И по хлебным крошкам мы придем домой

- Кстати, я сделала так, что нас записали как приглашенных Питера и Лоры, - сказала Касси, когда Грег подошел к машине. - Ну, то есть мы идем как «плюс один» и наши имена нигде не светятся. Я же умница, да? - Кас, ты самая-самая большая умница из всех, кого я знаю, - искренне ответил Грег. – Подожди. - Он вытащил из кармана портрет коротышки, перекопированный из дела. – Вряд ли, конечно, мы его там встретим, но вдруг… - И что тогда делать? – спросила Касси, рассматривая рисунок. – И мне нужно показать его Питеру и Лоре? Я их не посвящала в то, кто ты, и для чего они нам вообще там нужны. - Нет, конечно. Я его сейчас выброшу. Просто скажешь мне, если вдруг его увидишь. – Он передал ей послание Огги. - По мне, так ничего сложного, - заверила она. – Ну, едем? Вез их на кромптоновском «Ягуаре» один из охранников агентства, нанятого Майкрофтом. Чем ближе они подъезжали к Ньюкаслу, тем больше Грег нервничал. Касси положила руку ему на колено. - Ну серьезно, что может произойти? – спросила она. – Самое страшное – это если мы слишком увлечемся развлечениями. - Не так я представлял себе развлечения, - буркнул Грег. - Ты слишком напряженный. Тебе надо выпить. – Касси залезла в карман сиденья перед ней и вытащила фляжку в украшенном монограммой кожаном чехле. – Держи. - О-о-о, не знал, что у вас тут запасы. - Майкрофт возит на этой машине сэра Дерека. Это фляжка принадлежала дяде Майкрофта, кажется. Мысль о том, что Майкрофт прикасался к этой фляжке, сразу раскрасила поездку в иные тона. Грег отхлебнул два глотка, с удовольствием чувствуя, как алкоголь согревает пищевод, и подержал фляжку в руках, рассматривая монограмму R.H.M. - Руадриг чего-то там Масгрэйв, - сказала Касси. - Руадриг, - хмыкнул Грег. - Ну это же Холмсы, что ты от них хочешь? Второе имя, кстати, самое обыкновенное, что-то типа «Харолд». И сокращали они его по-человечески, до «Руди». ««Сокращали». А, да ведь это тот самый дядя Руди, ничего себе!» - А «Масгрэйв» почему? – спросил Грег, решив, что раз Касси сама начала этот разговор, то продолжить его вполне безопасно. - Это девичья фамилия миссис Холмс. Руадриг был ее старшим братом. Причем прилично старшим, лет на пятнадцать. Он получил все, но у него своих детей не было, а сестру он очень любил, так что он отдал поместье ей, когда она вышла замуж. - Это оно сгорело? – уточнил Грег. - Да. И с Майкрофтом об этом лучше не говорить. Мне кажется, он до сих пор это не пережил, хотя это же в детстве случилось. И я не думаю, что это поместье вообще ему нужно на самом деле. Элейн говорит, что оно «бестолковое», что там земель, пригодных к аренде, почти нет. - Она там была? - Майкрофт возил их туда вместе с Уолли, несколько лет назад. Элейн говорит, что Уолли очень за него тогда беспокоился, и настоял, чтобы она с ними тоже поехала, из-за этого. - И было из-за чего беспокоиться? - Она сказала: «Он смог взять себя в руки». - Она его очень любит, да? – вырвалось у Грега. Он тут же выругал себя за излишний интерес, но Касси ничего не заметила. - Ну, больше, чем обычно показывает другим. Она к нему очень привязана. Но не думаю, что она в самом деле, - Касси покосилась на водителя, - хотела бы быть с ним всю жизнь. - Она взяла у Грега фляжку и убрала ее в карман, словно подытоживая разговор. Что ж, продолжать его при постороннем, возможно, действительно не следовало, тем более Грег мог опять не сдержать себя, но в любом случае он зато переключился теперь на мысли о Майкрофте. Как он сейчас, что делает? Как себя чувствует? Эх, если бы можно было передать ему хоть частичку того тепла и удовольствия, которое получал в эти дни он сам… «Ага, и животное удовольствие от траха с Джерардом, - хмыкнул Грег про себя. – Когда тебя заваливают на ближайшую поверхность просто как бессловесную скотину какую-то. Черт. Только не это!» Конечно же, у него снова начало вставать. Он попытался отвлечься, разглядывая пейзаж за окном, но нужно было что-то серьезнее. «Иначе первое, что я сделаю на вечеринке – пойду дрочить. Ну а что, и пойду! Не будет же кто-то подглядывать за мной в кабинке. Хотя это же дом, там должны быть обычные туалеты. И еще эти чертовы узкие джинсы!.. Нет, так нельзя!». Он принялся в очередной раз перебирать первое, что попалось «под руку» - детали досье своих сотрудников, какие только мог вспомнить. Заодно выстраивал таймлайны, чтобы четко разделять, кто из них работал только при Деллоуэе, кто только при Монтгомери, кто должен был быть в участке на тот момент, когда запугивали поляка. Ну, как выстраивал… пытался, потому что раньше информация о том, сколько они здесь, не казалась ему такой значимой. Раньше почему-то все упиралось в фигуру Хейла. Грег