О том, как хреново быть телепатом

Асахи думает, что когда-нибудь сострежет волосы к черту, когда-нибудь когда Нишиноя перестанет их перебирать. Серьезно, это же чертовски приятно. Нишиноя думает, что при комплекции Асахи нельзя быть таким… таким милым? Вежливым? Серьезно, если ты выглядишь как бандит, веди себя как бандит, в чем проблема? Наведи страх на противников. Хината думает, что… Хината слишком много думает. Кагеяма думает, Кагеяма практически (никогда – как сказал бы Цукишима) не думает. Или думает, но о чем-то слишком мрачном (читать: депрессивном). В общем Кагеяма скучный. Как и большинство людей на этой планете, а конкретно в Японии, а если ещё конкретней – в префектуре Мияги, вокруг Цукишимы Кея ( Извините Сугавара-семпай, но вы тоже). Поэтому Цукишима думает, что его это заебало. Серьезно, вы пробовали быть телепатом? Совет от Цукишимы: не пробуйте. Родиться телепатом это синоним – проебать жизнь. И вроде бы все ок, не считая постоянной шумихи у тебя в голове, Цукишима даже смирился. Цукишима научился с этим жить. Пока не происходит это. Это ниже его на 2,3 сантиметра. У этого черные волосы, дебильные шутки и друзья (конкретно один друг, один, смахивающий на сову, друг) Это – капитан некомовской команды, третьегодка Куроо-чтоб-его-Тетсуро. На вид – думает Цукишима Кей – вполне приятный (симпатичный), при их первой встрече. Также Куроо оказывается умным. На этом размышления Цукишимы, по поводу капитана Некомы, заканчиваются. Они слишком мало знакомы (практически нет) чтобы Кей думал о нем много. Он о Ямагучи думает-то не чаще трёх раз, за день. Но что серьезно заставляет его задуматься о Куроо Тетсуро, так это «Прощай очкарик». Прощание высланное по телепатическим рельсами, прямо в голову Цукишиме. Черт. Нет – думает он. Просто совпадение – думает он. И шлет его в жопу. Мысленно естественно. Никто ведь не узнает. Но противное «а что если?» на периферии сознания, вертится у него около месяца. Потом, все же смирившись и окончательно (или нет) пройдя стадию отрицания, Кей начинает робко размышлять на счёт того самого пресловутого, а что если…? Если ответ положительный то, – думает он – это пиздец. Цукишима слишком хорошо воспитан (спасибо маме и её устрашающему взгляду), чтобы материться, вслух. Никто не запрещал ему, мысленно, костерить все на чем свет стоит. Вслух же (помним о воспитании и маме Цуки), Кей предпочитает унижать без мата. И если Куроо слышал все это… – Цукишима не хочет заканчивать мысль. Потом он мучается. Потом шлёт всё нахуй, и смиряется (но надеется, что ему, все же, показалось), и надеется никогда больше не встречаться с Куроо-надеюсь-ты-не-телепат-Тетсуро, так, на всякий случай. Но вселенная, он не верит в бога, тоже шлёт его нахуй. Летний лагерь. Летний тренировочный лагерь. Две недели рядом с Куроо-все-еще-надеюсь-что-ты-не-телепат-Тетсуро. Блять – думает Цукишима. По возможности, он избегает встреч и взглядов с Тетсуро. Но, надеюсь вы все ещё помните, о том, что в жизни основного центрального блокирующего старшей школы «Карасуно», практически всегда, все идёт по пизде. И этим «по пизде» становится Бокуто Котаро, человек который про личное пространство никогда не слышал (Мне очень жаль вас, Акааши-сан). Он чуть ли не силком затаскивает Цукишиму на тренировки с Куроо. Это конечно полезно, но пожалуйста не надо. Самое простое и до смешного пресловутое «Блять», так и вертится у него на языке. Куроо оказывается хорошим учителем. И либо не подает виду, либо (Господи пожалуйста) не телепат. Цукишима теряет бдительность, и зря. А потом замечает. Куроо-чтоб-его-Тетсуро, его трогает. Сначала как бы нечаянное касание мизинцев, потом столкновения плечами при блоке, потом дружественные похлопывания, потом «Ой, сильно руки отбил? Покажи» и машинальные поглаживание ладоней. Потом «Цуки, мы пронесли сюда алкашку. Ты с нами?». Конечно он не с ними, но кто его спрашивает? А Бокуто уже впихивает его и Акааши в ближайшую подсобку. И вот. Он Цукишима Кей, консервативный японец традиционного воспитания (и судя по всему нетрадиционной ориентации) сидит на Куроо-о-господи-боже-Тетсуро лицом к лицу.