Погоня За Миром

***

Солнце заходит вновь за горизонт,

К цели иду месяца напролёт,

Мой факел потух, умирая во тьме,

Но продолжаю идти я навстречу судьбе...

***

      Земля летела из-под лошадиных копыт, громко утаптывающих низкую траву. Ветер свистел в ушах и срывал капюшон с головы юноши. Он со всей силы обдувал всадника, забираясь в волосы и толкая плечи, словно пытаясь сбросить его с быстрого скакуна, но путник крепко держался в седле. Равнина неслась под ним где-то внизу, на горизонте уже показался лес. Всадник сильнее пригнулся к шее кобылы на въезде в чащу — не хотелось получить толстой веткой по лбу. Он слегка потянул поводья на себя, обозначая лошади, что нужно бежать рысью. За поворотами узкой лесной дороги сложно уследить, если мчаться на всех парах. Свет утреннего солнца туго проходил сквозь ветви раскидистых дубов, тропинку сложно было разглядеть. Ветер ослаб и лишь посвистывал в верхушках высоких сосен. Птицы почему-то замолкли, их песни превратились в редкие стрекотания. Дорога немного раскисла из-за вчерашнего дождя, неглубокие грязные лужи расплёскивались брызгами от ударов сильных лошадиных ног. Дрим часто сверялся с компасом, любезно подаренным трактирщиком. Он хорошо выручал, плутать в лесу долго не пришлось. Действительно, в основном нужно было лишь не сбиваться с протоптанной дорожки. Спустя всего час парень вместе с кобылой стоял уже на другом краю лесного массива, откуда открывался вид на холмы и горы, белеющие в дали верхушками, укутанными снежным покрывалом. Взглянув ещё раз на карту, путник убедился, что он на правильном пути, и вновь хлестнул лошадь поводьями. Хотелось добраться до гор хотя бы к полудню.       Проезжая низину, Дрим чувствовал, как начала портиться погода: ветер стал холодным, небо заволокли грузные облака, пряча за собой тёплое августовское солнце. Здесь холмы не пестрели цветами. Лишь бледно-зелёная короткая трава укрывала их. Перелётные пташки клином устремлялись на юг. А у подножия горы чернел город. Он казался ещё больше, чем Риеланд. Разросшись вширь, его постройки и башни карабкались ещё и ввысь, цепляясь за основу горы. Замок лорда возвышался над всем поселением, грозно охватывая взглядом все владения правителя города. На шпилях крепостных башен развивались флаги с белой вертикальной полосой слева, занимавшей одну четверть всего полотна, и вороном на бледно-синем фоне, сидевшим на башне и смотревшим в сторону востока. От города веяло холодом, хотя морозные ветра гор ещё не добрались до летней низины.       Из огромных дубовых ворот не выезжали путники и купцы. Незаметно пройти мимо охраны в этот раз не получится. Оставалось лишь молиться, чтобы стражники не стали докучать вопросами и спокойно пустили пилигрима в город шахтёров и каменщиков. Дрим сглотнул, подъезжая к воротам. Но всё обошлось лучше, чем предполагал парень: стража лишь внимательно следила со стен крепости, вцепившись в всадника орлиным взглядом, как он проходит через ворота.       Лэйд заметно отличался от Риеланда. Его не украшали дома с разноцветными крышами, не было слышно весёлых визгов детей. Но народу здесь было — не протолкнёшься. Дома из тёмных деревьев и камней сдавливали улицы, делая их совсем узкими. Со стороны горы слышался звон кирок, бьющихся о камень. Пар из кузниц наполнял здешний воздух, отчего тот становился тяжёлым. Беспризорные собаки бегали друг за другом, пытаясь отобрать кусок говядины, украденной у мясника. Люди носили одежду разных цветов, но почему-то ткани казались более серыми и тусклыми, чем обычно. Ходили все здесь опустив глаза в пол, изредка косо поглядывая по сторонам и слушая, как со стороны длинных городских дорог раздаются выкрики и ругань.       Легко окинув взглядом ещё несколько переулков и поправив плащ, Дрим направил лошадь вдоль правой стены крепости. Спустя пару тонких улочек показались красные дома, о которых говорил Лонан. Они выбивались из общей чёрной массы. Из-за нависшей над поселением тени облаков постройки стали бордовыми, будто их древесина пропиталась кровью. Путник завернул на мощёную дорогу переулка, поднимающуюся в гору. Звонкий топот копыт наполнил безмолвную улицу. Красные дома сопроводили юношу до самого тупика, где он, следуя указаниям трактирщика, свернул налево. Там, ещё выше, показалось гостиничное заведение. Подогнав лошадь ближе, удалось прочесть название. "Двадцать семь футов". Как раз то, что надо.       