И по хлебным крошкам мы придем домой

— В конце концов, это мог быть Карлайл!* — Это мог быть Карлайл, — согласился Грег. Он-то вообще ни на что не рассчитывал. Ну на сохранение чина не рассчитывал точно и вчера, когда решился сделать то, что сделал, во всех красках уже представлял себе отставку с потерей пенсии. Тем более что с Винни Великим они не виделись лет десять. По-хорошему не виделись. Так-то пересекались на полицейских балах, и в управлении Грег видел его неоднократно. И уж конечно он знал, где его найти. Когда-то Винни Великий был Винни Пухом, соседом, товарищем по играм и старшим братом лучшего друга Грега, но с тех пор много воды утекло. И было это все не в Лондоне, а в богом и даже чертом забытой дыре, и даже дома на их улице уже давно снесли, чтобы построить какой-то современный квартал. Не построили, но это уже другое дело. А факт — то, что старики их расселились кто куда, и эта ниточка тоже оборвалась. Ну и брат Винни и лучший друг Грега давно сгнил в земле, после того как умер от ран, полученных в Корее. Нового лучшего друга, кстати, Грег себе так и не завел. Не считать же другом Дэвида. Друзья не вовлекают в такое… Друзей ты не идешь сдавать. И не ждешь, что они разрушат твою жизнь и карьеру в отместку. А Винни… Винни лет десять провел за границей, а теперь, полысевший, но все такой же пухлый и все такой же жизнерадостный, был большим полицейским начальством, состоял в клубах для аристократов и богачей и жил на берегу Риджентс-канал один в белом особняке, увитом плющом. Грег тоже мог состоять в некоторых из этих клубов: женитьба открыла ему путь в высшие круги, и тесть, смирившись наконец с выбором дочери и оставив угрозы избить его или сделать с ним что-нибудь особенно нехорошее, принялся его обхаживать, но Грегу это было неинтересно. Карьера в Скотланд-Ярде была его мечтой, он шел к ней упорно, не желая пользоваться ничьей протекцией, и тесть ему скорее мешал, чем помогал. Грег неизбежно падал в чужих глазах, стоило собеседнику узнать, на чьей дочери он женат. Его быстрое (на самом деле, совершенно обычное) продвижение по карьерной лестнице связывали исключительно с тестем, и даже если бы он рассказал обо всем том давлении, что ему пришлось пережить, когда его женитьба на Глиннис еще не была официально одобрена, ему бы вряд ли кто-то поверил. «Случайно затерявшиеся» бумаги по экзамену на сержанта, из-за чего Грегу задержали звание на целый год, или даже открытая круглосуточная слежка были сущей мелочью, и Грег спустя шестнадцать лет так и не избавился от подозрения, что наркоман, пытавшийся его убить, сделал это по инициативе далеко не своей. Винни все это знал. Как раз десять лет назад они встретились и крепко выпили в этом самом особняке, и, слава богу, про тестя он, так как сталкивался с ним по работе, все понимал и сам. И про жену ему тоже не надо было объяснять. Да и вообще они, кажется, тогда большую часть времени пили молча. Но это было десять лет назад, и, когда Грег пришел к нему вчера, он понятия не имел, чем все закончится. Винни выслушал его, сказал: «Оставь все мне — я посмотрю, что можно сделать», и Грег сделал это: оставил бумаги и пленку, то есть на самом деле прыгнул в ледяную воду, потому что не имел никакого понятия, можно ли Винни доверять теперь. Ночь у него была так себе — положив пистолет на столик около кровати, он так и просидел, глядя в сторону двери, почти до рассвета и заснул только тогда, когда уговорил себя, что тесть не станет его убивать хотя бы из-за внуков. Сказочка была та еще: Грег был уверен, что тестю глубоко наплевать на чувства и Рована, и Дюран, его волновало только, чтобы все выглядело пристойно. Поэтому первой фразой его, когда Грег пришел к нему восемь дней назад и сказал, что больше не собирается терпеть измены Глиннис и намерен развестись, было: «Ты все возьмешь на себя». Нет, Глиннис-то тесть любил, а вот с внуками не от того человека, похоже, так примириться и не смог. Не его они были породы, не его. В общем, бумаги Винни посмотрел. — Я посмотрел, — так и сказал он, когда вежливая секретарша проводила Грега в кабинет на втором этаже, из окон которого открывался неплохой вид на канал. Ну, если бы Грег не нервничал так сильно, что аж ладони потели, и был бы в состоянии этот вид оценить. — И… что скажешь? — спросил он, едва ли не запинаясь. — То, что половину собранных тобой доказательств не примут из-за нарушения процедуры. — Я