе? — И правда, все ещё идёт дождь. Кажется, будто скорость капель только усиливается, закрывая собой ещё не так давно светлое небо. Юнги всматривается в окно, часто моргая в попытке отогнать сон. Он хоть немного, но отдохнул, сейчас бы ещё домой или куда-то снова к реке Хан. В облачную погоду там совсем другая атмосфера.       — Пожалуйста, Господин Мин. Американо без молока с сахаром, правильно?       — Да, спасибо. Оу, Чимин? — да, на секунду Мину показалось, что он ещё не проснулся, но чей-то пиликающий рядом телефон стопроцентно подтвердил всю реальность ситуации, ибо во сне Юнги никогда бы не было такого ужасного рингтона, не мелодия, а какая-то пытка, так что да, Чимин сейчас так мило улыбается наяву.       — Да, что-то не так?       — Нет, просто, завтра мы с Хи собирались в парке прогуляться, подумал, что было бы хорошо, сходи вы с нами. — Альфа изо всех сил старается не отводить взгляд от чужих глаз, хоть противный ком смущения будто стягивает горло. Такое чувство, будто он в первом классе ей-богу, но так приятно видеть широкую улыбку и приопущенные кошачьи уши. — Я ещё в прошлый раз хотел предложить, но вы так спешно ушли и... да.       — Думаю, я вовсе не против. Кстати, зелёный вам очень к лицу, будто освежает что ли — Чимин указывает себе на щеку, не сдерживая смех, пока Юнги насторожено открывает камеру на телефоне. Его глаза в тот момент просто нужно было видеть, растерянный взгляд мечется то с изображённых облаков на экране то к сыну, с аппетитом уминающему блины, а потом уже к лежащим на столе фломастерам. — Синие это капли, а зелёный это листок, Хи? — и тихое хихиканье переходит в открытый заливистый смех.       — Нет, синие это тучи, а зелёное, я не знаю что. Хён, вкусные блинчики. — И омегу уже не остановить, он даже присел, чтобы не так привлекать внимание клиентов кафе, но тише смеяться не получается.       — Господи, Хи — Юнги вздыхает, полностью рассмотрев все художества своего Малевича.