Мальчишка лет четырнадцати с выгоревшими на солнце белыми волосами чистил от грязи копыта лошади очередного постояльца. Отчётливо услышав, что сзади к его небольшому стойлу подъезжает ещё один всадник, он скорчил недовольную гримасу и встал с насиженного стога сена. К нему подошла кобыла, показавшаяся знакомой, но наездника парнишка подробно разглядеть не успел — он развернулся боком к конюху, слезая с лошади. Мальчуган зевнул и уже было собрался говорить приветственные слова, которые его заставила заучить хозяйка трактира, чтобы тот не ляпнул чего лишнего при какой-нибудь важной персоне, но посмотрев на прибывшего всадника он запнулся. Дрим заметил удивление на лице конюха и, протянув ему поводья, начал первым: — Держи. Я привёз её из Риеланда для сира Вильгельма от Лонана Уолша. Передай её хозяину, когда он придёт. — Хорошо, я вас понял, — проговорил конюх, принимая вожжи. Он ещё немного посмотрел в след уходящего к трактиру путника, прежде чем вернуться к своей рутинной работе, которую неожиданно скрасил прибывший гость.       Заведение стояло отдельно от остальных домов, угрюмо окружающих его. В неприкрытом дверном проёме показалась фигура человека в плаще. Он оглядел помещение: интерьер совсем скудный, несколько длинных столов и таких же лавок на несколько человек стояли поперёк большого зала. Посетителей можно пересчитать по пальцам, оно и понятно — народ обычно заваливается в трактиры ближе к вечеру. Без лишних раздумий юноша направился к женщине, разливающей пиво по кружкам для гостей. — День добрый. А вам чего налить? — вздохнув сказала хозяйка, взглянув на подошедшего. — Мне просто воды, — робко ответил парень. — Не пьёшь по утрам? Правильно, — протянула она, потянувшись за кувшином. — Вот говорила мужу, чтобы тот не наглатывался, пока солнце к горизонту не пойдёт, так нет, не слушал, дурачьё. Вот, лежит теперь с больной печёнкой, — недовольно пробухтела женщина, подавая гостю кружку воды. — Жаль вашего мужа, — посочувствовал путник. — Извините, а Патрик Уолш приходил? Может, вы его видели. — Патрик-то? Да, óно, сидит опять рядом с окном. Говорю дуралею, просквозит, а ему всё равно! — хозяйка указала на седого старика, сидевшего на краю стола в углу зала. — Спасибо, я... посоветую ему пересесть.       Старик смотрел на лопающиеся пузырьки пены от пива, когда напротив него за столом устроился Дрим. Мужик сидел совсем сгорбившись, кожа от старости посерела и покрылась рубцами, его тёмные тусклые глаза глядели отстранённо. Немного потянув время, парень всё же решился начать разговор. — Извините за беспокойство, — обратил на себя внимание старика юноша. — Вы ведь Патрик Уолш, дед Лонана? Старик холодно поглядел на парня и покашлял. — Да, это я. Чего тебе нужно, юнец? — Ваш внук сказал, что Вы изучали и прекрасно знаете события, связанные с походом Великого. Я хожу по городам и собираю всю информацию, которую могу услышать и найти. Можете рассказать о мятежниках, которые шли против Дракона всё, что знаете? — О-о, так ты историей увлекаешься, — в глазах старика вдруг вспыхнула искра заинтересованности. — Это я одобряю, историю знать надо. Поди, мой внучёк ничего толкового не смог тебе пересказать, а? — Ну-у... — Дрим запнулся, подбирая слова. Не хотелось оскорбить друга, всё-таки он рассказал ему много нового, хоть и без деталей. — Ничего, — не дал продолжить путнику Патрик, удобней устроившись за столом. — Сейчас я тебе всё перескажу с самого начала. Только все вопросы оставь на потом, не перебивай. Итак, рассказ я начну с моего деда. Лет ему было этак пятнадцать, когда в их деревню пришёл караван солдат. Люди, эндермены, скелеты, зомби — все там были. Аэрн, дед мой, был парнем стеснительным, не решился близко подходить, но издалека видел предводителя войска. Стоял крепкий такой человек в броне, с тяжёлым шерстяным плащом на плечах и разговаривал с главным из их деревни, пока вокруг них толпа сельчан собиралась. Аэрн сразу понял, что это Великий. Потом несколько солдат с командиром пошли в местную пивную, а остальные лагерь