И по хлебным крошкам мы придем домой

- Но не сейчас! – запротестовал Грег, предваряя всякие попытки Джерарда приблизиться к ним. - Господь с тобой! Нет конечно, сейчас Джерард пойдет готовить завтрак, потом мы поедим. Потом Джерард будет тебя вводить в курс дела. И вот только потом, вечером, если Джерард тебя не упашет, мы будем трахаться. Кажется, Грег уже был почти согласен и на прямо сейчас. Ну, с Огги точно во всяком случае. Он перевел взгляд на остывший чай. - Ну, что ж, пойду готовить завтрак. Джерард ушел. - Не воюй с ним, - повторил Огги. – Ему досталось больше всех нас. - То, что человеку досталось, это еще не дает ему права быть мудаком, - возразил Грег. - А человеком? – спросил Огги. – Со своими желаниями? Своей болью? Когда и где Джерард задолжал тебе, Грегори, примерное поведение в отношениях со мной? Когда и где его боль, его живое стали неважны? Человек не тумбочка, которую мы можем красить по своему выбору… Кажется, теперь Огги его по-настоящему отчитывал. И это после всего, что было с ним вчера! - А когда твое живое и твоя боль стали неважными? – поинтересовался Грег. - А что моя боль, Грегори? Уязвленная гордость? Что меня по носу щелкнули от того, что я не замечал, как сильно его бью? Щелкнули, а теперь боятся, что я за это накажу. Мне точно нужно держаться за эту боль? Точно нужно выкидывать из моей жизни самое ценное или тратить утекающие минуты на выяснение отношений, когда по сути и так все ясно? - Но доверие? – спросил Грег. – Как после этого возможно доверие? - А как мы доверяем тебе, Грегори, когда знаем, что ты уедешь и не вернешься никогда? Как можно доверять жизни, зная, что она может оборваться в любой момент? Зная, что любой, самый любящий тебя человек может умереть так быстро и внезапно, что ты не успеешь даже попрощаться с ним? Я не любитель раздавать советы, но все-таки дам тебе один совет, дорогой. Не стоит тратить свою жизнь на пустяки. Для этого всегда найдется какое-нибудь главное. Огги встал, похлопал Грега по плечу и ушел. Грег отхлебнул холодного чая. Вкус был мерзкий. Пожалуй, лучше сходить за новым. Он подошел к краю террасы и выплеснул остатки, пытаясь достать до самой воды. Это ему не удалось, но из травы выпрыгнула недовольная лягушка и ускакала под террасу. Подул ветер и прямо в чашку спланировал желтый листик. Пока еще это была редкость – на той стороне вообще все деревья стояли зеленые. Грег положил листик на перила, и в памяти само собой всплыли воспоминания, как они с мамой гадали на кофейной гуще. Маленький лист у ободка был хорошим знаком. Он означал крупный шанс на что-то новое, помощь друзей в важном деле. А еще то, что придется открыть сердце. Усмехнувшись, Грег забрал листик и пошел к себе. Он сунул его в книгу и отправился за чаем. И вдруг, спускаясь, вспомнил дурацкое предсказание Касси. «Лицемерие» и «заговор врагов» - кажется, это там было? И что там Огги говорил про решающий сентябрь? Нет, все это, конечно, полная ерунда. Можно подумать, что все эти гадания когда-нибудь сбывались! Грег вошел в кухню, где, конечно же, был Джерард. Тот резал лук на столе рядом с раковиной и вид у него был уже не такой веселый, как полчаса назад. Скорее даже подавленный. На другом столе стояло что-то, накрытое полотенцем. - Что это? - Пирожки с лососем. - Ты вспомнил, что путь к сердцу лежит через желудок? – поддел Грег. Джерард остановился. - Ты вспомнил, что не ел мне мозг целых пятнадцать минут? – спросил он, не поворачиваясь. – Или решил, что отравил мне только половину дня, а надо всю неделю? Не стесняйся, продолжай. - И снова вернулся к луку. Грег промолчал. Он очень старался не продолжать разговор и просто стал делать себе чай. Несколько минут ему удавалось спокойно ждать, пока закипит чайник, но потом Грег не выдержал. - Ты правда не хочешь обратно к Джеку? – спросил он. - А ты правда не хочешь обратно к жене? Или к каким-нибудь другим бывшим, которые у тебя были до нее? - У меня до нее никого не было. Хотя нет… так, с одной девчонкой на танцах целовался. - Ну вот к той девчонке вернуться не хочешь? Звучало, конечно, абсурдно. - Тем более. Я просто не понимаю, как делать такое, если тебе не хочется. - А ты никогда не спал