(Акааши и Бокуто уединились чуть раньше, и слава богу, в которого Кей не верит.) Блять. Потом Куроо начинает поглаживает его задницу. И собственно, в этот момент Цукишима все это и замечает. То, что до этого они самозабвенно целовались его почему-то не волнует. А руки Куроо-хватит-меня-лапать-извращенец-Тетсуро на своей заднице очень даже заставляют напрячься, и если быть честным, (а Цукишима всегда с собой честен) то у него встаёт. И это, в какой-то степени, напрягает больше чем (он их когда-нибудь уберет?) чужие руки на заднице. Но Цукишима пьян, и собственно не против. Против видимо Вселенная, потому что сознание покидает его в тот момент, когда руки брюнета пробираются под резинку его трусов. Просыпается Цукишима у себя в комнате, и на своем футоне. — Блять – сипит он, потому что пить хочется больше чем сгореть со стыда. Цукишима надеется что все это ему приснилось. Желательно последние три месяца. Но Вселенная, в лице Бокуто Котаро, объёбывает его по полной. — Ну как? – говорит она. — Я ж не зря оставил вас вдвоем? – говорит она. И подмигивает. И смеется своим дебильным смехом. Пиздец – думает Цукишима. Зная Бокуто, Кей ожидает, что даже Хината или, упаси боже, Кагеяма, обязательно спросят: — Ну что, как у вас там? – и тупое поигрывание бровями. Но Бокуто быстро исчезает из его поля зрения (спасибо Акааши-сан), и звучащее: «Ай, больно-больно-больно, Акааши отпусти мое ухо!»(двойное спасибо Акааши-сан) радует мстительную натуру Цуки, и никто ничего не знает (тройное спасибо Акааши-сан). Цукишима надеется что Куроо ничего не помнит, и что он не телепат, потому что капитан некомовской команды ведёт себя как обычно. О случившемся они не разговаривают. Остаётся чуть меньше недели до конца лагеря, когда Кей начинает слышать это. К этому он относит что-то что не поддается нормальной классификации. А именно: «Черт, как же я его хочу» – голосом Куроо Тетсуро. «О, да, нагибайся почаще Цуки, твой зад это нечто» – голосом Куроо Тетсуро. «Надо как-нибудь подловить его в темном закоулке, надеюсь он не будет против минета» – голосом Куроо Тетсуро. «Интересно, а он сверху или снизу?» – голосом Куроо Тетсуро. «Бро, хватит так на него пялиться. ОН ЖЕ ВСЕ ПОЙМЕТ!» – это уже голосом Бокуто. Цукишима никогда не знал что можно мысленно оглушить, но, спасибо Бокуто-сан, теперь знает. И надеется что это адресовано не ему, а тому же Бокуто например, или на крайний случай Хинате. (О Акааши лучше не зарекаться, даже мысленно, а Лев? Ну, это Лев). И не ходит в темные места, а если ходит, то только с Ямагучи в качестве щита (какая ирония). У Куроо-долбаный-извращенец-Тетсуро будто плотину сносит, его мысли преследуют Цукишиму повсюду. Цукишима бледный, и это ему нравится. Цукишима не краснеет, что нравится ему вдвойне. У Цукишимы краснеют уши, и это он ненавидит. Ходить двадцать четыре на семь, аки сломанный светофор, у которого заклинило на красном, Цукишиме мягко говоря не нравится (и будем честны, а то Цукишима это отрицает, стояком) Апогей всего этого наступает, когда Кей кончает в душе, под аккомпанемент мыслей Куроо-через-три-кабинки-Тетсуро. Цукишима понимает это не пиздец, это – блять-сука-нахуй-охуеть-какой-пиздец. Он не просто кончил на светлый (нет) лик Куроо-трахни-меня-Тетсуро. Он хочет его, в разных позах и местах, а это уже не одноразовая акция по типу: кончи и забудь. Это, он повторяется, – блять-сука-нахуй-охуеть-какой-пиздец. И тут в его голове раздается: «Ну как? Скажи же, что это лучше чем порно? И я кстати не против» Минута молчания. «Ты что там на второй заход пошел? Можно к тебе?» Цукишима слышит как открывается дверь чужой кабинки, слышит ленивые шаги, которые скорее всего принадлежат Куроо-кошачья-твоя-морда-Тетсуро. Цукишима держит дверь. Цукишиму трясет, то ли от возбуждения, то ли от бешенства. «Это домогательство Куроо-сан!» Слышится протяжный вздох. «Прости» Что? Цукишима был готов отбиваться защищая свою честь, был готов сдаться и переспать с Куроо, был готов ко всему, но никак не к извинениям. «Прости, Цуки, я дебил, серьезно, ты же не считаешь меня насильником?» «Вообще-то, да» «Эй! Ты ранишь меня в самое сердце, я идиот, и я забыл что ты всего лишь первогодка» И уходит. Кей вздыхает с облегчением, но противное «всего лишь?!», надоедливо кружит на периферии сознания. Цукишима Кей никогда не считал себя «всего лишь первогодкой», он был самым разумным в Карасуно, самым язвительным в префектуре Мияги и единственным (как он раньше считал) телепатом в Японии. И это «всего лишь», неприятно било по его самолюбию. Серьезно, в мире не так много телепатов, особенно умных телепатов (к которым он себя относил) чтобы он был «всего лишь». Кей старается избегать Куроо-нихрена-я-не-«всего-лишь»-Тетсуро. И это не потому что он обиделся. Нет. ...ну возможно. Капитан Некомы вновь ведёт себя как ни в чем не бывало, и это бесит Кея сильнее чем его домогательства. Будто ничего не произошло. Будто не он виноват, в том что Цукишима думает о нем 24/7. Будто ему всё равно.