разбили на поле. Дед скромным был, но страсть каким любопытным, и всё-таки решился пойти за воинами в харчевню. Ну, пришёл он, сел где-то в угол. И слышит, как Великий общается с главным, и что-то рассказывает про некоего особенного эндермена в их армии. "Слыхали, что эндермены могут овладеть собственной магией? Лечить без зелий и трав за минуты, общаться через мысли без речи, ещё много чего. Далеко не каждому из них дано овладеть такими способностями. На людей они не распространяются, зато знаете, сколько наш умелец смог сородичей спасти? О, наша армия без него обнищала бы на эндерменов. Ну, чего ты стесняешься? Подойди, пусть люди посмотрят на ещё одного героя". Сказал это Великий и дёрнул руку высоченного чёрного существа, сгорбившегося, чтоб не удариться головой об низкий для него потолок. Запомнил его дед — у эндермена на руке безымянного пальца не хватало. Прошла ночь, и Великий ушёл вместе с войском. Но ты не думай, это не конец истории, нет. Прошло потом ещё несколько времени, цветущая весна сменилась на жаркое лето. И то утро выдалось солнечным и тёплым. Мой дед пастухом был, вот и тогда он сидел под деревом и смотрел за овцами. Вдруг слышит, как в лесу гул нарастает. Низкий-низкий такой, неприятный. А потом раз! Что-то хлопнуло в чаще, да так громко, что овцы перепугались и бросились бежать к деревне. Одна только в лес поскакала. Аэрн за ней. Бежит по лесу, бежит, и вдруг видит — полянка небольшая. Трава на ней странная росла, чёрная совсем, словно уголь. И на траве этой лежит сбежавшая овца, мёртвая. Ни крови на ней, ни ран, только ноги почернели, как обгорелые кости. Понял дед мой, что прикасаться к полянке нельзя, но заметил он, что по середине её лежит что-то. Пригляделся — а это рука эндерменья без безымянного пальца, и сжимает она обгорелый свёрток бумажный. Похолодел Аэрн и вспомнил, как по ночи раздался звук, ни на что не похожий, охвативший всю округу, а может, и весь мир. Сердце его знало, что в тот момент открылся портал в драконье измерение. А сейчас перед ним запястье того самого эндермена, которого он живым видел так недавно. Попытался дед мой аккуратно достать оторванную руку, и кое-как палкой её к себе пододвинул. Схватил он её и в деревню бегом побежал. Сразу к главному пошёл, показал находку. Достали они письмо из руки бедолаги и стали зачитывать всему деревенскому люду: "Несказанно рад я, что выучил язык человека, ведь смогу донести я вам, люди, знание. Мы не вернёмся с победой, всю армию погубил треклятый Дракон. Прошу, услышьте меня, люди и мобы! Не ходите вы в этот кошмарный мир! Ничего у вас не выйдет, только погубите вы себя и других! Не знали мы драконьей хитрости, стреляли в него из луков, резали его нашими мечами, а всё без толку. Он оказался умнее нас, поставил на вершины обсидиановых столбов кристаллы, исцеляющие его. Великий мёртв, я один остался и пока прячусь. Чувствую я, что здесь силы мои крепчают, и кажется мне, что смогу я эндерменьей магией проделать брешь в драконьем мире, совсем крохотную. Молюсь я Создателю, чтобы сработал план мой, чтобы получили люди моё послание. Знаю я, что всё равно мои дни сочтены. Я умру здесь по воле Дракона, и прах мой унесёт ветер в чёрную бездну. Берегитесь все драконьей ярости, ибо он найдёт способ убить вас".       Повисла в тот момент грусть над деревней, и стали собираться тучи чёрные. И заволокли они небо, закрыли солнце, и стало темно вокруг, черным-черно, ничего не видать. Солнце больше не грело землю, холодные ветры загуляли по равнинам. Тогда-то и началась Беспощадная Ночь — наказание от Дракона. Слыхал о таком? Целых три месяца солнце не всходило над землёй, весь урожай погиб, и всё живое умирало от холода и голода. Нельзя было разглядеть землю под ногами без факела или свечи, отчего потерявшие свет в ущелья и каньоны проваливались. Маленькие дети отползали от матерей на метр и терялись, их не могли найти и они умирали. Люди пытались согреть у костра оледеневшие конечности, кто-то замерзал так, что ноги и руки сами откалывались от тела. И всю эту Ночь из лесов слышался плач и крики эндерменов, будто их там пытали. Никто не знает, что тогда с ними происходило, но многие говорят, что они поплатились за своих сородичей-мятежников. И