Перерождение в двуглавую змею? Импостер среди нас

Глава 54. Клятва (Прошло 5 месяцев с момента воссоединения семьи)

— Надеюсь, то, что хотел сказать По’Жда, стоило того, чтобы будить нас так рано! — произнесла Кира, шипя в своей привычной недовольной манере и смотря слабым змеиным зрением на солнечные лучи заката, что проникали в помещение башни. — Ненавижу день! Алиса, закрой все окна! — добавила она вслух, и все окна одновременно закрылись, погрузив помещение и коридоры во тьму. — Так-то лучше! — усмехнувшись, прошипела Кира, пробуя воздух на вкус. — Может, поторопимся? Не будем заставлять других нас ждать? — беспокоилась Роши, передвигаясь и извиваясь по воздуху подобно змее, используя для этого телекинез. Благодаря долгой практике им стало намного легче летать и на это тратилось намного меньше сил, однако до совершенства им было ещё далеко. — Ладно… — прошипела вечно недовольная Кира. — Наконец-то! — прошипел гиперактивный серпент, появившийся из воздуха и начавший колечком по воздуху обвивать тело близняшек, не касаясь их. Чтобы так легко и умело использовать телекинез… Мне бы такой талант… Не считая отца и По’Жды, только трое серпентов могут использовать телекинез практически круглосуточно. Роши попробовала воздух, обнаружив всех, кто находился в зале: — Здесь нет Шираори? — Это касается только серпентов, и мне надо поговорить с вами об этом. Я дал эту информацию через многогранники, но не похоже, что кто-то, кроме Аст’дзола и Ол’Дессо, ознакомился с этим. Поэтому… — Скучно! — голос из воздуха перебил По’Жду. — Давайте сразу перейдём к интересной части секретной клятвы серпентов! — По’Жда, ты уверен, что хочешь говорить это в присутствии Асмодея? Не сделаешь никакого барьера или защиты от этого демона? — Кира, как и все остальные серпенты, обратила внимание на розовую чешуйку на теле Сен’дзала. — О каких секретах может быть речь? — громко прошипела Лива, вспоминая, после каких неловких обстоятельств им пришлось рассказывать о клятве. — Во-первых, скрывать это от Асмодея нет смысла, так как он это знает и, возможно, даже видел. А во… — не успел По’Жда продолжить, как Разумное Кошмарное Оружие перебило. — Да, видел! Невероятное зрелище! Когда два тела сливаются в одно… Только я бы предпочел проникновение через другую дырочку, — посмеялся Асмодей, вспоминая двух очень старых друзей. — Я даже не хочу слушать, о чем пойдет речь дальше, — заявила Кира, всячески демонстрируя свою неохоту обсуждать что-либо в присутствии извращенца, который постоянно пялится на них своим похотливым взглядом и особенным зрением. — Хотите вы этого или нет, но вам придется выслушать и узнать запретные тайны серпентской клятвы, — настаивал По’Жда. — Запретные тайны?! — заинтересовалась Кира, в то время как Роши начала нервничать. — Некоторая информация очень полезна, а другая… — Лис’дзар хотел прокомментировать, но вспомнил, почему эти знания считаются запретными, и его желание отпало. — Аст’дзол, а куда ты там пытаешься уползти? — По’Жда заметил, что брат пытался тайно уйти из комнаты. — Я знаю о ваших знаниях! Опять будет нудятина, от которой хочется спать! Не хочу, не хочу! — капризничал Аст’дзол. — Никуда ты не уползешь отсюда! Ползи сюда, сворачивайся в клубок и слушай! — приказала мать, и Аст’дзол послушно подчинился. Когда все были готовы, чтобы слушать, По’Жда начал рассказывать: — Я категорически против того, о чем буду рассказывать дальше, но поскольку мы последние серпенты, то вы должны знать все секреты клятвы и не только. Пожалуй, начну рассказ с одного серпента, который очень любил есть самого себя. — Я помню эту историю! В ней говорится о Зе’Вуле и… — Лис’дзар заметил, что его старший брат на него смотрит. — О, извини. Продолжай, я больше не буду перебивать. — Среди серпентов он известен как Зе’Вул, однако, если переводить его имя на другие языки, то наиболее частым переводом будет Вельзевул. — Я уже догадываюсь, что он сделал… Улыбалась Кира, пытаясь вспомнить семь грехов, остановившись на чревоугодии. — Не будем скрывать, мы знали о нем до того, как Черный Дракон напал