two carnations(я плюю на ваши могилы)

Беспросветная темнота, затхлый запах сырости. Удушающая тишина и вдалеке кромешный виден свет. Ноги Чимина словно приросли к земле, он не может двигать ими, понимает, что не может идти. Он пытается выбраться, но никак не может, тело его совсем не слушает. Свет медленно исчезает, уступая место темноте. — Нет, — кричит Чимин, но ничего не может сделать. Пустая темнота сменяется на лес, различные пугающие крики, звуки животных, шорох деревьев. Чимина больше ничего не держит и он начинает бежать со всех сил. Обстановка не меняется, мальчишка продолжает бежать по лесу, картина одна тоже. Кажется Пак потерялся, будто он пробегает одно и то же место уже в сотый раз. Но он продолжает бежать в надежде увидеть яркий свет снова. — Чимин, — чей-то голос останавливает юношу. — Кто это? — спрашивает пустоту. — Ты не помнишь меня, — смеется голос. — Это я, Намджун. Чимин~и, ты меня забыл? — перед Паком появляется силуэт улыбающегося Джуна. — Нет, уходи! — и бежит прочь от него. — Эй, Чимин, куда ты бежишь? — перед ним появляется Тэхен, Джин и Хосок. — Прочь, уходите! — кричит Чимин. Пак чувствует усталость, больше не может бежать, но он пытается. Он должен убежать от них, должен. Картина снова меняется и он уже стоит у обрыва, больше некуда бежать. Позади пропасть, а перед ним Мин Юнги — медленно надвигается и улыбается. —Уходи, оставь меня! — кричит из последних сил Чимин. — Умри, — кричит Юнги и толкает его с обрыва. — Нет, — это было последнее, что успел сказать Чимин. Электронные часы противно пищат, заставляя закрыть уши от противного звука. Чимин просыпается весь в поту от страха, голова раскалывается от шума в ушах. Он смотрит в окно и приходит осознание того, что это был просто страшный сон, страшный сон из прошлого. Глаза бегают по комнате, на часах время без десяти семь. За окном уже светлеет, оранжевый рассвет расплывается на небе. Чимин отбрасывает одеяло в другую часть кровати и идет в ванную. В отражении зеркала Пак видит покрасневшие глаза, бледное лицо, искусанные губы и мешки под глазами. Черные волосы были липкими от пота. На работе все так же тихо и тускло. Сегодня он был на ночной смене. В прочем, легче, чем днем. Он просто сидел в кабинете, глядя на монитор компьютера. Торговый центр был закрыт и особо дел не было. На камерах, которые показывали улицу, тоже не проходили люди. Везде царила мертвая тишина. Поэтому Чимин просто читал книгу, изредка бросая взгляд на монитор. В один момент Пак замечает: на одной из камер, которая снимает улицу, четко видно, как трое подростков избивают парнишку. Пак недолго смотрит на это, чтобы правильно понять обстановку, а после хватает пистолет и выходит из кабинета. — Эй, что это вы делаете? — спрашивает Чимин и трое ребят переключают все свое внимание на него. — Черт, аджосси, это не ваше дело, — говорит самый высокий из них и продолжает бить паренька. Вдруг Чимин понимает, что парнишка, которого избивают, довольно знаком ему. Парень из кофейни. — Прекратите немедленно, — громче требует Чимин. —Айщ, старик, тебе же сказали отвалить, — один из них направляется в сторону Чимина. — Я еще повторяю: прекратите, — Пак достает пистолет и направляет на парня напротив. — Офигеть, ты что, чокнутый? — шугается подросток. — Парни, у него, оказывается, есть игрушка, — пискляво смеется парень, поворачивая голову на своих друзей. Двое тоже перестают бить мальчишку и идут помочь другу. Чимин уверенно держит пистолет и снимает с предохранителя. — Что? Боишься потягаться лично? Слабак, — говорит высокий парень. — Ты прав, Вонхо, да он зашуганный, — опять смеется, а