что многих тогда утянуло на службу Дракону в его Эндер-мир. Самые стойкие пережили Беспощадную Ночь, и мой дед пережил. Дождался, когда мгла покинет небо и вновь взойдет солнце, растопившее ледяную корку, покрывшую деревья. Но совсем нелегко дался им тот год: урожая не было, снова пришлось выживать. Но, как видишь, не уничтожил нас Дракон, мы живы, и больше подобного не происходило, — закончил старик, положив локти на стол, и повернул взгляд на своего собеседника. Тот внимал каждому слову. — Я знал о Беспощадной Ночи, но в школе никогда не говорили, что она была столь ужасна, — проговорил Дрим. Он много раз задумывался, как всё-таки люди узнали о поражении Великого, и находил ответ только в Беспощадной Ночи, мол, из-за неё все всё поняли. — Впервые слышу такие подробности, особенно про письмо и кристаллы. — М-да, о таком мало, кто помнит. Уж не знаю, как далеко ушли слухи о том письме из деревни, но в последнее время я нигде не слыхал о нём и его содержании. Повезло, что моя ребяческая память хорошо сохранила воспоминание о нём, а то ведь про самого деда уже приходится усиленно припоминать. — Лонан ещё говорил о людях, которые всё же отважились пойти на Дракона после Великого. Может, и о них что-то помните? — Да нечего о них помнить, парень. Если отвага была, то ума не доставало, если наоборот, то бросали всё, не зайдя в Незер. Никто из них до Эндер-мира так и не добрался, — махнул рукой Патрик. — Почему же после их попыток мятежа не было никаких серьёзных последствий для нашего мира? — А что они могли сделать Дракону? Они слабы были и чудовище это чувствовало. Те ребята не представляли для него никакой опасности, потому так сильно он нас не карал. Делал только некоторые места на Земле аномальными, и то, где людей почти нет. Но если появится тот, кто будет настоящей угрозой для Дракона, то эта тварь не оставит его в покое, будет преследовать, искать способы с ним расправиться, — старик поднял широко распахнутые глаза на юношу, отчего тому стало не по себе. — И когда Дракон убьёт его, наш мир ждёт что-то по-страшнее Беспощадной Ночи. Будут долго страдать и умирать миллионы, прежде чем эта тварь насладиться запахом наших смертей и оставит в покое. Если, конечно, оставит. Старик вновь уставился на неначатую кружку пива, а Дрим глядел в пустоту. Слова, сказанные дедом Лонана, посеяли в нём тревогу. Не успел юноша окончательно зарыться в собственные мысли, как услышал позади себя стук тяжёлых ботинок. Немногочисленный народ в помещении почему-то притих. — О чём ведём разговор, мужики? — проговорил грубый басистый голос. Дрим сел в пол-оборота: на него сверху смотрел высокий мужчина, широкоплечий и грузный, зажимая ладонями концы рукавов своей толстой старой котты. Тёмные глаза смотрели на путника из-под упавших на лоб нечёсаных чёрных волос. — Да вот, события исторические обсуждаем, — бросил старик. — Парень историей интересуется? Это похвально. Если хочешь, я могу много чего рассказать интересного из истории, — обратился незнакомец к Дриму. — Можем пройти в мою комнату наверху и поговорить, там тише и приятнее, — его лицо скривила улыбка. — Не стоит, — с недоверием проговорил юноша. — Если хотите присоединиться, то пожалуйста, садитесь, мы будем рады вас послушать, — старался как можно непринуждённее сказать Дрим, всё сильнее вглядываясь в лицо мужика, чуя подвох. Незнакомец потемнел, словно от распирающего гнева. Натянутая улыбка пропала с его лица. — Тогда придётся всё сделать здесь, — прошипел он.       В тот же миг рука мужчины дёрнулась. Дрим почувствовал резкий колющий удар в спину. Острая сталь скрипнула о металл кирасы. Осознание накатило на юношу волной, и он бегло глянул на незнакомца. Тот стоял в не себя от ярости, поняв, что под зелёным плащом скрывались доспехи, спасшие парню жизнь. Не медля ни секунды путник рывком выскочил из-за стола. Разъярённый мужик по-крепче сжал в руке кинжал, уже не пряча своих истинных намерений. Разговоры по сторонам совсем затихли, хозяйка негромко охнула. Дрим схватился за рукоять меча, но мужчина с рёвом понёсся на него, пришлось ещё рез отпрыгнуть в сторону. В таверном зале было не так много места для драки, да и к тому же сидели люди, которые могли в любой