Часть души

      Двадцать три мужчины, восемнадцать из них для обороны, ещё двое руководят процессом, но главными тут являются трое, что скрыты в тени. Они не вмешивались, стоя в стороне, лишь наблюдая за исполнением их давно отданных команд. Этот обряд не мог длиться долго, иначе он бы просто высосал жизненные силы всех, кто был к нему причастен, быстрее, чем он был бы завершен. Успеют остановить его или нет?       Бинхэ провел оселкой по Синьмо от рикассо до острия, отмечая кровавые всполохи и огненные узоры на лезвие, которые отражались в его затуманенных глазах. Большим пальцем он оценил заточенность оружия. Применять его в бою не было нужды, во всяком случае, в данный момент. Скорее, сам процесс успокаивал его и отвлекал от навязчивых мыслей.       А-Юань, А-Юань, а ведь ты мог просто попросить меня, и я бы разобрался с ними меньше, чем за минуту.       Бинхэ оперся спиной на стену, погружаясь в мысли. Он сидел в темноте, закинув нога на ногу, заклинанием скрывая своё присутствие. Место для наблюдений было выбрано самым удобным - немного на высоте, так, чтобы все действующие лица были как на ладони, но не так далеко, чтобы нельзя было рассмотреть их лица. Черная с алым одежда его мира выгодно подчеркивала мужскую красоту, от которой не осталось больше юношеской мягкости. Волосы вороного крыла кольцами опадали на крепкие плечи и грудь.       Интересно, когда А-Юань их найдет. Перед глазами вновь встало его лицо, сомкнутые руки и резкая вспышка боли. Он, как мазохист, вновь и вновь расковыривал рану, не давая ей зажить. Метка на лбу то гасла, то расползалась почти на половину лица, как свежая кровь.       Бинхэ уже думал позвонить Юаню, благо, телефон он купил на второй день пребывания в этом мире, и предложить тому проводить его, когда А-Юань, толстый идиот и призрак начали атаку. Их силы были на исходе, они не верно выбрали тактику и вместо того, чтобы разобраться с лидерами, напали на воинов. Если они конечно поняли, кто лидеры.       Юань выглядел не важно, бледный, как лист бумаги, глаза красные и сам будто сейчас свалится замертво. Ло Бинхэ не волновал исход боя. Даже если кара небесная обрушится на этот мир, то он и пальцем не двинет, чтобы это изменить. Если Юань считает, что сможет справиться, что ж, карты ему в руки. Он не станет вмешиваться.       Как тигр, он выжидал добычу, словно филин в ночи следя за ней глазами. Казалось, он чувствует запах кожи, чувствует во рту вкус плоти, от чего вновь и вновь приходилось сглатывать.       Бинхэ прикрыл глаза лишь на миг, желая подавить своё желание. Возможно, решение не вмешиваться было опрометчивым, ибо в следующий миг он почувствовал уже железный запах крови.       Левая рука Юаня безвольно свисала вдоль тела, еле крепясь костью плеча к лопатке. Мышцы, разорванные в клочья, крепились неровными кусками. Глаза сверкнули алым. Пора было заканчивать это представление.       Подобно летучей мыше, Бинхэ спрыгнул вниз со своего возвышения, направляясь к цели. Легкое движение пальца и тот, кто ранил Юаня мертв, впрочем, как и те, кто стояли за ним. Он не обратил внимание на направленные на него атаки, барьер надежно защищал его, не давая просочиться посторонней силе. Краем глаза можно было увидеть мельтешащихся, словно крыс, лидеров группировки, которые обратились в бегство.       