История одной деревушки

🌼🌼🌼

Александра из примерной, образцовой и многоуважаемой семьи, где недопустимо вести себя своевольно и невоспитанно, а ещё хуже — снижать успеваемость. Старшей дочери нельзя было отвлекаться от учебы, перечить воле взрослых и очернять завышенную репутацию отцовской компании. Взамен её обеспечивали всем: дорогие хотелки, личный водитель, брендовая одежда. Всё, что пожелает душа. Но ничего не достаётся даром и за любую роскошь когда-то придётся платить, иногда вдвойне больше. Для беспечной Саши же время оплаты наступило в критичные сроки — сегодня. — У тебя четвёрка по химии. Как это понимать? — строго цедит мать, сложив руки к груди. На ней платье-костюм бежевого оттенка, тугой хвост и украшенные золотом часы, которые болтаются на правой кисти. Саша и не помнит, видела ли она эту деловую женщину средних лет в уютной домашней пижаме и с неряшливым видом по утрам. Её мама всегда идеальная. По крайней мере, таковой она хочет презентовать себя окружающим-слепцам, не умеющим или скорее всего, не желающим проникать в её суть сквозь великолепную оболочку. Люди падки на «совершенное», на то, чего в этой вселенной просто не существует. И когда это станет доступной истиной для всех? — Ты позоришь нашу семью. Если не для всех, то как минимум, для требовательной матери. — Это из-за того, что меня учительница на дух не переносит. Постоянно докапывается и задаёт слишком мудреные вопросы, — оправдывается Саша, недовольно хмыкая. Она не собирается связывать жизнь с медицинским или научным направлением, так зачем, господи-дай-терпения, ей сдались эти формулы расщепления? Дедушка Менделеев не обидится и в гробу рыдать не станет, если она не будет зубрить его таблицу днями и ночами. — А как ты объяснишь то, что сидишь в телефоне на уроках и не слушаешь преподавателя? Может из-за этого тебе в голову не лезет базовый предмет, м? — очередная предъява с типичным родительским осуждением. Во-первых, базовый?! С каких пор? Во-вторых, Саша всего лишь один раз листала социальные сети, чтобы скоротать время, тянувшееся медленнее, чем ползание улитки. В тот день подача учебных материалов была слишком нудной и монотонной, будто созданной для усыпления. В-третьих, химия — не базовый предмет. Не в мире Саши. — Ничего подобного. Это клевета! — она бы закатила глаза для драматизма, но побаивается, что ненароком нарвётся на скандал. Это, считай, минное поле. Одно неверное движение и взрыв. — Я дала тебе шанс в третьей четверти, но ты не сумела им воспользоваться, — женщина внезапно смягчается в голосе, вынуждая вздрогнуть и с опаской насторожиться. — Специально для тебя я придумала особый метод воспитания, — у Саши эта неестественная улыбка вызывает плохое предчувствие и нутро подсказывает, что пора срочно бить тревожные сирены. — Этим летом ты познаешь жизнь вне современной техники. Пусть это послужит тебе уроком. — Мам, не говори, что ты… Забавно. Вроде бы Саша стояла смирно и не наступила на мину, но обратный отсчёт уже пошёл. — Прости, солнышко, — один. — Я поступаю так для твоего же блага, — два. — Ты отправишься к бабушке в деревню, — три. — Проведешь там все каникулы, поможешь родственникам по сельским делам, может остепенишься и возьмешься за ум.

Бум!