момент стать жертвой обстоятельств. В голове юноши творилась путаница, пока он уклонялся от режущих взмахов клинка. Наконец уловив нужный момент, он резко ударил незнакомца в грудь, и тот выронил нож. Потеряв оружие, мужик не растерялся и пнул юношу в живот, да так, что тот отлетел к соседнему столу, чуть не перевернув его. Неуклюже выровняв равновесие после столь сильного удара, крестьянин бросился на путника и, пока тот не поднялся, прижал его к полу, из-за всех сил сжимая горло. Дрим разом почувствовал, как к голове прилила кровь, раскаляя его лицо, как больно зажатая глотка не даёт ему вдохнуть, как он не может издать ни звука, кроме слабого хрипа. — Убью! Я убью тебя! — орал обезумевший мужик, сильнее сдавливая шею юноши. В его глазах вспыхнул лиловый свет. — Я докажу им! Они увидят, что я не бесполезен!       Перед глазами всё поплыло, голова, казалось, сейчас лопнет, а звон в ушах прострелит барабанные перепонки. Парень судорожно ощупывал рукой пол. Вдруг пальцы наткнулись на деревянную рукоять. Он схватил кинжал, потерянный крестьянином, и из последних сил вогнал клинок в шею мужика. Хватка мгновенно ослабла. Противник захрипел и повалился на бок, заплёвывая всё вокруг кровью. Воздух наполнил лёгкие Дрима и он закашлял. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы отдышаться и встать. Двое мужчин осторожно подошли к трупу, остальные смотрели, как они переворачивают его на спину, а Патрик не спускал взгляда с путника. Дрим ещё раз обвёл глазами помещение, из которого на него поднимались ошарашенные взоры, и посмотрел в сторону дверного проёма. В дневном свете отобразился тёмный силуэт человека с развивающейся повязкой на голове. Он дрогнул и дёрнул руку к ножнам. Путник тут же метнулся к распахнутому окну и выпрыгнул из таверны, не задумываясь сейчас ни о чём, кроме одного: слуги Дракона — они вновь его нашли.       Вылетев на улицу, Дрим сразу бросился к дому, стоявшему неподалёку. Ловко цепляясь руками за балки фахверка и карнизы, юноша в два счёта оказался на крыше здания. Улицы были узенькими, и к тому же заполнены горожанами, потому способ передвижения по верхам показался парню более быстрым. Покатые крыши, по черепице которых сапоги предательски скользили, немного затрудняли передвижение. Из верхних комнат доносились испуганные вздохи, когда путник, перепрыгивая, приземлялся на очередную кровлю, создавая шум. Но способ сработал: ближе к воротам улицы пустели, а мэнхантов ни видно, ни слышно. Спустившись по карнизу на землю, Дрим быстрым шагом пошёл на выход из города. Не привлекая особого внимания стражи бегством, он благополучно покинул Лэйд и запустил в небо Око Эндера. Оно указало на северо-восток. Со стороны ворот послышался знакомый голос, и путник, выдохнув, бегом направился к лесам, на которые указал его необычный компас.       Давно парень не бегал так быстро. Отдых явно пошёл на пользу. В ногах чувствовалась лёгкость, ничего не болело, плащ развивался на ветру, даря ощущение полёта. Мысли об инциденте в таверне потерялись где-то в голове, сейчас на первом плане метались лишь о насущной проблеме: нужно придумать, как ещё раз затормозить мэнхантов, причём надолго. Не успев достигнуть леса путник наткнулся на озеро, больше походившее на болото. Чёрную воду всколыхнула волна, когда на неё была поставлена последняя лодка, оставшаяся в запасе юноши. Быстрые шаги, топчущие шершавую траву, слышались всё отчётливее, и Дрим поспешил запрыгнуть на борт. Но не успел он отплыть от берега по-дальше, как в лодку с разбега запрыгнул Сапнап, чуть не перевернув её верх дном. Он тут же потянулся за мечом, но Дрим успел прижать его руки к бортам, прежде чем он вынул из ножен клинок. Путнику пришлось извернуться, зато противник был зажат и толком не мог двинуться с места. — Давно не виделись, старый друг, — крикнул Дрим. — Ты был почти мёртв! — выпалил Сапнап, ёрзая в попытках высвободиться. — Ещё немного, и этот мужик довёл бы тебя до полусмерти, а я бы ворвался и довершил начатое! — То есть ты ждал, пока за тебя сделают всю работу? — усмехнулся Дрим. — А знаешь, твой план почти сработал, только вот, я всё равно остался жив. — Закрой пасть. Это ненадолго. Ты, конечно, умён, прижал меня к лодке, и я не