Перерождение в двуглавую змею? Импостер среди нас

Глава 23. Битва

Черта с два! Небо — это моя стихия! Признаю, невидимая хватка невероятно сильна, но этого недостаточно, чтобы спустить меня с небес. Уроды так и стараются вырвать мои бедные крылышки. Это очень больно, несмотря на волю укрепления. Каждый взмах крыльями приносит невероятную боль. Улететь не получается. Уж больно крепко схватили телекинезом. Черт, ещё и схваченные серпенты пытаются выскользнуть! Как же они мешают! Надо унести их отсюда! Из крыльев вылетело два белых пера. Они пролетели три метра, остановились в воздухе и начали открывать белый пространственный портал. Но портал едва открылся на несколько сантиметров, как открывающее портал перо ни с того ни с сего самовоспламенилось. — Что за? Кто посмел? И чему удивилась? Эта красноволосая сучка опять сожгла мои перья! Ей меня видно с земли? Где она? Нашла! Сучка вместе с небольшой частью своего отряда парит невысоко над деревьями. Я её точно грохну! Резкая боль в суставе крыла заставила снизить высоту на сорок метров. Черт! От невидимой хватки надо… — Твою же!!! В сантиметре от головы пролетела чешуйка, а ещё три попали в шею и плечо, пробив волю. Что-то я расслабилась. Не думала, что летающие чешуйки смогут пробить меня. Придётся дополнительно укрепить некоторые места волей. Ещё несколько чешуек устремилось мне в шею, но в этот раз я была готова. Я метнула свои перья в ответ, тем самым сбив вражеские снаряды. К моему счастью, черный серпент действует аккуратно. Старается изо всех сил, чтобы случайно не ранить детенышей. К слову, они мне тоже мешаются. Мне приходиться тратить волю, чтобы обезопасить себя, так как если верить словам Жмота, то у серпентов может быть самый смертоносный яд в мире. Конечно, если укусят, я смогу вывести и выдавить яд из организма с помощью маны и воли, но это удастся сделать, если среагирую быстро. Не знаю, справиться ли мой артефакт на защиту от яда, но рисковать не хочется. Белая смерть обратила свое внимание на три кулона на шеи. Кулон в форме зеленой змеи защищал от среднего и сильного яда. Кулон в виде синего ока помогал со слежкой, скрывал Белую Смерть от отслеживающей магии, а также помогал определить, на чем специализируется противник. А последний кулон с тремя соединёнными вместе красными чешуйками являлся пространственной сумкой, а также небольшой защитой от негативных статусов. Нет, надевать экипировку ещё не время. Эта сучка точно подготовится, если хоть раз увидит заготовленные для самого важного боя артефакты. Я хочу застать Алого Императора и Серафима врасплох. Только так удастся значительно увеличить шансы на победу при нашей следующей встрече. Белая Смерть продолжила пытаться выбраться из невидимого захвата, но терпела неудачу. Как бы грифонша не пыталась, но ей не удавалась сдвинуться с места. Магия ветра не могла сдуть ни невидимую хватку, ни сдвинуть Белую Смерть в сторону. Грифонша намертво зависла в воздухе, а единственный возможный путь — это снижение. Магия пространства тоже не могла помочь, так как чтобы что-то телепортировать, надо активировать перо, а на это надо время. А ещё перо должно остаться цело, но это невозможно, так как оно постоянно находится в зоне действия вражеского заклинания. Какой же неприятный противник попался! Обычно ни у кого не получается не то что схватить, но даже попасть в меня. А если у кого-то и получалось, то мне всегда удавалась вырваться при помощи грубой силы или смести противника при помощи смерча. Похоже, придется перейти с обороны на атаку, иначе у… Небольшой отряд на летающих зверях подлетел ближе и начал кружить вокруг меня. Я впустила в них несколько ускоренных магией ветра и усиленных при помощи воли перьев, но эти гады смогли уклониться. На меня посыпались слабые заклинания, не способные причинить значимого урона. Они стремились попасть мне в основание крыльев, шею и голову. Ясно! Они работают заодно! Стараются не попасть в серпентов. Мошкара