за ним и его друзья. — Эй, идем подеремся, как настоящие мужчины, — произносит Вонхо. Чимин нажимает на курок, целясь недалеко от их ног, и парни от страха тут же отпрыгивают на метр. — Да он реально чокнутый, уходим, парни, — говорит Вонхо и трое тут же в спешке покидают это место. Чимин обратно кладет пистолет в чехол и идет в сторону паренька, который бездвижно лежал на асфальте, кашляя кровью. — Ты в порядке? — спрашивает Пак, поднимая его на ноги. — Да, — кашляя отвечает Чонгук, а затем громко продолжает: — Вы же аджосси из кофейни! Аджосси, который пьет горький американо..кхм...кхм..это же вы. — Ты почему ночью на улице ходишь? Детское время закончилось, разве ты не должен находится дома? — спрашивает его Чимин, помогая присесть пострадавшему на скамью. — Я просто шел с работы, а они меня подловили и хотели отжать деньги.. Пак Чимин, а вы работаете в этом торговом центре? Кхм...спасибо, что помогли мне. Я уж думал, что они меня убьют, — искренне благодарит младший. — Да, я охраняю это здание...Чонгук, кажется, ты разве не школьник? Почему ты работаешь? — любопытствует Чимин. — Это долгая история, — кратко отвечает Чон. А после, посмеиваясь, сказал: — Вы так испугались. — Что? О чем ты? — старший явно не понимает, о чем речь. — Когда один из хулиганов сказал, мол, подеремся на кулаках, я увидел, как вы слегка задрожали, — смеется Чонгук. — Я не испугался, просто не хотел тратить свое время. И я не бью детей, — грубо отвечает Чимин, от чего Чон еще больше смеется. — Ладно, сделаю вид, что поверил, — улыбается студент. — Но я правда не... Ладно, думай, что хочешь, — старший сразу бросает затею переубедить Чонгука. — В нашу первую встречу я не замечал, но, кажется, у вас глаза разной формы, — говорит Чонгук, смотря прямо в глаза человека напротив. — Ах, это... — трогает глаза, будто пытаясь спрятать, — в детстве случился несчастный случай. — У вас красивые глаза, это добавляет вам особый шарм, — говорит Чонгук и тут же краснеет от смущения. — Спасибо, — ответ получился несколько растерянным. Чимину еще никто не делал комплимент касаемо глаз, да и вообще Чимин никогда не слышал, чтобы ему делали комплимент. Чимин вызывает такси парню и они несколько минут сидят в тишине в ожидании такси. После Пак помогает сесть Чонгуку в машину и тот уезжает домой. Чимин же возвращается на свое рабочее место и продолжает втыкать в монитор. Остальная часть смены проходит тихо и скучно. Утром, пересдав смену, он уходит домой. **** В свой выходной день Пак, в очередной раз, гулял в одиночестве по парку. Сегодня Чимин оказался возле кофейни, что и неделю назад, в надежде встретить Намджуна. Но он не понимал, с чего вдруг он ищет его. Зачем сам же раскапывает свое ужасное прошлое, которое принесло ему так много боли? Почему не может просто забыть и идти дальше? Наверное, если бы он его не встретил в тот раз, то так и сделал бы, но уже было поздно. Перед тем, как войти, он все еще по сто раз обдумывает свое решение. Что же он будет делать, если снова его там увидит: опять будет следить за ним издалека, не зная даже зачем, или все же заговорит? А если даже так, то что он скажет ему? Он сам до конца не понимал, но все же заходит. В кофейне он не находит Нама и решает уйти. Это и к лучшему, это был знак для Чимина — больше не искать с ним встреч. — Вы снова тут, — радостный юношеский голос заставляет его остановиться. — Аджосси, неужто вы меня искали? — Я просто пришел убедиться, нет ли здесь моего давнего знакомого, — говорит Чимин, поправляя свои волосы от растерянности. — А, ясно, — коротко отвечает Чонгук, попивая свой сладкий раф. — Раз пришли, то