на Ядовитые Джунгли. Он вместе со своей партнершей покинул лес несколько лет назад и отправился в столицу Империи Ганарак, — добавил Ол’Дессо. — Да, так и есть. В то время, никого из нас еще не было. Но я продолжу. Как вам известно, внутри нас очень много кислоты и пищеварительного сока, который может мгновенно разъесть все что угодно. Однако, поскольку это уничтожит все питательные вещества, кислота работает в очень слабом режиме и продолжит работать в этом режиме, только если вы не пожелаете растворить еду мгновенно. Серпенты — самые ядовитые и токсичные существа, и самое опасное, что у нас есть, это пищеварительный сок желудка. Если даже выплюнем его наружу, он нисколько не повредит, а скорее наоборот, немного вылечит, если попадет на другого серпента. Однако, есть исключение для этого правила. А теперь, вопрос для всех, кроме Лис’дзара, отца и Асмодея: есть догадки, как сделать нашу кислоту опасной для других серпентов? — Может быть, нужно употребить очень много токсичности, таким способом удастся вывести настолько сильную кислоту, что иммунитет других серпентов перестанет действовать? — предположила Роши. — Неправильно! Есть ли еще какие-то идеи? — Использовать магию для усиления кислоты? — предложил свой вариант Сен’дзал. — Нет. — Я думаю, что речь идет о каннибализме, — предположила Кира. — Да, ты права, Кира! — По’Жда заметил, что некоторые задумались над этим, и начал объяснять. — Наш желудок способен переварить абсолютно все, даже другого серпента, но не сразу. Для этого нужно около месяца, чтобы организм приспособился к проглоченной пище и начал вырабатывать желудочный сок, который способен переварить конкретную пищу. Зе’Вул смог получить это, регулярно проглатывая собственный хвост в попытке переварить его в желудке… — Мм… Как это сексуально! Ах… Я делал нечто похожее, только мне больше нравилось ощущать гемипенисы или член внутри. Вкус собственных соков тоже не оставлял меня равнодушным! У-хух! Советую попробовать! — Асмодей говорил с похотью и специально издавал неприличные звуки. — Можно заткнуть этого извращенца? — раздраженно шипела Кира. — Ты же знаешь, что нет, красотка. Подмиг-подмиг, — флиртовал Асмодей, вызывая у некоторых отвращение. Но с ним ничего нельзя было поделать. — Продолжу. Нет смысла улучшать желудочный сок, так как у него уже сильная способность разъедать, не говоря о том, что плеваться им вредно для здоровья. Однако… Клятва объединяет сердца, и потеря партнера очень плохо скажется на состоянии выжившего. Но есть ещё кое-что, что стараются держать в тайне, и на это есть причины. Один из выживших может проглотить мертвого партнера и получить около двадцати процентов его сил, но это очень плохо скажется на состоянии, в особенности на разуме. Поэтому это под строжайшим запретом, — По’Жда остановился, чтобы увидеть реакцию. — Кира, признайся, когда ты успела съесть своего партнёра? — улыбаясь, спросила Исса, но внутри осознавала, насколько это отвратительно. — Ха-ха, — Кира попыталась посмеяться с сарказмом, но из-за своей серпентской природы у неё это получилось не так удачно, как хотелось. Остальным серпентам шутка не особо понравилась. — Даже я не настолько злая, чтобы сотворить такой омерзительный поступок. Однако, если бы узнала об этом раньше, когда еще не привязалась к семье, я, возможно, начала бы представлять их в виде змеиных сникерс… М-да… — Как бы мерзко это не звучало, но есть ещё кое-что. Это сотворил… — начал По’Жда, но его перебил Асмодей. — Моя любимая часть! Однако, я бы предпочел поглощение через другое отверстие, так как это намного приятнее и… — ушёл в грёзы Асмодей. — Но самое ужасное, что можно сотворить в погоне за силой, это убить партнера и съесть его, получив пятьдесят процентов его сил. Мало того, что это очень сильно скажется на психике и всех чувствах, так ещё по ощущениям, это как будто убиваешь себя, и одновременно с этим являешься убийцей и убитым. В секретных документах серпентов много об этом написано, и наказание за такое преступление только смерть, поскольку после содеянного серпент становится