Часть души

      Юань лежал на полу в сыром, холодном помещении. Тело затекло и тряслось мелкой дрожью. Затылок будто ошпарили кипятком, что-то влажное неприятно стекало по виску. Судя по всему его вырубили одним резким ударом. Блять, он ведь даже не заметил как это произошло!       Юань раскрыл один глаз, второй заклеился запекшейся кровью. Мерзко и неприятно. Ноги и руки связаны грубой толстой веревкой. Юань брезгливо поморщился. Воняло канализацией, человеческой грязью и плесенью. Кисти рук и ног онемели и почти не чувствовались.       Набрал воздуха. Закусил губу. Напряг мышцы пресса и бедер и одним резким движением сел. Тело отозвалось ноющей болью, словно его не просто связали, но и волокли по земле несколько часов.       Это из-за того дневника? Я точно не видел подобного раньше? Чушь, если им и нужны эти каракули, то он — нет. Босс Цзиньшань? Но с их шайкой же разделались. Или кому-то понадобился он? Плохо, очень плохо. Нет, неважно, надо сначала попробовать развязать узлы.       Веревка не поддавалась, скорее наоборот, затягивалась сильнее от резких движений. Во рту пересохло. Не смотря на видимую собранность, сердцебиение отдавалось в ушах. Даже если он развяжет эти узлы, с онемевшими ногами далеко не уйти.       Юань остановился, поддаваясь накатившему ужасу. Бинхэ не было рядом и он понятия не имел, что с ним. Похороненные под грузом сарказма и работы воспоминания воскресли.       Нет, нет, сейчас всё не так…       Юань сглотнул и именно в этот момент толстая дверь открылась. Яркий свет ослепил единственный открытый глаз, от чего голову накрыла новая вспышка боли. За долю секунды на лицо натянулась маска спокойствия и даже легкого превосходства. Высокомерие могло раздражать, но если его добавить лишь немного будет спокойнее.       Трое мужчин, лица которых он не мог рассмотреть, подошли почти вплотную. От них несло табаком и потом. Один из них схватил Шэня за шиворот и резко поднял на ноги. — Привет. — Заговорил самый низкий и худой из них. Он был несколько женоподобен, что вызывало особое отторжение. — У нас есть дело, в котором пригодятся твои, — он неопределенно махнул рукой, будно раздумывая, — способности. — Мои способности? — Юань удивленно изогнул бровь. — Я, конечно, выдающийся критик и очень известный журналист, вот только не думаю, что обсуждение гонорара предполагает связанные руки и ноги.       Удар в живот заставил согнуться пополам и словно вышиб весь дух. Затем последовала резкая боль в колене. Шэнь Юань жадно хватал ртом воздух. Блядская рука схватила его на этот раз за шею и подтянула вверх. Струя сигаретного дыма обожгла лицо, к счастью, этот старик вовремя задержал дыхание. — Будешь строить из себя дурачка, останешься без ног. Впрочем, руки тебе тоже не понадобятся.       С этими словами женоподобный мужчина дотронулся до его предплечья. Юань дернулся, но его крепко держали за шею. — Так что, сработаемся? Или с тобой надо поговорить?       Юань не хотел с ними разговаривать, но были вещи, которые необходимо было узнать. — Прежде чем нам «сработаться», может расскажешь, где парень, что был со мной?       На лице расцвело мерзкое выражение. — Мы его не тронули, во всяком случае, пока. — Он сделал акцент на этом слове и заново осмотрел его. Юаню стало не по себе от этого. Впрочем, раз здесь нет Бинхэ, то и причин не рисковать у него нет. — И в чем заключается ваша работа, для которой нужны мои уникальные способности? — Ничего сложного. Просто совершим пару тройку ограблений, уберем некоторых людей и ещё пару легких дел.       Как вариант, можно было попробовать сбежать во время «работы», но Юань не был уверен, не навредит ли он другим или своей репутации если хоть ненадолго вмешается в это.       