— Нет, нет, нет, — Саша с выпученными глазами подскакивает со стула так, словно отлетает от пули. — Я исправлю оценки в следующем году, буду учиться, переночую в библиотеке, только не отправляй меня в эту глушь! — умоляет она, впервые чуть ли не вставая на колени. Если день в деревне — это потолок для неё, то сколько раз ей придётся прыгать выше своих возможностей на протяжении трёх месяцев? — Это не обсуждается, — твёрдо стоит на своем мама. К счастью, Саша была сообразительной девочкой в плане эмоционального интеллекта. Она умело манипулировала чувствами других и была в курсе, что если надавить на кое-какие слабые точки человеческой психики, можно будет заполучить желаемое. Просьбы не были услышаны, значит можно переходить на запасной вариант: слёзы. Для них даже повода искать нет необходимости, мысли о «поселке городского типа» с каменистой, кривой, запыленной дорогой и жаждущими полакомиться высококлассной кровью комарами уже вводят в тихий ужас. Чье же сердце не растопится от девичьих стеклянных омутов? — Я на это не поведусь, милая. Видимо, мамино. Потому что нет, переубедить её остается безуспешной миссией. — Вытри сопли. Вечером тебя отвезет твой водитель, — она дает дочери команду подняться наверх и подготовиться к скорому отъезду. Саша покорно ступает к себе в комнату, вскипает от злости, но дверью не хлопает, всё же не осмеливаясь устроить бунт против диктатуры главного родителя. Она глубоко вздыхает и выдыхает, как рекомендовали на курсах медитации и поиска вечного дзена; помогает не настолько, чтобы захотеть завтра оказаться в дыре, где нет ни намёка на цивилизацию. Саша замечает подготовленный заранее её любимый розовый чемодан с блёстками и прекрасно осознаёт, что намерения у её семьи серьёзные и не подлежат повторному рассмотрению. Поэтому помрачнев в лице, она принимается аккуратно раскладывать вещи из натурального шёлка, наперёд переживая за их сохранность в предстоящих условиях для жизни. Выжить бы самой, в первую очередь. **** — Хорошего отдыха, юная леди, — любезничает водитель, высаживая девушку у синих ворот с надписью: «добрая собака», которая как позже выяснится, далека от этого описания: агрессивно лает, подбегает вплотную и опасно рычит, будто зараженная бешенством. В ней столько же доброты, сколько и в лидере нацистской армии со смешными квадратными усами. Сашу радушно встречает у ворот бабушка, широко раскрыв руки для приветственных объятий. — Внученька моя! Как же я по тебе скучала! — восклицает пожилая женщина с заметными морщинами и возрастной сединой. Саша бабушку обожает и души в ней не чает, но она никогда не примет то, что кто-то осознанно предпочтет деревенский быт городу с высоким качеством жизни. Это нечто из разряда фантастики, джаст анбэливэбл. — Ты чего так исхудала, божечки! Одни кости да кожа! Нужно это срочно исправлять, — бабушка вталкивает девушку в маленькую кухню с утеплённым полом и расставленными на подоконнике горшками домашних цветов. Бабушка будет откармливать. Всё в лучших традициях. Этого Саша пожалуй боялась больше, чем местных туалетов (к этому обязательно вернемся потом), ибо её бабуля не умеет тормозить с заботой вовремя. Она щедро накрыла для неё шведский стол с порциями для сытости сразу трех человек. Чего тут только нет: вареные супы с укропом, картошка, нарезанные большими кусками салаты, вишневый пирог и приправленная курочка из духовки. Буквально все прелести огорода и фермы. — Не стесняйся, ешь побольше, — бабушка, щедрая и на улыбки тоже, накладывает в переполненную тарелку ещё чего-то вкусного, чем отбивает слабый аппетит внучки. Чтобы угодить родному человеку, ей приходится впихивать в себя ложку с едой насильно, через не хочу, не могу и спасите-помогите, стараясь не заплакать от набранных калорий. У Саши нет пищевого расстройства, но её учили соответствовать положению семьи и быть в подтянутой форме, без свисающего жира. Самокритика — второе «Я» для неё. — Ба, я всё, — невнятно бормочет Саша, откидывается на спинку стула и похлопывает себя не по животу, а по набитому, округлившемуся пузу. Нет, это не ранняя беременность, это просто любовь бабушки. — Наелась, спасибо, — она убирает столовые приборы подальше, надеясь, что картошка не будет проситься из желудка обратно на грядку. От бабушки поступает заманчивое предложение: погулять для того, чтобы