использует слабые лучи пламени и разряды молнии. Терпеть не могу магию молнии и огня! Придурки из Алой Империи, вы что, только магию огня и молнии знаете? Зараза! Хорошо маневрируют! Совершенно не могу в кого-либо попасть! Так не пойдет! В отличие от них, я не подвижная мишень. Пора бы уже избавиться от невидимой хватки! Невидимая хватка пытается оторвать крылья, а также изо всех сил тянет к земле. Я бы могла спикировать, если бы только… Один из серпентов точно полноценный маг, а маги очень слабы в ближнем бою. Но, к сожалению, рядом с магом полноценный волевик. Если бы они были B ранга, то я бы спикировала без раздумий, но так как оба противника моего уровня, то пикирование на противника будет очень рискованно. У меня сбалансированный тип: если буду сражаться с магом в дальнем бою, то рано или поздно проиграю, если буду сражаться с волевиком в ближнем бою, то опять же проиграю. Вот же… Когда же их чертово временное усиление закончится?! Достаточно! Настало мое время господства над землей, так как подготовка заклинания окончена. Но прежде чем создалось несколько сотен перьев, случилось немыслимое. Все началось с неприятного жара под хвостом, но жар быстро перерос в чертовскую боль и пожар. Между ягодицами начался буквально настоящий пожар. Невыносимая боль в самом нежном и чувствительном месте заставила потерять концентрацию, баланс и выронить из когтей серпентов. О серпентах в тот момент думалось в последнюю очередь. Огонь быстро перешел на бедра и хвост. Пустив слезу от боли, Белая Смерть укрепила ранее беззащитное место волей и, наколдовав поток холодного ветра, сдула едва прикрепившийся к коже огонь. Но того небольшого количества времени было достаточно, чтобы нанести серьезные ожоги. Расправив крылья Белая Смерть проигнорировала боль от невидимого давления на крылья, и начала ими неистово махать, наконец, остановив падение. Какая грязная атака ниже пояса! Какая тварь это сделала? Если бы это были всадники, я бы увидела их атаку и защитилась, но огонь именно что вспыхнул на моей розочке. Я знаю только трех пирокинетиков, способных игнорировать расстояние и поджигать цель с помощью силы мысли и маны. Двое из них прямо тут! Ожог с самого начала полностью игнорировал бой. Он спрятался в невидимости позади двух из Союза Двенадцати. Так что остается только эта сучка! Ничего удивительного, ведь сучка знает, что покрытие всего тела волей тратит слишком много воли. А я не специализируюсь сплошь на ближнем бою, потому и не могу покрыть все тело защитой. Во-первых, рискую израсходовать весь запас воли, а во-вторых, если покрывать тело духовной энергией, то придется регулировать силу покрытия. Очень трудно распределять волю неравномерно по всему телу, поэтому либо по всему телу плохая защита, но затраты на волю низкие, либо все тело хорошо защищено, но будет израсходоваться очень много энергии на поддержку защиты. Когда ястребиное зрение сконцентрировалось на Алой Угрозе произошла вспышка. Из-за того, что Белая Смерть посмотрела на эльфийку с приближением, тут же сработала огненная ловушка, ослепившая грифоншу. ЁБАНАЯ СУКА!!! Благодаря одному из кулонов, ослепление не продлилось долго, однако ярость грифонши уже было не остановить. — Тварь! Теперь, когда грифонша лишилась заложников, в её сторону было запущено не менее сотни фантомных чешуек. Запущенные снаряды летели со смертоносной скоростью, грифонша едва успевала метать перья в ответ. Как и следовало ожидать, из-за того, что грифонша специализировалась на балансе, она с треском проигрывала в магическом противостоянии. Ей едва удавалась ослаблять фантомные чешуйки магией ветра, чтобы минимизировать повреждения. Её воля не справлялась с мощью фантомных чешуек. Черт! Если так продолжиться, эта мразь порешит меня в решето! Я даже улететь не могу! Какого хрена он так… — и тут грифонша заметила, что в когтях пусто. Нет, только не перерожденный! Два серпента все ещё падали вниз, но не так стремительно. Похоже их