могу двинуть по твоей роже ни рукой, ни ногой. Но ты и себя обездвижил. Одной рукой тебе меня не убить, и грести вперёд не выйдет. А остальные ребята уже на подходе, — лицо охотника скривила злая улыбка. — Да, ты прав. Вперёд не уплывём. Хотя, быть может, всё же попробуем? — Дрим ухмыльнулся и взялся свободной рукой за весло, вспомнив, что вестибулярный аппарат у охотника неважный. Лодка, как и ожидалось, никуда не поплыла, а просто начала крутиться на одном месте. — Ты чего делаешь? Прекращай! Хочешь, чтобы я заблевал тебе весь твой новенький плащ? — проговорил Сап, но капитан маленького судна только рассмеялся и продолжил раскручивать лодку быстрее. — Я серьёзно, хватит! Остановись! — кричал охотник, чувствуя прилив тошноты от того, как перед глазами мелькает расплывшаяся реальность. Дрим пытался сдержать смех, но выходило плохо. Он мог бы продолжить катать Сапа на этой водной карусели, но к озеру приближалась подмога для обездвиженного мэнханта. Секунду подумав, путник оставил весло и, не дав врагу опомниться, развернулся к нему лицом и схватил за края кирасы. Охотник попытался рывком встать, но это сыграло не в его пользу: от головокружения он пошатнулся, и Дриму не составило труда вытолкнуть его за борт. Пока Сапнап барахтался в мутной воде, а подоспевшие мэнханты ставили на воду лодки, путник усердно грёб в сторону противоположного берега. Вдруг дно судна напоролось на что-то, издав скрежет. Подводный камень накренил ялик, пробив небольшую брешь между хрупких досок, иссушенных незеровской жарой. В лодку постепенно набиралась вода, но не страшно — Дрим был почти у берега.       Носовая часть уткнулась в землю, приподнятую над озером небольшим бугорком. Путник выпрыгнул из судна, оставив его колыхаться на чёрной воде, пока оно на ней ещё держится. Лес начинался здесь же, и Дрим скрылся за деревьями. Его не покидало странное ощущение, пока он тенью мелькал в чаще: спину что-то сильно холодило. Из-за пробоины в лодке намокли сапоги, низ плаща и дно рюкзака. Но спина, ко всему прочему облачённая в доспех, почему-то мёрзла сильнее всего. Послушав вокруг тихий гул ветра, парень зашёл за дерево и снял с плеч котомку. Вся её намокшая часть покрылась ледяной коркой. Не особо понимая происходящего, юноша порылся в вещах рюкзака и в самом низу нащупал похолодевшие чехлы для сапог, найденные в Незере. Только сейчас в тени деревьев он заметил, как они странно переливаются нежным голубо-жёлтым светом, исходящем словно из самого металла. Теперь всё прояснилось: поножи оказались зачарованными на превращение воды в лёд под ногами носителя, о чём вещала выгравированная снежинка. Присмотревшись, Дрим заметил под ней надпись: "Не убьёт тебя вода, что под ногой твоей разом льдом стала". В голове сразу появился план. Только вот, для него снова понадобится озеро.       Возвращаться назад прямо к мэнхантам было глупо, поэтому путник продолжил движение в сторону востока, надеясь встретить на пути хоть какую-нибудь большую, может даже не сильно глубокую лужу. Густой лес наконец-то начал редеть, но сразу за ним показались песчаные дюны пустыни. Не самое лучшее место для поиска воды. Парень вылетел на белый тёплый песок, собираясь свернуть правее, где всё ещё тянулась стена деревьев, но всё же решил затормозить и оглядеться. Оказалось, не зря: вдалеке он заприметил еле заметное озерцо, поблёскивающее синевой воды на солнце. Сзади снова послышались голоса, и Дрим поспешил к оазису.       Когда охотники продрались сквозь ветви осин и дубов к началу пустыни, их встретил каменный столб, с каждой секундой становившийся выше. Сложно было не услышать, как Сапнап скомандовал бежать к озеру и карабкаться вслед за врагом. Дрима это пугало не сильно, он уже выстроился довольно высоко, но тем не менее стоило сохранять предельную бдительность, дабы не соскользнуть с поверхности каменного блока, если вдруг потребуется уклониться от вражеского оружия. Сап и Энт первыми добежали до столба и тут же, у его подножия, начали строить собственные вышки. Оставшиеся охотники настигли друзей секундами позже. — И зачем он строится так высоко? — спросил Бэд, задрав голову вверх, пытаясь разглядеть конец столба, почти достигшего облаков. — А есть разница? — ответил Джордж, доставая из рюкзака каменные блоки. — Постой, ты уверен? — ББХ придержал товарища за локоть. — Может, пока не стоит лезть за ним? Просто, зачем ему строить вышку посреди озера? Он же не сможет скинуть нас и расшибить о землю, что он тогда задумал? — Он просто выдохся, мы его загнали. Ему нужно время, вот он и пытается пока скрыться на башне. Ему просто больше некуда деваться. — А вдруг это ловушка? — неуверенно проговорил Бэд, но НотФаунд уже освободился от хватки друга и зашёл в воду, последовав за остальными товарищами.       