По сути, он лишь несколько раз использовал свои способности с той трагедии, и то это было лишь слабое нарушение работы электричества. Шэнь Юань просто не мог засветиться. А потом память подкинула ему случай недельной давности, когда он очень хотел избежать нахального кавалера и тому пришлось побыть в лифте немного больше трех часов. На самом деле эти проишествия было довольно трудно связать воедино, но допустим какой-то экстрасенс может чувствовать себеподобных.       Надо было добраться до телефона и отправить СМС Боссу, он может слегка тронутый, но обладает влиянием и у него полно должников. — Определенной работе соответствует особое вознаграждение. Будет ли что-то для меня?       Может, если он их заболтает, сможет что-нибудь придумать? Слова главаря заглушил звук ломающегося металла. Очень странно, если задуматься. Их можно убить. Нервная система по своей сути тоже состоит из электричества. Если заблокировать нервные импульсы или можно попробовать нарушить работу продолговатого мозга, но на троих сразу может не подействовать       Дверь скрипнула. Мужская тень пробралась настолько стремительно, тихо и незаметно, что мозг Юаня находился на грани анализирования происходящего и несколько паниковал. Очень мягкий удар, больше напоминающий прикосновение, пришелся на заднюю часть шеи, где-то на уровно второго шейного позвонка.

***

      Постельное белье было настолько мягким и нежным, что напоминало лепестки роз. В комнате ощутимо пахло сандалом, чаем, отдавало мазями. А еще кровью. Но Юань не думал об этом, а обратил внимание на песни цикад и звук горящей свечи. Было уютно, тепло и безопасно.       Губы неконтролируемо расплылись в глупой улыбке. Хотелось ни о чем не думать и остаться тут навеки. В съемной квартире тоже было по своему уютно. Прохладно и всегда пахло разными ароматизаторами, потому что Юань ненавидел запах выхлопных газов. Но, пожалуй, до этого момента он ни разу не чувствовал себя настолько блаженно.       Увы, рок судьбы безжалостен. Юаня нежно потрепали по плечу, в это же время горячее дыхание обожгло нежную кожу за ухом, отчего она заалела. Губы, шепча, задевали ушную раковину и в миг тепло сменилось на жар и духоту. — Шэнь-лаоге, этот спросил, как Вы?       Бинхэ говорил тихо, но при этом четко и не вызывал головной боли. — В порядке.       Юань и не лгал. Он же живой. Как можно быть не в порядке?       Бинхэ отодвинул челку, стараясь сделать движение максимально незаметным. — Этот сделал вам повязки с мазью. Скоро боль совсем пройдет.       Юань и так не чувствовал боли. Как впрочем и конечностей, но говорить что-либо сил не было. — Этот чай обладает восстанавливающими и укрепляющими свойствами. Этот сделал его специально для Вас.       С этими словами сталь еле слышно ударилась о стол из дерева. Бинхэ обхватил Юаня одной рукой за плечи, второй подхватил за спину, подтянул вверх. Одна рука осталась на плечах, вторая поднесла ко рту чашку с рисунком розовой лилии по центру. — Надо выпить всё, иначе жар спадет не скоро. — Слова, не смотря на их учтивость, были сказаны непоколебимым тоном. Спорить не было желания, а потому Юань послушался. Он сделал пару глотков, ощутив отвратный вкус. На большее его не хватило. — Уложи меня и дай поспать. — Произнес старик, выпив почти всё.       Если Бинхэ и был недоволен, то виду не показал. Всё же важнее всего было выпить то, что плавало на дне, но видя, в каком состоянии находится Юань, решил промолчать.       