Sunshine for a Cloudy Day

      Колдовское зелье. Это название написано на деревянной табличке сверху магазина. Магический магазин, или бутик, или лавка заклинаний, проклятий, зелий, безделушек, и просто всякой всячины. В общем, это место для всего волшебства, и что еще важнее — оно принадлежит Феликсу. Собственный магазинчик Феликса в самом центре маленького городка, в котором он живет. Ну, может быть, он немного перегибает палку — это не его магазин. Он принадлежал его бабушке, но поскольку она достигла того возраста, когда уже слишком стара, чтобы управлять им, то он перешел к Феликсу. И ему это очень нравится.       Это не особо оживленный магазин, Феликс получает несколько клиентов в день, иногда даже больше, если он действительно занят. Но этого достаточно, чтобы он мог жить, а это самое главное. Сейчас, например, он занят книгой заклинаний перед ним. Это совсем новая вещь, которую Феликс заполучил в свои руки благодаря торговле, в которой он отдал ту единственную маленькую шкатулку с драгоценностями, которая у него была. Отдать ее было легко, потому что призрак, живущий в ней, был не очень дружелюбен, и он все время стремился снести шляпу Феликса с его головы. Особенно перед клиентами. А другому призраку, живущему в магазине, она не нравилась.       Звенит звонок, сигнализируя о входе клиента. Феликс улыбается ему, это знакомое лицо, но скрытое плащом. Охотник, Феликс знает, что его зовут Чан, и он также знает, что в нем есть нечто большее, чем то, какой он снаружи. Феликс знает такие вещи о жителях города, которые другие могут не знать и никогда не узнать. Это часть его работы, к которой он относится очень серьезно, как владелец магазина Колдовского зелья.       — Утро, — голос Чана усталый, немного с хрипотцой. Должно быть, у него была долгая ночь в лесу, в конце концов, прошлой ночью было полнолуние. Феликс был не единственным, кто проводил скрытые ритуалы под бледным светом луны.       — Доброе утро, — улыбается ему Феликс, доставая из-под кассы несколько бумажных пакетов. — Как всегда вовремя, — добавляет он, кладя пакеты на прилавок. Пару трав, чтобы облегчить боль, которая обязательно будет у Чана, в основном от царапин. Феликс знает, что на самом деле они не для Чана, а для его парня Минхо, который тоже колдун и, скорее всего, собирается сварить несколько целебных зелий из этих трав для своего парня. Минхо — друг Феликса, но они редко видятся. Минхо занят политикой — входит в Большой совет и все такое, а Феликс занят своим магазинчиком. Прискорбно, но именно так иногда бывает во взрослой жизни. Собственные дороги, собственные жизни, которые могут на время отдалить старых друзей. Феликс не слишком печалится об этом.       Чан расплачивается, улыбаясь Феликсу на прощание, и уходит. Звонок снова звенит, а потом наступает тишина. Утренний солнечный свет льется в окно, которое Феликсу действительно следовало бы прибрать, но если быть до конца честным, то он слишком ленив для этого. Перед окном груды книг, целый сундук с еще большим количеством книг внутри, а сверху выставлены всевозможные безделушки и кристаллы. Слишком хлопотно вытаскивать все наружу, чтобы вымыть окно. А паутина на самом деле обалденная, и Феликс не возражает. Она своего рода добавляет свою атмосферу этому магазину. Атмосфера довольно стереотипна для такого бутика — полки, заставленные всевозможными вещами, несколько книжных полок, коробки, что-то немного странное в углу, столы, которые, похоже, вот-вот сломаются, потому что на них слишком много вещей. Кристаллы, хрустальные шары, книги заклинаний, растения и травы свисают с потолка, когда они сушатся. Темные деревянные тона, насыщенные цвета, паутина и крыса, которая должна быть в магазине. Несколько пустых котлов и один не пустой котел за прилавком, рядом с Феликсом.       С полки за спиной, занимающей заднюю стену всего магазина, Феликс достает несколько бутылок. Он открывает одну из них, наливает немного в котел рядом с собой. Жидкость в нем мерцает, почти светится, и цвет ее меняется через каждые пару ударов сердца. Это не более чем целебное зелье, в нем нет ничего необычного, это одно из тех зелий, которые Феликс продает чаще всего, и в больших количествах. Подождав с минуту, он достает из другой бутылки несколько сухих лаванд, настоянных на сахарине, и бросает их в ступку. Он начинает измельчать лаванду в порошок, чтобы добавить в смесь чуть позже.       Феликс знает, что сегодня день будет медленным, и поэтому не спешит. Хенджин прибудет после полудня, когда начнется его смена. И да, Феликс работает в магазине не один, иногда ему помогает Хенджин. Сегодня он ждет приказа из столицы наполнить свои полки новыми и старыми видами трав, а также другими вещами, и ему нужна помощь, чтобы разложить все это по полкам. Особенно нужна помощь кого-то, кто может добраться до самой высокой полки.       Магазин, каким бы тесным и маленьким он ни был, все еще очень… просторный. Это часть его магии. Всегда найдется место для еще чего-то — еще одного котла на плите и сундука, полного всяких старых вещей. Феликс встает со стула за кассой и достает несколько свитков из комнаты за магазином. Задняя комната — это маленькая кухня, и место для Феликса, Хенджина и друзей, которые время от времени заглядывают сюда, чтобы посидеть, поговорить, пообедать и все в этом духе. Это всего лишь подсобка, свет над столом слегка мерцает. В полу есть люк, ведущий в подвал, там еще несколько котлов, один кипит, а два бродят. Возвращаясь обратно, Феликс чуть не спотыкается о рюкзак, оставленный у обеденного стола в подсобке (он забывает положить его на табуретку, или на диван, или куда-нибудь еще, что было бы умнее, чем оставить его на полу).       Телефон на стойке, который стоит рядом с накрытой подставкой, полной кусочков торта, вибрирует, Чонин спрашивает, получил ли Феликс уже несколько старых книг заклинаний, которые Чонин хочет попробовать. Он швея и хочет попробовать впутать немного своей магии в ткани и швы, которые он шьет. Феликс отвечает ему, что да, книги здесь и готовы к его приходу. Он тоже один из друзей Феликса и иногда помогает в магазине, если Хенджина нет дома.       Странное сочетание, думает Феликс. Он часть очень старого и древнего, один из тех немногих людей, которые понимают природу на более глубоком уровне, чем обычные люди, и линия колдунов, из которой он происходит, известна своим знанием природы. Он не тот, кого люди назвали бы «современным колдуном», в отличие от Минхо, который переключается и играет с тонкой гранью между техникой и магией. Феликс не очень-то любит цифровые технологии. Конечно, у него есть ноутбук, хранящийся под стойкой, предназначенный больше для выполнения заказов и ответов на электронные письма, чем для чего-либо еще, а также у него есть телефон, потому что… ну, кто же в наши дни им не пользуется? Хотя Феликс предпочел бы сов. Он предпочитает действовать медленно. Ему не нравится быстрый ритм современного мира, не совсем, но, к несчастью для него, он не может выбрать время, в котором живет.       Лучшая комбинация — это смесь старого и нового. Это не очень заметно для тех, кто прожил в нем всю свою жизнь, и, конечно, для Феликса тоже, но он слышал достаточно историй о старых временах, чтобы думать об этом как о лучшем. Магия по самой своей природе стара. Древнее, чем гравитационное притяжение, которое, можно сказать, само по себе является магией (или наукой, зависит от точки зрения, думает Феликс). Магазин Феликса — это как заглянуть в прошлое. Это взгляд в давно прошедшие века со старыми книгами и свитками на стенах. Это старая лавка принадлежала семье Феликса уже несколько столетий. Он не первый ее владелец и, надеется, что не последний. Внешний мир, однако, современен. Асфальтированные дороги, оживленные улицы, магазины и продуктовые магазины со слишком яркими неоновыми огнями. Рядом с магазином Феликса есть кафе, очень уютное, а с другой стороны — книжный магазин, тоже очень милый. Из всех трех лавка Феликса наименее привлекательна для постороннего взгляда. Она выглядит жутко, возможно, немного страшно, или смотрится так, словно призрак схватит вас за рукав рубашки, когда вы войдете. Это хорошо, потому что магазин Феликса не из тех, куда люди заходят просто полюбоваться. Приходят только те, кто действительно что-то ищет.       Впускают только тех, кому что-то нужно. В конце концов, это часть магии магазина.

