Часть души

      В итоге, весь багаж, кроме ноутбука Шэнь Юаня, нес Бинхэ. Он шел так, словно для него чемодан, ноутбук и чемодан по меньше, с едой, вообще ничего не весили. Впрочем, имей Юань такие же мускулы для него это тоже не было бы проблемой.       А вот для Юаня кривая, петлевая дорога, стала настоящим испытанием. Он уже весь вспотел и чувствовал появляющиеся мозоли на ступнях, да и ветер был отнюдь не теплым.       Впрочем, это были далеко не все проблемы. Начнем с того, что хоть Дед и надел кроссовки, они совершенно не подходили для горной местности. Здесь гораздо лучше подошли бы альпинистские ботинки, но Юань слишком поздно подумал об этом. К тому же, из-за большой высоты, у Юаня разболелась голова, да и дышать стало как будто труднее.       В какой-то момент Бинхэ не выдержал жалкого вида Старика. - Хотите, чтобы я понес Вас на спине, Шэнь-лаогэ? - Юань чуть не подавился слюной, от такого предложения. - Если Вам будет тяжело, я могу понести Вас на руках.       Хоть и звучало это довольно соблазнительно, Старик все же хотел сохранить свое достоинство. Потому он ограничился коротким: - Сам справлюсь.       Сумерки приобрели пурпурно-синий оттенок и на небоскребе появились первые звезды, прежде чем они наконец дошли до деревни Y.       Серые, каменные стены изнутри были покрыты вылинявшей оранжевой краской, деревянные ворота легко открылись - надо было просто открыть засов. Фигуры хэни изнутри подпирали собой стены. Несмотря на видимую простоту, грубость и даже некоторую комичность, то ли из-за грубых линий , то ли из-за усталости Юаня, но ночью они действительно выглядели устрашающими.       Это и правда был конец цивилизации. Домишки жалкие и маленькие, из камня и глины, на крышах которых собирали дрова и хворост. Узкие улочки. Разве что местный храм выделялся. Песочно-оранжевый, с вырезанными узорами дверьми и острой крышей. Благо, свет луны позволял детально рассмотреть его.       Впрочем, разноцветные флаги, подвешенные тут и там, а так же специальные барабаны, крутя которые, как считают местные, можно очистить карму, смотрелись даже мило. Те, которые поновее, были сделаны из металла и стали, а самые старые и неказистые из дерева. Изнутри были написаны мандры, сами барабаны крепились прочными, толстыми веревками к балкам сверху и снизу.       Довольно свежо. - Долго ещё до твоего дома? - Нет, ещё один поворот.       Этот дом ничем не отличался от остальных. Распахнув дверь, Бинхэ холодно и даже брезгливо осмотрел помещение. Он смахнул пыль с пола ближайшей тряпкой и аккуратно поставил их вещи на пол.       Две циновки стояли в углу, низкий стол, застеленный зеленым полотном с красной отделкой. Пол хоть и каменный, но покрыт какой-то шкурой. На окнах висят занавески сочно-зеленого цвета. Стены изнутри выкрашены разными узорами, чаще всего это бамбук и хризантема. Фигурка трех черепах, стоящих друг на друге, стояла на столе, небольшой шкаф и тумбочка, покрытые вышитыми салфетками, вмещали в себя всю утварь и одежду.        Бинхэ включил единственную лампу и начал разводить огонь в печи, намереваясь поставить чайник. - Даже уютно.       Бинхэ ухмыльнулся. - На крыше почти у всех есть солнечные батареи. Они греют воду и та стекает вниз по трубкам. Мобильную связь сюда провели лет двенадцать назад, но она не всегда работает.       Ну, хотя бы с душем у них проблем не будет.       Юань смотрел на огонь, разложившись на циновке, разглядывал лицо Бинхэ, которое выглядело резким и угловатым в отблесках пламени. Непревычно, но на пару дней сойдет. Он думал перекусить что-то перед сном, но, неожиданно для себя, заснул прямо в одежде.       Сквозь сон он чувствовал как с его бессознательного тела ловко сняли одежду и накрыли теплым одеялом. Затем с него стянули носки и обтерли стопы мокрой тряпкой. Горячие, мозолистые пальцы ловко массировали уставшие ноги, поднимаясь к щиколоткам и такому чувствительному месту под коленом. Возможно, сказалась усталость или дело было в чувстве безопасности и этих опытных руках, но Юань поддался вперед, выгибаясь в пояснице. С карминно-розовых губ вырвался томный стон.       Этот звук, был настолько сладок для Бинхэ, что тот до алой струйки, стекающей по подбородку, закусил губу, от вожделения и желания.       Этой ночью Юаню снились сумбурные, беспокойные сны, полные страстного, липкого стремления. При этом он не словно не мог проснуться, даже если бы захотел.       