назло? - Назло? Нет конечно. У меня просто не встанет, если я не хочу. Как вообще это делать, если не хочется? - То есть на того, кто тебе неприятен, у тебя не вставало никогда? Грег смутился, вспомнив Дэвида. А ведь после Бристоля он дрочил на него несколько раз. Было отвратительно, стыдно, он ощущал это так, будто предавал себя, но все же дрочил. - Когда насилуют, вполне может встать, - сказал вдруг Джерард, положив нож, но все еще не разворачиваясь. Грег чуть не подскочил, но потом сообразил, что Джерард говорит о себе. - Это физиология. Член ударяет по простате - и ты возбудился. Даже если ты очень не хочешь этого прямо сейчас и с этими людьми. А им-то как это нравится! Еще бы – это ведь так облегчает совесть. Ведь ты уже как бы спишь со шлюхой, которая хочет тебя, а насильником быть перестал… - Он помолчал. - А что до Джека… Тебе никогда, когда тебе было паршиво, не хотелось, чтобы стало еще паршивее, прямо совсем уж паршиво? Прямо чтобы так, чтобы после ничего не было?.. – Он усмехнулся: - И никогда. Грег отлепился от своего места, подошел к нему, сначала просто прислонился к спине, потом обнял. - Прости меня, - попросил он. Джерард выпутался из его объятий, вымыл руки и закурил. - Я говорю это не для того, чтобы ты меня жалел, - сказал он. - А может, это и неплохо – жалость? – задумался Грег. – Может, мне как раз и не хватает жалости, чтобы перестать вести себя, как мудак? - Сдержанности тебе не хватает. И убрать замашки примы из столичного театра, - вздохнул Джерард. - Да ладно? Не может же все быть так плохо, - ухмыльнулся Грег. - Вот именно все так плохо. Ты столичный… - Джерард запнулся. - Говнюк? – улыбнулся Грег. Он взял у Джерарда сигарету, затянулся и вернул ее. - Вот именно. Столичный говнюк, а мы с твоей точки зрения - два тупых джорди. - Может, я тоже хочу побыть тупым джорди? – спросил Грег. – Неужели у меня хоть немножко не получается им быть? Он снова взял сигарету у Джерарда, но на этот раз не стал затягиваться, а отвел руку с ней назад и поцеловал Джерарда в полураскрытые губы. На долю секунды скользнул языком внутрь и тут же отстранился. - Да кто знает. Может, когда трахаешься, немного и джорди, - ухмыльнулся Джерард, облизывая губы. – Но пожар лучше не устраивать. Он отнял у Грега сигарету и затушил ее в раковине. Парой резких движений припер Грега к столу и поцеловал уже сам. И что там Грег думал только что о том, что «не сейчас»? Он впустил язык, которому даже не надо было быть настойчивым. Рука Джерарда между тем выпростала его рубашку и майку и попробовала подлезть под пояс брюк, но Грег, кажется, в последнее время немного раскормился. Он отстранился, чтобы расстегнуть ремень и пуговицы. Едва он закончил с этим, как Джерард развернул его, даже не дав ему спустить штаны, и сделал это сам, попутно проходясь рукой между ягодиц Грега. Грег вздохнул, упираясь одной рукой в стол, а другой в край раковины. От лука, который был в паре десятков сантиметров, щипало глаза. - Ты бы меня еще над самим луком развернул, придурок, - сказал Грег. Джерард одним движением услал тарелку с луком в направлении дальше по столу и, завернув рубашку Грега, внезапно стал целовать его между лопаток. Это поразило Грега даже больше, чем завело. Во-первых, потому что Джерард никогда не был особенно щедр на ласки: почти все его действия в сексе были направлены только к одному – к возможности трахнуть или быть оттраханным, или сделать трах более интенсивным, а во-вторых – потому что когда он целовал Грега раньше, то делал это как-то совсем по-другому. Не так медленно, не так нежно… Не так вдумчиво. Грег точно не мог сказать, но мог сказать, что хотя он вполне готов был к траху прямо сейчас, эти поцелуи Джерарда ему нравились. «Может, у него просто еще не стоит?» - подумал Грег. Но в следующее мгновение, перенеся поцелуи на шею Грега, Джерард вжался между его ягодиц твердым членом, и вопрос отпал. Грег предполагал, что на этом Джерард закончит его целовать и перейдет к действию, но он ошибся. Джерард снова перешел к лопаткам, потом спустился вниз, лаская бедра. Затем его внимание занял треугольник между ягодицами. Сначала это были поцелуи легкие, потом более долгие, потом