🔮🔮🔮

      Феликс вздыхает, закатывая рукав своей лавандовой рубашки до локтя. Отлично, теперь на нем целебное зелье, потому что он снова умудрился пролить его на себя. Он грязный. Неуклюжий. Его бабушка всегда говорит, что она не уверена в том, как Феликсу удалось сохранить магазин и не сжечь его дотла в течение последних трех лет, когда он стал владельцем магазина, и, честно говоря, Феликс тоже не уверен, как ему это удалось. Возможно, это прошлые лавочники. И заклинания, вплетенные в структуры, которые удерживают его и не дают сгореть, когда Феликс забывает не ухаживать за огнем под котлом или когда он забывает один из пирогов в духовке. Звонок звенит как раз в тот момент, когда Феликсу удается поставить последнюю бутылку, целебные зелья закупорены и по этикету готовы к продаже. Феликс смотрит на дверь, пытаясь вытереть зелье полотенцем.       — Добрый день! Добро пожаловать в Колдовское зелье, — кричит Феликс тому, кто входит в его лавку.       Фигура, стоящая в дверях — новая. Феликс никогда раньше не видел ее, не чувствовал этой энергии. Человек в плаще, лицо скрыто капюшоном, руки засунуты в передний карман толстовки. Заблудший. В замешательстве. Фигура не уверена, должна ли она быть здесь или нет. В глубине души она знает ответ.       — Чем я могу вам помочь? — мягко спрашивает Феликс. У него такое чувство, что он не должен спешить с этой душой и расспрашивать слишком много. Это обычный вопрос, он задает его всем, потому что часто люди на самом деле не знают, что им нужно и как найти это в магазине Феликса.       — Э-э-э, привет… — голос тихий, темные глаза перебегают с Феликса на полки вокруг них. — Я… Гм, мой друг, он… Он сказал мне прийти сюда…       Какой друг, на мгновение задумывается Феликс. Кто из моих клиентов привел к нему эту заблудшую душу?       — Ты можешь подойти ближе. Мы не кусаемся, — улыбается Феликс этому странному человеку. Возможно, странный человек — неправильный термин, так как Феликс уверен, что он гораздо больше, чем странный. Этот человек, кажется, тоже так думает. Он оглядывается по сторонам, пытаясь понять, кто это «мы». Мы — это Феликс, крыса по кличке Брэд и призрак, который обитает в магазине задолго до рождения Феликса.        Человек делает несколько неуверенных шагов ближе. Мерцающий свет свечей и фонарей на столах и прилавке освещает черты незнакомца. Они очень мягкие на вид. Круглые, но в этом человеке есть какая-то резкость, которую Феликс не может понять. Он не обычный, ни в коем случае.       — Ты выглядишь очень… похожим на колдуна, — это быстрое бормотание, явно не предназначенное для того, чтобы сорваться с губ другого, но Феликс все равно слышит. Он улыбается, слегка наклоняя голову, и слышит короткий резкий вдох, который сигнализирует, что этот человек знает, что его поймали.       — Это я знаю. Иначе я не был бы владельцем этого магазина.       Дело не только в бренде, но и в… ну, это Феликс. Ему это нравится. Его большая остроконечная фиолетовая шляпа с несколькими цветами на ней. Старомодная рубашка поэта, брюки в тон ей, даже туфли… ну, как у колдунов. На шляпе спереди изображено маленькое золотое солнце, а также кольцо, зажатое Феликсом на указательном пальце левой руки. Его фамильный герб. В конце концов, оно семейное. Феликс, пожалуй, немного странный из всех колдунов, большинство из них выглядят как обычные люди. Некоторые нет. Феликс — нет. Как и большинство его друзей.       — Я не назову тебе своего настоящего имени, но ты можешь звать меня Феликс. Чем я могу тебе помочь? — он хочет завоевать доверие и убедиться, что человек перед ним не фея, так как их энергия немного тревожит странным образом. Нехорошо давать свое имя фее. Они вредные существа и могут украсть его.       — Эм, я Джисон. Меня прислал Чанбин, — ах, Чанбин. Самый дорогой человек Хенджина. Очень хороший и простой человек, который сумел добиться расположения полуэльфа.       — Друг Чанбина, да? Тогда ты, должно быть, тоже друг Чана, — Джисон кивает. Его внимание, кажется, оживляется при упоминании имени Чана, но Феликс сомневается, что он такой же оборотень, как и Чан. В этих краях не так уж много оборотней, а у Чана нет стаи. По крайней мере, не та, которая состоит из других волков (по-видимому, Минхо и его кошки — достаточная стая для защиты).       — Да, я… так и есть, — подтверждает Джисон. Он явно застенчив. Тихий такой. Не очень уверенный в себе, он, вероятно, набрался большого мужества, чтобы переступить порог магазина.       Феликс чувствует, как его слегка тянут за брюки, тянут вверх, вверх, вверх, и уже через мгновение Брэд сидит у него на плече. Он не очень большой для крысы. Он не уличная крыса — маленький, слепой и белого цвета. Он понюхал воздух, прежде чем перебраться на правое плечо Феликса. Похоже, он не боится присутствия Джисона, а это значит, что у него нет никаких дурных намерений.       — Итак, Чанбин сказал мне, что… У тебя может быть что-нибудь для… Для того, кто не очень хорошо себя чувствует? — теперь, когда руки больше не в карманах, Джисон теребит подол рукава.       — Насколько плохо? Ты чувствуешь себя физически больным или… — спрашивает Феликс, ему нужна дополнительная информация.       — Нет, — Джисон качает головой. — Хм… Это скорее… Просто не… Чувствую себя достаточно хорошо. Ага.       — Чувствуешь себя немного не в своей тарелке?       — Да… Ага, именно так, — кивает Джисон.       Феликс на мгновение задумывается. У него есть решение, но только временное. С делами головы и сердца никогда нельзя играть, к ним нужно относиться очень серьезно. Реальные решения должны быть найдены изнутри. Конечно, всевозможные отвары могут помочь, и они могут помочь достаточно, но это лишь малая часть того, как справляться с делами головы и сердца.       — Может быть, у меня есть кое-что для тебя, — бормочет Феликс. Он обходит прилавок, берет маленький табурет рядом с ним, так как Хенджина нет в магазине, а флаконы хранятся слишком высоко, потому что продаются не так часто. Джисон следует за Феликсом перед полкой. Верхние ряды немного пыльные. Феликс ставит табуретку на пол, встает на нее и тянется к одному из ящичков на верхней полке. Из него он достает три маленьких пузырька. Счастье на три дня. Брэд прыгает в маленький ящик, поэтому Феликс оставляет его открытым.       — Это называется Солнечный свет в пасмурный день. По сути, это жидкий солнечный свет. Для пасмурного дня, — Феликс улыбается Джисону, когда спускается с табурета, жестом приглашая его следовать за собой к кассе. Он ставит флаконы на стойку, Джисон с любопытством разглядывает их. Феликс видит, что волосы под капюшоном темного цвета, слегка вьющиеся, что означает, что их сегодня не расчесывали. Слабое мерцание, которое Феликс видит на долю секунды, является предвестником драгоценностей в ушах Джисона. На пальцах Джисона есть черные отметины, которые привлекают внимание Феликса. Татуировки. Ритуальные или просто для вида? Он не уверен.        Жидкость во флаконах желтая. Мерцающая, сияющая, вихревая. Феликс знает, что это вкусно. Может вызвать привыкание.       — Это очень временное решение, — говорит Феликс Джисону. — Очень опасно пристраститься к этой дряни, потому что чем больше ты привыкнешь, тем труднее будет от нее избавиться, а это приведет только к медленной смерти. Кроме того, слишком много за один раз или маленькие дозы слишком долго могут быть опасны, потому что зелье начнет сжигать тебя изнутри. Ну, знаешь, как это делает солнце. Там внутри жарко. Оно горит.       Джисон выглядит слегка испуганным.       — Но это поможет тебе пережить худшее, — мягко улыбается Феликс, успокаивая Джисона. — Ты не можешь получить их нигде в этом городе, кроме как у меня, и я не буду продавать его тебе за безопасную сумму.       — У тебя нет… чего-нибудь менее экстремального?       — Для получения более лучших результатов я бы посоветовал обратиться к психиатру, и тогда он сможет достать тебе настоящие лекарства, предназначенные для мозга. Природа магии — та, что я делаю, на самом деле не для ума или души, а для тела и окружающей среды. Но психиатр для тебя не вариант, не так ли? — Феликс чувствует это по напряжению, которое появляется между плечами Джисона при упоминании о том, что он ищет реальной помощи от реальных людей, которые способны помочь. Феликса, естественно, интересуют причины этого, но он не спрашивает. Это не его дело. В ответ Джисон качает головой.       — Тогда ладно.       Феликс снова мягко улыбается ему, доставая из-под прилавка пустой бумажный пакет и осторожно кладет внутрь флаконы.       — Могу я принести тебе что-нибудь еще?       Джисон снова качает головой.       — Пей это утром, а так как здесь три флакона, то теперь в течении трех дней будет немного солнечного света. Три дня, чтобы почувствовать себя лучше и немного расслабиться.       — И после этого?       Феликс пожимает плечами. Это зависит от Джисона. Либо он придет за добавкой, либо ему удастся почувствовать себя немного лучше в течение трех дней, чтобы разобраться в своих вещах и, возможно, набраться смелости обратиться за реальной помощью. А может быть, ему это и не нужно, может быть, у него разбито сердце, может быть, печальные чувства тоже временны. Феликс не знает, а спрашивать — не его дело.       Феликс сообщает Джисону стоимость флаконов (а это довольно большая сумма, так как зелье стоит дороже). Джисон достает из кармана бумажник, его ногти тоже выкрашены в черный цвет, вынимая свою карточку, но Феликс бросает на него извиняющуюся улыбку.       — Боюсь, магия имеет дело только с наличными, она не понимает ценности кредиток.       Джисон слегка приподнимает бровь, но все равно достает достаточно наличных. Феликс возвращает ему немного мелочи и нежно улыбается. Он чувствует, что Джисон нуждается в нежности прямо сейчас.       — Держи, — Феликс протягивает бумажный пакет Джисону, который берет его, немного поколебавшись. Но потом появляется искра улыбки и искра чего-то еще, когда их пальцы случайно соприкасаются.       — Спасибо, — бормочет Джисон.       И когда он уходит, звонок звенит снова, оставляя Феликса, Брэда и призрака одних в магазине.

🔮🔮🔮

      — Это аптека?       — Вроде того, — Феликс улыбается старушке, которая только что вошла в магазин. Конечно, магазин может быть аптекой, если это то, что ищут.       — Молодой человек, пожалуйста, дайте мне что-нибудь от болей в спине.       И вот Феликс дает ей несколько трав, чтобы она смешала их с чаем, а также маленькую бутылочку целебного зелья. Феликс надеется, что это поможет ей. Звонок звенит снова, сигнализируя о том, что леди уходит, только для того, чтобы Чонин вошел в течение следующих нескольких секунд.       — Ликс!       — Ох, тебе не следовало…       — Заткнись, я знаю, что ты не спал ночами, разыскивая эти книги, и я также знаю, что ты забываешь поесть в дни инвентаризации.       Ладно, возможно, он прав, поэтому Феликс берет контейнер с едой, больше не жалуясь. Прошло уже несколько дней, и до сих пор Чонин был слишком занят, чтобы забрать книги. Чонин вальсирует в заднюю комнату, сразу же находит книги, которые Феликс оставил для него. Он садится на один из табуретов вокруг стола, и его рюкзак с глухим стуком падает на пол. Как будто он только что вернулся домой. Феликсу это нравится. Ему нравится, когда его друзья чувствуют себя комфортно в его магазине.       В подсобке слишком много вещей, упакованных в день инвентаризации, и Феликс просматривает, ну, все. Или, по крайней мере, все, к чему прикасались в течение последнего месяца. Феликс знает, что ему не нужно рыться в нескольких полках и сундуках, поскольку их не открывали веками, и никто не нуждался в этих старых хрустальных шарах несколько веков назад. Магазин не открыт, точнее, дверь открывается только тем, кто действительно в нем нуждается, а это обычно означает только друзей Феликса. Он садится на другой табурет, Брэд тут же вскакивает ему на плечо, чтобы попросить кусок еды.       — Как Сынмин?        Сынмин — сосед Чонина по комнате и лучший друг.       — Ужасно. Нелегко быть нимфой во время глобального потепления. А еще они подумывают о том, чтобы вырубить лес, из которого родом его семья, — Феликс хмурится. Сынмин, может быть, и не совсем нимфа, а наполовину, но у него все еще есть эта особая связь с природой. Особенно лесом.       — Он просто плачет каждый день, когда возвращается с протестов, и я не знаю, что делать.       — Они же не могут вырубить лес, правда? Я имею в виду, что там все еще живут лесные духи. Это будет выглядеть ужасно в глазах публики.       Чонин пожимает плечами, открывает контейнер и начинает запихивать еду в рот. Феликс видит несколько маленьких порезов на его пальцах. От шитья, предполагает он.       — Ты говорил с Минхо? — спрашивает Феликс.       — Да, — кивает Чонин. — Он пытается не дать разрешения на строительство, — Феликс надеется, что его усилия не пропадут даром.       Чонин начинает листать две книги, которые Феликс приготовил для него, когда он тоже начинает есть (не раньше, чем даст Брэду кусок своей еды). Между ними царит уютная тишина, или не совсем тишина, поскольку Чонин продолжает бормотать себе под нос, читая заклинания из книги и делая мысленные заметки. Феликс слушает его внимательно — шитье не является чем-то естественным для него, поэтому интересно услышать, как Чонин вплетает свою магию в свою работу. Их магия очень различна по своей природе, как магия Минхо и Феликса. Магия Минхо почти электрическая, в то время как магия Чонина и Феликса больше основана на окружающей их природе. Это трудно понять и еще труднее объяснить. Чонин использует свою магию для творения, но по-другому, чем Феликс. Центр магии Феликса, вместо шитья, находится в зельеварении. И выпечке.       Удивительно, но звонок раздается снова. Чонин смотрит на Феликса, его очки немного съехали на нос. Феликс пожимает плечами и встает, Чонин знает, что сегодня в магазин никто не должен приходить, если только не в крайней нужде. Феликс отодвигает с дороги несколько коробок и заходит за прилавок поприветствовать покупателя. Энергия, исходящая от двери, немного знакома.       — Извините за беспорядок, сегодня день инвентаризации. Чем я могу вам помочь? — спрашивает Феликс, широко улыбаясь. Затем клиент шагает дальше на свет, и Феликс понимает, что он действительно очень знаком, голова все еще в капюшоне, руки глубоко засунуты в карманы куртки.       — О, Джисон, неужели? — Феликс улыбается ему.       — Да, привет, — тихо бормочет Джисон, с любопытством поглядывая на дверь за спиной Феликса. Чонин не обращает на них внимания. Джисон быстро это понимает.       — Эм, можно мне… еще немного… солнечного света в бутылке?       Этот вопрос, пожалуй, немного огорчает Феликса. Не так сильно, чтобы Джисон мог это видеть, но все же. Феликс надеялся, что этих трех пузырьков пока хватит.       — Ну конечно! — несмотря на это, Феликс улыбается. Джисон все еще довольно далек от передозировки, и еще несколько солнечных дней не будут опасны. Феликс снова садится на табурет, ему приходится отодвинуть еще несколько коробок, чтобы добраться до полки, где стоят солнечные флаконы. Ему придется варить еще больше, если Джисон будет продолжать возвращаться.       — Я должен спросить, поскольку ты знаешь Чана и Чанбина, а также, возможно, Минхо и Хенджина, давно ли ты здесь живешь? Я тебя раньше не видел, поэтому и интересуюсь, — Феликс встает с табурета, держа в руках еще три флакона. Джисон выглядит слегка удивленным, что его так допрашивают.       — Да, я, хм, переехал сюда некоторое время назад. Но я знал их раньше, мы давно дружим, — так что Джисон, вероятно, из столицы, так как Чан тоже оттуда, но переехал сюда, потому что Минхо нуждался в «чертовом покое и тишине для своей магии».       — Понимаю. Тебе понравился этот городок? — спрашивает Феликс, возвращаясь к кассе.       — Он в порядке, — кивает Джисон. — Он… маленький.       Он прав, городок довольно небольшой. И очень плотно построенный, окруженный лесом и озером. Кроме того, это волшебный город, сверхъестественные люди очень часто любят жить рядом с другими сверхъестественными людьми, так что процент таких людей, как Феликс, по сравнению с обычными людьми здесь выше, чем в соседнем городе. Одна из причин, почему ему нравится этот маленький городок. У него больше места, чтобы просто быть самим собой. А еще он ненавидит оживленные большие города.       — Ты прав, — Феликс издает легкий смешок. — Полагаю, ты из большого города?       Джисон снова кивает.       — Столица.       Как и предполагал Феликс. Джисон протягивает Феликсу деньги, на этот раз у него есть точная сумма, и он помнит ее без Феликса, говорящего ему цену. Вероятно, он тревожный человек, потому что Феликс может распознать эту черту по себе. Он протягивает ему флаконы в бумажном пакете и улыбается.       — Держи, хороших выходных!       — Спасибо, эм, и тебе тоже.       Джисон уходит и Феликс гадает, придет ли он снова через три дня.