подхватила невидимая сила и постепенно спускала на землю. Ещё несколько секунд, и они будут на земле. Как бы не так!!! Что? — Белая смерть заметила, как шпионские перья, прикрепленные к двум серпентам начали самовозгораться. Белая Смерть не могла позволить, чтобы перья сгорели. — Я тебя точно грохну! — с этими словами, грифонша спикировала в единственное допустимое направление. Ол’Дессо заметил, как огромное живое магическое пятно стремилось вниз, а на пути вниз все еще были их дети. Тогда серпент, вместо того, чтобы тянуть грифоншу вниз, начал тянуть её вверх, но Смерть проигнорировала боль и поймала Роши-Киру. Она хотела поймать и Иссу, но та отлетела на достаточное расстояние от Роши-Киры, когда грифонша случайно их выронила. Поэтому она могла схватить только одного серпента. Шпионские перья сгорали не одновременно. Прикрепленное к двуглавому серпенту перо сгорело, но вот прикрепленное к черному серпенту перо удалось спасти потоком холодного ветра. Этот же поток усилил перо, влив в него ману. К сожалению, вернуть второго серпента не удалось. Что же касается всадников, то они устремились к земле, приземлившись и собравшись в одну кучку. Почти все, даже Багровый Кинжал, что до этого сражался с главным и единственным оставшимся в живых фанатиком, вернулся к группе. Единственный, кто не присоединился к группе, это седовласый эльф, покрытый жуткими ожогами. Он единственный, кто не слушался лидера и не принял участие в бою. Вместо этого он медленно и как бы невзначай подкрался к двум из Союза Двенадцати. Те были слишком заняты наблюдением за боем, поэтому они и не заметили эльфа. Алая Угроза, смотревшая до этого на Белую Смерть через составленный из пальцев треугольник, убрала руки и приказала отряду создать сильнейший защитный огненный купол над отрядом. Алая Угроза знала, что все это время грифонша подготавливала. Исса же вернулась к семейству. Пока Ол’Дессо сражался с расстояния, Лива не покидала семейство, защищая от возможной атаки как мужа, так и детей. Божья Длань Благовзор получил серьезные ранения. Он последний оставшийся фанатик. Это был провал. Сначала от Благовзора сбежал переродившийся герой, а теперь и весь отряд погиб, а он ничего не смог добыть. Когда же Белая Смерть схватила двуглавого серпента, позади неё уже сформировался мощный поток ветра. Но вместо того, чтобы направить поток ветра на землю, она разделила его на три части, а также метнула в каждый поток по перу. Одно перо тут же, под воздействием старшей стихии, а именно магии воздуха и пространства, начало преобразовывать поток ветра, превращая часть маны в перья. И уже из воздуха, беря в качестве примера оригинальное перо со стихией ветра, мана воссоздала множественные копии оригинального пера. Каждое перо остро как кинжал. В небе вокруг Белой Смерти кружило три потока ветра и в каждом несколько сотен смертоносных перьев. — Подохните! Перед тем, как разразился ливень из перьев, Белая Смерть кинула четыре пера в случайные стороны. Одно перо приземлилось недалеко от двоицы из Союза Двенадцати. На месте пера появился Лис’дзар. Следующее перо приземлилось недалеко от группы Алой Империи. На том месте появился испуганный Аст’дзол. Аст’дзол ушел в невидимость и был готов вернуться к родителям, но сформировавшийся огненный купол над головой ещё сильней испугал серпента и не позволил вернуться к семье. Третье перо приземлилось в десятке метров от фанатика. Последний оставшийся фанатик вспышкой света устремился к Иссе, добравшись до неё фанатик использовал камень возврата и телепортировался вместе со змеей к себе на родину. Последнее перо подхватил случайный поток ветра, и оно улетело очень далеко ото всех. Сен’дзал побоялся возвращаться, когда увидел жуткую, готовящуюся в воздухе атаку. В воздухе находилось колоссальное количество маны. Испугавшись наихудшего, серпент на полной скорости пополз к другу в надежде, что хоть тому удастся спасти семью серпента. Сен’дзалу повезло, что его подкинуло в