Воздух становился тяжелее с каждым новым поставленным блоком. Дрим дышал полной грудью, а надышаться всё равно не получалось. Он приостановил строительство и глянул вниз. Силуэт Бэда, оставшегося на земле, стоял полуразмытым чёрным пятном, размером с букашку. С такой высоты была видна вся пустыня и огромная часть лесного массива, скрытая лёгкой облачной пеленой, проплывающей под ногами. Порывистый ветер сильным потоком обдавал препятствующее его движению тело, грозясь сбросить его вниз. Путник присел на камень, свесив ноги, наблюдая, как старательно пытаются поспеть за ним мэнханты, задыхаясь от недостатка кислорода. — И вот мы снова собрались вместе, старой-доброй командой, — на улыбке крикнул ребятам юноша. Как бы там ни было, он успел по ним соскучиться. — Мы тебя всё равно достанем, быстрый зелёный жучара! — прикрикнул запыхавшийся Сап.       Дрим проронил лёгкий смешок и продолжил строить башню ввысь. Но блоки заканчивались, потому парень сделал небольшую платформу, и, чтобы у охотников не было возможности что-то заподозрить, он выпустил в них пару стрел. Пока ребята укрывались от выстрелов за щитами, путник быстро переодел свои железные поножи на найденные золотые. Ногам резко стало холодно. Он подошёл к краю платформы, стараясь в прищуре рассмотреть озеро. Убедившись, что маленькая синяя точка ровно под ним, а мэнханты сейчас смотрят в его сторону, он выдохнул и шагнул вперёд.       Ветер дико засвистел в ушах. Кожа на лице, казалось, вдавливается в череп. Крики бросившихся вслед за ним растворились в воздушном пространстве. Пока парень стоял на платформе, почему-то он был полностью уверен в том, что задумал и делает. Но сейчас, в моменте, когда он с неведомой скоростью падает камнем вниз, сердце сильно заколотилось. Дрим сосредоточенно глядел под ноги, стараясь выровнять траекторию своего полёта, надеясь не промазать мимо воды. Земля становилась всё ближе, зубы сами собой стиснулись, а мышцы напряглись, предвкушая не самую мягкую посадку. Юноша, не зажмурившись, выдохнул.       Бэд наблюдал за тем, как все четверо падают ровно в воду. Сейчас он даже не волновался, зная, что никто из охотников не разобьётся. Может, он зря переживал, никакого подвоха действительно нет. Но, как только ступня Дрима докоснулась до поверхности озера, послышался треск. В мгновение ока вода, прокатившись волной от удара, обратилась в лёд. Всплески превратились в шипы на полностью застывшей водной глади. Даже если бы мэнханты сообразили, что произошло, они бы ничего не смогли сделать. Доля секунды, и двое товарищей шлепком ударились об лёд, окрасив его в красный. Дрим поднял голову. Сложно было поверить в произошедшее, но безумный план сработал. Парень слегка пошатнулся, вставая с колен. Он тут же снял зачарованные поножи. Ноги сковывало болью. Но он был жив. Жив, как и оставшиеся ребята — Бэд, додумавшийся не лезть в ловушку, и Джордж, которому посчастливилось построить не самую высокую башню, сигануть позже всех, и пролететь озеро, приземлившись на песок. Воду он под себя плеснуть не успел, потому и встать теперь было проблемой — нога нещадно болела. То ли вывих, то ли перелом, парень понять не успел. Он заметил, как к нему приближается враг и, кое-как привстав, попытался уйти. Прихрамывая, Джордж старался ускориться, но боль пронзала конечность при соприкосновении с землёй слишком резко и нестерпимо. С каждым поворотом головы он видел, что Дрим настигает его, и это неизбежно. Охотника сковал страх. Он успел обернуться ещё раз, прежде чем крепкая рука схватила его за плечо и холодный меч, прошедший через стык доспехов, пронзил его тело насквозь.       