Полудемон уложил юношу на кровать, подоткнул одеяло и выключил свет. Рваное дыхание постепенно выровнялось, что говорило о сне одного из них. Бинхэ поднял глаза на лицо Юаня, отчего дышать стало тяжелей. Темно-русые волосы в свете луны казались серебристыми, а губы приоткрылись, напоминая бутон, который только начал цвести. Да и весь Юань словно светился изнутри и напоминал ангела, во всяком случае так было для Ло Бинхэ. По коже пробежали мурашки. Это было жутко. Император трёх царств и так с самого начала на подсознательном уровне боялся смерти Юаня. Бинхэ помнил холодный труп матери, стеклянные глаза, сырую могилу, вырытую голыми руками. Всё же, смерть дерьмо. Очень интересно, какое дерьмо в головах у людей, считающих, что разложение тела и исчезновение сознания благо.       Он легко поцеловал юношу в уголок губ и вышел из комнаты. Уже стоя на улице он нашел особо крупные камни и начал медленно, даже чувственно, мять их голыми руками, превращая в пыль. Оставались глубокие царапины, но они оставались без внимания.       Демоническая метка алым горела на лбу, того же цвета стали зрачки. Губы окрасились в вишневый. Кожа приобрела мертвенно-бледный оттенок.       Ярость и ненависть были не совсем подходящими словами, чтобы описать его состояние. Скорее это была горящая смесь едва контролируемого гнева и вины. А ещё уязвленного эго и беспомощности.       Он то думал, что найдет Юаня за двадцать секунд, после чего тот сам юркнет к нему в объятия, благодаря за спасение. Лучше и быть не могло. Его ведь даже немного развеселила вся эта ситуация, если не обрадовала. Ло Бинхэ посчитал всё происходящее лишь удачной возможностью покрасоваться. Но получилось, то что получилось.       Всезнающий Глаз отказывался работать, а если в нем и проходил импульс, то на время, за которое муху в метре от тебя нельзя найти, не то, что человека.       Спустя двадцать семь минут Бинхэ находился в состоянии, которое обычно чувствовал, когда в детстве, учитель наказывал его, как казалось, из ненависти и ради потехи. Ненависть, презрение, злость, а главное страх, перед тем, что будет дальше.       А затем Бинхэ остановился и призвал Синьмо. В его голову пришла мысль, что, если соединить духовную энергию орудий, заставив их работать сообща? Если и есть сила, способная блокировать Всезнаюший Глаз, то Синьмо она остановить не сможет. Это было действительно умно и он мог бы даже гордиться этим, если бы не избитый юноша со слипшемся от крови глазом.       Впрочем, идея совместить два орудия была не так уж и умна. Синьмо всегда много требовал. Чтобы подавлять его, Бинхэ хватало трахнуть одну из жен несколько раз, выпуская тем самым энергию, и всё было в порядке. Но внезапно этой блядине оказалось этого мало. Меч, как только Юань оказался в его руках стал что-то нашептывать. Сначала император игнорировал это, акцентируя все внимания на одном единственном человеке, но чем дальше, тем сложнее это становилось. Мысли, идеи и умозаключения меча были странными и нелепыми, но в то же время невероятно привлекательными и чарующими. И Бинхэ было банально страшно, что он им поддастся и возьмет Юаня силой.       Синьмо всегда сводил своих хозяев с ума, манипулируя тем, что им было дорого. К счастью, до недавнего времени для Бинхэ не представляло большой ценности буквально ничего. Возможно, только поэтому ему и удалось столько времени пробыть в своем уме, а не из-за хваленой силы воли.       Полудемон чувствовал, что на этот раз одним сексом не отделаешься, да и искать женщину та ещё морока. Особенно ночью и особенно если надо это сделать до утра. Было решено отправить меч в межпространство, где он и был до этого момента и откуда его можно было призвать в любой момент, а самому погрузиться в медитацию.       Садясь прямо на асфальт, Бинхэ массировал свою голову. Казалось, ещё немного и она просто взорвется.       Мир стал нежно-фиолетового оттенка, когда обладатель меча почувствовал себя лучше. Мысли прояснились, он вновь получил способность здраво мыслить, хотя голова все ещё болела. В дом идти не хотелось, хотя Бинхэ не признавал это, ему было до идиотского стыдно показываться Юаню на глаза после всего. Смешно и нелепо. Император трех миров не может ни-ху-я.       