могу дать показания, — твердо возразил Грег. — И разве этого не достаточно, чтобы начать расследование? Если ты, конечно, поддержишь его и сделаешь так, чтобы ему дали ход. — Половину доказательств не примут из-за нарушения процедуры, — сосредоточенно повторил Винни и с видимым наслаждением отхлебнул кофе. Грег вспомнил, что тот любил класть не меньше пяти ложек сахара. — Вторая половина будет опровергнута на ходу твоими же дружками, учитывая, что ты в этом деле один против троих. И ты брал взятку, Грег. — Ты знаешь, почему я ее взял! Если бы я не взял ее, я бы и домой не вернулся. И это был один-единственный раз. И я после этого и пошел к тебе! — Тс-с, — сказал Винни, прикладывая палец к губам, что заставило Грега осознать, как сильно он повысил голос. — Кто мешает им сказать, что ты брал взятку не один раз, и вообще самый злостный злодей из всех? Никто. И даже если ты будешь оправдан по этому делу, то у тебя сейчас бракоразводный процесс и ты собираешься бороться за совместную опеку над Дюран, а дело о взятке однозначно подпортит твой моральный облик в глазах судьи. Грега пробрала дрожь. Дюран**. Винни назвал Дерис тем именем, которым Грег называл ее только про себя или дома. И Винни знал о том, что Грег будет бороться за опеку, хотя Грег принял это решение только вчера. — Значит, ты тоже из них, — медленно сказал Грег. — Ты их прикрываешь, ровно как и он. Все зря. А он так надеялся сделать что-то. Так надеялся, что сможет изменить что-то, потому что уже не мог наступать в это дерьмо. Винни нервно рассмеялся. — Ты меня обижаешь. В тебе многое хорошо, мой друг, — со вздохом сказал он. — Но иногда ты говоришь прежде, чем думать. Я всего лишь пытаюсь вывести тебя из-под удара. Я могу найти тебе работу, и даже очень хорошую и куда более высокооплачиваемую, но разве ты не хочешь остаться в полиции? Ты мечтал о Скотланд-Ярде с пяти лет. — Я этого не помню. — А я помню. С окна миссис Стабберс украли малиновый пирог, а ты пытался расследовать, кто же его стащил. — И кто же его стащил? — Я, конечно, — Винни фыркнул. — Мы с Райаном припрятали его над гаражом для похода, но ты так всерьез взялся за дело, с таким важным и грозным видом разглядывал следы под окном сквозь бабушкины очки, что мы не решились тебе признаться. И ты говорил, что пахнет малиной, а мы врали, что тебе чудится. Грег действительно этого не помнил и только вздохнул над попытками Винни увести разговор в сторону. — Ну что ты там придумал? Не тяни уже. — А услать тебя куда-нибудь, — лениво, купая лицо в солнечных лучах, которые были так редки в этом июне, ответил Винни. — Услать?! То есть здесь ты оставишь все как есть… — Ох, ну кто же тебя воспитал такого нетерпеливого! — воскликнул Винни, хотя прекрасно знал, кто его воспитал. — И как ты только до старшего инспектора дослужился с таким запалом-то?! — Если ты думаешь, что он мне помогал!.. — вскинулся Грег. — Да знаю я, что он тебе не помогал, да что толку?! Нам нужно расследование, в котором ты не будешь участвовать вообще, — с явной досадой от Греговой неразумности пояснил Винни. — Мы тебя переводим, распускаем слух, что это из-за твоей ситуации с тестем, за это время они работают одни, прокалываются… — А если они не прокалываются? — А вот об этом я уже позабочусь. Я знаю, кого к ним назначить так, чтобы убить двух зайцев разом. Но ты тоже пойми, правдоборец: нам не нужен скандал, нам не нужно, чтобы все это было в газетах. Ну, чем поможет-то, что нас вымарают в грязи? Народ станет больше любить полицию? В словах Винни был резон. Теперь Грег понимал, насколько действительно это было глупо — рассчитывать на какое-то громкое расследование. Впрочем, в том состоянии, в котором он был, когда вернулся домой с кучей денег и с ощущением, что ему никогда не отмыться, он еще и не так мог себя повести. — Ты хочешь реформировать полицию, я хочу реформировать полицию, — продолжал Винни. — Но через скандалы ты только настроишь людей против себя. «И Дэвида», — подумал Грег. Впрочем, вряд ли бы Дэвид захотел хвастаться тем, что произошло между ними. Тюремный срок ему, конечно, не грозил, а вот карьера была бы закончена. — И Дэвид Болтон совсем не простак с кулаками, — словно подтвердил его мысли Винни. — У него свои связи, а не только твой тесть. — Значит, это все куда шире? — Я пока еще не разбирался как следует, но подозреваю, что так и есть, — миролюбиво ответил Винни и нажал кнопку селектора