Часть 9
6 ноября 2023 г., 00:16
Шэнь Цинцю замер. Услышанное никак не укладывалось в голове. Он конечно знал, что некоторые Лорды были не в ладах с головой, но, чтобы настолько…
— Это не шутка? — Шэнь Цинцю уже знал ответ на этот риторический вопрос. — Перебьются. — На него началась накатывать злость. — Я не обязан нестись выполнять каждую их прихоть.
Не для этого он все эти годы скрывал свой вторичный пол, чтобы в один момент самолично во всем сознаться. Если они все узнали, но все еще сомневаются в полученной информации, то это их проблема. Шэнь Цинцю же лучше.
Но лучше не было. Здоровье, казалось, ухудшалось, спасало одно — передаваемая ему ци от Лю Цингэ. Годами сдерживаемые чувства, стресс и не принятие самого себя наконец накрыли его. Было чудом, что после всего Омега, лишенный поддержки и любви, еще жив, возможно, не будь рядом с ним его глупого шиди, душа Шэня начала бы разрушаться без возможности восстановления.
Шэнь Цинцю, понимая в каком мире он живет, догадывался о лекарстве своих болезней.
«Я лучше умру, чем лягу под кого-то.» — Он пережил слишком много всего, переживет и сейчас, а если нет, оно и к лучшему, не придется больше страдать. Но почему даже с такими категоричными мыслями, взглянув на сидящего с закрытыми глазами Лю Цингэ, он почувствовал в животе тепло, которое было вызвано отнюдь не течкой? А вспомнив их недавний поцелуй, он и вовсе не мог дальше продолжать на него смотреть.
Но даже эта минутная слабость и чувство привязанности, не смогли бы побороть его принципы, они не разрушат так просто возведенные годами границы.
Всю жизнь Шэнь Цзю держался на обещании и врожденной упертости, так и сейчас законы мира и "логичное" решение ситуации не овладеют им.
***
После нападения Ша Хуалин и отражения этой самой атаки, все занялись расследованием. Пойманные демоны несли разную чушь, молили о пощаде, но о предателе Секты Цан Цюн не знали ничего. К сожалению, единственным источником информации была лишь та девушка, которая так бесславно покинула этот мир. Предположения Пиковых Лордов разнились, и все неизменно цеплялись к Шэнь Цзю. — Чего тут думать, вы видели этого ублюдка? Он всегда приносит вред. — Произнес кто-то во время срочного внепланового собрания, на котором присутствовали все, кроме Шэнь Цинцю и Лю Цингэ. — Нет, не думаю, что он способен на это, все же, как бы то ни было, он наш боевой брат. — Произнес другой Лорд, пара человек недовольно фыркнуло и цикнуло. Откуда взялся этот индивид? — Верно, если бы он замышлял плохое, зачем же тогда ему было обращать на себя внимание и спасать Юэ-шисюна? — Подал голос Му Цинфан, как целитель, тот всегда оставался на нейтральной стороне. Он не принимал действий Шэнь Цинцю и его неприветливую натуру, но в последнее время смотря на Лю Цингэ и взаимодействие того с ним — то как тот защищал его и не пускал на Пик Цинцзин, начал потихоньку переосмыслить имеющуюся позицию. Собрание длилось несколько часов, за которые почти все успели с друг другом переругаться. Они обсудили все возможные варианты событий, выдвинули разные предположения. Кто-то принял сторону защиты Шэнь Цзю, а таковых было не много — несколько старающихся анализировать произошедшее с холодной головой Лордов, Му Цинфан, и не стоящий упоминаний Юэ Цинъюань. Большинство же приняло сторону обвинения. Лорды также поднимали вопрос его вторичного пола, утверждая, что запах Омеги нельзя подделать, а если можно, то они на достаточном уровне развития, чтобы отличить фальшивку. Юэ Цинъюань устал это все слушать, у него у самого болела голова от мыслительной нагрузки и попытки успокоить своих шиди и шимэй. Мужчина сам не понимал, что произошло. Он был ближе всего к Шэнь Цинцю и тоже почувствовал тот приглушенный аромат фруктов. Если предположения верны, то почему Сяо Цзю скрыл от него правду? Почему молчал? Юэ Цинъюань всегда был ближе к нему, чем кто-либо другой. Сошлись присутствующие на собрании лишь в одном — так просто отпускать подозреваемого было нельзя. Они понимали, что тот мог сбежать до завершения расследования, в попытке спасти свою шкуру. Как бы Глава не хотел отбелить Сяо Цзю, ему приходилось идти на уступки. В итоге было принято решение до конца расследования запереть Шэнь Цинцю на Пике Цинцзин. Все это было для его же «блага».***