Но надо было посмотреть на раны. По идее, они должны были зажить. Бинхэ влил довольно много духовной энергии, сделал целебный отвар и наложил повязки с растертыми растениями из своего мира. Но нужно было убедиться. А ещё надо сходить в свой мир и посмотреть, что там происходит. Конечно, за сутки, что он там не появлялся мятеж не начнут, да и жены друг друга не поубивают, наверное. Некоторые из них были до ужаса тупыми и раздражающими. Но как только Юань доберется до дома, Бинхэ вызовет Синьмо и пойдет разбирать новые дела. Самые скучные, по типу особенностей выращивания Риса Северных регионов, само собой, можно отдать каким-нибудь лордам, но мало мальские важные дела он не доверял никому.       Бинхэ тихо открыл дверь, стараясь идти как можно тише. Он надеялся хоть немного полюбоваться спящим юношей, прежде чем отправиться в свой мир.       Юань сидел на краю кровати, обхватив одну ногу за колено, вторая болталась в воздухе, едва касаясь сводом пальцев пола. Нежно-голубая рубашка только подчеркивала синеву кожи и выделяющиеся венки у запястьев. Волосы отливали. Да и сам он, своей тонкой фигурой напоминал мираж, приведение. Таким нереальным он казался в тот момент.       Юань сидел спиной и потому Бинхэ не мог видеть его лица. Но по расслабленной позе, можно было понять, что Юаню просто захотелось послушать песни цикад. Окно было распахнуто настеж и свежий утренний воздух нес запах ярко-красных цветов, названия которых Бинхэ не знал, и свежей травы.       Хотелось подойти ближе и уткнуться носом в эти мягкие на вид волосы.       Словно почувствовав чье-то присутствие, Юань элегантно подтянул ногу и развернулся на кровати. Обсидиановые и тёмно-янтарные глаза перекрестились. — Расскажешь, что случилось? — Я проследил за Вами, хотел позвонить в полицию, а потом случилось короткое замыкание, они убежали, бросив Вас на пол. Всё сгорело, они тоже, я не нашел тел. Только успел Вас вынести и что-то взорвалось. Так громко было, думал оглохну.       Тонкая складка пролегла меж прямых бровей. Юань выглядел обеспокоенным и будто успокоившимся одновременно. Бинхэ оставалось лишь надеяться, что его рассказ звучал не сильно по идиотски. — Шэнь-лаогэ, что эти люди хотели от Вас? — Похоже, перепутали с сыном чиновника. Неловкая ситуация.       Бинхэ знал, это ложь, но не смел настаивать. Всю информацию он сможет узнать позже. Не смотря на слабость, спать Юань больше не хотел. Вместо этого его тонкие пальцы неустанно что-то печатали. Яичница с ломтиками бекона и кефиром приготовилась сама собой. К несчастью Юаня, отвратный целебный чай тоже надо было выпить, на этот раз до дна. Он скорчил гримасу, отставляя пустую чашку. А вот яйца буквально таяли на языке, а вот бекон его слегка обжигал.       Бинхэ смотрел на него не мигая. Это было странно, но Юань решил просто игнорировать это. Мало ли странных людей. Вот его жизнь тоже не назовешь нормальной, но всё же в конце концов в порядке.       В дороге они оба пытались начать разговор, но были слишком напряжены, чтобы поддерживать нить беседы. В конце, Бинхэ проводил Юаня до квартиры и лишь убедившись, что он себя нормально чувствует, оставил его. Бинхэ еще час наблюдал, как Юань разговаривал с Боссом, а потом, выпив чая из пакетика, лег спать.       Бинхэ открыл проход на ходу, хватая своего генерала и приказывая ему ценой всего оберегать одного конкретного человека. Император скоро вернется, но сначала надо подумать, как наладить связь между мирами, как отдавать приказы на расстоянии. Жаль, что он ни разу не ученый, иначе дело пошло бы быстрее.       Меч напевал тихую песню, но Бинхэ успокоил разум и ничто не могло ему помешать.