нужную сторону. Белая Смерть не целилась, когда раскидывала перья. Её план разделить серпентскую семью прошел удачно. Теперь, когда два сильных серпента точно не смогут ухватиться за своих детенышей, Белая Смерть планировала телепортировать серпентов ещё дальше, тем самым обезопасив их от поля боя. Быть может, Жмот заплатит больше, если она принесет больше двух серпентов. — Это мои серпенты! — проревела в ярости Смерть, когда увидела, как фанатик украл у неё одного серпента. Белая Смерть впала в ярость, когда второй серпент оказался в огненном куполе, а третий около Ожога и ещё двух из Союза Двенадцати. Когда Ллойд собирался использовать камень возврата и телепортироваться вместе со своим подопечным на родину, в их сторону бросился Красно-Голубое Пламя или же Ожог, он прихватил вместе с собой серпента, и когда камень возврата активировался, то вместе с двоицей из Союза Двенадцати засосало ещё серпента и седовласого эльфа. Что за уроды на сцене? Никакого авторитета! Берут и воруют перед носом! Эти подлецы из Алой Империи... Какого хрена вы перестали использовать артефакт, блокирующий телепортацию? Да и я не лучше. Совсем позабыла о камнях возврата. Надо было наколдовать анти-телепортационную зону… Если бы только зона не кастовалась так долго и не жрала так много маны… Надеюсь, хоть кто-то из двух оставшихся самец, а то чую: Жмотяра опять откупится половиной вместо полной награды. Перестав сдерживать атаку, ливень из перьев полился на землю. Когда перья соприкасались с землей, происходил небольшой взрыв и оставался кратер. Тысяча перьев нескончаемым дождем посыпались на землю.

***

Лива была в ужасе. Она боялась, но боялась не за себя, а за детей. А ещё она была в ярости, но ничего не могла поделать с этим. Двух детей телепортировали, третий пропал, четвертый исчез под защитным огненным куполом, а пятая находилась в когтях грифонши. Сейчас она ничего не могла сделать, кроме как воспользоваться продвинутой техникой воли и высвободить волю в виде защитной ауры вокруг себя и мужа. Воля всегда в разы хуже защищала, чем высвобожденная мана. И самый главный её минус — в отличие от высвобождения маны, у высвобожденный воли слишком маленький радиус. Высвобожденная воля может защитить только владельца и самых ближайших к владельцу существ. Один из значимых недостатков в защите с помощью высвобожденной воли и маны — это то, что затраты слишком колоссальные. Поэтому редко кто из мастеров высвобождает волю и ману. Ол’Дессо в ответ создал бесчисленное количество фантомных чешуек и отправил их сбивать перья. Дополнительно серпент использовал телекинез, чтобы заставить некоторые перья зависнуть в небе. Если бы не заложник, то больше половины перьев точно бы вернулось к отправителю. А так Ол’Дессо приходилось сдерживаться. Белая смерть почувствовала, как хватка ослабла. Похоже, серпенту было очень трудно одновременно держать грифоншу за крылья, пытаться их вырвать, частично удерживать перья телекинезом и ещё атаковать в ответ. Конечно, ни одна из чешуек не летела в сторону Смерти. Смерть пометила двуглавого серпента отслеживающим пером и решила воспользоваться моментом. Рванув в сторону, скрепя через боль и слезы, ей все же удалось вырваться из захвата и не потерять крылья. Теперь, когда она свободна, у неё появилась масса возможностей для маневра. Но для начала грифонша решила сбросить балласт. Заметив, что грифонша выбралась из захвата, Ол’Дессо с помощью телекинеза бросил себя и жену в небо, игнорируя все ещё продолжающийся град из перьев, что оставил на земле сотню громадных кратеров. В каждом кратере спокойно мог поместиться грифон. Помимо кратеров, в радиусе двух сотен метров не осталось ни одного стоячего дерева. Все деревья оказались порублены либо в щепки, либо на мелкие дрова. Два серпента чувствовали беспомощность и боль в сердце: Грифонша улетала с такой скоростью, что догнать её чисто физически было невозможно для серпентов. Два серпента чувствовали