Героев больше нет

Гонец появился у дверей поздно вечером. Илья, открывший дверь, узнал его — это был Дэн, парень, которого часто отправляли с вестями к богатырям. Несмотря на непривычное для человека его профессии телосложение, брюнет каким-то образом умудрялся успевать везде и всюду, поэтому его присылали обычно с самыми срочными новостями. Но сейчас почти ночь, зачем он здесь? -Приказ от князя! Илье Муромцу явиться в княжий терем немедля! Илья удивлённо приподнимает брови. Не поздновато ли для поручений? Пока он раздумывает, гонец, понизив голос, добавляет -Также сообщение от Добрыни Никитича. Он просил передать два слова "Не ходи". Богатырь ошарашен. Друг просит его ослушаться приказа князя? Что за дела? Но не идти нельзя. Вдруг действительно что-то случилось.... -Соловей! Неожиданно для богатыря гонец отрицательно качает головой -Вам сказали придти одному. В груди у Ильи что-то тревожно сжимается. Подсознание услужливо подсказывает: глупо отправлять в бой богатыря, а ученика оставлять дома. Да, после появления Кощея они оба приняли, что их отношения переросли из стадии наставник-ученик в полноценную дружбу, но князь об этом в курсе не был! Муромцу стоит недюжинных сил остаться спокойным — по крайней мере внешне. Он благодарно кивает гонцу и уходит в дом. Даже при неярком свете свечей видно, как побледнел богатырь. Алёна замечает беспокойство мужа сразу. Подняв взгляд от странного месива, состав которого Илья благоразумно не уточнял, девушка тихо, почти шепотом, спрашивает -Что случилось, дорогой? Муромец неловко усмехается. Действительно, что такого случилось? Просто у князя какое-то дело, которое можно доверить только богатырям. Так ведь уже бывало! Но убедить себя не получается, и богатырь, понизив голос в тон жене, отвечает -Князь велел идти к нему, сейчас и без никого, даже Соловья с собой не брать, а Добрыня вестку передал, посоветовал не ходить. Алёна хмурится и поджимает губы. Видно, что ей эта секретность тоже не нравится. Помолчав несколько секунд и обдумав, девушка уточняет -И ты пойдешь? Илья кивает. В конце концов, ему самому опасность вряд-ли угрожает, так что стоит узнать, что, собственно, происходит, прежде чем принимать какие-либо решения. Мажея же тем временем бесцеремонно берёт его руку в свои тонкие пальцы, и Муромец чувствует, как вокруг его запястья оборачивается нить. Он укоризненно смотрит на жену, но та лишь усмехается -Мне так спокойнее будет. Ради меня, ладно? И девушка улыбается ему так, что сдержать улыбку нет ну никакой возможности. И богатырь улыбается, и, протянув ладонь к её щеке, аккуратно проводит своими тёплыми пальцами по ее холодной коже. Их маленький ритуал, незаметный, но такой важный... Илья уходит быстро, как и всегда. *** Идти по Киевским улицам в темноте непривычно. Илья ежится: осень вступала в свои права и с каждым днём становилось всё холоднее. Богатырь не любит осень: каждый раз у него появляется ощущение, что вместе с природой умирает он сам. Ночью Киев затихает. А те звуки, которые всё же вылавливал его слух, Илья предпочитал игнорировать. Потому что даже если тот шорох из переулка издал не стекший по стене пьяница, а воришка, лезущий вон в тот дом, в окнах которого нет света, у Ильи абсолютно нет времени и сил снять его за шкирку с окна. А ведь когда-то ему это приносило удовольствие... Богатырь ускоряет шаг, тщетно стараясь отключить слух. Ведь не пьяница это был, Илья. Ни звона бутылки, ни всхрапов. Когда тебе стало всё равно, Илья? Самому от себя не противно? До княжьего терема Муромец доходит в самом поганом настроении. Его пропускают без вопросов: все здесь знают, куда идёт богатырь. Тяжелым шагом он направляется в княжьи палаты. Теперь у него уже нет сомнений — случилась беда. Слишком тихо, и слишком уж тревожна эта тишина. Илья бесцеремонно толкает тяжелую дверь и заходит в зал. Князь обращает на него взгляд, до этого внимательно изучающий Добрыню, и благосклонно кивает. Муромец смотрит на него серьезно, чуть щурясь -Здравствуй, княже. Вижу, стряслось что-то, в чём наша помощь нужна? Князь жестом указывает Илье подойти поближе, и тот подчиняется. Сзади захлопывается дверь, и богатырь с трудом сдерживается, чтобы не вздрогнуть. Добрыня также подходит ближе, и, когда он на секунду поворачивается к Илье, чтобы быстро кивнуть, Муромец замечает на его лице ту же самую тревогу. Владимир оценивающе осматривает обоих богатырей, и переходит на полушепот. Илья никогда не понимал, как, даже говоря тихо и спокойно, этот человек умудрялся звучать так жестко. -Я позвал вас двоих, потому что вам доверяю, доверяю больше, чем кому-то либо. Надеюсь, вы это цените. Я даже позволил вам оставить оружие, хотя никому больше не позволено заходить ко мне с ним. Илья хмурится. Не нравятся ему эти речи. Но перебивать не стал, тем более, что князь, на секунду замолчавший, вновь заговорил. -Лесные ведьмы уж больно распоясались. Мы пытались договариваться с ними, но они разве слушают? Только и знают, что младенцев красть, да над людьми православными издеваться. Нельзя это так оставлять. Мы с вами должны защитить свой народ. Пойти на них войной! Богатыри шокированно переглядываются. Идти войной на ведьм и колдунов? Но как можно? В каждой второй семье бабушка или отец колдовство знают. Нельзя же воевать со своими! Илья непроизвольно делает шаг вперёд и таким же тихим голосом уточняет -Но княже, не поддержи народ такую войну. У многих старшие колдовали, сам...