Джерард начал действовать языком. Тут уже стало понятно, что он задумал. Чем ниже Джерард спускался, тем больше Грега это смущало. Но сейчас он готов был принять от Джерарда все, что тот даст. Он постарался расслабиться и, подбадривая Джерарда стонами и выдохами, дождался того момента, когда язык спустился вниз совсем. Спустился, коснулся его ануса и тут же исчез. Потом легонько коснулся снова и снова исчез. Поиграв так несколько раз, Джерард опять вернулся к поцелуям выше, совсем далеко от того места, в которое хотелось их сейчас получить. Грег как раз задумался, как именно сказать Джерарду, чего он хочет, как тот снова стал спускаться вниз. О да, на этот раз прикосновения языком были гораздо сильнее. Джерард несколько раз прошелся им по анусу Грега вверх и вниз, но после этого переместил внимание к бедрам и стал покрывать их поцелуями, одновременно лаская пальцами живот. Потом снова прошелся между ягодицами и опять вернулся к бедрам и животу. - Ты издеваешься? Ты меня так до инфаркта доведешь, честное слово, - пробормотал Грег. – Я сдохну в муках от желания, и вам придется прятать труп. - Ничего, здесь много мест, где его можно закопать, - заверил Джерард. – А что ты хочешь, чтобы я сделал? Ну же, - подбодрил он, - скажи вслух. Ну же! Я тебя туда не укушу. Кажется, ничего такого – ну что сложного должно быть в том, чтобы озвучить, что тебе нравится, особенно когда тебя об этом просят? Грега на секунду охватила такая паника, что он чуть не сбежал из кухни совсем. Ему хотелось быть где угодно, но не здесь. Он задавил ее, все еще не решаясь произнести вслух те самые слова. - Ну же! – снова подбодрил Джерард. – Может, мне понравится то, чего ты хочешь от меня? Может, мне самому хочется, чтобы ты этого хотел? - Ты же сам все знаешь, - пробормотал Грег. Лицо его, наверное, приобрело сейчас цвет спелого помидора. - Да разве я знаю? – ласково и нежно сказал Джерард, обнимая его сзади и целуя в загривок. – Может, ты хочешь, чтобы я тебя трахнул прямо сейчас. А может, ты хочешь, чтобы я еще что-нибудь сделал. Хотя с «трахни меня», кажется, у тебя проблем нет. Значит, скорее всего ты хочешь, чтобы я сделал что-то еще? Он отлепился от Грега и, раздвинув его ягодицы, снова коснулся языком ануса. - Вот это? – уточнил. - Вот это, - пробормотал Грег, умирая от стыда. - Легко? Сильно? Быстро и много? Долго и много? Грег молчал, не в силах произнести ни слова. «Еще немного, и я упаду в обморок. Это пиздец. А ведь я делал уже это с Майкрофтом. Да, делал, но не грязно. И я не говорил ему…». - То есть, - осторожно сказал Джерард, - ты не можешь произнести фразу: «Джерард, вылижи мою задницу»? Или: «Джерард, я хочу, чтобы ты лизал мою попу долго и сильно и засунул в нее язык»? А вот теперь Грег разозлился. - Это что, такая изощренная месть? Довести меня, а потом издеваться, заставляя произносить вслух: «Джерард, я хочу, чтобы ты засунул язык мне в попу»?! Да, я хочу, чтобы ты засунул язык мне в попу. Хочу, чтобы ты делал это долго и сильно. Еще что-нибудь? Он развернулся, намереваясь уйти, но Джерард поймал его, прижимая к себе своими сильными и одновременно бережными руками и не дал ему вырваться. А потом поцеловал. Грег рефлекторно ответил, открывая рот, позволяя его языку проникнуть внутрь, и только потом вспомнил, где только что был этот язык. Он охнул, но Джерард уже оттолкнул его и развернул обратно к раковине. И полез языком туда, куда Грег так хотел. Оторвался на секунду, чтоб переспросить: - Так? - Боже, да, - отвечал Грег. Он отклячил попу, отдавая ее всю во владение Джерарда. Голова его почти упиралась в кран (хорошо еще, что в раковине не было посуды), и он боялся удариться о него, но еще больше боялся, что Джерард сейчас все прекратит. Но Джерард не прекращал, он только ввинчивался языком сильнее, потом вынимал его и пробегался легко по самой поверхности, то вдруг принимался целовать, посасывая и причмокивая, или касаться самым кончиком языка по кругу. А потом снова засовывал его внутрь и трахал от стенки до стенки. В конце концов Грег так и кончил с языком внутри. Выплеснулся на ручку шкафчика и на пол, и от конвульсий чуть не свалился туда же. Джерард удержал его, а потом посадил