🔮🔮🔮

      Ему не потребуется и трех дней, чтобы навестить другого снова. Для этого нужно два дня, только на этот раз он не один.       — О, привет! — Феликс ухаживает за растениями у окна, когда входит Чанбин со знакомой фигурой в капюшоне, плетущейся за ним. У него все руки в грязи, а фартук в земле. Брэд тут же бежит к Чанбину поздороваться с ним. Феликс совершенно уверен, что он любимый человек Брэда. Затем Феликс чувствует чье-то очень странное присутствие, порыв ветра на плече — призрак. Ей любопытно. От чего? Джисон? Она никогда ничем не интересовалась, кроме того, как терять вещи Феликса. В Джисоне что-то есть, не так ли? Он не человек. Кто он такой? Почему призрак чувствует влечение к нему?       Джисон, кажется, тоже замечает это присутствие, когда оглядывается вокруг, выглядя немного испуганным. Феликс улыбается ему, очень мягко, как бы говоря, что ему нечего бояться в этой порочной лавчонке.       — Меня послал Хенджин. Ему нужно какое-нибудь средство от простуды.       Феликс хмыкает, это было ожидаемо. Хенджин простудился, как обычно бывает каждую осень. Он вытирает руки о фартук и идет дальше в магазин. Чайные листья для Хенджина, чтобы помочь снизить температуру и избавиться от кашля. Феликс берет листья с полки вместе с разными чаями и кладет их в маленькую баночку.       — По одному листику каждый вечер, помешивая его в горячей воде в течение пяти минут, — говорит Феликс Чанбину, хотя это, скорее всего, совершенно бесполезно. Пока он говорит, он чувствует на себе взгляды и знает, что они не только Чанбина. Чанбин не смотрит на него с таким пристальным вниманием.       — Возьми и это, — говорит Феликс, укладывая в пакет кусок пирога, который только что испек к чаю. Чанбин выгибает бровь.       — Он ничего не делает. Я просто знаю, что он любит этот торт, — улыбается ему Феликс. Чанбин слегка закатывает глаза, но Феликс видит в них веселье. Чанбин не единственный, кто любит баловать Хенджина. Феликс протягивает ему бумажный пакет с чаем и пирожным. Чанбин собирается вытащить бумажник, но Феликс быстрее качает головой.       — Феликс.       — Чанбин. Я приберегаю эти листья специально для Хенджина с самого лета. И в последнее время он мне очень помогает. Просто возьми их, они даже не стоят много. — это наполовину правда, они действительно продаются, но люди редко покупают их, так как вкус довольно горький, и что ж, Хенджин, дорогой друг Феликса, он этого заслуживает.       — Как же ты еще не обанкротился? — шутя спрашивает Чанбин, забирая сумку из рук Феликса. Другой пожимает плечами. Это часть магии. И старые деньги. И тот факт, что Феликс, несмотря на то, что все думают иначе, получает довольно много клиентов, которые ему хорошо платят.       — Ты сокровище и идиот. В любом случае, я должен вернуться к этому маленькому пациенту. Увидимся, — улыбается ему Чанбин. Джисон, который не произнес ни слова за все время, что они были в магазине, слегка помахал Феликсу и слегка застенчиво улыбнулся, прежде чем они ушли.       И еще. Это была милая улыбка. Улыбка Джисону очень идет.

🔮🔮🔮

      Джисон не возвращается в ближайшие пять дней, и Феликс не совсем уверен, что он чувствует. Счастье? Поскольку ему, похоже, больше не нужно зелье. И, возможно, немного грусть. Потому что Феликс проявляет к нему какой-то острый интерес. Из-за призрака. И еще потому, что он друг друзей Феликса, и хочет узнать его поближе.       Но тут раздается звонок, и Джисон снова стоит в дверях. Он не выглядит таким застенчивым, как во время их первой встречи, но все еще немного нервничает. Он тоже нервничает. Это часть колдуна — Феликс может чувствовать энергии вокруг людей, если они очень сильны, а он к ним не привык.       — Хэй! Сегодня дождливый вечер, и закрытие магазина не за горами.       — Привет, — улыбается ему Джисон, все еще немного нервничая. Призрак тоже кажется заинтригованным, она вышла из своего укрытия, чтобы задержаться у кассы. Феликс не совсем уверен, кто из его предков призрак, вполне возможно, что она его пра-пра-пра-прабабушка, та самая, которая изначально построила магазин вместе со своей женой. Джисон тоже ясно чувствует ее. Вернее,       он видит ее.       Он может ее видеть. Это видно по тому, как его глаза фокусируются на фигуре, задержавшейся за плечом Феликса. Призрак виднеется достаточно редко, и только по ночам Феликс видел ее, возможно, дважды за всю свою жизнь. Так почему же Джисон способен видеть ее?       — Все в порядке. Она не причинит тебе вреда. И не будет преследовать тебя, — говорит Феликс спокойным голосом. Джисон кивает. Он не выглядит ни слишком испуганным, ни слишком нервным. Он и раньше видел призраков.       — Она часть магазина. На самом деле она не разговаривает и не очень заботится о клиентах, но ты ей, кажется, интересен, — улыбается ему Феликс. Джисон снова кивает и обращает свое внимание на Феликса, когда заканчивает изучать призрака. Он делает несколько шагов к прилавку, гораздо увереннее, чем в первый раз, когда был в магазине.       — Опять пришел погреться на солнышке? — Спрашивает Феликс.       — Ага… Да, если это все еще… Ты же знаешь. Я не знаю, сколько стоит передозировка.       — Не волнуйся, ты еще не близок к этому.       Если Феликс правильно считает, прошло уже несколько дней, как Джисон обходится без него. Так что все в порядке. Отлично. Уменьшение вероятности привыкания и отравления. Феликс снова приносит три флакона и понимает, что ему действительно нужно заварить еще. К счастью, у него должны быть в запасе все ингредиенты.       — Принести что-нибудь еще?       Джисон качает головой. Как и следовало ожидать. Феликс снова улыбается, протягивая Джисону флаконы из пакета. На этот раз улыбка Джисона становится чуть шире. Феликс не уверен, то ли это зелье, то ли просто так, но он надеется на последнее, потому что эта улыбка ему действительно идет.