съеденное быстрее переварилось и заодно осмотреть окрестности, может завести новые знакомства. Не тухнуть же в одном домике неделями. — Я не против прогулки, но я не знаю с эту местность и могу потеряться, — Саша пожимает плечами и ходит как надутый шарик, который вот-вот лопнет от лишнего шага. Не стоило садиться за этот злосчастный стол с порциями для великанов. — Ой, да это совсем копейка, — улыбается бабушка. «Копейка» в её использовании означает мелочь, то есть решаемую, малую проблему. — Я позвоню дочке моего друга и Анечка тебе всё покажет, — очки с толстой оправой благополучно устраиваются на перегородке носа, а слегка трясущиеся пальцы набирают нужный контакт. — Кстати, вы с ней сверстницы, может сумеете подружиться. — Конечно, — Саша усмехается с привычной ей надменностью. Она высший сорт, этакий «Эверест» в своём окружении. С ней мечтают хотя бы перекинуться обычным «привет» и готовы вставать в очередь ради любования вблизи. Так разумно ли ей набиваться в подруги к Анечке, человеку из низшего слоя? Бабушка проводит её до ворот, поглаживает от щек до предплечий и желает весело провести время. — Иди прямо и заверни направо. Там она тебя встретит, — проложив короткий маршрут, она целует внучку в висок и возвращается на кухню, чтобы прибраться и помыть посуду. Саша делает всё как было велено. Неторопливой походкой идёт вперед, не засматриваясь на одноэтажные старые дома с разрисованными заборами и плесенью на крышах. Но даже так понимает, что это убогое место, куда по доброй воле никто не сунется. Если бы Саша знала, что на этих каникулах она держит курс в адское царство, подсунула бы химичке сто долларов в тетради для контрольной. — Ах, зараза! — Саша невольно ругается, когда видит, что наступила на свежую коровью лепёшку. Раз правильной мамы рядом нет, она разрешает себе материться всеми словами из богатого русского словаря и посылать всю эту деревушку на три крупные буквы. Как назло именно сегодня она надела новомодные кроссовки в чистейшем светлом окрасе. Это была её любимая пара в единственном таком экземпляре! Кто-то сзади прокашливается. Саша резко оборачивается, замечая молодую девушку со скучающим выражением лица. Она долго здесь стоит? Устроить истеричное шоу перед незнакомым человеком — это дурной тон, так не положено юным леди. Несмотря на свою расшатанную гордость, Саша уверенно выпрямляется и изучает нового персонажа своей летней истории с любопытством. Русая девушка, не выше ростом, в рыбацких сапогах и джинсовом комбинезоне. Ещё бы шляпку соломенную и вообще умора! — Прошу прощения за этот инцидент. Позволь представиться, я Саша, — она вежливо протягивает ладонь, которую человек напротив сморщившись на секунду, в ответ не пожимает. — Не тактильная, — предполагает Саша, натянув фальшивую улыбку. — Мне сказали, что ты будешь моим однодневным экскурсоводом. Спасибо, что отозвалась. — Ты чего напялила на себя? — проскальзывает издевательский смешок. — Что-то не так с моей одеждой? — Саша принимается рассматривать свой приличный внешний вид, так и не обнаружив причину смеющейся реакции на её обтягивающие джинсы и тонкий кардиган поверх укороченного топа. — Начнём с того, что белый здесь противопоказан, помидорка, — предположительно та самая Анечка показывает на недавно испачкавшиеся кроссовки. Не стоило их наде… Стоп, как её назвали? — Помидорка? — недоумение в мыслях Саши перетекает на лицо в откровенном своем проявлении. Теперь чужой указательный палец поднимается с обуви к покрашенным в рыжий волосам. Саша и позабыла-то, что они у неё выделяются. В городе не поражаются и уж точно не сравнивают людей с овощами из-за яркой покраски. Такое можно встретить лишь в захудалой деревеньке. — Аня, — наконец удосуживаются представиться. — Долго нянчиться с тобой не буду. Садись, — девушка хлопает по сиденью велосипеда, которого судя по ржавым трубам, давно пора выбросить на свалку. И на этом предлагают ехать, чтобы курам на смех? Саша отрицательно мотает головой. — Я не буду тебя уговаривать. Не хочешь — не надо. Саше не по вкусу грубый тон Ани, но чем она будет лучше неё, если не сумеет вести себя достойно, как подобает её статусу? Самое время продемонстрировать превосходство, свои безукоризненные манеры. — Хорошо, — она пристраивается сзади Ани, неловко приподняв уголки губ. — Я поеду с тобой. Только вот