И по хлебным крошкам мы придем домой

Грег смотрел на разворачивающуюся перед ним сцену в легком шоке. Огги же казался невозмутимым. - Это тебя убивает? – спокойно спросил он Джерарда. - Нет, но ошеломляет. Я боюсь, что это закончится каким-нибудь пиздецом. В прошлый раз это кончилось ни хрена не по-доброму. - Поэтому ты предпочитаешь устроить пиздец сам? – ласково улыбнулся Огги. - Ага. Проконтролировать, так сказать, ущерб. - Получается? - Ну-у… Джерард наклонился к лицу Огги и поцеловал его. Грег вышел за порог с целью прикрыть за собой дверь. - Грегори! Пришлось вернуться. - О ради бога, - пробурчал Джерард. – Иди сюда. Грег, поколебавшись, подошел. Джерард протянул руку, чтобы обнять его. Не то чтобы Грег уже пришлось в соответствующее настроение, но ради Огги… Впрочем, так было гораздо лучше, чем пять минут назад. Джерард же, кажется, обожал сейчас не только Огги, но и весь мир. Огги тоже протянул руку обнять Грега и потом еще пожал его запястье. Грег в чувствах тоже приобнял и его, и Джерарда. Далее все пошло достаточно приятным образом. Грег отошел и сел на кровать, в то время как Джерард, и довольно ловко, принялся красить ногти на второй руке Огги. - Ты тоже этому учился? – спросил Грег. - Нет, - коротко отвечал сосредоточенный на своем занятии Джерард. - Твердая рука и отменный глазомер, - пояснил Огги. – Ты можешь не соревноваться с ним там, где требуются две этих составляющих – он все равно выиграет. И все же его плечи стали куда менее напряженными, отметил Грег. Так иногда бывает – ты не замечаешь, что кто-то (или ты сам) напряжен, и понимаешь это только потом, когда уже расслабишься. - Нет, я все-таки пойду прогуляюсь, - сказал Грег. – Все равно ты будешь еще сохнуть. Он сбежал, надеясь, что на этот раз его не окликнут. Действительно, не окликнули. Грег вышел на террасу, глотая упоительный ночной воздух. Все-таки жить почти в деревне, а тем более в лесу имело свой смысл. «Обязательно надо купить что-то за городом», - подумал он. Вспомнил о состоянии своих финансов и погрустнел. Что ж, можно было хотя бы начать думать в этом направлении. Вдруг лет через десять… Он еще не будет старым. А на пенсию можно будет съехать в деревенский дом совсем. «Хотя нет, кого я обманываю? Разве я захочу на пенсии какой-нибудь другой дом, кроме как здесь? И, Грег, тебе никто не говорил, что ты полный придурок? Думать о том, что будет через двадцать или тридцать лет… Через тридцать лет, может быть, тебя уже не будет. А скорее всего, если ты и дальше будешь продолжать в том же духе, то не будет у тебя вообще никакой пенсии». На секунду ему даже захотелось, чтобы так и случилось, чтобы все вскрылось сейчас и никакой пенсии, и тогда он мог бы воспользоваться предложением Огги, и они жили бы втроем… Но только на секунду. Трах – это прекрасно, но любимую работу он ни хрена не заменит. Да и не нужен он им. Сейчас – да. Но в долгосрочной перспективе все равно будет мешать, уж это-то было очевидно. Он прошелся вдоль террасы до самой дороги на корт, потом обратно. Почувствовал, что подмерз, но обратно пока еще очень не хотелось. Решив, однако, не искушать судьбу, направился было ко входу в гостиную, но тут дверь распахнулась и из нее вышел Джерард. В одной руке у него была бутылка коньяка, в другой – что-то непонятное. - Надевай давай, - велел он. Непонятное оказалось свитером. Грег надел его, попутно отметив, что у него опять болит рука, и что, кажется, он игнорировал боль в ней весь день. - Все еще хочешь набить мне морду? – поинтересовался Джерард, садясь в кресло. Грег тоже сел. - Да я как бы и раньше не хотел. – Он потер лоб в том месте, где после вчерашнего тоже был синяк. – Не сегодня, по крайней мере. Мне казалось, что ты знаешь, что физическая расправа – несколько не мой стиль. - Да кто тебя знает… - неопределенно протянул Джерард. - То есть ты решил меня задобрить коньяком, что ли? – фыркнул Грег. - Я решил себя задобрить коньяком… Джерард сделал два глотка и протянул бутылку Грегу. Тот поколебался, но решил, что в конце концов, если придется куда-то ехать среди ночи, то для этого у них есть трезвый Огги. Что ж, Джерард и вправду его задобрил… - Про прошлый раз… Это с Джеком ты имел в виду? – спросил Грег, возвращая бутылку. - Ты влюбился, а он удрал? - Нет. С Джеком у меня не было даже отдаленно ничего подобного. Это… еще с тех времен. - А. Ясно, - сказал Грег. - Да ничего тебе не ясно! – сердито возразил Джерард. – Мне самому до сих пор не ясно, а ты тут мне заливаешь, что тебе ясно! - Ну так расскажи. Может, и тебе что станет яснее. - Да куда уж яснее… - Он вздохнул. Помолчал. Сделал еще пару глотков. - Его звали Реджи. Реджинальд. Он был – недолго – нашим куратором. Нас завербовали еще на полицейских курсах, меня, Дэмьена и Фредди. Внутренняя разведка, не внешняя. Это Дэмьен потом уже во внешнюю перешел. В общем, нас завербовали и почти сразу забрали на фронт. У нас были общие задания. Мы, в общем-то, все выполнили, и даже перевыполнили, но все трое были ранены, почти в один день, Фредди тяжелее всего. Нас называли «Нортумберлендским трио», хотя не то чтобы мы прям