В пробуждении тоже было мало приятного.       Его разбудил шум от молитвенных барабанов и скота на улице. Местные пастухи покрикивали на животных на местном диалекте. Но окончательно разбудило Юаня отнюдь не это.       Мускулистая рука, покоясь на его груди, прижимала Юаня к крепкому, горячему телу так сильно, что он мог почувствовать запах тела, исходящего от другого человека. Мускус вскружил голову, а хвоя дополнила приятную гамму. Ко всему прочему отчетливо ощущались полевые цветы и дым. Всё это было слишком для Юаня. Он понял, что ещё немного и его реакция станет заметна.       Цветом лица он напоминал переспевший помидор. Дрожащими руками Юань накрыл себя с головой, в тайне желая прижаться ближе. Тяжелое дыхание касалось лохматой макушки.       А потом он почувствовал как что-то твердое и горячее вжимается между его ягодиц.       Да как он может быть таким большим?! Ты что главный герой тупой новеллы по типу тех, которые пишет Самолет Пронзающий Небеса и ему подобные существа?!       С другой стороны, это была всего лишь физиологическая реакция организма. Там о простынь потерся, уровень тестостерона повысился или ещё что. Не стоит заморачиваться.       Сглотнув, Юань постарался выровнять дыхание и выглянул из под одеяла. В окне виднелись темно-пурпурные сумерки. Должно быть, уже где-то половина седьмого, если не больше.       Утренний воздух веял морозом, а потому Юань дотянулся до толстого кардигана и, тихо улизнув из кровати, накинул его себе на плечи и быстро прошел в отдельную пристройку, которая, по всей видимости, была отведена для душа. Благо, его юный падаван додумался сложить полотенца на стул с вечера.       Раскрыв сонные глаза, Император проводил бледные щиколотки взглядом. Бинхэ лениво потянулся, напоминая тигра после охоты. На теле чувствовалось тепло, исходящее от Шэнь Юаня, а запах сандалового дерева, ириса и белого мускуса прочно отпечатался в его памяти. Подперев голову рукой, он лежал на боку, буравя взглядом стену, где под теплыми струями воды грелся А-Юань.       Этой ночью он на удивление спал довольно спокойно, не считая стояка, конечно. Но времени у них было мало. Поднявшись, он принялся готовить завтрак. Он решил, что им понадобится больше энергии, чем обычно, а потому решил сварить традиционный завтрак - рисовую кашу с вареным яйцом. Хворост весело горел в печи.       К счастью, подчиненные Бинхэ быстро освободили дом и немного подправили воспоминания местных жителей. Иначе пришлось бы придумывать ещё какую-нибудь легенду о своем детстве.       Выйдя из душа, Юань прошлепал в центр комнаты, греясь о тепло огня. От аромата еды заурчало в желудке. Но у него назрел один очень важный вопрос. - Бинхэ, почему на мне не те носки, в которых я заснул вчера? - Потому что если бы я не промассировал Вам ноги и не нанес на них бы мазь, Вы бы не смогли без боли встать с кровати сегодня. - Ло Бинхэ налил густую кашу по тарелкам, украшая её разрезанным яйцом и посыпая рубленой зеленью, и принялся заваривать какао. - У Шэнь-лаогэ поднялась температура, поэтому я решил, что сам всё сделаю.       Эй, я слишком стар, чтобы быть объектом фут-фетиша.       Старик даже не знал, стоит ли благодарить за оказанную заботу или же нет. Не решив, что с этим всем делать, он молча сел за кашу, продумывая их сегодняшний день.       План был довольно прост. Проверить местный монастырь, опросить жителей, прошерстить религиозные свитки, ибо, как сказал Босс, в них скорее всего должны встретиться описания того, что хотят вызвать товарищи сектанты. Ну если эти самые сектанты имеют отношение к этой местности и вере, само собой.       И надо проведать деревню, вырезанную из скалы. Туда подниматься не менее четырех часов при хорошей погоде, поэтому им стоило поторопиться. Поэтому поев, они сразу взяли всё необходимое, намеревавшись вернуться сюда только следующим вечером.       Людей почти не было. Но если люди и встречались, то их лица были сухими и морщинистыми, даже если им было не более двадцати. Сказывалась работа на сильном ветру и под палящим солнцем.       Редкие жители сначала видели Ло Бинхэ и начинали засыпать его вопросами или же просто приглашали зайти на чай, а уже потом замечали Юаня. Некоторые особо предприимчивые даже успевали поинтересоваться, не успел ли Бинхэ связать себя узами брака и, услышав отрицательный ответ, начинали нахваливать своих дочерей.       