Декабрь со вкусом шоколадных рулетов и недосыпа

Блокнот Минхо переполнен Джисоном. Но бездушные листки не могли заменить его в полной мере. На клетчатой бумаге есть всё - отрывки диалогов, что так отпечатались в сознании, искренние шутки, от которых рот плавится в улыбке, аккорды его любимой песни, которую Минхо знает наизусть, долгие поцелуи, от которых приятно болят губы, крошки шоколадных рулетов, несколько неудачных фотографий, пара капель духов. В блокноте есть всё о Джисоне, но нет его самого. Минхо ненавидит себя в тот вечер, когда был в объятиях не с ним. Когда целовал не его губы и чувствовал не его парфюм. Когда рукавом вытирал красные глаза и искал оправдание. Когда сказал правду и в ответ получил лишь молчание. Минхо не должен был так поступать. Но поступил. Поступил и испугался, что никогда больше не сможет почувствовать боль в рёбрах от крепких объятий, не сможет попробовать губы со вкусом гигиенической помады, не сможет услышать тот терпкий запах. Испугался, что Джисон больше не будет любить его. И пришлось оставить Джисона совсем одного, с ранящим сердце молчанием и убивающей чувства правдой. Пришлось перечитывать блокнот холодными ночами, чтобы рассказать о нём птицам весной. Пришлось майской ночью приползти к Джисону и умолять вернуться. Пришлось громко плакать майским утром в своей квартире и снова читать записи в блокноте. Минхо никого не ждал этим холодным вечером, но звонок в дверь оповещал о другом. — Это правда ты? Я не сошёл с ума и не сплю? — Минхо всё в той же знакомой футболке застыл в прихожей. — И тебе привет, Хо. Впустишь? — воздух кротко вырывался изо рта Джисона, он и правда бежал. Минхо тут же падает в его объятия, загребая носом запах сигарет и духов. А ещё он загребает пальцами рюкзак Джисона и его самого, чтобы скорее утащить на кухню и согреть чаем. — Я не успел спросить, — или Джисон побоялся — Ты не жалеешь, что написал мне под действием алкоголя? — Я слишком давно хотел написать тебе, жалею, что решился только вчера — Минхо распечатывает пачку рулетов. Тем вечером сердце Джисона треснуло и, кажется, раскололось пополам. Но Минхо тут же аккуратно собрал его осколки воедино. — Я тоже давно хотел написать... Кухню освещает только мягкий свет гирлянды и две пары расширенных зрачков. От стен эхом отскакивают фразы из диалога. Минхо и Джисон счастливы. — Знаешь, было бы здорово отпраздновать Новый год вместе, в моей квартире, с гирляндой и мандаринами. Зажечь бенгальские огни..— кошачьи глаза Минхо пронизывают собеседника насквозь. — Да.. Только я уезжаю к родным — но Минхо для Джисона самый родной — Можем отпраздновать завтра, пока я буду в городе. И Минхо засиял ярче гирлянды. Джисон уходил из уютной квартиры с исцеленным сердцем и парой шоколадных рулетов, что всучил Минхо на прощание. Не всё же ему глотать их вместе со слезами.