дружили, мы с Дэмьеном с Фредди, я имею в виду, но работали мы вместе очень хорошо… Мы вернулись сюда, пошатались тут какое-то время, а потом нам дали эту разработку. ИРА тогда покоя не давала. «Северная кампания», надежда помочь немцам с победой… И в ирландских операциях не хватало чистых рук. Фредди был по рождению ирландцем, с большой семьей, часть которой осталась там. А Реджи… тоже ирландец, хотя позже его мать вышла замуж за британца. Глаза синие-синие, Грег, я больше никогда таких не видел. Они с Фредди учились в одной школе, хоть Реджи был постарше. В общем Реджи рекомендовал Фредди, а Фредди был частью трио, и нас отправили в казармы в Ирландии. И Фредди регулярно водил нас к Реджи пить. По-хорошему, не надо было этого делать. Я мог запретить - я был главным. Но я был влюблен… ну как можно любить первый раз, в юношестве, тем более когда ты думаешь, что есть какая-то надежда на взаимность, несмотря на все… гхм… сопутствующие обстоятельства. Так мне казалось, по крайней мере. Ну, я был привлекателен, не то что сейчас. Грег фыркнул. - Я не кокетничаю. Ради бога! У меня типичная британская средняя внешность, и мы оба с тобой это знаем. Разве что веснушек нет. Но тогда… молодость. В общем, я надеялся. А он дал понять. Ну, или я не знаю, как еще можно истолковать «возвращайся ко мне». И до этого тоже. Всегда были какие-то намеки на то, что что-то будет потом. Сначала задание, да, а потом что-то будет. Джерард задумался. - А потом ничего не было, - констатировал Грег. - Потом я его никогда не видел. Грег обалдел. - Ну и урод, - ошеломленно сказал он. - Ну, его трудно винить. Я… ты не знаешь, что я собой представлял тогда… после. - Да блядь, что бы ты ни представлял! Гребаный, блядь, куратор! Чисто по-человечески-то можно зайти! Или он только следователей к тебе подсылал?! - Ну, подсылать следователей было не в его компетенции. Это процедура. Не кураторы ее устанавливают, знаешь ли. И потом, как только стало можно, меня перевезли сюда, а он тогда еще оставался в Ирландии. Ну, возможно, он боялся, что на него тоже упадет тень. Но дело не в этом. Не в том, что он не пришел, - сбивчиво объяснил Джерард. - А в чем же? Тот замялся. Грег пожал плечами. Ну не хочет рассказывать так не хочет. Делов-то. Джерард сделал еще пару глотков. - Понимаешь, и то, что я к нему ходил… И то, какой я от него уходил тогда… И раньше, и особенно в последний раз… Со всеми этими «вернись ко мне», с тем, как он близко стоял – сам встал, как наклонился – еще чуть-чуть и поцелуй. В-общем… Я знаю, что это иррационально, что операцию сдали, я попал в неудачное место в неудачное время… Но мне до сих пор иногда кажется, что я мог что-то просмотреть, не заметить. Из-за того, что большая часть моего внимания была занята не тем, - пояснил он. - А. И тебе кажется, что сейчас ты снова что-то упустишь и это окажется роковым? - Дело в том, что такого не было даже тогда… - Таких чувств? - Это как затмение. Я вижу его таким и больше уже ничего не вижу. Десять лет, Грег. Десять лет вместе, а сейчас каждый раз как первый раз. А когда ты с ним вместе, когда я вижу, как вы трахаетесь, да даже, блядь, когда я вижу, что ты просто рядом с ним сидишь, на него смотришь, и он делает что-то для тебя и на тебя смотрит – еще плюс семьдесят процентов. И это еще я про тебя отдельно не говорю, что тоже, прямо скажем, выше среднего. И выше высокого даже. И как будто мне, блядь, пятнадцать, а не пятьдесят… - Это так прям плохо? - Это хорошо… До того момента, как ты понимаешь, сколько всего можно упустить. А тут он еще вздумал рядиться. И так-то было хреново, а тут еще… Каждое движение, Грег. Каждое. Я на совещании сегодня сидел, а перед глазами его нога в красной туфле. И кружево там… И все мысли только о том, как я доберусь до дома и его завалю. И как я сейчас бы хотел под это кружево пальцы запустить и погладить. Везде погладить. И в жопу язык запустить, а потом пальцы. Ну, или сначала пальцы, а потом язык. - Ну, это же пройдет, - сказал Грег. - Я знаю. Но сколько всего может случиться до того, как это пройдет? - Многое. А еще это многое может случиться по разным другим причинам. И ослепляет нас самое разное. Меня, например, гнев ослепляет. Или самоуверенность, вот как сегодня. И уж, конечно, ты попал в плен не потому, что ты чего-то там не заметил, а потому что тебя сдал какой-то урод. Но здесь тебя никто не сдаст. - Здесь я сам себя сдам. Со всеми потрохами… - И останешься с тем, от кого тебе сносит крышу, - улыбнулся Грег. Джерард только отмахнулся. - Непрофессионализм – вот что это было тогда. Катастрофический непрофессионализм, - сказал он. – И сейчас я рискую это повторить. - Если ты будешь проявлять непрофессионализм, у тебя сейчас есть как минимум два человека, которые тебе на это укажут, - ухмыльнулся Грег. – Поверь, за мной не заржавеет. И думаю, за Огги тоже. И вообще, его ногти должны были уже высохнуть. - Хм, высохнуть, - мурлыкнул Джерард. - Ага. Судя по тому, как Джерард стартовал с места, ему в задницу снова встроили ракетный ускоритель. Грег бросил последний взгляд на темную воду и, посмеиваясь, пошел в дом.