И по хлебным крошкам мы придем домой

Грег уже шагнул к машине, когда Майкрофт остановил его. — Напомню еще раз, что любые действия, которые могут скомпрометировать нас, недопустимы. — Ты меня вправду за идиота держишь? — вздохнул Грег. — Если бы ты вправду был идиотом, все было бы гораздо проще, — в тон ему вздохнул Майкрофт. Грег рассмеялся. Настроение у него улучшилось. Остаток пути они не разговаривали, но это молчание можно было назвать дружелюбным. Как Майкрофт и рассказывал, дорога на подступах к «Ветлам» оказалась отвратительной. Сначала кончился асфальт, потом, в лесу, дорога то и дело ныряла в ямы, на дне которых была вода; из леса они выехали на деревянный мост, ходивший под ними ходуном, и наконец вырулили на дорогу, на которой из-под колес в стекло полетел щебень. — Ну, как вам удовольствие? — спросил Майкрофт. — Все еще хотите здесь проехать на своей детке? — Нет уж, благодарю, — со смехом отвечал Грег. — Здесь щебенкой и в морду получить недолго. Они въехали под кирпичную арку. Справа и слева от нее шла высокая стена, однако никакой калитки не было. По обе стороны вдоль дороги росли высокие необрезанные кусты. Справа за ними угадывалось что-то вроде сарая, потом открылась площадка на два автомобиля. Майкрофт высадил Грега и велел подождать, пока паркуется. Дорога шла дальше, исчезая за углом трехэтажного строения с высоким первым этажом. По стилю оно напоминало скорее фабрику, чем дом. Впечатление немного выправляли увитые плющом балконы. Слева перед домом открылся газон. Клумбы были роскошные, но хаотично разбросанные, или, может, здесь был высокий замысел, которого Грег не смог уловить. Между клумбами начинался ряд кустов ежевики, но вдоль него не было никаких тропинок. Майкрофт потянул его к одиночной двери без крыльца. Грег решил, что это задний вход, однако, к его удивлению, вход оказался парадным. Сразу за ним открывался холл. На второй этаж вела изгибающаяся под странным углом лестница красного дерева, начинавшаяся у правой стены. Раздвинутые темно-зеленые бархатные шторы открывали витражные окна с сюжетами из жизни рыцарей и прекрасных дам. В глубине холла слева торчала каменная колонна, в которой был камин. Напротив него стояли диван и несколько кресел. Еще один диван (на нем, изображая томную диву, лежала Касси) и пара кресел располагались почти напротив входа. Между ними стоял столик с чайными приборами. В левой стене, примерно напротив колонны, был коридор и еще в самом конце, насколько мог разглядеть Грег, дверь. Между коридором и дверью располагались витрины с оружием. Справа под лестницей стоял буфет, и за ним тоже была дверь. Окна в стене, противоположной от входа, были распахнуты, и за ними слышно было пение птиц. Здесь не было ни затхлого воздуха, ни старой мебели, собиравшей пыль. Ну, или даже если мебель и была старая, то ее недавно переобили. Шторы тоже выглядели новыми. На полу лежал голубой с бежевым ковер, еще невытертый. Кромптоны явно не бедствовали. — Майкрофт, ты мой герой, — сонно сказала Касси, когда Грег осмотрелся. — Садитесь по левую руку от меня, инспектор. Я левша, мне будет вам удобнее наливать чай. Или вам сразу чего-нибудь покрепче? У Элейн, бедняжки, опять болит голова, так что она не выйдет. Майор Портер третий день в запое, даже перестал ко мне свататься. — Скачки, — подсказал Майкрофт. Грег припомнил, что в воскресенье один из фаворитов повредил ногу. Он сел на указанное место, и Касси принялась хлопотать вокруг него. Из коридора вышел сэр Дерек и сел в кресло напротив. — Смотрю, вы пробились к жилищу злой колдуньи, — констатировал он. — Ну, каким рассказом вы нас порадуете? Вот эту манеру Грег не любил, ненавидел просто. Его что, притащили сюда их развлекать?! — Расскажите ему про маньяка, инспектор, — выручила Касси. — Я читала про вас в газетах весной. Расскажите ему про маньяка, и он сразу передумает к вам приставать. Сэр Дерек хохотнул. — Не хочешь же ты вынудить меня рассказывать индийские истории, дорогая. Теперь засмеялись и все остальные. Заливисто — Касси и сдержанно, почти одними только уголками губ, — Майкрофт. Грег поймал себя на том, что пялится на него, и перевел взгляд на сэра Дерека. Тот выглядел ленивым большим зверем, растянувшимся на солнце. Странно, если помнить, что этот человек два месяца назад потерял сына, который умер у него на руках. Касси опять перехватила разговор, спросив, что Грег видел из премьер прошлого года и нынешнего. Речь зашла о французском кино. От «Блондина в черном ботинке» перешли к «Убийству Троцкого», потом в целом на политику и красную угрозу. Сэр Дерек вставлял время от времени реплики, которые показывали, что он как минимум разбирается в предмете; Майкрофт в разговоре не участвовал вообще, просто сидел с чашкой в руке, но когда речь зашла о