🔮🔮🔮

      Дождь идет уже три дня подряд, так что сегодняшний день идеально подходит для поездки в лес. Феликс закрывает магазин в четыре и надеется, что в ближайшие несколько часов он никому не понадобится — обычно он открыт до шести или до тех пор, пока он не покинет заведение, что может быть намного позже, в зависимости от того, что происходит в магазине и навещают ли его Хенджин и Чонин (и Минхо). Его маленькая квартирка находится недалеко (как и все в этом городе), всего в нескольких кварталах, так что это одна из причин, по которой он проводит так много времени в магазине. Такое чувство, что это… знаете, это как еще один дом, если честно.       Феликс обматывает шею шерстяным шарфом, сделанным Чонином, так что в стежки и петли вплетена какая-то магия. Он защищает Феликса от холода лучше, чем обычный шарф. Хенджин мог бы приобрести один из них. Феликс так же хватает свою маленькую корзинку у двери, а потом выходит за дверь и закрывает за собой. Он не потрудился запереть ее, никто не войдет, так как Феликса там нет. Разве что, опять же, если кто-то будет нуждаться в нем очень-очень сильно. Чего никогда раньше не случалось.       Солнечный свет осеннего полудня согревает его кожу, но не слишком сильно. Зима не так уж далеко, листья уже падают, хрустя под шагами Феликса. Лес тоже недалеко, как, впрочем, и все остальное в этом городе. Несколько кварталов, и Феликс уже в пригороде, еще километр и он на опушке леса. Лес очень старый, в нем спрятано много вещей, много существ. Детям из их города обычно говорят, чтобы они не ходили в лес на случай появления фей. Умно. Феликс уже сталкивался с ними. Маленькие дети могут заблудиться в руках фей, так как они не знают, как быть достаточно осторожными.       Феликс идет по знакомой тропинке в лес. Это почти страшно, как быстро звуки из города остаются позади, и только тишина леса окружает его. Это безопасный лес. По крайней мере, для него. Он знает его, большую часть, но естественно, он не знает всего, потому что у леса есть некоторые секреты, которые он хочет сохранить, и Феликс позволяет ему. В лесу пахнет свежестью. Покрытым мхом. Дождь прекратился и очистил воздух, Феликс это чувствует. Ему нравится, он любит это, зная, что никогда не выживет, живя в каком-то месте, где поблизости нет лесов. Он слышит, как что-то шуршит в кустах у тропинки, может быть, лиса, может быть, кто-то еще. Феликс не смотрит, даже если существо, вероятно, позволит ему. Животные всегда странно любили Феликса.       Тропинка ведет Феликса дальше в лес. Он знает, куда идет, знает, за какими травами идет, знает, что грибы, которые ему нужны, появятся только с наступлением темноты. Феликс не боится темноты, он подружился с ней. Раньше он прятался от нее, но теперь нет. Ему больше не нужно этого делать. Теперь он приветствует темноту как старого друга, потому что так и есть.       Феликс переходит с тропинки на тропинку поменьше, созданную животными. Кто-то прячется в лесу, идя по следам Феликса, но он не обращает на это внимания, ничего угрожающего. Это может быть угрозой для кого-то другого, но не для Феликса. Там есть немного лунной травы, которую он искал. Странное время для ее появления, так как обычно их видят только после полнолуния, а с последнего полнолуния прошло уже больше недели. Ну что ж, Феликс не возражает, выбирая несколько и оставляя немного для кого-то еще, кто может в них нуждаться. Они отлично подходят для лечения, в основном в случае отравления, обладая тем же действием, что и активированный уголь.       Феликс продолжает свое путешествие, лиса идет с ним некоторое время, пока не исчезает дальше в зелени. Он находит еще несколько нужных ему трав, наклоняясь, чтобы поднять. Тени в лесу медленно удлиняются по мере того, как садится солнце. Феликс знает, что до темноты осталось совсем немного. Пройдет время, и духи проснутся.       Феликс выходит на небольшую поляну и тут же останавливается как вкопанный. Он быстро прячется за деревом, понимая, что не один сегодня в лесу. Рядом с большим широким камнем сгорбилась фигура, она что-то держит, и что-то лежит перед ней. Феликс выглядывает из-за дерева — фигура кажется знакомой. И похоже, она не слышала, как подошел Феликс, наверное, потому, что он так хорошо сливается с природой. В лесу его легко потерять из виду, вот почему Хенджин никогда не сопровождает его в своих небольших прогулках.       Но посреди леса — леса Феликса — на поляне, с которой ему нужно будет собирать грибы, стоит странная фигура. Феликс не знает, должен ли он повернуть назад, или продолжать прятаться, или что-то еще, но затем фигура слегка поворачивает голову, и Феликс понимает, что видел ее раньше. Он уже видел этот капюшон, точнее толстовку с капюшоном, кожаную куртку, он их видел.       — Джисон? — кричит Феликс, выходя из-за дерева на тропу. Другой резко оборачивается, выглядя невероятно испуганным, и Феликс понимает, что прервал что-то очень важное. Он снова замирает, смотря на Джисона, который смотрит на него, как олень, пойманный фарами. Он держит кинжал, и Феликс очень хорошо видит, что на его ладони с другой стороны есть кровоточащая рана. Затем Джисон понимает, что Феликс видит их, и поспешно прячет руки за спину, но уже слишком поздно. Феликс понимает, что происходит.       — Джисон.       — Это не то, на что похоже! — Джисон звучит испуганно, достаточно сильно испуганно. Феликс наклоняет голову, не понимая, почему Джисон так напуган, словно сам Феликс не колдун. Не то чтобы он каким-то образом… обыкновенный. Феликс делает несколько шагов ближе, решая исследовать дальше. Даже помочь, если это нужно. На камне лежит книга, теперь Феликс ее видит.       — Я не… это не…       — Джисон, я не… Тебе не нужно меня бояться, — мягко пытается произнести Феликс, ставя корзину вниз. Потом выуживает из кармана пиджака маленький мешочек.       — Покажи мне свою руку, пожалуйста. Тебе не нужна кровь для вызова духов или демонов. Если только ты не планируешь обладать ими или быть одержимым.       Феликс наблюдает, как на лице Джисона появляется понимание, как его рот приоткрывается, совсем чуть-чуть, и все, что он хотел сказать в знак протеста, умирает у него в горле. Он понимает, что Феликс знает, что делает. Или пытается это сделать. На мгновение он задумывается, что делать дальше, пока не сдается и решает, что Феликсу можно доверять, по крайней мере сейчас. Он снова поднимает руки перед собой, Феликс видит капли крови на земле и пожелтевшей траве поляны. Он знает, что лес любит это; иногда он становится немного кровожадным.       — Можно? — спрашивает Феликс Джисона, дожидаясь легкого кивка, прежде чем делает последние шаги и закрывает промежуток между ними. Он нежно берет Джисона за руку, чтобы осмотреть рану на ладони. Он видит шрамы, темные чернила вокруг пальцев и теперь знает, что татуировки носят ритуальный характер. Рана неглубокая и небольшая, кровоточит не так уж сильно. И это явно рана, которую Джисон нанес себе довольно много раз. Феликс обнаруживает, что у Джисона очень мягкие руки, и это его слегка удивляет.       Из мешочка Феликс достает слегка смятую, неиспользованную салфетку и прижимает ее к ране. Возможно, в эту ткань вшито несколько заклинаний, просто чтобы быстрее залечить раны. Легкое заклинание, так как Феликс не сильный заклинатель, но все же это уже кое-что. Салфетки и бинты — это для его собственной неуклюжести, но прямо сейчас Феликс собирается использовать их на Джисоне. Когда кровотечение останавливается, Феликс обматывает ладонь Джисона бинтом, осторожно, но достаточно туго, чтобы это действительно помогло. Он собирается попросить Джисона посетить его магазин завтра, чтобы сменить повязку на такую, которая поможет еще лучше.       Феликс отпускает руку Джисона и понимает, что тот следит за каждым его движением. Феликс смотрит на него, потом на капюшон, закрывающий его голову. Легкий румянец подкрадывается к щекам Джисона. Ему требуется мгновение, скорее всего, секунда мужества, чтобы дотянуться до капюшона и стянуть его вниз. Феликс замечает это и другой сразу же опускает взгляд, не смея поднять глаза на него, чтобы увидеть реакцию. Как будто Феликс не ожидал этого с того самого момента, как понял, что Джисон может видеть призраков.       Рога. Довольно короткие, как у оленя, пробивающиеся сквозь густую темную шерсть, едва заметные. И слегка заостренные уши, как у Хенджина, но не такие острые. Нагруженные серебряными украшениями. Неудивительно, что он все время носит толстовки. Он из демонического рода. Люди обычно не очень дружелюбны к ним, с их предрассудками, слухами и всем прочим. Обманщики, которым нельзя доверять, используют вас для вашего же блага, в худшем случае сливают вашу кровь для своих родственников. Слухи. Глупые, если спросить Феликса. Неудивительно, что Джисон приходит в его магазин за солнечным светом. Неудивительно, что он такой… замкнутый и застенчивый. Неудивительно, что он не доверяет людям, за исключением своих друзей. Феликс предполагает, что у него, скорее всего, их не так уж много.       Феликс видит, что Джисон нервничает. Он нервничает из-за того, что скажет Феликс. Поэтому он просто пожимает плечами, а затем нежно улыбается ему.       — Тебе не нужно прятаться от меня, — говорит он, прежде чем сделать шаг к камню. Он очень хорошо видит, о чем книга, но Джисон делает ритуал неправильно, что немного странно. Феликс берет книгу в руки, изучая ее.       — Кровь, используемая в этом ритуале, означает не настоящую кровь, а красное вино. Чем больше винограда, тем лучше, потому что древние очень любят красное вино, — Джисон выглядит немного озадаченным, затем смущенным.       — Кого ты пытался вызвать? — из любопытства спрашивает Феликс.       — Ну… мою маму, — бормочет Джисон, вспомнив о кинжале в своих руках, и быстро тянется к ножнам, которые тоже лежат на камне. Феликс слегка приподнимает бровь.       — Просто… Мне никогда не приходилось делать это самому и мы все равно редко разговариваем, но с тех пор я здесь, а не у отца… Хах. Наверное, я даже не знаю, что делаю.        Это не смешно. На самом деле это не так, но это немного забавляет Феликса. Не в насмешливой манере, а в той, которая согревает сердце. Такие люди, как Джисон, редко поддерживают связь со своим демоническим родителем.       — Знаешь, люди обычно делают это дома.       — Я не могу… э-э… соседи. Жалобы. Я подумал, что это будет хорошее место… Моя мама немного взрывная личность. Разбитое стекло, мерцающие огни и, наверное, много громких звуков.       Феликс больше не расспрашивает.       — Это причина, по которой ты сюда переехал? — вместо этого спрашивает он.       — Одна из них, — фыркает Джисон. Что-то в его позе, кажется, распутывается, и он садится на камень, по-видимому, очень обескураженный, но все же испытывающий облегчение. Феликс сидит рядом с ним, достаточно далеко, чтобы не быть настойчивым, но достаточно близко, чтобы дать понять Джисону, что он его не боится.       У Феликса сотня вопросов. Естественно, он заинтригован, встречая только горстку таких людей, как Джисон, но ни один из них не был так близок. Некоторые заходили в его магазин, чтобы что-то купить, но на этом все заканчивалось. Феликс кладет книгу между ними, теперь уже закрытую. Это старая книга в кожаном переплете.       — На этой поляне есть духи? — Джисон выглядит немного удивленным вопросом, но затем качает головой.       — Не сейчас. Откуда ты знаешь?       — Я заметил, что ты видел в магазине мою пра-пра-пра-прабабушку.       — Да, я… я вижу мертвых.       — У тебя есть склонность к некромантии?        Джисон качает головой.       — Я не могу оживлять. Я могу просто говорить и видеть их. Иногда это немного… Тяжело. — Феликс кивает, он может только представить. Мертвым, должно быть, есть что сказать, и когда они понимают, что кто-то живой может их услышать… Что ж, возможно, это еще одна из причин, почему Джисон переехал в этот маленький городок. Большие города означают больше людей и еще больше мертвых.       — Значит, ты их видишь? — спрашивает Джисон в свою очередь.       — Нет, я просто чувствую сдвиг в энергии, если нахожусь в замкнутом пространстве. Как, например, в магазине. Но я не могу чувствовать этого здесь, пока они не подойдут очень близко.       Но Феликс может чувствовать лес в целом, а не только духов, населяющих его. Он чувствует, как все мицелии бегут под землей, и если он заберется достаточно глубоко, то услышит, как они шепчут секреты леса. Но он этого не делает, потому что это не его секреты, и он не должен их слышать.       — Ты ведь не боишься меня, правда? — бормочет Джисон после короткого молчания, на что Феликс качает головой.       — Я не думаю, что ты тот, о ком слухи могут быть правдивы. А Брэд тебя не боится, так что ты не можешь быть плохим человеком.       — Брэд?       — Крыса, — улыбается ему Феликс.       — Ого. Какое обалденное имя, — усмехается Джисон, и ему кажется, что какой-то лед ломается между ними. Феликс хочет, чтобы Джисон доверял ему. Он не знает почему. А может, и знает. Джисону что-то нужно, что-то, что он пытается наполнить Солнечным светом в пасмурный день, и Феликс хочет выяснить, что именно. Кроме того, Джисон выглядит так, словно ему не помешало бы еще несколько человек, которым он мог бы доверять в своей жизни.       — Чан и Чанбин знают, верно? — спрашивает Феликс.       Джисон кивает.       — И Минхо, разумеется. Я думаю, что у Хенджина есть предчувствие, но я встречался с ним недостаточно часто. Понимаешь, ну, чтобы показать ему. И я немного боюсь его, он такой… элегантный.       — Если Чанбин знает, то Хенджин определенно тоже. Он ужасно хорош в том, чтобы выкапывать все секреты из своего парня.       — Конечно, — Джисон фыркает.       Что-то в лесу визжит, и это привлекает внимание Джисона. Какая-то птица, предполагает Феликс. Короткое молчание, и Феликс чувствует, как вечерний холод начинает овладевать им.       — Феликс?       — Хм?       — Этот город добрый?       Феликс бросает взгляд на Джисона, внимательно изучая его лицо теперь, когда капюшон не скрывает обзор. Над бровью Джисона виднеется слабый шрам. Черты лица у него очень полные и круглые, но глаза острые и все время настороженные, будто высматривают следующую опасность, которой ему следовало бы все время избегать. И еще у него есть слабый шрам, рассекающий верхнюю губу. У Феликса есть предчувствие, что Джисон на самом деле не любит ввязываться в драки, а это… Неудивительно, что он об этом спрашивает.       — Если ты, в свою очередь, будешь добр к нему.        Джисон смотрит на Феликса, пытаясь найти ложь на его лице, прежде чем кивнуть.       — Я не могу с уверенностью сказать, что ты можешь ходить по улицам без капюшона в полночь во время полнолуния и не получить никакой реакции, потому что, к сожалению, этот город тоже старый, и предрассудки глубоко укоренились, даже если город пытается быть добрым. Но я знаю, что ты не единственный такой в этом городе. И я знаю, что здесь есть места, которые абсолютно безопасны для всех. Не каждый бар, но большинство из них. Не каждая улица, но они есть. И я могу помочь тебе выбрать, какие из них самые безопасные.       Джисон снова кивает. Феликс замечает, что упоминание о его собственном виде на самом деле не вызывает у Джисона никакой реакции. Обычно люди ищут себе подобных, находят в них безопасность, как это делает Феликс, когда рядом Чонин и Минхо.       — Ты с ними встречался? Я знаю, что недалеко от центра города живет такая семья, как ты, — спрашивает Феликс.       — Я… э-э… я не очень-то общаюсь с… Другими вроде меня.       Ох. Ожидаемо.       — На самом деле я не принадлежу к их числу. Я… не знаю. Они говорят, что я слишком добр. Слишком человечный. По крайней мере, так они говорили. Потом они поняли, что я могу разговаривать с мертвецами, и внезапно я стал чокнутым.       Еще более странно. Феликс и не подозревал, что некромантия какая-то… странная штука для людей с демонической природой.       — Что ж, уверяю тебя, в этом городе бывали люди и более странные, чем ты. Некоторые из них заходят в мой магазин каждый день.       Джисон слегка улыбается Феликсу. Это немного успокаивает, видя, как с каждой минутой другому становится комфортнее рядом с ним.       — Ты давно здесь живешь? — спрашивает Джисон в свою очередь у Феликса.       — Всю свою жизнь. Не думаю, что магазин позволил бы мне уйти, даже если бы я захотел, по крайней мере, до тех пор, пока я не найду кого-нибудь, кто сохранит его.       — Это семейное?       Феликс кивает.       — Дама, которую ты видел в магазине, была той, кто его построил. Возможно. Я так предполагаю, что она моя пра-пра-пра-прабабушка.       — У вас с ней схожие черты лица.       — А?       — Тот же нос. И веснушки, — Джисон выглядит так, словно хочет что-то добавить, но молчит. Феликс видел только картины своих предков, и знает, что у каждой ведьмы из их семьи есть веснушки, создающие звездообразные узоры на их лицах.       Молчание между ними длится недолго. Феликс узнает, что у Джисона есть сестра, но она всего лишь обычный человек, и частично причина того, что Джисон ушел от отца, так как его отец хотел какой-то… более нормальной жизни. То, как Джисон рассказывает все это, звучит небрежно, но это разрывает сердце Феликса. Он уже знает, что у Джисона доброе сердце, и он не заслуживает слышать или испытывать такие вещи, но все еще их получает. Несправедливо. Насколько жестокими могут быть люди, даже не имея на это намерения? Феликс также узнает, что Джисон живет не слишком далеко от него, всего в нескольких кварталах от магазина, в маленькой квартирке. Он живет там уже некоторое время, пытаясь найти работу, но пока безуспешно. Он полюбил этот маленький городок, на первом этаже его жилого комплекса есть небольшой продуктовый магазинчик, и старушка, работающая там, очень его любит. У Джисона больше татуировок, чем просто на пальцах, некоторые из них ритуальные, но большинство — нет. Он мечтает о работе татуировщика для обычных людей и других существ, но для этого ему нужно получить сертификат, а это не так-то просто. Феликс уверен, что Джисон был бы великим художником, его душа кажется такой… ну, художественной.       Прежде чем Феликс успевает что-либо понять, солнце садится, и темнота окутывает лес своими бархатистыми объятиями. Феликс осознает это, когда первые желтые и оранжевые светящиеся грибы загораются у их ног, как маленькие лампочки по всей поляне. Джисон замолкает, смотря на открывшийся вид. Возможно, для него это волшебно, но Феликс к этому привык.       — Ах да, я пришел сюда за грибами, — бормочет Феликс, вставая с камня, на котором сидел все это время… час? Два часа? Три? Что-то в этом духе. Он берет свою корзину и начинает собирать грибы с земли.       — Могу я тебе помочь? — спрашивает Джисон тихим голосом, через пару ударов сердца.       — Конечно. Выбери те, которые светятся в основном оранжевым цветом. Желтые еще недостаточно созрели, — советует ему Феликс. Джисон тоже встает, прежде чем присесть на корточки чуть дальше, чтобы собрать маленькие грибы.       — А это для чего?       — Всевозможные зелья, включая Солнечный свет. Свечение — это мерцание, которое ты видишь в зелье.       — Понятно.       — Он помог? Солнечный свет? — любопытствует Феликс, надеясь, что не слишком навязывается. Джисон молчит несколько мгновений, прежде чем кивнуть.       — Да. Так оно и есть.       — Это хорошо. Завтра я заварю еще немного.       — Это трудно?       — Труднее, чем большинство зелий, но я ничего не могу с этим сделать.       — Ты, кажется, любишь много зелий. Я имею в виду, у тебя их много в магазине, — уточняет Джисон, бросая собранные грибы в корзину Феликса. Им не потребуется много времени, чтобы наполнить корзину.       — Да, это в некотором роде моя фишка. У каждого колдуна есть что-то, в чем он хорош, что-то, где находится его центр. Мои — это зелья и выпечка. Но я пеку не так уж часто, по крайней мере, не все обладает какими-либо магическими способностями. Наверное это стоит делать, но я просто слишком ленив, чтобы создавать новые рецепты.       — Это звучит… так круто.       Феликс слегка улыбается Джисону и бросает последние грибы в корзину. Свет грибов освещает поляну, но в остальном вокруг них совершенно темно, если не считать звезд, сияющих где-то далеко над ними. Джисон, кажется, тоже это понимает. Выражение его лица становится слегка… испуганным?       — Здесь… очень темно, — бормочет он, оглядываясь по сторонам.       — Ты боишься темноты?       — Нет. Только то, что в ней, — ох, о нет. Милый мальчик. Наверное, он через многое прошел, даже слишком.       — Я имею в виду, что в лесах много духов, и я… ты ведь знаешь, как выбраться, верно?       — Возможно, — Феликс пожимает плечами. — Но иногда лес хочет сбить с пути, особенно по ночам. Он любит играть.       — К-как нам выбраться? — голос Джисон теперь звучит еще испуганнее, чем раньше.       — Мы попросим лес показать нам дорогу, — говорит Феликс. Джисон выглядит озадаченным.       — Как?       — Мы спросим, — улыбается Феликс, делая несколько шагов к опушке леса. Он слышит шарканье позади себя, когда Джисон складывает все свои вещи в сумку и быстро следует за ним, не желая оставаться в темноте один.       — Эй, лес! — Феликс громко кричит в темноту, ожидая. — Ты можешь показать нам дорогу домой? — на мгновение становится тихо, ничто не движется. Затем где-то дальше на тропинке загорается голубое пламя.       — О, вот туда мы и должны идти, — говорит Феликс Джисону, готовый ступить на тропинку, ведущую из леса.       — Но это же блуждающий огонек! — Джисон почти кричит.       — И что? — Феликс не совсем понимает его испуга.       — Они ведут тебя на верную смерть!       Ах, эти сказки.       — Только если ты начнешь следовать за ними, не попросив их сначала о чем-то. Они очень помогают, если ты знаешь, что нужно попросить их куда-то вести тебя. В основном домой.       — Ого…       — Да.       — А теперь мы просто… Идем туда… В лес?       — Ну да?       Джисон колеблется. Почему Джисон колеблется? Из-за духов? Темноты? Огонька?       — Вот, — бормочет Феликс, протягивая руку. — Держи меня за руку. Я позабочусь о том, чтобы ты не заблудился. Или что я не заблужусь, — Джисон смотрит на руку, потом на Феликса, на огонек и снова на руку. Он задумывается, всего на мгновение, прежде чем понимает, что лучше идти рука об руку, чем в одиночку, и хватает Феликса за руку. Феликс обнаруживает, что его хватка очень нежная. Ему это нравится.       А потом они вместе ступают на тропу, ведущую из леса.