давайте я угощу вас кофе. — Не стоит, я спешу, — говорит Чимин и кланяется в знак прощания, после чего выходит из кафе. — Пак Чимин, — вновь слышит громкий голос юноши, вышедшего всед за ним, чем заставляет обернуться, — вы правда не понимаете намеков. — Что? О чем ты? Каких намеков? — Вы и вправду такой глупый, — говорит Чонгук, избегая взгляда Чимина. — Вы мне понравились. Чимин от неожиданности впадает в ступор. —Что?.. — Еще в тот день, в этой кофейне, когда вас увидел, вы мне понравились, именно поэтому я подсел к вам и пытался с вами заговорить, но вы были непоколебимы, словно айсберг. И сегодня пришел сюда в надежде увидеть вас, я гребаную неделю прихожу сюда, в надежде вас встретить, а когда сегодня вы зашли сюда, то решил что вы пришли меня увидеть, но... — быстрый поток слов кончается и Чон пытается избегать взгляда Чимина, смотря куда-то в землю. — Чонгук, извини, но ты студент, а мне тридцать с лишним. Я взрослый мужчина... — И что? Мне уже есть двадцать два, вас не посадят, — уверенно говорит Чонгук, обидевшись на то, что Чимин сказал, что он мелкий. — Чонгук, извини, но я взрослый для тебя, — отвечает Чимин. — Вы слишком взрослый? Может, вы хотели сказать, что я слишком мал для вас? От нашего возраста дискомфорт чувствуете только вы. — Чонгук, пойми, ты еще учишся. Извини, я так не могу. Буду чувствовать себя так, словно я педофил, — и уходит. — Всего одно свидание! — кричит вслед мужчине, стараясь не заплакать. — Подарите мне всего одно свидание, пожайлуста. — Хорошо, но на этом свидании ты поймешь, что я тебе не подхожу, — отвечает от безысходности. Чимин не знает, смеяться ему или плакать... — Я переубежу вас в том, что наша разница в возрасте не имеет никакого значения. Жду вас тут завтра, в полдень, и ярко улыбаясь продолжает: — Не смейте опаздывать. **** После встречи с подростком Чимин много думает о нем и о том, каким он может быть безрассудно смелым в свои-то годы. Какая-то часть Пака находила забавным то, что он смог понравиться первокурснику. Хотя, не станет лгать, в первый день встречи, когда по-случайности назвал свое настоящее имя, с его уст это звучало как-то правильно. То, как он болтал без умолку все время, пока сидел с ним за одним столом, было необычно. Чимин всегда сидел один и поедал свою еду в одиночестве и в тишине. А в тот день было немного шумно, но ему и правда понравился тот шум, который создавал Чонгук. Сегодня он снова поразил Чимина. Своей уверенностью, словно он всегда берет все, что хочет; то, как не боится осуждения со стороны и отказа. Впрочем, он его чувства и не принимал. Чимин нехотя приходит в назначенное время и ждет. Спустя пять минут приходит Чонгук, красиво одетый и с идеально уложенными волосами. Чимин понял, что, в отличии от него, Чонгук подготовился к свиданию. Глаза мальчишки были подведены черным карандашом, наверное, ему хотелось добавить с помощью этого немного возраста. — Добрый день, — мило улыбается Чонгук. — Добрый, и чем же ты хочешь заняться? — Давайте для начала поедим, я очень голодный, — говорит Чонгук. — Я знаю место, где вкусно готовят пульгоги, — юноша заканчивает говорить и, схватив Чимина за руки, тянет его в противоположную сторону от кофейни. Чон приводит его в милую кафешку. Людей там было довольно мало, поэтому Чимин и Чонгук, заказав две порции пульгоги и самгепсал, сели в уголочке в ожидании своих заказов. — Пак Чимин, я буду обращаться к вам неформально. — Мне без разницы, — подмечает Чимин, всем своим видом показывая, что ему и в самом деле без разницы. — Тогда буду называть вас просто Чимин, — осторожно пробует Чонгук. — Хорошо, — у Пака