как будто решил, что раз Хейл был подручным Монтгомери, то Монтгомери этого хватало. «А ведь это моя халатность просто-напросто. Неужели я здесь так расслабился, что перестал делать нормально свою работу? Я их считал неважными, вот что. Я считал, что раз я здесь так ненадолго… С другой стороны, Хейла все обожали, и мне и в голову не пришло, что его мог хотеть обидеть кто-то из своих… Да мы еще уперлись в Морпет, а ведь вполне возможно, что этот кто-то у нас под носом. А в проделках Хейла участвовал еще и Гривз. Что если он связан с?..». Грег попытался вспомнить, работал ли Гривз при Монтгомери. Нет, кажется, нет. Кажется, его перевели откуда-то уже при Деллоуэе. Но вот откуда перевели? За этими размышлениями он практически и не заметил, как доехали до Ньюкасла. А возбуждение удалось убрать, и он себя за это мысленно похвалил. Встречались с Уимплами просто на улице, на всякий случай у телефонной будки. И, когда подъехали, никого около нее еще не было. - Это потому что до встречи шесть минут. А они подъедут ровно, вот увидишь. И с вечеринки уйдут ровно в двенадцать. Это Питер такой обстоятельно-дотошный. И если что-то идет не по плану, он всегда жутко нервничает. - Ты уверена, что нам следовало его брать? - Конечно. Во-первых, его здесь хорошо знают, он архитектор и инвестор, и у него репутация в определенных кругах, а Лора дизайнер домов для богатых, что тоже хорошо. - Они работают вместе? - Они вообще все вместе делают. Если я когда-нибудь все-таки выйду замуж и у меня будут дети, я бы хотела, чтобы у них был отец похожий на Питера. Ну, не в части занудства и излишних переживаний, конечно. - А у них?.. - Двое детей, мальчик и девочка. И они похожи друг на друга, а дети на них, как будто их отштамповали. Лора в свободное время занимается садом и катается на лошади, и Пенни занимается садом и катается на лошади. Питер плавает и играет в теннис, и Майкл плавает и играет в теннис. Угадай, на кого они собираются учиться, когда вырастут. - Звучит скорее… - Грег замялся. - Странно? - Ну да, как будто под этим что-то есть. - Зато от них можно не ожидать неприятностей. Они предсказуемы до зубовного скрежета. - Хорошо, - не вполне убежденный согласился Грег. - Ну, я же говорила, - Касси указала на бордовый с белыми боками «Роллс-Ройс Сильвер Шэдоу», двигавшийся к ним, и на часы, которые вынула из сумочки. – Ровно. Они подсели в машину. Лора оказалась томной блондинкой с волосами цвета темного золота, Питер – брюнетом с классической стрижкой. Более подробно по дороге их рассмотреть не получилось. Питер вел машину, половина лица Лоры, которая иногда поворачивалась, чтобы ответить на вопросы Касси, была закрыта солнечными очками. Беседа была стандартный small-talk: как у Питера и Лоры на работе и что нового у Кромптонов. Грегом будто бы не интересовались, и только на подъезде к Клэм-Хаусу он сообразил, что это потому, что они не были друг другу как следует представлены. Клэм-Хаус, сияющий огнями в сгущающихся сумерках, лежал у подножия невысокого холма на самом берегу залива. После поста охраны проехали по подъездной дороге, которая вела сквозь подобие парка, разбитого на склоне. Подобие – потому что парк в представлении Грега должен был иметь много деревьев, а в этом деревьев было мало, и они торчали тут и там из ровного газона с редкими дорожками. Насколько Грег разбирался в этом, вся растительность «парка» была экзотической. Большую часть он не мог опознать, но несколько раз по краям дороги попались пальмы. - О, оливковые деревья! – восхитилась Касси на подъезде к дому. - Это Шэрон Лавгуд делала, ее никто здесь не любит, - сказала Лора. - Это значит, что она плохо сделала? – рискнул спросить Грег. - Это значит, что ее никто здесь не любит, - повторила Лора. Вот именно такие штуки Грег просто ненавидел! Касси положила руку ему на колено, успокаивая. - Это значит, что неважно, делала она плохо или хорошо, - пояснила она. Как будто это действительно что-то объясняло! Но рука Касси и правда подействовала успокаивающе. И, в конце концов, он мог расспросить ее и потом. Они выехали на площадку перед заливом. По обе стороны все было забито машинами. Из дома, часть которого с этого ракурса действительно напоминала раковину, доносилась музыка. «Рок и психоделика. Неплохое начало». Они выбрались из машины, отдав ее парковщику, и наконец Касси его представила, просто как «обещанного моего парня», не более. Питер и Лора действительно были очень похожи. Даже одеты оказались одинаково – в узкие светлые брюки и скромные белые рубашки. На шее Лоры - длинное украшение из нескольких цепочек, из светло-зеленого золота, на руке Питера – соответствующий браслет. Почти одинакового роста, с одинаковым