Разными способами об одном и том же

      — Выражаю надежду, что этот чай тебе тоже понравится, — пробормотал Дэмиен, передавая Тиму стакан. — Исходя из твоих предыдущих предпочтений.       Старший чуть хмыкнул, забирая свой напиток и легко целуя чужие пальцы, прежде чем юноша успел отвести руку.       — Спасибо, — улыбнулся Тим, глядя как младший закатил глаза и принялся расчищать место на диване рядом. — Но от кофе тебе все равно отучить меня не получится.       — Эта битва проиграна заранее, — фыркнул Дэмиен, отпихивая стопку газет и усаживаясь на освобожденное место, бедром прижимаясь к ноге Тима и прячась за своей чашкой от тихого хихиканья. Парень легко толкнул его плечом — заставив тоже улыбнуться — и снова обратил на стоявший у него на коленях ноутбук. Дэмиен сощурился, пробегаясь взглядом по нескольким таблицам, признавая в них распределение финансов на будущий месяц, и перевел внимание на включенный телевизор, незаметно бубнящий на фоне, и пригубил свой чай.       На экране, как ни странно, шла передача про рыб; зная Тима, который каналы про животных не особо смотрел, сделано это было для Дэмиена, и юноша с теплым чувством благодарности привалился к чужому плечу. Старший перевел на него взгляд и, видимо, приняв это за намек, потянулся к своей кружке.       — Мне этот ваш чай, — пробормотал Тим, все же отпивая, — трава с водой, вода с травой, — он посмаковал и навскидку предположил: — Не зеленый. Снова черный?       Юноша качнул головой.       — Улун.       Старший с выражением вселенской серьезности кивнул, снова отвлекаясь на таблицы, пока Дэмиен следил за появившимся на экране осьминогом.       Тим любил кофе — это был общеизвестный факт, — и кроме него уважал газировку и энергетики; и, в общем-то, все, что приносило в его организм чрезмерное количество сахара, кофеина и адреналина, и неважно, вместе это было или раздельно.       Дэмиена это несколько напрягало, особенно когда он видел, сколько и чего Тим пьет, и он попробовал протолкнуть ему менее вредные способы насыщения организма жидкостью.       В ходе экспериментов было выяснено, что травяные чаи старший не переносил на дух, белый и желтый практически не различал и для него на вкус от воды они не далеко ушли, и с энтузиазмом пил только черный чай невероятной крепкости, что несколько Дэмиена коробило, но он решил что уж лучше так, чем энергетики.       — Этот пока что на втором месте моего чай-парада, — заметил Тим, отрывая Дэмиена от его размышлений, опустошая кружку и ставя ее на кофейный столик. — Вполне неплохо. Шесть из десяти.       Младший фыркнул, допивая свой и тоже убирая чашку, вновь приваливаясь к Тиму боком. Парень довольно загудел и потянулся за висящим на спинке дивана пледом, и укрыл их обоих, снова принимаясь крутить таблицы туда-сюда, бормоча о затратах и бестолковых сделках. Они просидели так еще с полчаса, прежде чем Дэмиен заметил, что Тим неосознанно начинает искать взглядом кружку — что, если не вмешаться, приведет к минимум двум огромным дозам кофеина — и ненавязчиво предложил:       — Налью еще?       И на бессвязное, не совсем осознанное согласие, довольный удалился.       Погруженный в работу Тим не сразу понял, что от него хотят, когда Дэмиен протянул ему стакан, а когда понял — фыркнул, заглядывая в свой чай и находя там именно его.       — Засранец ты, — посулил он, улыбаясь, пока юноша снова занимал свое место у него под боком, заворачиваясь в плед. — Но спасибо. Я правда это ценю.       Дэмиен чуть повел плечами, слепо глядя в экран ноутбука, на мелькающие там цифры, отвлекаясь на то поднимающуюся, то опускающуюся чашку.       Он на мгновение подумал о том, как много они привносили друг в друга мелочей и моментов, теперь казавшимся им естественными: всегда запасное одеяло во всех стратегически важных для отдыха местах, включенный в качестве белого шума канал о животных, подушка для шеи, которую Тим уже нащупал и натянул, чай — Дэмиен прикрыл глаза, ощущая, как теплой волной в его груди омывает его сердце благодарность. Он осторожно вытащил полупустую кружку из чужой руки и неуверенно обхватил ладонь Тима своей — и то, что парень мгновенно сжал ее в ответ, тоже вызвало прилив тепла. Старший обернулся к нему, утешающе потирая его костяшки большим пальцем, но прежде чем он успел что-либо сказать, Дэмиен опередил его:       — Я люблю тебя, — пробормотал он едва слышно, глядя, как успокаивающе движется чужой палец.       Он больше почувствовал, чем увидел, как смягчился взгляд Тима; парень нежно стиснул его ладонь в своей, прекращая движение, и привалился к нему в ответ.       — Я тоже тебя люблю, — тихо пообещал он, прижимаясь носом к волосам, и Дэмиен прикрыл глаза.       Ему все еще тяжело было говорить о чувствах вслух — они делались уязвимыми при всеобщем обозрении; и даже если зрителем был только Тим, это все еще было сложным, не до конца естественным, чрезвычайно личным.       И старший об этом знал, продолжая держать его, фокусируя все свое внимание на нем, не возвращаясь снова к работе; только когда Дэмиен двинулся, чтобы включить телевизор чуть громче, Тим нежно засмеялся и вернулся к ноутбуку, не отпуская его руки.       И это тоже было той маленькой вещью, которую они друг в друга привносили.