получается лишь обреченно вздохнуть. — Чимин~а, а что любишь? —спрашивает Чонгук, уже совершенно не боясь. — О чем ты? — слегка в недопонимании. — Да обо всем, пока я знаю только то, что ты любишь американо без сахара. — Не знаю, я люблю все. Особо не придирчив, а пью американо потому, что только оно бодрит меня по утрам. Кстати, ты сказал, что работаешь. И где же? — вдруг вспомнив об этом спрашивает Чимин. — Ах, это. Я работаю в круглосуточном магазине с часу до часу, подрабатываю после университета. Опережая твой вопрос "Ты же студент, почему ты работаешь?" — семейные обстоятельства... Многие одногруппники меня дразнят потому, что у меня нет возможности покупать дорогие вещи или одежду, но я же не виноват. Родители тоже хотят для меня всего наилучшего, но зарплаты отца еле хватает на расходы по дому, — заметно грустно проговаривает Чонгук. — Я тебя понимаю, но оличаться от других — это не плохо. Совершенно нормально быть не таким, как все, — говорит Чимин, будто пытаясь успокоить Чонгука, пытающегося не расплакаться. — Твои родители тоже не работали не на высокой должности? — вдруг спрашивает Чонгук. — Когда я встретил тебя впервые, подумал, что ты альцгеймер, потому что попросил повторить свое имя. Моя мама тоже болеет этой болезнью и часто забывает свое имя, как и нас, — подавленно проговаривает Чонгук, вытирая слезинку с левой щеки. — У меня нет родителей, я рос в детдоме, — произносит Чимин, от чего второй впадает в ступор. — Ешь, остынет, — Чонгук отвлекся на разговор, что даже не заметил, как официант принес их заказы. — Наверное, тебе было сложнее в сто раз, чем мне.. Моя мама часто забывает меня полностью, и тогда я ощущаю себя ненужным, но, думаю, даже так мне тебя не понять. — Типа того, я стараюсь не думать об этом. Я просто привык к этому и все. Как будто так и надо, — спокойно говорит Чимин, поедая порцию. — Когда у тебя день рождения? — неожиданно спрашивает Чонгук. — Семнадцатого мая, а что? — Значит через три месяца. Да так, бойфренды же должны знать день рождения друг друга, — улыбается почти во все тридцать два зуба, а затем, резко погрустнев, говорит: — У меня он тринадцатого октября. — Какой у тебя факультет, — спрашивает Чимин, вдруг вспомнивший, что парнишка студент. — Я учусь на програмиста в Сеульском университете, поступил туда год назад. В старших классах у нас были кружки по робототехнике и я очень увлекся им, поэтому решил, что поступлю на этот факультет, — отвечает Чонгук, аппетитно поедая свой суп. — Давай после того, как поедим, сходим в парк аттракционов. — Хорошо, но я не люблю кататься на американских горках или на аттракционах, которые связаны с высотой, — раздраженно говорит Чимин. — Ты боишся высоты? — вроде обычное дело, а младший так удивляется.. — Да. — Ты гей? Или бисексуал? — спрашивает Чонгук. — Что? — в который раз не понимает Пак. — Ну, ты когда отказывал, говорил только про возраст, но никак не про ориентацию. Сначала я думал, что, возможно, ты мне откажешь из-за того, что ты окажешься гетеро, но я зря волновался из-за этого. Ну так каков ответ на мой вопрос? — Я гей, — невозмутимо проговаривает Чимин. — Круто, значит, к девушкам тебя ревновать не буду, — усмехается первокурсник. — А как ты понял, что ты гей, а не бисексуал, например? — заинтересованно спрашивает младший. — Я никогда не спал с женщинами, и никогда об этом не думал. Но не думал и о том, что хотел бы спать с мужчинами, просто это случилось в один день и я понял, что меня женщины не интересуют. — Понятно, а ты был в роли пассива или актива? — не перестает задавать вопросы Чон. — Когда это случилось впервые — я