голой попой прямо на стол рядом с раковиной. - Ну и сильные у тебя руки! – пробормотал Грег, откидывая голову и упираясь головой в шкафчик. Он положил руку на живот, как будто это могло помочь удержать на месте задницу, которая все еще дергалась. Боже, пиздец как хорошо. - Ну, в хорошие дни для меня отжаться триста раз до сих пор не проблема. В плохие дни вот ни одного не могу. Хоть передоз обезболивающим устраивай, а все равно не смогу. Джерард устроился между Грегом и тарелкой лука. Грег протянул руку к его члену, чтобы закончить дело, но там было липко: оказалось, Джерард кончил сам. – Когда нормативы сдавал по возвращении, мне их просто так поставили. Я такую боль тогда вообще не выдерживал. – Джерард сплел пальцы с пальцами Грега. – Я даже стрелять нормально не мог, потому что ноги дрожали. Был день, когда я вернулся со службы и встал в прихожей. Больно было стоять, но садиться было еще больней. Дэмьен довел меня до ванной, помог забраться в нее, сел на бортик и заплакал. Грег погладил их сплетенные пальцы. Потом поднес их к губам и поцеловал. - Целоваться в губы не будем? – усмехнулся Джерард. Вопрос ударил Грегу одновременно в пах и в мозг. Первый раунд еще не кончился, но, кажется, начинался второй. И кажется, у него был шанс осуществить то, что он упустил с Огги. - Почему же? – ухмыльнулся он. – Хочешь, чтобы я поцеловал тебя? Хочешь, чтобы я коснулся своим чистым языком твоего языка, который побывал в моей заднице? Не то, чтобы он уже не делал этого сегодня, конечно. - Ну же? – поддразнил Грег. – Скажи, чего ты хочешь. - Сволочь, - пробормотал Джерард. – Решил мне отомстить, да? - Ну же? – ласково сказал Грег. У Джерарда лицо и шея пошли красными пятнами. - Да, я хочу, чтобы ты меня поцеловал, - не слишком внятно выговорил он. – Хочу, чтобы коснулся моего языка. Надо было бы заставить сказать громче и более обстоятельно, но Грег решил его больше не мучить. Он притянул его голову к себе и поцеловал, влезая в рот. Джерард зарычал, перехватывая инициативу. Несколько мгновений они яростно сражались языками, потом Джерард оторвался от него, положил руку на его член и принялся дрочить. Грег пытался сделать то же самое с ним, но то и дело натыкался на руку Джерарда и в итоге остановился. Кажется, у него заняло не больше пары минут, чтобы кончить. - Какой пиздец, - пробормотал Грег, упираясь головой в шкафчик. Перед глазами плавали круги. - И не говори, - выдохнул Джерард. Он притянул его руку к своему члену: тот снова был липкий. Грег провел по нему несколько раз и облизал пальцы. Провел по своему и поднес пальцы к губам Джерарда. - Ты доиграешься до третьего раза, - облизав их, сказал тот. - А я всего лишь хотел за чаем зайти, - пробормотал Грег. - Сделаю тебе чаю, - с улыбкой отвечал Джерард. Он слез со стола, отер член салфеткой, застегнулся и зажег плиту под чайником. Грег тоже встал на пол. Ноги слушались с трудом. Впрочем, и пальцы, кажется, тоже. Джерард помог ему застегнуться и довел до стола, на котором стояли пирожки. - Вот возьми один, - сказал он. - С тобой все не как… у людей, - пробормотал Грег. – Боже. Ну это пиздец, - повторил он. - А ты не задумывался, что ведешь себя как мудак, чтобы потом секс был лучше? Джерард перекинул полотенце на плечо и снова заколдовал над луком. - Бля, правда? Ты так думаешь? - Звучит, как разумная гипотеза, - отвечал Джерард. Впрочем, разбираться в таком у Грега сейчас не было никаких сил. Тем более что Джерард, кажется, моментом погрузился в готовку так, что забыл о нем. Грег дождался, когда закипит чайник, сделал себе чаю, взял пирожок и поплелся на террасу. Дверь в гостиную оказалась открыта. И дверь, выходящая на лес, тоже. Огги сидел в кресле на террасе и читал истрепанную, изданную, кажется, еще в прошлом веке, «Апологию Сократа». Чудом не расплескав чай, Грег доволок себя до соседнего кресла и наконец сел. - Ну вы бы хоть проверяли, заперта ли дверь в гостиную, когда трахаетесь, - небрежно сказал Огги. - В следующий раз непременно запрем. – Грег поставил чашку на пол, положил на нее пирожок и закрыл лицо руками. - Все хорошо, Грегори? – уточнил Огги. - Все хорошо, - отвечал Грег со стоном. – Кажется, все очень хорошо.