с просьбой принести еще кофе. Остывший кофе Грега стоял на столе. — Я позвал одного очень умного человека, услуга за услугу. Не очень мне хочется делать то, что он просит, но… — А что он просит? — Понянчиться с его младшим братцем, — вздохнул Винни. — И ты даже не представляешь, как это сложно. — Богатенький сынок, из умений у которого только доставлять головную боль? — Что-то вроде того. — И чего он просит? Сделать его начальником Скотланд-Ярда? Винни то ли забулькал, то ли заворчал от смеха. Он всегда так смеялся — то ли булькал, то ли ворчал, да еще и руками взмахивал назад, чисто медведь, который вот-вот не удержит равновесие и опрокинется на спину. Но неприятным его смех не был, скорее смешным, и сейчас он совершенно точно был искренним, и у Грега немного отлегло. Хотя не то чтобы он чувствовал себя менее запутавшимся. Интриги приводили его в ступор. С преступниками и в следственных действиях было как-то проще. Там Грег чувствовал себя уверенно и умел разгадывать характеры, а как только начиналось что-то вот такое, не мог понять, где правда, а где ложь. Но делать было нечего — это было не его поле игры. — Положись на старину Винни, — сказал тот. — И мы все сделаем в лучшем виде. Давай-ка пока подумаем, куда тебя услать. — Он открыл толстый блокнот и перелистал его. — Ну вот есть, например, теплое место на острове Сент-Мари в Карибском море. Во всех смыслах теплое. Но ты у нас всегда любил загорать. Я сам там провел пару лет. И поверь, я знаю, о чем говорю, — это очень хорошее место для того, чтобы переждать без понижения в должности. Проблемы там есть, и как раз по тебе. Контрабандисты, беглые преступники, наркотики и торговля людьми. В то же время относительная свобода. Если сумеешь понравиться местному комиссару, а ты сумеешь, я уверен, все пойдет как надо и ты вернешься сюда через пару лет. Звучало оно, конечно, заманчиво, но… Если он окажется так далеко, то Глиннис в два счета лишит его возможности видеть Дюран. — Нет, Сент-Мари не подойдет. Только Англия. Винни понимающе кивнул. — Ну вот я думал, что ты так скажешь, — вздохнул он. — Ну, поди погуляй, пока я тут поколдую и сделаю пару звонков. Вернись часика через два. И Грег пошел. На улице было немного сыро после недавнего дождя, но свежий влажный воздух подействовал оживляюще. Несколько минут Грег простоял на набережной, разглядывая лодки на канале и похожие друг на друга и на особняк Винни дома на той стороне. Потом решил, что надо все-таки куда-то двигаться. Он повернул направо и пошел куда глаза глядят, старательно обходя деревья, закатанные в асфальт. Минуты через три взгляд Грега уперся в гигантский платан, и он остановился, разглядывая уродливые наросты на его стволе. «Я как эти наросты, — подумал он. — Вроде бы везде свой, вроде бы сросся, но на самом деле никуда не подхожу и торчу уродливо». Он шагнул на дорогу, чтобы обогнуть платан, и почти что столкнулся с мужчиной в светлом плаще, который делал то же самое, только с другой стороны. — А! — издал тот восклицание досады и выронил зонтик. Растерявшийся от неожиданности Грег уставился на него. Незнакомец был двумя-тремя годами моложе его, одетый в светло-зеленый костюм-тройку с цепочкой для часов и голубым галстуком. Все его лицо, казалось, занимал один нос. Под взглядом Грега незнакомец смутился и сделал шаг в сторону. Грег собирался пройти, но ему надо было переступить через зонт. Он наклонился, чтобы поднять его, но и незнакомец в этот момент сделал то же самое. Грег успел первым. Ловко уклонившись от столкновения лбами, он поднял зонт и протянул его ручкой к незнакомцу. Тот взялся за нее. Грег выпустил было зонт из рук, но тут же схватился за него снова, почему-то не вполне убежденный, что незнакомец его не выронит. На чем базировалось это чрезвычайно идиотское мнение, он понять не успел. Несколько секунд они перетягивали зонтик туда-сюда, пока Грег не осознал, что занимается чем-то очень странным. — Простите, — сказал он покаянно. Но почему-то все равно продолжил держаться за зонт. — Ничего страшного, детектив-инспектор, — заверил незнакомец. — Э-э-э, мы встречались? — спросил Грег. — Нет, — ответил незнакомец и как-то странно, даже немного жалко улыбнулся. На его щеках расцветали два алых пятна. Внезапно Грегу стало жарко. Он выпустил зонт, который снова шлепнулся на асфальт, развернулся и пошел от мужчины так быстро, что почти бегом. «Это может быть? Или не может