Письмо с указом передали ученики Шэнь Цинцю в руки Лю Цингэ. Меч Сюя не был в состоянии спорить или как-то повлиять на принятое решение. — Сколько можно? — Шэнь Цзю, нахмурив брови и холодным взглядом окинув содержание строк, сжал бумагу в кулаке. От негативных эмоций ци вновь взбурлила в меридианах. Мужчине не нравилась мысль о том, что его запрут на собственном же Пике. Это все казалось таким абсурдным. «Лживые и лицемерные…» — Он попытался успокоиться, дышать глубже. Лю Цингэ, заметив его ухудшающиеся состояние, аккуратно взял его за запястье и начал вливать духовную энергию. Шэнь Цинцю порой удивлялся тому факту, что теперь так спокойно с недавних пор начал принимать прикосновения к себе. Еще несколько дней назад Бог Войны спрашивал разрешение, чтобы его коснуться, а теперь так спокойно привычным жестом хватал за запястье. — Ты хочешь уйти? Шэнь Цинцю приподнял бровь, но после осознал, что тот имел ввиду. Лю Цингэ уже давно понял, что почти все в этой Секте относились к Шэнь Цинцю несправедливо. Альфа до сих пор не понимал, как он мог быть таким слепым и не замечать откровенную клевету и провокацию. Лю Цингэ был предан Секте, Главе и никогда бы ее не бросил и не покинул, но если бы Шэнь Цинцю захотел уйти и все бросить, он бы помог ему выбраться от сюда и предоставил укрытие в своем поместье. Почему-то понимание этого так развеселило Шэнь Цинцю, что на мгновение он даже забыл на что злился. Одного Лю Цингэ не знал, и был бы удивлен узнав: Шэнь Цинцю тоже ни за что не бросил бы Секту. Не из-за огромной любви к ней, а из-за одного человека, которого он встретил задолго до Лю Цингэ и вообще вступления сюда. Юэ Цинъюань. Мужчина, который некогда был просто Юэ Ци, мальчишкой с добрым сердцем. Он подобрал Шэнь Цзю еще таким маленьким, что если бы не его забота, тот давно бы умер на обочине дороги или в ближайшей канаве. Ци Гэ был для него всем. Его миром и смыслом жить. Лишь одна мысль о нем заставляла просыпаться по утрам в доме Цю, до последнего держаться и не сдаваться. За не имением ничего, что он мог бы ему дать в обмен на доброту, Сяо Цзю отдал ему свою преданность. Он обещал себе всегда быть рядом с ним, поддерживать в тени, и, в отличие от некоторых, он сдерживал свои обещания. В первую очередь поэтому он не ушел, когда тот позвал его вступить в Цан Цюн. Вот и сейчас Шэнь Цинцю не собирался ничего бросать. Такой человек как он уже давно спланировал пути отступления, случись что-то подобное. Попытайся Секта запереть его, Шэнь Цинцю бы мог легко уйти через брешь в барьере вокруг Пика, о которой знал только он. И лишь потому, что он позволял им себя изолировать, они смогли это сделать. Шэнь Цинцю все еще имел свои привилегии Пикового Лорда, и если он принял их условия, это еще не значит, что он не мог перевернуть все в свою пользу. Меч Сюя собирался поступить со всеми так, как когда-то поступила с ним Ци Цинци, а точнее запретить Лордам ступать на его землю. Он не мог выйти за территорию Пика Цинцзин, но и они не могли бы ступить на нее, естественно, кроме Лю Цингэ. Наконец его ожидал долгожданный покой и отдых, которых ему так не хватало за все проведенные здесь годы. Чтобы в случае чего суметь позаботиться о своем здоровье, Шэнь Цинцю, хоть и поверхностно, изучил медицинские трактаты. Точнее особое внимание он уделял отклонениям ци. Вот и сейчас, чтобы быстрей восстановиться эти знания могли пригодиться. К сожалению, в нынешнем положении, Шэнь Цинцю категорично нельзя практиковать инедию. Что он и сообщил Лю Цингэ. Тот должен был просто попросить Мин Фаня готовить еду для своего Шицзуна. Лю Цингэ знал как выглядел главный ученик, поэтому справиться с задачей его поиска должен был. Он вышел на улицу и пока прогуливался по тропе ему на глаза попался другой ученик Шэнь Цинцю.***
— Приветствую шишу Лю! — Склонившись в идеальном поклоне, крикнул юноша. Было странно видеть ученика Шэнь Цинцю, слоняющегося в леске бамбука неподалеку от хижины. Бог Войны, если он правильно помнил, был уверен, что в этот час велись занятия. Сначала в голову пришла мысль попросить подростка передать слова Шэнь Цинцю Мин Фаню, но пристальнее посмотрев на того, он откинул ее. Уж слишком невинно и просяще смотрел на него ученик. Доверие, которое тот должен был вызвать, в Лю Цингэ не зародилось, наоборот, было в нем что-то отталкивающее.
