Перемены грядут

      Быть проклятым самой жизнью — значит сидеть в чёрной комнате и знать, знать где-то глубоко внутри, под кожей, что вокруг вас все ваши самые ужасные страхи, все самые мерзкие создания — клацают зубами и когтями; и от них разит кровью, гноем, но вы сидите вместе с ними в темноте. Не потому что вы здесь ради кого-то, а потому что вы один из них.       Такой же, абсолютно идентичный, и нет смысла пытаться смыть с себя грехи — свои и чужие.       Вот что есть принятие, вот что есть правда. И лучше принять — сегодня, завтра, через десять лет, лучше чем никогда.       Быть проклятым — иметь нулевой счётчик на тонком запястье. У Сяо он пустой с самого начала веков, и огромные нули, словно безликие Луны, не вызывают в нем ничего кроме отвращения.       И когда однажды числа загораются — ярким зелёным оттенком, ярче его собственного отражения на предплечье, Сяо перестаёт дышать. Ему придётся ждать ещё, не день, не два — ему ждать чуть больше двадцати лет, и Сяо правда не знает как выразить блеклые останки надежды и боли в мелодии флейты. Она просто невесомо касается и обволакивает нежными пальцами его лицо, скользит ветром по щекам и плачет раненным зверем.       Сяо, правда, безумно хочет дожить до этой встречи. Дожить — и рухнуть на колени в низком поклоне судьбе.