куда мы собираемся? — Саша намеренно садится боком, чтобы минимизировать неприятный телесный контакт. Её компаньон не из самых притягательных. Не из тех, кого хочется касаться. — Какие догадки? — дующий ветер и визг соседских детей слегка искажает голос Ани. В адское царство. — Может быть, сад? — озвучивает более приемлемый вариант Саша, словив на себе любопытные взгляды жителей, прежде не лицезревших столь насыщенный и примечательный цвет волос. Внимание — это неотъемлемый элемент её городских будней, но в этом месте ей не хотелось бы сверкать на виду у всех и упоминаться в местных новостях как сенсация. Стыдно. — Ты не насмотрелась цветочков в городе? — Аня ядовито усмехается, вернув сосредоточенность пассажира сзади к себе. — Ну, это первое, что пришло в голову, — Саша цепляется руками за бока Ани, когда они трясутся и проезжают над дорогой, обсыпанной булыжниками. — Оу, — спустя секунду изумленно охает девушка, не ожидавшая того, что под мешковатой одеждой Ани будет скрываться стройное тело и тонкая талия. — Ты занимаешься спортом? — вдруг просыпается интерес Саши и её надежда на то, что они нашли точку соприкосновения. Как и говорилось, Саша не стремится к дружбе, но она предпочитает строить диалоги на нейтральные темы, чтобы совместное времяпрепровождение не напрягало и оставило благоприятное впечатление. К тому же, она давно искала человека, с кем могла бы поделиться уникальной техникой тренировок и похвастаться абонементом в топовый спортзал. — Это называется труд. Знакомо? — через спину выражение лица не увидишь, но Саше кажется, она почти интуитивно чувствует, что губы Ани в данный миг уродует противная ухмылка. Из неё никудышный и несносный собеседник, с которым невозможно поставить нормальный контакт. Она любой вопрос использует в негативном ключе, как причину унизить. — У тебя предвзятое отношение ко мне, — Саша убирает руки, схватившись одной ладонью за сиденье, чтобы не упасть, а второй — заправляет сбившиеся пряди за ухо. Несмотря на провокационные действия, она держится спокойно. — Место моего рождения не определяет меня как личность. И то, что я не копаюсь в огороде не делает из меня лентяя. Аня не реагирует на эти слова, продолжая крутить педали, но её пальцы, нервно сжавшие изогнутый руль сильнее, попадают под поле зрения Саши и наводят её на мысль, что с этим человеком в дальнейшем будет хлопотно, очень хлопотно. **** — Слезай, мы доехали, — оповещает Аня, чуть ли не сбрасывая городскую диву с велосипеда. Саша цокает языком, который норовится назвать пару нецензурных выражений, но когда она замечает перед собой небольшой купол для выращивания сочной клубники, всё напряжение рукой снимает. — А нам точно можно заходить сюда? — мнется Саша. Это же не их собственность. Разве можно беспардонно ввалиться и «одолжить» что-то на пробу? Закон и культурность никто не отменял. — Это владения моей семьи, — сдержанно отвечает Аня, не обращая внимания на чужие широко распахнутые глаза и приоткрывшийся рот. Да, клубничный урожай это не королевский замах, но городские они такие: легко удивляющиеся и наивные до невозможности. — Вау, — поражается Саша насыщенности красок и втягивает в легкие витающий в воздухе сладкий запах, приятно щекочущий обоняние. Она рассматривает спелые ягоды крупных размеров (на рынках такие не продаются), и пробует одну, аж замычав от удовольствия. — Это оказалось вкуснее, чем я могла подумать. — Ещё бы, — довольно хмыкает Аня, объясняя разницу между их натуральным продуктом и городскими химикатами, которыми пичкают всё, что только можно и нельзя. — Сколько с меня? — Саша похлопывает по карманам, пытаясь нащупать купюру. — Я не стараюсь угодить, но твоя бабушка просила приглядеть за тобой. Поэтому, платить не надо, — в своем грубоватом стиле отказывается девушка, отодвинувшись подальше. — Ох, спасибо? — неуверенно благодарит Саша. Аня коротко кивает и отворачивается, словно выдвинув между ними барьер. — Слушай, — немного поразмышляв, осторожно начинает Саша с целью пойти на мировую. — Знакомство у нас выдалось не очень, но может попробуем заново? — они успеют столкнуться не раз, поэтому им обеим выгодно не доставать друг и друга, притворившись миленькими соседями. — Я с городскими фифами не вожусь, — без сожалений произносит Аня, с отвращением сузив глаза. — Хамка, — недовольно цыкает