🔮🔮🔮

      Джисон не появляется ни на следующий день, ни послезавтра, и, если честно, Феликс начинает немного волноваться, но затем, как раз когда Феликс вытаскивает форму для пирога из духовки, чтобы остыть на третий день после их маленькой лесной встречи, раздается звонок, и теперь уже знакомая фигура входит в магазин. Феликс чувствует, как что-то трепещет у него в груди, когда Джисон улыбается ему от двери, и, быстро оглядев магазин, чтобы убедиться, что там нет никого, кроме Феликса, опускает капюшон. Его волосы все еще немного растрепаны, и Феликс думает, что Джисону это нравится. Честно говоря, Феликсу это тоже нравится. Это ему подходит.       — Привет, как дела? — спрашивает Феликс, быстро убирая торт из рук и снимая рукавицы. Он считает, что они уже прошли через стадию просто «продавец и клиент» и теперь друзья.       — Я в порядке, — отвечает Джисон, проходя дальше в магазин. В котле рядом с Феликсом за прилавком булькает зелье, а грибы, которые они с Джисоном собрали, сушатся в подсобке. — А как насчет тебя? — спрашивает Джисон в свою очередь, оглядываясь по сторонам. Феликс улыбается ему сердечно и тепло.       — Пришел за зельем?       Джисон немного колеблется, прежде чем кивнуть.       — Вчера я сварил для тебя еще немного, — болтает Феликс, садясь на табурет, чтобы снова потянуться к высоким ящикам полки. Он берет еще три пузырька мерцающего зелья, которое на самом деле не золотое и не серебряное, а что-то среднее между ними. Какой бы ни был цвет, он отсвечивает теплый оттенок.       — Это моя работа, Джисон, — Феликс улыбается ему, и тот просто кивает, выглядя виноватым.       Брэд очнулся от дневного сна и высовывает голову из ящиков, чтобы понюхать воздух. После этого он спускается по одной из полок, снова поднимается по ножке стола, ближайшей к Джисону, и продолжает нюхать воздух. Джисон осторожно протягивает руку, и крысе не требуется много времени, чтобы прыгнуть к нему на руку и забраться на плечо. Это забавное зрелище, Феликс наблюдал тысячу раз, как люди просто замирают, когда Брэд решает немного изучить их, они не знают, как обращаться с крысами и что делать. Джисон выглядит немного дезинформированным, пытаясь понять, как себя вести. Брэд решает, что капюшон толстовки Джисона — идеальное место, чтобы похоронить себя, а точнее еще раз вздремнуть.       — Ты ему нравишься. С тобой он чувствует себя в безопасности, — Феликс улыбается Джисону, снова ставя флаконы на прилавок. — Он лучше меня умеет судить о людях. Я склонен доверять слишком много и легко. Так что если ему кто-то нравится, значит, у этого человека добрая душа, — объясняет Феликс, беря деньги, которые протягивает ему Джисон. Если быть до конца честным, то теперь, когда он немного лучше знает Джисона, ему стыдно брать деньги. Но, к сожалению, другие ингредиенты для зелья стоят дорого, а Феликсу нужно есть.       — О, подожди! — Феликс что-то вспоминает, как раз когда собирается передать бумажный пакет Джисону. Торт, он хочет отдать кусочек Джисону. Поэтому он быстро возвращается в заднюю комнату, отрезает кусок и тоже упаковывает его в небольшой контейнер, возвращаясь в магазин и протягивая другому пакет. Джисон выглядит удивленным.       — Вот, держи. Это новый рецепт, он должен иметь расслабляющий эффект и вкус шоколада.       — О-о, спасибо, — бормочет Джисон, и Феликс замечает легкий розовый оттенок, окрашивающий его уши. Как мило!        Но, к сожалению, Джисону пора уходить, но Феликс на самом деле не знает, как это сделать… попросить его остаться. Или что ему сказать. Или спросить. Короче как-то так. Даже несмотря на то, что он хочет узнать Джисона поближе. Теперь это становится неловко, и они оба просто стоят там и думают, что сказать. Джисон смотрит на дверь и направо. Крыса!       — Брэд, боюсь, наш клиент должен уйти, и ему нужен капюшон, — ласковым голосом окликает Феликс маленького питомца. Через несколько ударов сердца Брэд высовывает голову из толстовки, выглядя неохотным покидающим тепло капюшона. — Я серьезно. А теперь пойдем, ты можешь спать в моей шляпе, — похоже, это сработало, и скоро Брэд снова лежит на плече Феликса.       — Ладно, эм, думаю, мне пора идти, — бормочет Джисон. Феликс кивает, чувствуя немного грусть где-то глубоко внутри.       — Увидимся? — Феликс надеется на утвердительный ответ.       — Ага, — улыбается Джисон. — Увидимся.