Босс что-то кричал на фоне, когда Бинхэ, словно палач, неслышным шагом подходил к бледному, залитому кровью Юаню. Смятение, удивление и испуг смешались на красивом, но болезненном лице. Глазами он немигая смотрел на Бинхэ, боль затрудняла мышление, от чего Шэнь Юань не понимал, что происходит. Кровь попала на его волосы, которые липли к его щекам.       Сев на корточки, Бинхэ ласково, как к ребенку, протянул руку, убирая прядь за ухо. Юань не двигался, пока горячие пальцы не прошлись по скулам, заставляя тело по неизвестным причинам покрыться мурашками.       Юань дернулся, что очень не понравилось Императору. На безмятежном прежде лице пролегла глубокая морщина, губы сомкнулись в прямую линию, а алая метка расползлась, покрывая все от корней волос до шеи. Как сорвавшийся с цепи пёс, Бинхэ обхватил А-Юаня пальцами одной руки за щеки, заставляя рот раскрыться, подобно цветку, а глаза округлиться в панике. Император не позволил бежать, второй рукой обхватывая содрогающееся тело за талию и прижимая к себе. Бинхэ жадно впивался в желанный рот, проталкивая язык как можно дальше. Пытаясь отстраниться, Юань попытался выпихнуть чужой язык из своей глотки своим, чем вызвал только низкий стон и твердеющую нижнюю часть, которая упиралась в бедро. Исследуя столь желанное тело, Бинхэ прижал А-Юаня к полу, целуя его шею.       Атака Ло Бинхэ была столь стремительной, что Старик совсем забыл, что может пользоваться гребанным электричеством! Собирая силу в руках, он с удивлением обнаружил, что его левая рука цела и, по виду, даже лучше прежней. Это Бинхэ его вылечил? Тогда почему он ничего не почувствовал? И, стоп, его соски, что лизнул сейчас на глазах у Босса?!       Пытаясь как-то охладить юношеский пыл, Старику в голову пришла в идеальная идея, а именно, треснуть дерзкого юнца по его кудрявой голове. Вслед за мыслью пришло действие. Юань ожидал агрессии или ответного удара, но уж точно не того, что Бинхэ, оторвавшись от изучения его пупка, ухмыльнется и, жутко улыбаясь, резко поднимет его на руки. От столь резкого перемещения у Юаня закружилась голова, его тошнило. Хотелось скрутиться на полу, прижимая голову к коленям, но вместо этого его переместили на одну из рук. Судя по звуку, Бинхэ вынул что-то из-за пазухи, а потом будто резанули по коже.       Превозмогая желание опустошить свой желудок прямо сейчас, Юань оторвал лицо от крепкой груди и увидел нечто. Ало-оранжевая рана пульсировала, поглощала свет и будто кровоточила. Ушную раковину обжег горячий шепот. — Я и есть тот самый Ло Бинхэ.       Барьер зарос за спиной Священного демона. — Чё за нах? — Раздался неуверенный голос.       Бинхэ уверенным шагом вступил в свои покои. Рогатый месяц подсвечивал комнату серебрянным светом, а персиковые деревья наполняли комнату непревзойденным ароматом. Юаня положили в центр огромной кровати, где он, наконец, смог свернуться калачиком, пытаясь подавить головокружение. Похоже, организм испытал стресс после того, как его сначала лишили руки, а затем заставили отрастить новую.       В голове смешалось вообще все. Надо бы встать и прояснить ситуацию, но сил не было даже стонать. Борясь с собой, он плавно погрузился в сон столь крепкий, что его не разбудили даже сорванные одежды и горячие объятия. Перед сном Бинхэ ласково перебирал его волосы, вдыхая их аромат, слушая песни Синьмо и даже переодически что-то ему отвечая.