опустошение, когда вернулись на землю. Алая Угроза и её отряд пережил гнев Смерти. Атаки прекратились, а значит, и надобности в защитном куполе отпали. Убрав купол, Алая Угроза посмотрела на траву и произнесла на Ганаракском, — можешь возвращаться к семье. Мы вам не враги. — казалось, эльфийка говорила с пустым местом, но через мгновение на том месте появился двухцветный серпент. Аст’дзол все еще будучи напуган, снова стал невидимым и пополз к родителям. Два серпента искренне обрадовались, что хоть кто-то из детей остался цел. Найдя по запаху, мать обняла сына, как никогда крепко обвившись вокруг него несколько раз. Эльфийка в строгой черной униформе не спеша начала приближаться к серпентам. — Мы не хотим вам зла. Мы можем помочь вам с вашей проблемой, так как знаем куда телепортировали двух серпентов и куда, скорей всего, Белая Смерть унесла двух оставшихся серпентов. Сейчас её не догнать, но… — Что вы за это хотите? — Что же я хочу? Союзников, знания, а ещё воссоздать Ганаракскую империю. — Воссоздать Ганаракскую Империю? — удивились серпенты. — Да, так как Ганаракская Империя распалась около тысячи лет назад. История того времени позабыта, а знания утрачены. Не знаю откуда вы такие взялись, но мне бы очень хотелось услышать вашу историю.

***

— Фуухуа! — Облегченно вымолвила Белая Смерть, погрузив задницу в холодную воду. Здорово же меня потрепали! Повсюду куча ран средней тяжести. Эти чертовы чешуйки не только стремились проткнуть меня, но ещё и взрывались! Маг определенно сдерживался, так как боялся задеть серпентов, но все равно неприятно. А ещё моя бедная задница! Досталось же ей! Но ещё больше досталось клитору и половым губам. Больно! У кого-то совсем нет чести! Как только приземлилась, тут же кинула серпента в сторону и погрузила задницу в воду. Двуглавый тупица тут же попытался уползти. Это бесполезно, так как на змее находится отслеживающее перо. Даже если отпущу, она ни за что в жизни не сможет вернуться, так как улетели мы очень далеко от того места. Пускай пытается, мне сейчас не до серпента. Приложив коготок к кулону в виде трех скрепленных красных чешуек, Белая Смерть начала искать внутри своеобразной пространственной сумки одну вещь. Использовать артефакт, который хранит в себе лечебные заклинания? Нет, его надо оставить для черного дня. Тогда использую другой артефакт. Конечно, использовать артефакт, который преобразовывает ману в другую стихию очень невыгодно, когда у тебя нет склонности к стихии артефакта, но другого выбора нет. Я попросту не обладаю магией лечения. Мне приходиться преобразовывать ману через артефакт, чтобы лечить себя. Это очень затратно, так как у меня нет склонности к лечебной магии. Вот если бы у меня была склонность к лечебной магии, и я бы ей обладала, то бы артефакт усиливал все мои лечащие заклинания, а также снижал затраты на ману. Мгновение назад коготок прикоснулся к кулону, а через секунду в когтях появился зеленый шар. Меня окутал свет, когда использовала его. Сразу стало намного лучше. Раны начали исчезать, а моя обгоревшая щель перестала ныть от боли. Надо было использовать хоть часть своего снаряжения. Вот использовала бы, победила бы без трудностей. А если бы использовала козырь, то бы вообще аннигилировала серпентов и всех, кто оказался бы рядом. Мне все ещё нужен второй серпент… Один в Союзе Двенадцати… Далековато! Другой в Святой Теократии. Третий пропал… Эта сучка сожгла мое отслеживающее перо! Четвертый у мертвых деревьев… Это же возле Усыпальницы! Что он там делает? Надо бы забрать его, пока серпент не добрался до купола. Я полностью вылечилась! Лететь к двум сильным серпентам не хочется. Лучше уж добуду того, который ползет к Усыпальнице. — Эй, будь хорошей змейкой и дождись меня. Я скоро вернусь! — Я передала сообщение и устремилась в небо. Конечно же, она будет плохой змейкой и попытается либо сбежать, либо спрятаться. Но это бесполезно! Прячься сколько хочешь, все равно не сможешь от меня скрыться.