🔮🔮🔮

       Джисон навещает его один раз. Потом во второй раз. Каждый раз, задерживаясь немного дольше. Торт был вкусным, вот что сказал ему Джисон. Это делает Феликса счастливым. Он узнает еще несколько мелочей о Джисоне — он любит чай матча и играет во множество игр со всеми консолями, которыми владеет. Феликс никогда не пытался играть в консоль, поэтому Джисон обещает когда-нибудь научить его. Однажды. Когда они будут достаточно хорошими друзьями. Эта мысль делает Феликса еще счастливее. Когда Джисон приходит в третий раз, Феликс вручает ему флаконы, но его визит прерывается, когда в магазин входит еще один покупатель, и Джисону приходится быстро натянуть капюшон. Он поспешно уходит, и Феликсу становится грустно.       Феликсу также грустно из-за того, что приходится давать Джисону зелья. Он хочет, чтобы другой поправился, нашел что-то, чтобы заполнить ту пустоту, которую он заполняет Солнечным светом в пасмурный день. Но он не знает, как спросить, не ощущая, что они настолько близки, им нужно больше общаться, и прямо сейчас единственный способ сделать это тогда, когда Джисон приходит купить эти проклятые бутылки.

🔮🔮🔮

      — Слушай, а этот маленький друг Чанбина не навещал тебя в последнее время? — спрашивает Хенджин, который в настоящее время роется в нескольких сундуках, чтобы найти конкретные книги заклинаний, которые кто-то заказал у Феликса по электронной почте. Феликс сейчас по локти погрузился в свой котел, пытаясь вычистить его. Он хотел бы, чтобы у него было больше силы с заклинаниями, чтобы он мог наколдовать кусок мыла и щетку, для того, чтобы вычистить его, вместо того, чтобы делать это самому.       — А?       — Парень с татуировками? — как Феликс может быть таким глупым прямо сейчас? — А, Джисон! Так оно и есть. Несколько раз. Он милый.       — А? Милый, да?       Феликс не может понять, что странного в голосе Хенджина.       — Ты должен его знать?       — Что? — спрашивает Хенджин, его голос звучит немного приглушенно, когда он исчезает в задней комнате, чтобы что-то принести.       — Он должен прийти сегодня или завтра, я думаю.       — А сейчас должен?       — Да, он… э-э… ему нужен определенный тип зелья, — Феликс больше ничего не говорит, даже если знает, что Хенджин может сузить список до немногих зелий, которые нельзя продавать большими порциями. Но Феликс не вправе больше говорить о Джисоне и о том, что он покупает.       — И ты знаешь, что сегодня ему понадобится больше. Ты следишь за ним.       Это всего лишь утверждение, но что-то в голове Феликса щелкает. Осознание. Он следит за происходящим. Есть несколько клиентов, которые регулярно посещают его, но он не следит за ними. Он не… он их не ждет. Он не ждет, пока они придут, а потом немного грустит и нервничает, когда они этого не делают. Как он это делает с Джисоном. Странно. Очень странно.       Но эй! Они друзья. Феликс всегда с нетерпением ждет встречи со своими друзьями. Они всегда облегчают его рабочие дни, как это делает Джисон, когда навещает его. Прямо сейчас Феликс снова с нетерпением ждет встречи с ним и общения, надеясь узнать о нем что-то новое, потому что Джисон очень интересен. И очень добрый. У него добрая и теплая душа, и Феликс знает, что его стоит держать рядом.       — Да, ну, теперь мы друзья, я просто присматриваю за ним, — отвечает Феликс и не совсем понимает, почему чувствует странное ощущение в затылке. Хенджин хихикает из задней комнаты, легко и немного озорно, и, вероятно, думая, что Феликс его не слышит.       — Я знал, что он будет в твоем вкусе.

🔮🔮🔮

      Джисон снова навещает его. Похоже, он не очень хорошо себя чувствует — под глазами темные круги, но Феликс не осмеливается совать нос в чужие дела. На этот раз он остается немного дольше, они болтают, Джисон осматривает вещи Феликса в его магазине, и тот в свою очередь рассказывает ему обо всем. Джисон просто уходит, поспешно и тихо, как только приходит новый клиент, и Феликсу становится грустно, потому что он хотел попросить у Джисона его номер, чтобы начать чаще тусоваться с ним. Он хотел бы знать, как на самом деле поживает его новый друг, может ли он сделать что-нибудь еще, чтобы помочь ему. Но он уже ушел, и день проходит, а потом наступает новый день, и Феликс знает, что ему придется подождать еще несколько дней, пока он снова не увидит Джисона.       И вот, наконец, этот день настает. Это дождливый день, а не напряженный, Феликс сейчас помешивает свой котел, когда звенит звонок и внимание Брэда, призрака и Феликса оживляется от знакомой энергии. Феликс сразу же чувствует, как широкая улыбка растягивается на его лице, когда Джисон входит, с куртки капает вода на пол. Он улыбается Феликсу, немного виновато, похоже, у него нет зонтика.       — Привет! — приветствует его Феликс и Брэд тоже, быстро передвигаясь к Джисону. Джисон опускает капюшон, потому что знает, что Брэд хочет вздремнуть в нем — это стало своего рода привычкой (а еще Чанбин больше не любимый клиент Брэда).       — Привет, — Джисон выглядит лучше, чем в прошлый раз, но он снова заспанный. Феликс на мгновение задумывается, что же не дает ему спать.       — Я, э-э… Как у тебя дела? — спрашивает Джисон, вероятно, из вежливости, когда идет дальше в магазин с Брэдом, спрятанным под капюшоном.       — Я в порядке, просто варю какое-то целебное зелье. А как насчет тебя?       — Все нормально, — это всегда хорошо или нормально, другого не бывает, Феликс это заметил. — Я просто, гм… ну…       — Солнечный свет?       — Ага.       Феликс не горит желанием отдавать другому зелье. Он чувствует себя неохотно, и Джисон замечает это. Он двигается немного неловко, переминаясь с ноги на ногу, начиная немного нервничать, когда Феликс кладет поваренную книгу (книгу заклинаний или книгу зелий, неважно), которую держит в руках, и внимательно смотрит на него. Кое-что, о чем упоминал ранее Хенджин, натолкнуло Феликса на несколько мыслей. О Джисоне. Что у него не так уж много друзей, не так уж много дел, что ему некуда пойти.       — М-м-м? Ты точно уверен, что это именно то, что тебе нужно?       — Я… — Джисон опускает глаза, смотря куда угодно, только не на Феликса. Он видит, как тот кусает внутреннюю сторону щеки. Феликс поймал его, не так ли?       — Я продам его тебе, если ты правда этого хочешь, но так ли это? Ты действительно этого хочешь?        Джисон размышляет, пока наконец, не проглатывает то, что удерживало этот ответ от Феликса.       — Мне… Мне просто нужна компания.       Это разбивает сердце Феликса на миллион кусочков. Конечно, ему нужна компания! Он совсем один в новом городе, его друзья заняты своей работой и жизнью, а у него их не так уж много, и он не связан ни со своей семьей, ни с себе подобными, конечно, он чувствует себя одиноким! Как Феликс мог быть таким слепым? И есть, наверное, еще тысяча разных вещей, которые накапливаются только в этой тяжелой массе тьмы на плечах Джисона, от которой он пытается избавиться с помощью Солнечного света! По крайней мере, так думает Феликс. В этом предложении есть нечто большее, чем просто желание «компании». Ох, нет. Милый, милый мальчик. Феликс хочет дотянуться до него и обнять, собирая по кусочкам воедино. Но он сдерживается, потому что не уверен, понравится ли это Джисону или нет.       — Я могу составить тебе компанию? — предлагает Феликс голосом, который звучит недостаточно уверенно. Джисон выглядит немного удивленным и озадаченным.       — Знаешь, я… я бы не возражал, если бы ты помог. Подвал нужно почистить, и через неделю будет новый день инвентаризации, и у меня несколько больших заказов, а Хенджин не успеет, потому что его нет в городе. Я не могу много заплатить, но… да. Если хочешь компанию, можешь прийти сюда, — объясняет Феликс, стараясь, чтобы это не звучало слишком… слишком как? Отчаянно? Слишком обнадеживающе? Он не хочет отпугнуть Джисона!       — А я могу? — спрашивает Джисон, словно не может поверить в то, что слышит. Люди действительно не были добры к нему, да?       — Конечно.       — Оу, ладно. Да, отлично. Мне бы… мне бы этого хотелось.

🔮🔮🔮

      — Как в этом магазине помещается столько видов грибов? Куда тебе вообще все это нужно? — Джисон скулит, роясь в еще одном ящике, полном сушеных грибов, проверяя, какие из них все еще в хорошем состоянии, а какие нет в соответствии с инструкциями Феликса.       — Они одни из самых могущественных существ на Земле! У любой ведьмы, у которой есть хоть капля самоуважения, есть по крайней мере один ящик, полный грибов, — хихикает Феликс.       — У тебя их около пяти.       — Ладно, не спорю, но я еще и зельевар. Человек, который делает зелья.       Джисон смеется над ним, бросая в мусорное ведро несколько грибов, которые слишком стары, чтобы их можно было использовать. На нем фартук, закрывающий толстовку, рукава задраны до локтей, и теперь видно еще больше татуировок. Феликс уже понял, что его руки в значительной степени заполнены черными чернилами. Брэд спит в капюшоне. Снова.       Уже второй день Джисон помогает Феликсу в магазине. Он не просил больше Солнечного света, чему Феликс очень рад. Джисон очень услужлив, он даже приносит Феликсу обед после того, как узнает, что нравится другому, а тот узнает, что Джисон никакущий повар, но хотел бы научиться быть лучше, просто ради себя. Пра-пра-пра-прабабушка Феликса, похоже, интересуется Джисоном, но, по-видимому, не разговаривает с ним. Джисон считает, что призрак, скорее всего, забыл, как это делается. Ее присутствие не слишком навязчиво, она просто… там. После того, чем они занимаются в магазине в течение долгих дней.       На самом деле Феликса не удивляет, когда он понимает, насколько хорошо слушает Джисон. Как быстро он чему-то учится, перенимая привычки. Феликс уверен, что тому не потребуется много времени, чтобы досконально ознакомиться с магазином. Феликс обычно не из тех, кто много говорит о себе, но Джисон кажется заинтересованным. Он все время спрашивает то о том, то о сем, и Феликс отвечает ему. Как он управляет магазином. Там, где он научился всем своим навыкам, Феликс вспоминает свои школьные дни с Джисоном, все занятия, которые они с Минхо решили пропустить, потому что их просто нельзя было беспокоить, все занятия, где Чонин случайно заснул на плече Феликса. Он рассказывает Джисону о своей семье, о магазине, о своей жизни в целом. То есть, ну, просто о магазине. У Феликса мало что есть за пределами этого, и, возможно, иногда это немного щекотливая тема, поскольку Феликс немного смущается, но Джисон мало что говорит об этом. Он просто слушает. И довольно внимательно.        Покупатель входит в магазин со звонком колокольчика, и Джисон почти прячется, пытается натянуть капюшон на голову, пока не вспоминает, что там Брэд. Феликс мягко качает головой и улыбается ему; он пытается сказать Джисону, что это его магазин, и ему не нужно здесь бояться. И Феликс прав, потому что клиент просто смотрит на маленькие рога, кивает Джисону, а затем просит целебное зелье и какое-нибудь средство от довольно тяжелой простуды. Со следующим клиентом Феликс решает подтолкнуть Джисона еще немного и заставляет его обслужить клиента, так как знает, что они пришли в магазин только за освежающими чайными листьями.       В конце дня Джисон благодарит Феликса, и что-то снова трепещет в его груди.