***

— Че за хуйня? — Не знаю, хрень какая-то. — Нет, ну че за хуйня? — Да хуй знает.       Из этих фраз и им подобных и состоял диалог Босса и Духа всю оставшуюся ночь.

***

      Юань интуитивно пытался сбросить с себя чужой вес, который мешал не то, что двигаться, но элементарно дышать. Но окончательно проснуться его заставило не это, а волосы, которые настойчиво лезли ему в нос. Чихнув, Юань распахнул красные от недосыпа глаза, заставая довольно необычную картину. Ло Бинхэ прижимался головой к оголенной груди Юаня, руками сжимая тонкую талию чуть ли не до синяков, длинные, прямые ноги он удобно расположил прямо поверх ног своей подушки, и все бы ничего, если бы оба молодых человека не были в тот момент практически обнаженными. Их достоинство сохраняли лишь трусы Юаня и нижние штаны Бинхэ.       Старик сглотнул, не совсем понимая природу своих чувств. Все тело будто томилось на медленном огне, при этом по позвоночнику то и дело проходила легкая, дразнящая дрожь. Будучи не в силах наблюдать эту картину, Юань отвернулся, вперяя взгляд в окно. Сизая заря лишь немного затрагивала кромку неба, а звезды всё еще сияли на небосводе. Воспоминания прошлого дня вдруг обрушились на него нескладными кусками.       Бинхэ сказал, что он и есть тот самый Бинхэ, а потом... Нет! Не надо об этом думать!       Юань попытался выбраться из объятий, но хватка стала только крепче. На чистом, невинном на первый взгляд лице медленно расползалась лисья улыбка. В уголгах глаз появились тонкие морщинки. — А-Юань, даже месяц ещё не скрылся. Давай ещё поспим. — Сыто протянул Император.       Бинхэ потянулся, укладывая голову теперь не на грудь, а на округлое плечо. Но прежде, он раскрыл малиновые губы, всасывая и потягивая кожу шеи. Оторвавшись с громким чпоком, он лениво провел носом по тонкой шее, вдыхая запах. — Отпусти меня.       Бинхэ открыл глаза, покрытые пеленой. С грацией дикого животного он разжал объятия, перекатился через Юаня, упираясь руками по обе стороны от его груди. Нельзя не сказать, что кроме доминирования и угрозы, Старик чувствовал кое-что ещё, когда этот внимательный взгляд прошелся от его пупка до кадыка и чуть приоткрытых губ и, наконец, остановился на глазах, которые будто отливали золотом в свете зари. — Перестать? — Ло Бинхэ склонил голову на бок, отчего приобрел не то более пугающий, не то наивный вид. — А-Юань, баобей, циньцинь. — С каждым словом Император приближался ближе, пока его дыхание его губ не стало нестерпимо обжигающим бризом на устах Шэнь Юаня. — Этот Достопочтенный Император трёх миров, наследник Священной крови и твой будуший муж наказывал и за куда меньшую провинность, чем предательство. Отныне, мой тебе приказ: исполнять супружеский долг, быть с этим Достопочтенным, когда он того желает, а так же быть послушным и мягким.       Ебануться пронеслось в голове у несчастного редактора.       Пока Юань пытался понять, в какой момент его треснули по голове до отключки мозга Ло Бинхэ улегся на спину, перекатывая тело Старика и укладывая себе на грудь. Сил сопротивляться не было, да и спорить сейчас было бы бессмысленной тратой времени. К тому же, как бы Юаню не хотелось этого признавать, он ощущал странное чувство покоя и умиротворения, лежа вот так на груди мужчины. Большая ладонь периодически гладила его по макушке, пока её владелец не заснул.

***

— О, так это гейская любовь! И мы теперь точно знаем, кто из них уке, а кто семе! — Исхель, дорогая, завали ебало.       Босс задумчиво смотрел на кусок сыра, осознавая эту жизнь.

***

— Какая ещё свадьба? — Традиционная китайская свадьба. Без дани западным традициям, которые так распространены в твоем прежнем мире.       Юань крепче сжал какую-то древнекитайскую брошуру, сдерживая желания стукнуть ей по одной кудрявой голове. — Я так понимаю, меня на неё отведет конвой?       Видимо, Бинхэ неверно понял его возмущение, потому что в следующий момент он подошел к стоящему к нему на тот момент спиной Юаню и крепко обнял со спины. — Тебе не о чем беспокоиться. В нашу первую брачную ночь я не позволю пролить тебе не единой капли крови.       Белоснежное лицо вмиг покрылось алыми пятнами. Да что этот стажер себе позволяет?! Выбравшись из объятий, Юань все же треснул брошурой по черезчур наглым рукам и попытался сбежать, когда его опять притянули за запястье, вынуждая отклонить голову назад и приоткрыть припухшие от долгих поцелуев губы. Юркий язык ворвался в чужой рот, как к себе домой, заставляя тело изнывать от желания. — Этот Император навестит тебя вечером. — Отстранившись от хрупкого тела, Бинхэ наложил барьер на свои покои и ушел, после чего Юань смог спокойно упасть на пол в приступе истерики. — Будь проклят Самолет, книжный магазин и сайт, на котором я и вычитал про эту дерьмовую книжку.