был в роли пассива, а когда случилось второй раз — в роли актива. — Так кто же ты по итогу? Я вот пассив. Или ты универсал? — Я актив, ненавижу быть снизу. Мне некомфортно. — Расскажи историю из детства, каким ты был ребенком? Вот смотрю на тебя и не могу понять. — В детстве я был довольно тихий и спокойный, друзей было совсем мало, в школе был круглым отличником. Я не особо люблю вспоминать детство, от него у меня осталось много шрамов. Как на душе, так и на теле. — Ясно, тогда не буду спрашивать. Моя мама говорит, если человеку что-то приносит боль, то лучше не трогать эти раны, они еще не затянулись, стоит подождать, пока он сам не расскажет. — А как ты понял, что гей? У тебя были отношение? — спрашивает Чимин у паренька, который уплетал самгепсаль за обе щеки. — Пфосто поняф, кофда посефався...с парнем в начале старшей школы, мне было приятно, — говорит школьник, доедая мясо. — А с чего ты решил, что ты пассив, может ты актив? — старший не совсем понимает Чонгука. — Я пфосто поняф это, ковда посмофтфеф пофно в интернете, — говорит с набитым ртом парнишка. — Интересные у тебя мысли, — смеется Чимин. — У тебя тут соус. — Тут? — Чонгук наугад вытирает лицо, но совсем не в том месте, где испачкался. — Нет же, вот здесь, — пытается показать старший, но тот снова вытирает мимо. — Вот тут, — не выдержав сам же вытирает, наклоняясь вперед так, что их лица были куда ближе. —Сп-спасибо, — смущенно пролепетал младшенький. — Угум, — отвечает так, словно только у одного Чонгука от этого ушло сердце в пятки. После небольшого ужина Чимин с мальчишкой пошли в парк аттракционов. Катались на тех, которые не связаны с высотой, из-за фобии Чимина. Потом играют в различные игры, Чимин даже выигрывает для Чонгука милого зайчонка в тире. Пробуют различные сладости, и самое главное — едят сахарные ваты, и под конец заедают все мороженым: кто-то банановым, а кто-то шоколадным. В общем, для обоих вечер проходит неплохо и на радостных нотах Чимин провожает Чонгука домой. Снова этот приятный шум, постоянная болтовня — все это словно занесло новые краски чувств в жизни Пака. Его милая улыбка, оленьи глаза, которые заставляли соглашаться абсолютно на все на этом свете. — Ну как, смог ли я вас, Пак Чимин, влюбить в себя? — очаровательно улыбается Чонгук. — Спасибо тебе за вечер. Не стану врать: ты затронул некоторые фибры моей души. — И тебе тоже спасибо, Чимин~а, спасибо, что не оттолкнул и дал мне шанс, — неожиданно Чон целует старшего в щечку, от чего у последнего краснеют уши. — До следующего раза! Увидимся в твоих снах. — До следующего раза, — говорит Чимин вслед уходящему Чонгуку. **** — Ким Сокджин, тридцать два года. Родился в городе Сеул, вырос в детдоме, начальную и среднюю школу окончил в обычной школе имени "Кым Гва Дон". Перевелся в пансион Дайт Саул в старшей школе, после окончания поступил в университет Конку на факультет аспирантуры. Выпустился в двух тысячи семнадцатом году, на данный момент владелец казино под видом ночного клуба. Развелся два года назад, есть дочь по имени Сыльги, которой четыре года. На данный момент опекуном является только мать, — читает Чимин информацию, отправленную ему знакомым. — Ну что же, думаю, я должен посетить твой клуб, как думаешь? — говорит Чимин, смотря на фото в мониторе. — Прошло целых двенадцать лет, ты так изменился хен. Я должен узнать, как сложилась жизнь всех своих хеннимов, и я начну с тебя. Так как ты старший Джин-хен, — смеется Пак, — а как уж я изменился, ты не поверишь. Уверен, ты будешь слегка удивлен. Или не слегка? А? — смотрит на монитор. — Жди меня, Ким Сокджин. Твоя смерть идет к тебе.