🔮🔮🔮

      Феликс не может вспомнить, когда в последний раз ему было так весело в рабочие дни. Последние кусочки льда и неловкость, которая все еще витала в воздухе между ним и Джисоном, исчезли. Джисон согнулся пополам от смеха, прислонившись к одной из подвальных полок, пока Феликс пытался рассказать историю о том, как он и Хенджин пытались поставить упомянутые полки (это было не легко и невероятно ужасно, но весело). Смех Джисона — один из тех смехов, которые цепляются за других людей вокруг и вызывают улыбку на твоем лице, даже если ты пытаешься не дать ей добраться до вас. Или, по крайней мере, так чувствует себя Феликс, потому что каждый раз, когда Джисон смеется, он тоже улыбается. Это такой прекрасный звук. Это так подходит Джисону.       Прошло пять дней. Они действительно не торопились с уборкой подвала, возможно, было слишком много перерывов и выпечки тортов, а также всего остального, кроме уборки и собственно работы, но Феликс не возражает. Ни капельки. Он уже видит перемену, чувствует, как воздух вокруг Джисона стал другим, более воздушным, более… счастливым? По крайней мере, менее меланхоличным. Это совсем другое дело, и Феликсу это очень нравится. И ему действительно нравится Джисон.       Нет, не так! Он очень любит его как друга. Они прекрасно ладят, с ним легко быть рядом, Феликс и его душа не чувствуют себя опустошенными, проведя с ним день, в отличие от Хенджина иногда.       Но? Но просто ли… друзья? Так ли это на самом деле? Феликс действительно много думает о Джисоне. Ждет его каждое утро. Думает о том, благополучно ли он добрался домой, а затем получает сообщение на свой телефон, что да, Джисон действительно благополучно добрался домой, и тогда сердце Феликса чувствует себя немного странно. Феликсу нравится Джисон, он чувствует себя очень комфортно, когда он рядом. Но что-то есть еще. Что-то такое, чего нет рядом с другими его друзьями.       Ох. О, нет. Это удар прямо в грудь, медленное осознание, которое охватывает его, смущенное тепло, которое обволакивает и сжимает его грудь. Вау, ему правда нравится Джисон. Он действительно любит его, очень-очень сильно. И он любит его именно таким, какой он есть.

🔮🔮🔮

      Неизвестное чувство будит Феликса среди ночи. Что-то здесь не так. Он смотрит на часы на прикроватной тумбочке: час колдовства. Полная луна. И что-то не так, это чувство вытаскивает Феликса из-под одеяла и заставляет надеть куртку, шляпу и ботинки, схватить ключи из ящика рядом с дверью и выйти из своей маленькой квартирки. Феликс никогда раньше не испытывал такого чувства, но знает, что это такое, его бабушка однажды описала ему это — что-то не так с магазином или в самом магазине.       Феликс бежит по пустым ночным улицам, и только уличные фонари освещают ему путь. Он не одинок, он знает это, даже если не останавливается, чтобы почувствовать это — сейчас колдовской час и снова полнолуние, духи повсюду. Феликс плотнее закутывается в куртку. На улице холодно, надо было взять шарф, он немного спотыкается, сворачивая с угла улицы, и видит магазин. Ничего не выглядит необычным: ни одно окно не разбито, просто здесь темно и тихо, как каждую ночь, и все же что-то не так. Феликс бросается через улицу к двери, звенит колокольчик, когда он открывает ее, ему не нужны ключи, дверь всегда открыта для тех, кто в ней нуждается. Феликс входит, закрывает дверь, все еще ничего необычного, все выглядит по-прежнему, и тут он слышит это. Хныканье. Всхлип и что-то неразборчивое.       Ему требуется мгновение, чтобы найти причину. Найти его. Брэд взволнован, сразу же бросаясь к Феликсу, узнав, что это он стоит у двери, в магазине царит хаос, но в то же время совершенно тихо. Феликс быстро, спотыкаясь, идет дальше в магазин, за прилавок, и вот Джисон уже сидит в углу, прижавшись к стене, закрыв уши руками, медленно раскачиваясь взад-вперед.       — Тише, пожалуйста, тише, оставьте меня в покое, пожалуйста, оставьте меня в покое.       Феликс падает на колени, на долю секунды не зная, что делать, у него в голове миллион вопросов, почему он здесь, что происходит, кто должен молчать, и в следующий момент он все понимает.       — Джисон, эй, Джисон, — бормочет Феликс, нежно обнимая другого за плечи, чтобы остановить движение, вывести его из этого состояния. Это не помогает; Джисон не понимает, что перед ним Феликс.       — Оставь меня в покое, пожалуйста, оставь меня, я не хочу этого слышать, не хочу, не хочу, не хочу!       — Джисон! — Феликс пытается снова и Джисон поднимает голову ровно настолько, чтобы считать, что Феликс — это не Феликс, а кто-то другой. Он яростно дергается назад, его глаза снова закрыты, пытаясь сильнее закрыть уши и свернуться калачиком, подальше от Феликса. Это громко, слишком громко для Джисона, наконец понимает Феликс. Магазин кажется странным, хаотичным, в нем слишком много энергии, и впервые за все время Феликс собирается прогнать всех тех, кто больше не платит.       — Всем выйти! Вон из моего магазина! — он кричит, и хотя он, может быть, и не заклинатель, но все же знает, как собрать магию вокруг себя и подчинить ее своей воле, как высвободить ее и прогнать всех духов, которые сейчас являются нежеланными гостями в магазине. Феликс запирает дверь и окна, следит за тем, чтобы никто и ничто не проникло в магазин в течение следующих нескольких часов, по крайней мере до тех пор, пока не закончится час колдовства. Затем он очень нежно и осторожно вытаскивает Джисона из угла, обнимая его, чтобы сделать успокаивающие движения на его спине, когда всхлипы и шепот смешиваются в мягкие крики под курткой Феликса.       Примерно через минуту Феликс чувствует, как руки Джисона покидают уши, и он медленно обнимает Феликса, ища утешения. Он все еще дрожит и плачет, но крики превратились из страха в облегчение. Феликс понятия не имеет, почему Джисон не спит в такой час и прямо здесь, но пока он не задает вопросов. Он продолжает нежно гладить другого по спине, ожидая, когда тот успокоится и придет в себя. Брэд тоже успокоился, ему не требуется много времени, чтобы забраться в капюшон Джисона, и Джисон чувствует это, потому что он дергается, совсем чуть-чуть, отстраняясь, и когда слезы наконец высыхают, он поднимается с колен. Его глаза больше не черные, они стали знакомыми мягкими карими.       У Феликса щемит сердце. Джисон выглядит ужасно. Он выглядит потерянным, виноватым и все еще испуганным, когда внимательно оглядывает магазин, чтобы убедиться, что они одни, затем внимательно смотрит на Феликса, и он понимает, что Джисон тоже боится его — его реакции на это. На лице Джисона следы слез, лицо опухшее, на губе небольшой порез, который кровоточит. Затем Феликс смотрит на уши Джисона, видя, что на них кровь, дальше на его руки, на них еще больше крови, и другое колено джинсов тоже порвано и окровавлено, и о нет, ох, он убегал от духов, убегал от них, и упал, о боже.       — Прости, я-я не знал, куда идти, — Джисон снова разражается слезами, и Феликс быстро заключает его в объятия, когда тот не знает, что еще сказать.       — Все в порядке, все хорошо, — бормочет Феликс. — Это безопасное место, все в порядке, ты не сделал ничего плохого, придя сюда, — Джисон икнул еще одну строку извинений, и Феликс пытается мягко утихомирить его и вывести из состояния паники.       — Теперь ты в безопасности, духи ушли, ясно? Они снаружи, а мы внутри, тебе здесь нечего бояться, — ладно, большинство духов. Пра-пра-пра-прабабушка Феликса все еще здесь, где-то витает, не перебивая и не интересуясь ими.       Через несколько ударов сердца Джисон наконец кивает. Он снова приподнимается, шмыгая носом и пытаясь вытереть слезы с лица, но в итоге марает лицо еще немного кровью. Феликс берет его руки, очень осторожно, держит их, чтобы осмотреть порезы, но потом понимает, что все еще слишком темно, и дважды стучит ладонями, чтобы зажечь все свечи, фонари и лампы над ними. При лучшем освещении Джисон выглядит еще хуже, но Феликс ничего не говорит по этому поводу. Вместо этого он поднимается с пола и протягивает руки, чтобы помочь Джисону подняться.       — Пойдем, мы тебя умоем и подлатаем, хорошо?

🔮🔮🔮

      Перед Джисоном стоит дымящаяся чашка горячего чая. Феликс тоже наливает туда немного целебного зелья. Колено Джисона залатано, руки еще нет, поэтому Феликс пододвигает свой стул ближе к Джисону и садится. Он берет ватный тампон, смоченный в смеси, которая причиняет боль, но дезинфицирует и исцеляет, и Джисон морщит нос, шипя, когда Феликс прижимает тампон к коже его ладони. Сейчас они в задней комнате магазина, до восхода солнца еще много времени, и Феликс знает, что они проведут в магазине остаток ночи, потому что сейчас полнолуние.       — Мне очень жаль, что… Ворвался в магазин, я… мне просто… Нужно было какое-то место и… — Феликс слегка качает головой, во всяком случае, он рад, что Джисон ворвался, потому что иначе Феликс не пришел бы сюда, чтобы помочь.       — Кстати, что ты делал на улице в такое время? — вместо этого спрашивает Феликс. Он берет немного порошка из ступки, в которой только что растирал травы, и капает на порезы ладоней Джисона, запечатывая их марлей. Затем он берет Джисона за другую руку. Порезы на нем немного глубже, на руке все еще щебень и пыль.       — Я был с Чанбином и Хенджином, мы ходили выпить. И Чаном, но, знаешь, ему пришлось уйти пораньше. Был еще какой-то друг Хенджина, какой-то… Сын…       — Сынмин?       — Именно. Ты его знаешь?       — Он тоже мой друг, так что да, — Феликс улыбается Джисону, прижимая еще один ватный тампон к царапинам на другой ладони. Джисон снова шипит.       — Ага, я был с ними и… Мне было весело, а потом нам пришлось уехать, потому что заведение закрылось… Я не понимал, что уже так поздно, и час колдовства, и полная луна, и все такое, и… Да. На улицах было многолюдно.        Феликс кивает, он не ожидает, что Джисон продолжит, но тот все равно это делает.       — Это просто так… Их так много, и каждому есть что сказать. Там, где я жил в последний раз, было еще хуже. Иногда это просто крик, и последние мысли, и то, что нужно сказать перед насильственной смертью или несчастным случаем, и приветствия близким, и всем так много нужно сказать, это утомительно. Я не знаю… Я не хочу это слышать, особенно о насильственных смертях. Иногда призраки застревают в тех моментах, когда они умерли, и просто кричат, умоляя освободиться от агонии.… Это так жутко. С этим трудно справиться.       Феликс не понимает этого полностью, конечно, он не понимает, так как не испытывал этого, но ощущает боль в голосе Джисона. Он ободряюще сжимает его руку — он может рассказать Феликсу все, что захочет, все, что ему нужно.       — Прости, я не должен был просто сваливать все это на тебя, — Феликс снова сжимает его руку, прежде чем постучать целебным порошком по ладони.       — Я хочу это слушать. Я хочу понять. Ты можешь говорить со мной о чем угодно, хорошо?       Это похоже на какое-то признание. Джисон изучает лицо Феликса, пытаясь найти ложь, какое-то отвращение, но, понимая, что не может найти этих вещей, только слегка кивает. Феликс знает, что он не собирается рассказывать ему все, по крайней мере не сейчас, и ему даже не нужно этого делать, но, возможно, когда-нибудь. Однажды. Однажды он поверит, что Феликс не сбежит.       Когда Феликс лечит другой ушиб Джисона, то берет еще один ватный тампон, немного колеблясь, прежде чем нежно взять Джисона за челюсть, просто чтобы немного приподнять голову. Затем прижимает влажный ватный тампон к губе. Она больше не кровоточит, но Феликс все равно ее чистит. Они оба молчат. Феликс берет немного измельченных трав на кончик пальца и слегка прижимает его к маленькому порезу, и о, как мягки губы Джисона. Они очень мягкие. Слишком мягкие, что Феликсу приходится отстраниться, чтобы не сделать это странным.       — Как ты вообще догадался прийти сюда?       — Что? — спрашивает Джисон, отводя взгляд и беря чашку чая, которую ему предложили, делая большой глоток. Он краснеет. Из-за чего он краснеет? Неужели он не привык к такому обращению? Скорее всего, нет.       — В этот магазин. Поскольку я его владелец, то у меня есть определенный тип… связи. Я проснулся и почувствовал, что что-то не так, а потом поспешил сюда.       — Я вижу это, — бормочет Джисон, и тут уже краснеет Феликс — он в пижаме. В маленькой розовой пижаме. И волосы у него, наверное, торчат во все стороны, и все такое прочее. Феликс хихикает, поднимаясь со своего места, Джисон весь залатан, так что ему действительно нет необходимости сидеть там, рядом с ним, но он не хочет сидеть где-то еще — он хочет быть рядом с Джисоном и снова обнять его. Затем он отодвигает свой стул к другой стороне стола и наливает себе чашку чая. Брэд все еще в капюшоне Джисона, но когда Феликс открывает дверцу холодильника, чтобы достать несколько оставшихся кусочков торта для него и Джисона, то он выглядывает своей маленькой головой.       — Я думаю, нам лучше остаться здесь до рассвета, — говорит Феликс, протягивая Джисону кусок пирога на тарелке. Он видит, что тот хочет отказаться, но Феликс не позволяет ему и ставит тарелку прямо перед ним.       — Т-тебе не обязательно-       — Как раз таки наоборот. Это мой магазин, а ты мой друг. Я хочу остаться, Джисон. Я забочусь о тебе, — и это гораздо что-то большее, но это новое чувство, так что Феликс еще недостаточно изучил его. Кто знает, может быть, со временем это пройдет, Джисон ни за что не почувствует того же, потому что он вообще не доверяет людям.       Джисон просто кивает. Он выглядит так, словно что-то вертится у него на кончике языка, что-то хочет сказать, но не говорит. Вместо этого, после нескольких мгновений звона ложек о фарфор чашек, он шепчет тихое «спасибо», которое Феликс принимает кивком. Тишина не задерживается слишком долго, очень скоро между ними завязывается непринужденный разговор, и Джисон начинает рассказывать о своей единственной встрече с духом. Это было не сильно печально, так как Джисон принял просьбу передать привет близким духа, но очень трогательно. По крайней мере, для Феликса. И с каждым вздохом, с каждым мгновением Джисон оставляет ужасы ночи позади, а воздух между ними снова становится непринужденнее. Легкие смешки, шутки, размышления о прошлом и будущем. Минуты растаяли в часы, и вскоре Феликс понял, что солнце взошло, начиная новый день.        А Джисон все еще там. Выглядит счастливым. Немного покрасневший и ошеломленный ночью, проведенной без сна, но счастливым. Это все, что имеет значение сегодня утром.