Саша, осознавшая всю потерянность их общения. Одного лета, чтобы они поладили не хватит. — Так и сказала бы, что завидуешь. — Поверь, неспособности подтереть за собой слюни и рождению с золотой соской во рту — я не завидую. Все вы одинаковые: выскочки, не представляющие из себя ничего, кроме сумок от гуччи и сверкающих побрякушек. Меня от вас воротит, — Аня не умеет следить за словами, выдает всё, что на уме и мастерски грубит, напоминая обиженного ребёнка. — Ты тоже хороша, раз подсовываешь всех под одну гребёнку, — возмущается Саша, и не желая тратить силы на выяснение отношений, она направляется к выходу, но запутавшись в ногах, спотыкается, шикнув от пронзающей боли. — Дальше носа не видишь, молодец, — язвит подошедшая Аня и прощупывает ногу на перелом. — Лодыжку подвернула. Вечером приложишь лёд, пройдет, — изображает из себя всезнайку, чем ещё больше раззадоривает Сашу, которая пытается встать и гордо уйти, но не может из-за физических ограничений. Самостоятельно дойти просто не получается, поэтому Аня с неохотой придерживает её за талию, ведя наружу. — Это розыгрыш или… — Саша растерянно хлопает ресницами, — у меня галлюцинации? На земле видны следы от колёс, но самого велосипеда нет. — Угнали, — констатирует факт Аня, словно это у неё не первый опыт кражи и является нормой. — Завтра найдем и поймаем. Саша не успевает предложить позвонить бабушке или найти другой способ добраться до безопасного места с покалеченной ногой, когда крепкие руки неожиданно поднимают её как легкое перышко. — Мой дом в пяти минутах ходьбы, — невозмутимо заявляет Аня, без тени усталости, твёрдо зашагав в противоположную сторону. Что в человеке может понравиться? До этого дня Саша ответила бы пунктами из списка: интеллект, успех, лидерство, щедрость, но теперь она уверена, что некоторые выглядят намного привлекательнее с закрытым ртом. У Ани крепкий захват, от неё молниями искрит надёжность и мягкие черты лица резонируют с характером, добавляя очков от очарованной Саши в её пользу. — Ты чё пялишься? Если бы только она помалкивала время от времени… — Ты не ведьма, ты тот угрюмый гном из семерых, — насмешливо улыбается Саша, подметив вдали шевелящуюся коробку. — Ого, да ты спец в мультиках для пятилеток, — снова подкалывает. — Собираешься взрослеть или всю жизнь прождёшь принца? — Стой! — вздёрнувшись, резко приказывает Саша. — В той коробке что-то есть. Нужно удостовериться. Подойди поближе, — от чужого каприза у Ани играет желваки, но она подчиняется, побоявшись, что в другом случае ей прожужжат уши до самого дома. Она отпускает Сашу, которая заглянув в коробку натыкается на светло-рыжую кошку с ушибленной лапой. — Бедная… Кто так с тобой? — она прижимает пострадавшее животное, ласково гладит по шёрстке, залившись слезами от измученного мяуканья. Саша всегда была чувствительной девочкой. Чуть что и слёзы уже наготове. — У вас все такие неженки? — Аня же наоборот, не питает слабость к эмоциональным личностям и съёживается от заплаканного вида девушки. — Всё, пошли, горе ты лукавое. Саша бы ушла, да побыстрее, но доброе сердце не даёт ей возможности бросить кошку, чтобы она потом страдала, голодала и бесцельно скиталась по дворам. Поэтому она подхватывает нового друга, намереваясь унести с собой и позаботиться. — Ты толком ходить не умеешь, куда тебе до присмотра за живым питомцем? Это ответственность, которая непосильна для тебя. Оставь её, Саша, — летит в адрес девушки требование от суровой Ани. Заломленные брови, закрытая поза, усталый вид, невысокий рост. Вылитый гном-ворчун. — Ты не знаешь кто я, так что не смей меня судить, — защищает собственную гордость и достоинство Саша, сильно задетая оскорбительным поведением новой знакомой. Аня явно не понимает с кем связывается. — Спасибо, что помогла, но я дальше сама дойду, — хоть Саша не в лучшей форме, плясать под чужую дудку и терпеть пренебрежение к своей персоне не будет. Она — высшая точка, «Эверест», и про него уж точно наслышаны не только городские, но и весь земной шар. — Далеко не уйдешь, зачем же строишь из себя самостоятельную? — спрашивает Аня, глядя на хромающую девушку с уличной кошкой под боком. Она подходит к ней сзади и без спросу вновь берёт на руки с ноющими мышцами, зашагав интенсивнее, чтобы этот живой кошмар закончился как можно скорее. Ей порядком надоело крутиться