Советском Союзе, на его губах появилась легкая усмешка, и потом еще несколько раз. Касси, смотревшая на Грега и сэра Дерека, ее не видела, а вот сэр Дерек, Грег был уверен, заметил ее, потому что пару раз он смотрел на Майкрофта и на его губах появлялась похожая усмешка. Он знает, понял Грег. Знает, что Майкрофт никакой не мелкий чиновник. Но догадывается ли о реальном положении дел? Внезапно сэр Дерек уронил чашку. Вот только что отвечал на вопрос Касси, закончил и тут же уронил. — А. Я стал такой неловкий, — весело сказал он, заметив, что на него все смотрят. — Не надо вставать, дорогая, я принесу еще одну. Он скрылся за дверью рядом с буфетом. Касси и Майкрофт обменялись понимающими взглядами. Грег посмотрел на четвертую чистую чашку на столе, которая, вероятно, была приготовлена для Элейн. — Угу, — подтвердила Касси. — Попили чайку. — Не хотите ли пирожков с мясом? — спросил Майкрофт, указывая на блюдо на столе. — Уверяю, вы таких в жизни не пробовали. Касси с готовностью подхватила беседу о кулинарном таланте миссис Трин, рассказала про кухарку своего отца, которая вечно все пережаривает, и что она, Касси, в Лондон уехала только за тем, чтоб больше не есть ее ужасную стряпню. Теперь в беседу включился и Майкрофт, рассказывая про азиатские блюда. Разговор опять стал веселым, почти непринужденным, но именно что почти. Сэр Дерек, разумеется, больше не вернулся, а Касси слишком часто, выворачивая шею с риском ее вывихнуть, смотрела на дверь, в которую он ушел. Около семи Грег наконец счел приличным откланяться. Удерживать его никто не стал, но Касси велела приезжать ему в другой день, с ночевкой. — Мы должны вам танцы, помните? — сказала она. — Он болен? — спросил Грег, когда они сели в машину. — Он потерял сына, — отвечал Майкрофт, вытаскивая ремень. Он несколько раз дернул его, проверяя. И потом, когда проехали мост, вдруг остановил машину и дернул еще раз. Грег не выдержал и положил руку ему на плечо. Майкрофт закатил глаза. Грег ожидал, что тот сбросит его руку, но Майкрофт вместо этого переложил ее вдруг себе на колено и откинулся на спинку. Похоже было, что он выдает карт-бланш. Грег провел рукой по колену Майкрофта несколько раз, наслаждаясь гладкостью ткани под ладонью и захватывая все большую площадь. Наконец его рука приблизилась к паху. Выпуклость в брюках Майкрофта увеличивалась на глазах. Грег остановился, не решаясь накрыть ее, но Майкрофт опять переместил его руку сам. Он почти беззвучно выдохнул, запрокидывая голову и закрывая глаза, когда Грег сжал сквозь ткань его напрягшийся член. «Надо остановить все это», «риск», «Майкрофт пожалеет» носилось в голове у Грега. Он потянул вниз молнию, аккуратно расстегнул пуговицу и залез рукой Майкрофту в трусы. Тот выгнулся дугой, но упорно не произносил ни звука. Грег вспомнил, что Майкрофт боялся прослушки. Теперь уже не боялся? Или решил, что пусть оно все горит огнем? Не проклянет он его потом? Потом он вспомнил, что Майкрофт был девственником во всех смыслах слова. Значит, это первое прикосновение к нему. Ох, как же он должен себя чувствовать сейчас?! У Грега самого стояло так, что шумело в ушах, но Майкрофт сейчас был важнее. Грег помог ему приподняться, приспуская трусы, и, наклонившись над его членом, взял головку в рот. Вкус был приятно-солоноватым, но не шел ни в какое сравнение с тем, что Грег ощутил, когда Майкрофт засунул в рот руку и прикусил ее, другой рукой пытаясь схватить его за волосы (что ему не удалось). Грег взял глубже, наслаждаясь запахом Майкрофта, потом выпустил головку, полизал ее и, как мог, взял ее опять. Выпустив головку снова, Грег ускорил движения и повторил цикл раз двадцать, прежде чем по движениям Майкрофта угадал, что тот близок к оргазму. Грег бросил лизать и сосредоточился только на том, чтобы сосать. Наконец Майкрофт задергался, и сперма наполнила рот Грега. Она была одновременно и соленой, и терпкой, и сладковатой. Он проглотил ее до капли, потом аккуратно запаковал Майкрофта обратно. И только тогда посмотрел на него. Тот сидел с выражением лица абсолютно нечитаемым. Грег развел руками, сам не зная, что хочет сказать. Майкрофт потянулся к нему и порывисто поцеловал, залез языком в рот и зашарил там, словно пытался вылизать свой вкус. Ладонь его накрыла и сжала пах Грега. «А, в жопу все!» — подумал Грег и, отпустив себя, кончил в штаны. И только когда отошел наконец от оргазма, встретился взглядом с Майкрофтом — тот смотрел на него почти с ужасом. Грег развел руками, теперь уже абсолютно законно, и кивнул на руль. Майкрофт поднес его руку к губам и поцеловал сначала в тыльную сторону, потом в ладонь. Дома Грег обнаружил в кармане плаща записку с адресом и временем. И только ложась спать, он вспомнил, что так и не спросил Майкрофта, кто же хотел его убить.