неуравновешенным и безумным. В истории было несколько таких индивидов, но не думаю, что вам это будет интересно слушать. Разве что… — По’Жда посмотрел на Лис’дзара. — Я об этом читал и могу рассказать, — сказал Лис’дзар, но его родственники не проявили интереса и прервали его словами «Не надо». — Но был серпент, который совершил еще более аморальный поступок. Серпент съел живьем свою партнершу и в течение двух месяцев переваривал ее, получив девяносто процентов ее сил. В течение двух месяцев она не могла умереть, а кислота в организме одновременно лечила и растворяла ее тело, — рассказал По’Жда, увидев, как негативно остальные отреагировали на поступок этого серпента. Асмодей громко воскликнул: — Вот что такое настоящая любовь! Они стали одним целым, одним организмом. Впрочем, мне это не особо нравится. Я больше предпочитаю спариваться с партнерами, нежели глотать и становиться с ними одним целым. Хотя я несколько раз проглатывал их тела целиком разными дырками, и это было очень захватывающим опытом… На месте Вельзевула я бы использовал другое отверстие — это было бы гораздо приятнее. Только представьте, как бы она двигалась внутри и старалась выбраться из практически неуязвимого тела. Ох, это так возбуждает… Вельзевулу с магией увеличения и уменьшения вдобавок к способности сосать — это было бы вообще не проблема. — говорил с возбуждением Асмодей, игнорируя остальных, которые смело говорили, что им отвратительно это слушать. — Да ладно вам? Это ещё цветочки, — продолжил он. — В попытках достичь неповторимого удовольствия, я делал и более пикантные и эротические вещи. К примеру, как-то раз, может быть, несколько дюжин раз, я отрезал самцам члены, затем превращался в их половые органы и участвовал в сексе напрямую. А ещё, если добавить им вечную похоть… Или как-то раз, может быть, несколько сотен раз…» — Асмодей продолжал рассказывать о своих похождениях, не замечая, что его отгородили печатью на полу. — Это займет его на некоторое время, прежде чем поймет, что говорит в пустоту. Тогда он переключится на телепатию, но его сможет временно заблокировать только Сен’дзал. Читать мысли у него не получится, но вот без конца говорить при помощи телепатии с легкостью, — По’Жда объяснил причину того, почему внезапно стало тихо. — Да, только я его все равно буду слышать… — погрустнел Сен’дзал, начав наслаждаться тишиной. — С этим ничего не поделаешь, — По’Жда понимал и сочувствовал, но помочь никак не мог. — Наверное, сейчас не время, но все равно скажу. А я ведь говорила! Так и знала, что Зе’Вул окажется больным психом, а не каким-то там героем! — радовалась Кира, что оказалась права, хотя об этом все уже забыли. — Мы ничего об этом не знали… По’Жда, а откуда ты это знаешь про Зе’Вула? — спросил Ол’Дессо. — За долгую жизнь у меня было много возможностей столкнуться с Шестью Смертными Грехами, а информацию можно получить и другими способами, — ответил По’Жда. — С шестью? — приметила Роши. — За исключением Бельфегора. Туда идти слишком опасно даже для меня будучи в пике своих сил, — вспомнив о куполе отчаяния, серпент решил переключить внимание на другое и больше не говорить о грехах семерки. — Но прежде чем отправляться на войну с Серафимом, я обязан рассказать все серпентские секреты. — Ты уже отправляешься? — забеспокоилась Роши. — Да, через неделю вновь встречусь с Алым Императором и Белой Смертью, после чего мы отправимся в Святую Теократию. Я уже сделал все необходимые приготовления, — объявил По’Жда. — Так скоро? — огорчился Аст’дзол, и не только он. — Я же не уползаю навсегда, максимум на месяц, — постарался успокоить По’Жда. Вижу и чувствую, что Роши хочет поговорить о чем-то. Нам обязательно надо обсудить это позже. Пришлось подать сигнал хвостом, чтобы она поняла. — Продолжу. Мало кто знает, но с помощью клятвы можно найти партнера на любой части планеты, даже если он находится в другом измерении. Если оба партнера согласны, то один из них, или оба могут временно взять под контроль тело другого. Максимальное время такого контроля — одна минута. Продлить это время невозможно, к