возле избалованной девочки. — Я могу добраться и без сопровождения. Ты же сама меня не отпускаешь! — злится Саша, надув губы и крепче прижав к груди засыпающий рыжий клубочек. Аня цокнув языком, ничего не отвечает, предпочитая прекратить спор и промолчать оставшийся путь. **** У порога их встречает неполный состав семьи Ани. Первой светится кудрявой макушкой её младшая сестра, Лили, в коротком платье и с тёмными глазками, смотрящими на пришедших с детским любопытством. — Мама, невесту принесли! — внезапно восклицает девочка, чьи слова не сразу доходят до Саши. — Какая невеста? Кому? — когда Аня помогает ей дойти до кровати, задаётся вопросами потерянная Саша. — Ты. Моей сестре, — невинно и широко улыбается Лили, засветив свои молочные зубы. На вид ей года три-четыре. Наверное из-за малого возраста Саша и воспринимает её фразу как глупость, не придавая этому значения. Она и невеста? Ещё и для раздражительного гнома? Это даже для сказок слишком невероятный ход событий. — Так ты Саша? — выходит следом стройная, светловолосая женщина приятной наружности, с ужасом замечая опухшую ногу. — Что же с тобой приключилось, милая? — выслушав историю падения, мама Ани приносит пакетик со льдом из кухни, осторожно приложив к месту ушиба. — У нас есть аптека поблизости. Утром Аня сбегает и купит мазь для тебя. Будешь здоровее быка, не переживай, — по-доброму посмеивается женщина, расспрашивая Сашу об учебе, бабушке, родителях, увлечениях, друзьях, одним словом, болтовня о повседневности. По каждому её поглаживающему жесту видно, что она заботливая и чуткая мать, которой можно довериться и поговорить по душам. Для Саши быть услышанной кем-то таким настоящая редкость, поскольку её родители часто в отъездах и вместо должного ухода за ребёнком откупаются дорогими подарками. А ведь хочется иногда поделиться проблемами, получить совет и не пытаться заслужить любовь оценками. Надо же, у Ани есть то, чему сама Саша может позавидовать. Удивительно. Мама Ани отходит в другую комнату, чтобы позвонить бабушке и заранее предупредить ее о том, что внучка сегодня переночует у них, а завтра её благополучно отвезет к ней Марк, старший сын семьи. — Ты из зверополиса? — тоненьким голосом спрашивает прибежавшая Лили, с восторгом пялясь на растрепавшиеся красные волосы. — Я на кого-то там похожа? — Саша похлопывает по кровати, приглашая юную собеседницу присесть. Лили радостно кивает. — На Ника, — она имеет в виду главного героя, лиса, вызывая у Саши теплую улыбку. Всё лучше, чем идиотское «помидорка». — Аня похожа на кролика, Джуди. — Но в мультфильме они были парой. А мы с твоей сестрой нет, — Саша решает сразу всё прояснить, чтобы у Лили в голове не заселились ложные представления о её взаимоотношениях с Аней. Они друг с другом не уживутся. — Ты понравилась бы моей сестре, — девочка болтает ногами и удивленно охает, зацепившись взглядом за проколы в ушах Саши. — С чего ты это взяла? Лили задумывается и произносит кое-что весьма занятное: — Ты красивее и добрее Камилы. — Это кто? — выпрашивает подробности заинтригованная Саша. — Раньше Аня приводила к нам другую невесту. Но потом они поругались и Камила уехала в город, — болтушка отвечает честно и говорит чуть больше, чем стоило бы. Теперь Саше известно, что у Ани была бывшая девушка, с которой они не сошлись. Она не любительница сплетен, но ей вдруг стало очень даже интересно услышать полную версию. Нужно будет ещё как-нибудь разок прийти в гости. — Пора баиньки, Лили, — заходит в комнату главный объект обсуждений, переодетый в темно-синий пижамный комплект, и прогоняет младшую сестру к маме, перед этим чмокнув её в лоб и пожелав спокойной ночи. Может же быть паинькой, если захочет. — Ты чего? — теряется Саша, когда Аня выключает свет и спокойно ложится рядом, соприкасаясь неприкрытыми тканью плечами. — Я не собираюсь спать на полу из-за тебя. Это моя кровать. — Ничего, что здесь для двоих тесно? — ворчит Саша, практически вжатая в стену. — Нравится, не нравится — терпи, моя красавица, — цитирует Аня, незаметно ухмыляясь. — Ненавижу тебя, — шипит в ответ Саша, и сомкнув тяжелеющие веки, желает погрузиться в мир сновидений, где она на минутку вновь окажется в уютной постели с окном, выходящим в центр прелестного города. — Взаимно. Саша повторится: она попала в сущий ад, где пробудет ещё целых три месяца.