овалом лица, одинаково стройные. «Он гей, - подумал Грег, разглядывая Питера, в лице которого все было средним – и губы, и нос, за исключением просто огромных темных оливковых глаз. – Он просто не может им не быть. Ну, хотя бы би, как минимум. А она кокаинистка». Темные очки плюс покрасневший нос могли означать, на самом деле, что угодно, но мысль, что Лора употребляет, втемяшилась в голову Грега крепко и не хотела оттуда уходить. Рукопожатия обоих оказались приятными, чем Грег занимается, никто расспрашивать не стал (разве что Питер бросил на него странный долгий взгляд, и это напомнило Грегу что-то из первых взглядов Джерарда, давая плюс один к его догадке), и они сразу же миновали стоянку и отправились к дому. Раковина представляла собой большую террасу: в центре ее был фонтан в виде жемчужины, на которую из верхней створки направлялись оранжевые лучи. Кресла-мешки разных размеров, хаотично раскиданные вокруг «жемчужины», были в основном того же оттенка, хотя попадались среди них красные и белые. - Они знали, что ты придешь в рыжем, - с удовольствием констатировала Касси, беря Грега под руку и одновременно хватая бокал шампанского с подноса официанта. Грег тоже взял шампанское. Пусть его видят с бокалом, по крайней мере. Не обязательно пить много. Ни Лора, ни Питер пить не стали. Внутри, в первом холле, были темные стены, сплошные зеркала, шары и какие-то блестящие крутящиеся штуки. Холл пересекал лестницу и затем перетекал в небольшой круглый зал, который представлял собой сплошной танцпол. Напротив лестницы стояли круглые столы с выпивкой и закусками. И по холлу, и на танцполе в свете мерцающих огней перемещались и танцевали уже десятки людей. Музыка гремела так, что приходилось значительно повышать голос. - Это Бенджамин делал, - сказал Питер. - Бенджамин Трэйл. - А его здесь любят или не любят? – уточнил Грег. - Я не стал за это браться: слишком маленькие деньги, - вместо ответа сообщил Питер. – В любом случае он больше никогда сюда не вернется. - Он получил признание в Лондоне? - Смотря что считать признанием, - хмыкнул Питер. - Но он хотел отсюда уехать и уехал. - Думаю, нам нужно «попудрить носики», - сказала вдруг Лора. – Мы наверх. Питер пожал плечами. Касси бросила на Грега загадочный взгляд, который мог означать что угодно. - Ну нужно, так нужно, - сказал Грег. - Ну, найдемся, - Касси последовала за Лорой, протискиваясь сквозь толпу. - Найдемся. - Питер повернулся и молча пошел в противоположную сторону. Грег отправился за ним. Напротив входа было несколько дверей, войдя в одну из них, они оказались в небольшом белом зале, квадратном и совершенном обычном, только, опять же, с большим количеством зеркал. Музыка сюда почти не доносилась, вдоль стен стояли столики с напитками и обитые белым шелком лавочки. Гостей здесь было только пять человек. Трое приятелей с шампанским в руках болтали в одной стороне, в другой обнималась парочка, и довольно откровенно – парень гладил ногу девушки, явно стремясь залезть ей под юбку. Судя по их смеху, они были уже достаточно пьяны. - Э-э-э, и здесь зеркала. В таком доме с ума сойдешь, - брякнул Грег, и только после этого сообразил, что у Питера, как архитектора, может быть совершенно другое мнение. - Я их тоже не люблю, - согласился тот. – Но ты забываешь, что это помещение, декорированное для вечеринок. И на самом деле все это стоит не так дорого. Эффект создается за счет количества зеркал, точек их размещения и направленного света. Сами зеркала дешевые. Такие, которые легко заменить. А жилая часть дома даже слишком обычная. Саттерсуэйт может пускать пыль в глаза сколько угодно, но денег у него нет и не будет. - Тогда зачем он устраивает вечеринки? - А зачем люди устраивают вечеринки? Зачем раньше устраивали балы, залезая в долги на годы? - Чтоб детей замуж пристроить? У Саттерсуэйта есть дети? - Не слышал ни о чем таком, - ответил Питер, всем своим видом показывая, что его это не интересует. Возникла неловкая пауза. - Вы, как я понимаю, были здесь раньше? – спросил Грег, чтобы сказать хоть что-нибудь. - Да, - Питер отошел подальше от треплющихся приятелей и обернулся к нему. – Слушай, - понизил голос он. - Здесь рядом есть подходящий туалет. До него обычно никто не доходит. Они раньше, чем через 15 минут, не вернутся. Грег обалдел, когда до него дошло, что ему предлагают. «Это безумие, - подумал он. – Трахнуться с человеком через десять минут после знакомства? - И тут же возразил сам себе: - Не большее безумие, чем весь сегодняшний день». - Я сверху? – уточнил он. - Да. – Питер смотрел на него теперь таким жадным взглядом, что, казалось, в его оливковых глазах таился целый ад, а не только черти в омутах. - Согласен, - выпалил Грег.