Широкие двери храма были торжественно раскрыты. Алые колонны подпирали высокий потолок, на который была натянута золотистая ткань. Большие окна пропускали так много света, что статуя Будды, сидящего в позе лотоса, казалась золотой. Слева и справа от него сидели другие бодхисаттвы и дэвовы.       По всему храму стояли букеты цветов из кассиопеи плауновидной, яркой примулы и астрагала. С самого утра дымились благовония.       В качестве подношений приносили пищу, ароматную воду, лекарственные растения, масляные лампы и свечи.       Молодой монах, сидя на коленях, о чем-то усиленно молился. Его юное лицо было столь спокойным, что казалось, будто он вообще не может испытывать злость или агрессию.       Сняв обувь, Бинхэ и Юань сделали пару шагов внутрь храма, и ,не согласовываясь, решили подождать, пока монах закончит.       Но была одна особенность. Меньшен изображались с внешней стороны дверей, чтобы не впустить злых духов и демонов. Здесь же они были помещены с внутренней стороны.       К тому же, изнутри повсюду были развешаны амулеты от злых духов. И если бы не стражи, он бы не обратил на это внимания, но напрашивался вывод, что Меньшен не оберегали храм от нечисти, а пытались удержать её внутри. Но пока судить было рано.       Когда молодой монах закончил молитву, к нему сразу же подошел Бинхэ. Их легенда была довольно проста. Двум журналистам нужно было написать статью о верованиях в деревнях, расположенных на юго-западе. Для чего им и требовались древние свитки и интервью с монахами. Конечно, этот рассказ не сработал бы с чужаками, но Бинхэ вырос здесь и местные, судя по реакции, относились к нему с большой теплотой.       Монаха, как выяснилось позже, звали Сонам Дордже. Он был вторым сыном в семье и возраста был примерно того же, что и Бинхэ. Узкие глаза всегда улыбались, даже если рот был подобен прямой линии. Узкие плечи, длинные ноги и небольшая худоба. Кожа же имела оливковый цвет, благодаря чему Дордже ещё красивее смотрелся в алой сэнъи.       Не все монахи после достижения совершеннолетия оставались в монастыре, но этот, похоже, горел своей верой.       Из-за недостатка земли, родители не могли дать каждому сыну достойный надел, а потому второго сына чаще всего отдавали в монастырь, который находился прямо за храмом. Юань знал, что раньше в этих местах также практиковали многомужество, чтобы земля полностью оставалась в семье, но не знал, сохранился ли этот обычай до сих пор.       Ему невольно подумалось, какой-же это должно быть гемор. Это же надо всех накормить, на всех навязать вещей ещё и за детьми следить. С другой стороны, в маленьких общинах общество строже следит за нормами поведения, так что навряд ли здесь было распространенно пьянство или лень.       Улыбаясь, Сонам Дордже вышел из монастыря спиной к двери и провел их в монастырь, который состоял из трех ярусов и, как говорили, стоял тут более тысячи лет. Верхний ярус был украшенным квадратными буддийскими куполами ярко-желтого цвета. Изнутри висели фрески с изображением святых или фрагментов истории местных народов, которые периодически подкрашивались.       По пути они увидели группу детей, которые о чем-то ожесточенно спорили, но, увидев старших, тут же стали ходить на цыпочках.       На первом этаже жили дети, там же была кухня, на втором располагались комнаты для монахов и классы, третий же ярус служил библиотекой. Сонам Дордже пригласил их сесть за низкий стол и положил на него пожелтевшие от времени свитки. Им разрешили просмотреть их тут и сфотографировать при необходимости. - Будете чай? - Дордже не оставил бы Юаня одного наедине со свитками, но знакомый в лице Бинхэ, должно быть внушал ему доверие.       Юань кивнул.       Стоило юноше скрыться из виду, Старик схватил мобильник и начал быстро фоткать всё, что могло быть схоже с призывом, Богами и Демонами. Затрудняло дело то, авторы свитков жили как минимум лет двести назад и язык несколько изменился с того времени. - Можете не фотографировать. У меня хорошая память и я всё запомню.       Юань скептически посмотрел на Бинхэ, который бегло бегал глазами по строкам, выискивая в них самое важное. - Шэнь-лаогэ может пока отдохнуть, я быстро со всем справлюсь. - Да неужели?       