таких знаю. Князь хмыкает, как будто Муромец сказал что-то смешное. Его голос приобретает нотку снисходительности -Поэтому я и позвал вас сюда. Я не хочу, чтобы люди их укрывали, поэтому армию поведёте вы. У Добрыни взлетают брови. Он смотрит на князя с крайней степенью удивления во взгляде, и даже немного поворачивает голову, прежде чем уточнить -Мы, княже? Почему же? Владимир вновь усмехается, смеряя Добрыню очередным снисходительным взглядом. -Вас любят, считают героями. Никому не придет в голову, что богатыри могут сражаться не за правое. Вижу, вас что-то смущает, но советую не отказываться. Уверен, ваши жены — князь делает акцент на этом слове, — оценят ваши подвиги. Но, разумеется, решать вам. Выбирайте сторону разумно. Князь распрямляет плечи и взмахивает ладонью, давая понять, что разговор окончен. На его лице играет легкая улыбка, и, не давая богатырям уйти, он уже громче добавляет -У вас есть ночь на то, чтобы подумать. Утром жду вас здесь, и возьмите с собой Алёшу. Ему расскажете сами. Владимир выразительно отводит взгляд, и Добрыня с Ильёй, перекинувшись короткими взглядами, выходят за двери так быстро, как только могут. *** -Скажи, что ты не пойдешь на это. Илья тяжело смотрит на Добрыню. Покинув княжий терем, богатыри, остановились поговорить — обсудить было что. Добрыня знал про Аленино ремесло, а Илья помнил, что Настасья Микулишна не гнушалась варкой зелий. Не ведьма, конечно, но кто будет разбираться, если что? Муромец уверен, что друг это понимает: он ведь рос во дворе, должен уж знать, как это работает. Но Добрыня виновато опускает голову и смущённо улыбается, и Илью это совсем не радует. Добрыня с трудом заставляет себя говорить, и, несмотря на ночную темноту, видно, как богатырь кусает губы. -Илья, это будет нелегко, и, поверь, я ненавижу себя ничуть не меньше, чем ты будешь ненавидеть меня, когда я закончу, но, пожалуйста, дослушай до конца. Я пойду. Пойду, потому что у меня нет выбора. Муромец пытается перебить, но Добрыня натянуто улыбается, словно напоминая ему о своей просьбе, и богатырь обрывает своё возражение, не начав. -Помнишь, как мы детей хотели? Помнишь, как пытались, помнишь, как я молился Богу и просил сына? Знаю, что помнишь. Услышал Господь мои молитвы. Настасья носит под сердцем ребёнка. Несмотря на тревожную обстановку, Илья не сдерживает улыбки. Сколько лет Добрыня ждал этого? Когда они встретились, тот был уже женат, и, несмотря на то, что рассказал он о своей мечте сильно позже, Муромец понимал, насколько это долгожданная весть. -Ох, я так рад за тебя! Поздравляю, друже! Добрыня улыбается в ответ. Видно, что, несмотря на жуткую усталость и нервное напряжение, он действительно счастлив. Однако буквально через секунду он вздыхает и грустно продолжает -Вот только князь об этом тоже знает. Слышал, как он про жен сказал? Это для меня было. Для тебя, верно, тоже, но...я боюсь. Не за себя боюсь — за жену. Ты ведь его знаешь, прикажет, а потом будет вместе с тобой гневно искать "виновника"... Илья кивает. Князь был политиком в худшем значении слова. Богатыри вынуждены были закрывать глаза на то, что те, кто мешал их начальству, быстро исчезали или закрывали рты. Несмотря на роль "своего парня", которую Владимир пытался играть, находившихся с ним рядом убедить в добродушности князя было невозможно. Добрыня понижает голос, переходя на шёпот. В ночной темноте подслушать, наверняка, не составляло труда, и рисковать не стоило. -А ты уходи. Прошу, пожалуйста. Я сделаю всё, чтобы задержать это настолько долго, насколько это вообще будет возможно, обещаю. Заставлю всех поверить, что я их поддерживаю, чтобы руководил я, а не, не дай Боже, Алёша. Этот точно согласится, он на князя молиться готов.... Друзья обречённо вздыхают. Илья молча кладёт руку на плечо Добрыне, тот кивает. Оба понимают, что прощаются, прощаются надолго, если вообще не навсегда. Но думать об этом и не хочется. Илья грустно улыбается и, также перейдя на шёпот, произносит -Я дам знать, что мы в порядке. Я свою землю не брошу, ты ведь знаешь. И...ты ведь помнишь, как мы клялись друг другу, что никогда сражаться не будем? Я клятвы не нарушаю. Добрыня понимающе кивает. -Я тоже. И куда ты пойдешь? -К магам.