быть?» — думал он. Стентон, кузен Глиннис, который любил сиживать, развалившись и расставив свои длинные ноги, в их гостиной, хвастался: «Мы своих видим издалека». Сначала это приводило Грега в крайнее бешенство, позже, когда он понял, что сам из таких, заставило задуматься, а еще позже вылилось в идиотскую затею — игру «найди своего». По этой-то игре Дэвид его и вычислил. Слишком активно, видимо, Грег смотрел. Причем ни разу не на Дэвида. А самому ему так и не удалось понять, был ли в управлении кто-то еще или нет. Но сейчас — сейчас словно все чувства Грега кричали: «Да». «Ты, придурок, — сказал он себе, — остановись. Ты что, не видишь, какого полета эта птица? Ты знаешь, сколько стоит его костюм?» Но, пройдя еще пять шагов, он уже думал: «Но он запомнил тебя. Хотя, скорее всего, видел только в газетах. Это что-нибудь да значит, разве нет?» «Но с чего бы этому что-то значить?! Мало ли кто кого запоминает?! Хороший детектив или секретный агент, или кто-то с хорошей памятью на лица». Он стал гадать, кем мог быть этот человек, но понял только, что это должен был быть кто-то очень важный и солидный, если чиновник, то никак не мелкий — судя по походке, по манере держать себя, по этому уверенному, спокойному «ничего страшного, детектив-инспектор». Так говорят люди, которые по должности намного выше тебя и которым там и положено быть. Им даже не надо напускать превосходства в голос, потому что оно у них в крови. Это не апломб мальчика из Сити, который упаковал себя в костюм-тройку и теперь думает, что он круче всех. И этот человек его знает! Сердце Грега билось как сумасшедшее. Ему пришлось остановиться, потому что он едва видел, куда идти. На несколько мгновений ему очень, очень сильно захотелось перелезть через ограду и нырнуть в канал. Он напомнил себе, что сегодня обещали максимум пятьдесят пять градусов, а сейчас уже около полудня и, значит, теплее не станет. Если он заболеет, это делу точно не поможет. Плюнув на все, Грег дошел до Уорвик-авеню, поймал кэб, поехал домой и там уж, будьте спокойны, сунул голову под холодную воду. Лекарство сработало. Замерзнуть, потом бегать по квартире в поисках чистого полотенца, не найти его и, ругаясь на чем свет стоит, вытираться простыней, отрезвлению способствовало однозначно. В конце концов, какой смысл чувствовать все эти бурные чувства, если он все равно этого носатого хлыща не увидит больше никогда. И вообще еще непонятно, что с ним будет завтра. Тут не до хлыщей. Но потом, минут двадцать спустя, ему пришло в голову, что незнакомец может просто жить на этой улице, и тогда его легко найти, и вспомнилось, как трогательно тот улыбался и краснел. «И что ты сделаешь? — спросил себя Грег. — Постучишься к нему в дом и скажешь: "А вот он я, сюрприз-сюрприз!"?!» Это, конечно, было полным бредом. А уж на фоне того, что Грегу нельзя было сейчас ничем себя пятнать, — тем более. Проведя с собой строгую разъяснительную беседу, он поехал к Винни, избавившись, как он надеялся, от всяких романтических настроений. И вот тогда Винни предложил ему Нортумберленд. А Грег — ну по его лицу было все ясно, что он в тот момент почувствовал. Где Лондон — и где Нортумберленд. Где Лондон — и где городок в… — Сколько там тысяч человек? — переспросил Грег. — Кажется, тринадцать, — вздохнул Винни. — Но тебя там примут как родного, — пообещал он. — Я уже обо всем позаботился. И жилье тебе нашли. И механик у них с золотыми руками. За твоей деткой присмотрят. — И вот тогда он пристально посмотрел на Грега и, вскинув руки, произнес сакраментальную фразу: — В конце концов, это мог быть Карлайл! Ну и Грег, конечно, с ним согласился. О том, что это могло быть что-то поприличнее, похоже, думать не следовало. Интересно, там бывает хотя бы одно убийство в год, в этой дыре? — Ничего, — примирительно сказал Винни. — Я знаю, что ты справишься, старина. И мы тут тоже справимся. «Без тебя», — подразумевала эта фраза. Грег взвыл. На секунду ему захотелось все бросить и остаться в Лондоне. Бросить вызов своим чертовым дружкам и говнюку-тестю, а еще найти… «Хватит изображать из себя камикадзе, — оборвал он свои благородные порывы. — В конце концов, ты едешь туда только на время, ты вернешься, и все уладится. Ты не останешься там навсегда. Ну, скорее всего». И он поехал в Нортумберленд. *Карлайл находится в 16 км от Шотландии, то есть в некотором роде падать ниже уже некуда. **duran – жароупорное стекло.