Юань оглядел горы свитков. В этот момент как раз зашел Дордже, неся перед собой поднос с чаем и какой-то едой. - Дордже, а какие тексты вы даете для изучения юным ученикам? - Юань покрутил один из свитков, пока монах подавал им с десяток рукописей. - Эти мы обычно используем для обучения. Остальные предназначены для лам и невоплощенных. - Спасибо. Бинхэ, глянь на это. - Юань отодвинул всё ненужное и пододвинул свои учения.       Дордже, сославшись на дела, покинул их. Юань отодвигал свиток, когда пил чай. - Ты не предупреждал меня, что здесь в чай добавляют соль. - Юань отправил в рот какие-то медовые кусочки, отмечая, что с соленым чаем те довольно неплохо сочетались. - Большая часть вообще ничего не добавляют в чай, это особенность здешнего монастыря. - Бинхэ подперев голову ладонью, заглядывая в лицо Юаню. - Но почему Вы попросили материалы, используемые для обучения учеников? - Лишь одна треть монахов продолжает жить в храме, в то время как остальные, получив образование, стремятся переехать в город. И, если предположить, что основатель секты местный, то скорее всего идея её основать зародилась ещё в начале обучения. Если человек столь амбициозен, чтобы основать своё движение, он бы не задержался надолго в полузаброшенной деревне в горах. Он бы изучил всё, что можно за довольно короткий период и, забрав с собой единомышленников, уехал бы покорять криминальный мир. - Хмм. - Бинхэ потянулся вперед, забирая из рук Юаня сладость, будто не замечая испепеляющего взгляда. - Звучит убедительно. Возможно, я нашел кое-что интересное.       Ло Бинхэ протянул пожелтевший манускрипт, пронизанный алыми вертикальными линиями. Вверху была надпись "О встрече монаха и демона кошмаров".       В полночь молодой монах шел после служения домой через деревню. Проходя высокое здание с изогнутыми крышами, он заметил, как высокий, тощий человек что-то посыпает по крыше. Присмотревшись, он узнал в нем Вишвару - демона, насылающего кошмары. - Что ты делаешь? - спросил монах. - Хозяина дома рассердил меня, теперь я насылаю кошмары на него и всю его семью, чтобы они сошли с ума от ужаса.       Выслушав его, монах соорудил небольшую деревянную постройку и положил в центр немного сладостей, которыми угостили его жители деревни. - Спустись и поужинай со мной. - Монах сделал приглашающий жест рукой и демон, любящий сладости, вошел в здание.       В этот же момент монах накинул на на деревянные стены амулеты от злых духов, и как бы демон не пытался выбраться, у него не вышло.       Так монах заточил демона кошмаров. - Вишвару, согласно легендам может контролировать поведение человека, а у нас уже была теория, что теми двумя, которые перегрызли друг другу глотки управляли. Так же он известен тем, что забирал у людей силы, в том числе и магические. - Угу. Но зачем его могли бы захотеть призвать? - Юань нагнулся поближе к свитку, соприкасаясь с Бинхэ плечами. - Ему так же молились о богатстве, он был покровителем уродов и людей, лишенных частей тела.       Меж прямых, как стрелы, бровей Старика пролегла морщина. Он начал задумчиво крутить чашку, которая до этого лежала на столе. - Изображения Меньшен были с внутренней стороны, а не наружной. Может ли быть, что этот храм так же сдерживает нечисть? - Не думаю. В горах довольно ветрено, скорее монахи просто хотели, чтобы рисунки дольше служили. - Бинхэ откинулся назад, открывая себе вид на тонкие ключицы, что обычно были скрыты плотным кардиганом.       Стоило императору переступить порог храма, он заподозрил, что он служит тюрьмой для демона, но его проверки не дали результатов. Поэтому и беспокоить А-Юаня не стоило.       Но среди обилия свитков не было ритуала призыва демона или его помощников. Должно быть, молодой ученик додумался забрать инструкции с собой.       Время приближалось к четырем часам дня, когда они покинули монастырь и начали свой путь к следующей деревне. На этот раз Юань надел удобную обувь, которую удалось купить у местных, благодаря чему они продвигались гораздо быстрее, чем в прошлый раз.       Золото опять разливалось по горам, пока коллеги поднимались вверх по узкой, неровной дорожке. Иногда они могли идти бок о бок, а иногда тропинка была столь тонкой, что можно было идти только по одному.       Но что интересно, всю дорогу, не смотря на хорошее настроение, Юань не мог отделаться от мысли, что с Бинхэ что-то не так.