тому же контроль тратит очень много сил. — раскрывал секреты По’Жда. — Чего?! И это ты говоришь только сейчас! — прошипела Кира так громко, что все обратили внимание на нее. — Кира, пожалуйста, не начинай. Я думала, мы уже все обсудили и… — Роши пыталась успокоить Киру. — Я больше злюсь на то, что ты сказал об этом только сейчас! — недовольно шипела Кира. — В своё оправдание скажу, что всё было в многогранниках. Об этом мне самому стало известно недавно, когда Лис’дзар спросил об этом. Я последний раз читал эти многогранники более шести сотен лет назад! Естественно, что-то забылось! — пояснил По’Жда. — Многогранники написаны на древнесерпентском, самом сложном языке, так что нет ничего удивительного в том, что практически никто не стал их читать, — добавил Сен’дзал, вспомнив трудный и скучный текст многогранников. — Да, я поняла. Эта наша ошибка тоже. По’Жда, продолжай, — к удивлению большинства, Кира очень быстро признала свою ошибку. — Вот эта информация очень важна, поскольку может спасти жизнь. Как вы уже знаете, самая важная часть любого монстра — это ядро. Если ядро повреждено, то восстановить его очень трудно и практически невозможно, что может привести к смерти. В случае, если тело получило смертельную рану или даже умерло, но ядро осталось целым, серпент может использовать клятву и всосать партнёра, чтобы тот мог залечить тело. Это нужно сделать в течение пяти минут, пока ядро еще действует. Неважно, будет повреждено сердце или мозг, все это можно восстановить, разница лишь в том, сколько времени, маны и сил на это понадобится. Даже если все тело будет уничтожено, но ядро останется целым, можно спасти партнёра. Теперь, когда вы знаете об этом, сможете на инстинктах понять, как всосать партнера по частицам. — По’Жда включил многогранник, в котором в виде картинки показывался процесс. — Мне нравится эта информация! — Исса посмотрела на родителей. — Вы об этом знали? — Нет, мне ничего такого не говорили… — Ол’Дессо посмотрел на жену, которая была высшим серпентом. — Может быть, и говорили, но мне было неинтересно, или я просто забыла, — ответила Лива. — Есть ещё немного информации, не такой интересной, но вам всё равно стоит знать, — продолжил По’Жда.

***

После общения с По’Ждой, мне нужно было обсудить кое-что с Кирой, поэтому мы уползли в ту часть башни, где обычно никого нет. Остановились мы у балкона, жаль только зрение не позволяло увидеть город во всей красе. — И о чём ты хотела поговорить? Надеюсь, это никак не связано с тем, что По’Жда хочет использовать нас, чтобы съесть или ещё что-то подобное? — Роши очень надеялась, что Кира не обиделась на брата. — Шутишь? Этот добряк скорее позволит себя съесть или умрет, чем позволит кому-нибудь из семьи умереть. Он точно так не сделает. Я про другое, а именно о ваших отношениях. Особенно меня беспокоит то, как сильно ты переживаешь о нем. — задумалась Кира о своём. — Естественно, я волнуюсь за него и за родителей, и если у нас будет клятва, то их шансы на выживание значительно возрастут. Из всех серпентов на планете он больше всего подходит нам. Хоть он и не перерожденец, но обладает большим количеством знаний о нашем мире, и с ним интересно общаться на эту тему. Он очень забавный. Если помнишь, По’Жда обещал, что если ему не разрешат вернуться, то он как-нибудь пригласит нас в старый мир. Я не могу дождаться, чтобы там сделать покупки… — Роши вспоминала, что можно было привезти из старого мира. — Да… Представляю, как две огромные змеи ползают по городу за покупками, — улыбалась по-змеиному Кира. — Представь, как нам было бы легко с помощью По’Жды и родителей захватить всю Землю! Целая планета была бы под нашим контролем. Что ты на меня так смотришь? Я просто пошутила, мне и тут хорошо. Знаешь, насчет По’Жды, может действительно стоит заключить клятву и помочь ему. — Правда? — удивилась и обрадовалась Роши. — Правда, только у меня появилось одно условие… — ехидно улыбалась Кира, еще не зная, что то, что она хочет сотворить с По’Ждой, будет возможно через три дня после того, как клятва будет закреплена.