🔮🔮🔮

      Джисон приходит на следующий день. Конечно, он это делает. И на следующий день, даже если ему это не нужно. Феликсу больше не нужна его помощь, и они оба это знают, но он все еще там. Помогает. Сидит в подсобке, помогает с клиентами, учится варить некоторые зелья (хотя Феликс действительно нуждается в помощи, потому что частично эти зелья получают свои способности от его собственной магии). Он там, даже когда Хенджин заходит, он остается там, когда Хенджин приносит им обед, а Феликс делится своим с Джисоном. Феликс не упускает из виду понимающие взгляды, которые бросает на него Хенджин, но понятия не имеет, как на них ответить.       И на следующий день Джисон тоже там. Было бы еще удивительнее, если бы это было не так. Они болтают, у Джисона есть идея, чтобы просто открыть свой собственный тату-салон, так как он уже знает основы и как делать татуировки людям, есть место, доступное для аренды, всего в квартале от Колдовского зелья. Это согревает сердце Феликса, конечно, он должен сделать это, попробовать тот путь, по которому он еще не пошел! И снова они задерживаются, возможно, стоя слишком близко друг к другу за кассой, и один из клиентов смотрит на них немного странно, но Феликс просто отмахивается от всего этого; они друзья, даже если собственное сердце Феликса бьется немного быстрее и раздувается при виде Джисона, он сомневается, что сердце Джисона делает то же самое. Во всяком случае, ему просто нужна была компания и друзья.       Жаль, что Феликс, как правило, совершенно слеп к застенчивым и влюбленным взглядам, которые Джисон посылает в его сторону каждое мгновение, которое они проводят вместе.

🔮🔮🔮

хенджин ты уже пригласил его на свидание?

феликс а?

хенджин да ладно тебе он влюбленный парень просто спроси его

феликс мы просто друзья…

и я сомневаюсь, что он чувствует то же самое

хенджин знаешь, для колдуна, который разбирается в человеческой природе лучше, чем большинство, ты невероятно слеп в этом деле

феликс

ты злой

🔮🔮🔮

      Так что, возможно, это не станет для вас сюрпризом. Или, может быть, наоборот. Потому что Феликс правда не верит Хенджину, он не смеет верить ему и не позволяет своему сердцу верить, потому что боится получить боль. Но однажды днем, когда Феликс собирается закрыть магазин, раздается звонок, и появляется Джисон.       — Привет, — выдыхает он немного неуверенно. Нос у него красный, на улице холодно. Феликс только что закончил разливать по бутылкам некоторые зелья, которые он сварил сегодня для клиента, который их заказал.       — Привет, — улыбается ему Феликс. Джисон на мгновение останавливается перед дверью, Феликс собирается пригласить его войти, но тот делает несколько шагов, что-то держа за спиной.       — Феликс, я… — он замолкает, явно обдумывая, что и как сказать. Феликс ставит последние бутылки, полностью переключая свое внимание на Джисона.       — Хм, — хмыкает Джисон, делая последние шаги к кассе. — Я не знаю, как это сказать, — бормочет он. В голове Феликса мгновенно проносится миллион возможных сценариев, и он боится худшего из них.       — Тогда скажи, как это складывается у тебя в голове, — пытается подбодрить его Феликс. Откуда взялось это чувство нервозности? Почему Джисон так нервничает? Его капюшон опущен, Феликс тоже это замечает, но Брэд не осмеливается подойти к ним, а значит, происходит что-то очень подозрительное. Что-то очень странное. Что происходит?       — Я… гм… обещай, что ты не возненавидишь меня после этого? — Джисон одаривает Феликса кривой улыбкой, которая совсем не касается его глаз.       — Я бы не возненавидел тебя, несмотря ни на что, — растерянно бормочет Феликс. Очень немногие вещи в этом мире заставили бы его ненавидеть Джисона.       — И пообещай, что мы продолжим… быть друзьями, по крайней мере?       — Конечно.       — Ну, — Джисон снова немного расхаживает, не осмеливаясь взглянуть на Феликса, и опускает взгляд вниз, на столешницу. Феликс позволяет ему, потому что это, похоже, немного ослабляет его нервозность.       — Я… Хочу спросить, ты не хочешь пойти со мной на свидание?       Голос такой тихий и дрожащий, что Феликс почти не слышит его. Он удивляется. Конечно, он это делает. Из всех вещей, он действительно не ожидал именно этого. Он не сразу понимает, что сказать, все слова путаются в его голове, и он не может вытащить их изо рта, так что Джисон воспринимает это молчание как нечто совершенно другое.       — Просто, ну, эм, я, ты знаешь, ты был таким добрым и нежным, и всегда таким милым и очень красивым, и ты освещаешь мои дни. Ты забавный и понимающий, и я всегда так прекрасно провожу с тобой время, и мне очень нравится твоя компания, и ты сам мне очень нравишься, — Джисон тяжело дышит, а затем вынимает руки из-за спины, просто чтобы подарить Феликсу ведро с цветами.       — И я т-тоже принес тебе это, — он покраснел, явно смущенный, Феликс потрясен и, бесспорно, так же покраснел. — И мне очень жаль, если ты не чувствуешь того же, и находишь это очень неловким, и ненавидишь меня сейчас, но я действительно очень плохо держу такие вещи внутри себя слишком долго и-       — Я хотел бы пойти с тобой на свидание.       — Ч-что? — теперь Джисон выглядит шокированным. Его руки немного дрожат, рот остается приоткрытым. Феликс делает вдох и набирается смелости, чтобы повторить свои слова, а также не взорваться от них.       — Я сказал, что очень хочу пойти с тобой на свидание.       Джисон выдыхает. Кажется, он не верит своим ушам. На несколько ударов сердца наступает тишина, но через пару мгновений, до Феликса доходит, что только что сказал ему Джисон. Он ему нравится. Ему нравится Феликс. Он любит его, не просто как друга, а как нечто совсем другое. Он нравится Джисону. Он нравится Джисону!       В следующую секунду, Феликс резко вздыхает и выбегает из-за прилавка, чтобы прыгнуть прямо в его объятия. Джисон достаточно быстр, чтобы поставить цветы на землю, и к нему тут же прижимается Феликс. По его телу пробегает дрожь счастья, взрывная и такая сильная, что у него кружится голова.       — Я бы так и согласился! Мне бы этого очень хотелось! — Феликс лучезарно улыбается, чувствуя, как его обнимают надежные и сильные руки, слыша легкий смех Джисона.       Феликс отстраняется, совсем немного, потому что это то, что кажется правильным прямо сейчас, а затем устремляется к поцелую, который Джисон, возможно, еще не предвидел, но сразу же ловит. Это неловко, и слишком беспорядочно, они хихикают и все такое, но потом Джисон немного поправляет свои руки вокруг талии Феликса, наклоняет голову и- о, так и должно быть. Губы Джисона идеальны, они такие же мягкие, как и представлял себе Феликс, и он чувствует, что тает в объятиях Джисона, и почему-то это кажется таким правильным. Так чудесно — быть в них, словно это то место, где Феликс должен остаться прямо сейчас и навсегда.        Когда они наконец расстаются, все еще присутствуют смущенные смешки. Феликс закрывает глаза, когда они сталкиваются лбами.       — Знаешь, ты мне тоже очень нравишься, — наконец признается он и чувствует, как руки Джисона немного сжимаются вокруг него.       — Отлично, — бормочет Джисон, прежде чем Феликс снова целует его в губы, и у него снова кружится голова, — Итак… Ты хочешь пойти на это свидание сегодня вечером? Я слышал, что пиццерия прямо напротив моей квартиры неплохая!

🔮🔮🔮

      — Ты знаешь, что это Хенджин нас свел?       — Что ты хочешь этим сказать? — голова Феликса лежит на коленях Джисона, они в его квартире смотрят фильмы (или, скорее, просто целуются, делая что-то, кроме просмотра упомянутого фильма).       — Я пожаловался ему, что хотел бы иметь друга, и он велел мне прийти в твой магазин и познакомиться с продавцом. А потом Чанбин велел мне прийти туда уже совсем по другим причинам.       — Ну конечно, — фыркает Феликс. После трех месяцев этой работы он смог выяснить это.       — Я считал, что буду слишком застенчив, чтобы познакомиться с тобой, но… Что ж, я рад, что ты не позволил мне ускользнуть из твоих пальцев, — бормочет Джисон. Он проводит пальцами по волосам Феликса и это движение успокаивает.       — Я не мог. Ты был слишком… интересным, — Феликс улыбается ему, получая поцелуй в уголок рта. Теперь он уже знает, за какие ниточки дергать, чтобы получить поцелуи. — Но я рад, что ты больше не нуждаешься в Солнечном свете.       — Это потому, что я нашел другой источник солнца.        Феликс насмехается над Джисоном, слегка толкая его в грудь. А потом получает еще один поцелуй.       — Ты такой!       — Какой, Феликс?       — Тошнотворный. Такой сладкий, что меня тошнит.       — И я все еще тебе нравлюсь.       Феликс вздыхает, смотря на Джисона и его идеальное лицо, кивая.       — Да, так и есть.