БэдБойХэйло видел, как НотФаунд бездыханно упал на спину. Он перевёл взгляд на путника и тот повернул голову в сторону последнего выжившего. Дыхание вдруг спёрло, сердце упало, и охотник кинулся бежать прочь в лес, утопая подошвами в песке.       Что вдруг с ним случилось? Почему он убегает от своей жертвы? Нет, так не должно быть! Почему он боится Дрима? Бэд не понимал. Он лишь бежал, спотыкаясь о корни деревьев, чувствуя, как хочет сжаться от ощущения погони, завернуться в спасительный кокон, где его не достанут. Сзади слышались отчётливые быстрые шаги. Он забыл обо всём. Его накрыла паника. — Нет! Прошу, уйди! — надорвано вскричал Бэд. — Я не хочу снова умирать!       Он чувствовал, как нависает над ним страх. Но Дрим не отставал. Напротив, он нагонял врага. Молча, зловещей тенью он подбирался всё ближе. — Остановись! Вернись к трупам, забери вещи! Не убивай меня, прошу! — задыхаясь кричал охотник, завидев впереди маленькую речушку, которая точно затормозит его. — Слышишь? Прости меня! Я всегда хотел...       Он не успел договорить. В ногу воткнулась стрела, толкнув Бэда вперёд. Шлёпнувшись в ручей, он понял, что дно не так далеко, и, оттолкнувшись от него руками, вскинул голову наверх к воздуху, продолжив движение. Но быстрые шаги настигли его. Охотник, собрав последние силы, повернулся к врагу лицом, куда тут же получил удар. Тёплая кровь растеклась по губам и подбородку. Не находя в голове связных мыслей, Бэд хватался руками за одежду и доспехи противника, в надежде повалить его на спину. Но всё было тщетно. Дрим навис над ним, крепко прижимая ноги и грудь к подводным камням, погружая тело на дно. Вода сомкнулась над лицом охотника. Он дёргался. Испуганные глаза метались по сторонам, воздух кашлем вырывался из лёгких, поднимая пузыри. Дрим стиснул зубы. Ему не хотелось видеть, как его друг захлебнётся. Это был один из самых ужасных способов умереть, которые он знал. Он сам всегда боялся утонуть, а сейчас он топит другого человека. Видит, как его белые умоляющие глаза смотрят в душу, как вода не позволяет ему вдохнуть воздух, заполняя лёгкие, как он пытается высвободится, в надежде спастись. Но этого не случится. Его чёрное тело всё ещё потряхивает, лицо перестало выражать эмоции, взгляд направился в пустоту, мышцы обмякли. Путник посидел над ним ещё немного, прежде чем отпустить труп плыть по слабому течению к торчащему из реки большому камню. Все четверо снова мертвы.       На льду всё так же безобразно лежали два трупа, на песке рядом валялся третий. Крови от них натекло немало, но скоро они восполнят потери и снова проснутся. Встанут с ещё большей ненавистью и единственным желанием — убить его. Но Дрим не стал отвергать предложение Бэда и вернулся сюда забрать припасы и ещё что-нибудь, что посчитает полезным. У охотников оказалось много еды. Одному человеку хватило бы на месяц. Всю броню, рюкзаки и оружие мэнхантов путник собрал в кучу и поджёг. Пусть дадут ему фору, добывая новое железо. Но вот алмазную кирасу Сапнапа было жаль, она бы хорошо послужила Дриму, если бы не треснула при ударе об лёд.       Снова дорога. Око Эндера показывает путь, маня юношу к месту, откуда никто не возвращался. Вечерело. Погода совсем испортилась, чёрные тучи повисли в небе, грозясь в любой момент обрушить ливень на путника, бредущего по пустому полю. Уже начало капать, но в стороне показалась очередная полоса деревьев. Видимо, всё же повезёт переждать дождь под какой-нибудь сосной. Сухим дойти до леса не получилось — ливень начался до того, как путник успел от него спрятаться. Дул пронизывающий холодный ветер, качая ветви сосны и туша искры, выбитые огнивом. Слабый костёр всё же получилось развести, несмотря на погоду. Дрим кутался в плащ, пытаясь согреться. Лёгкий огонёк костра всё ещё горел и плясал, бросая вызов воде и ветру. У юноши появилось время подумать. Он вспомнил, что с момента выхода из Незера он не отмечал дни в календаре. На дощечке уже были перечёркнуты августовские будни. Тут Дрим понял, что вчера ему исполнилось восемнадцать. Подумать только, он забыл про свой день рождения. Раньше он бы ждал этого весь год, а накануне и вовсе думал бы только о предстоящем празднике, зная, что этот день будет особенно счастливым. Год назад ребята приготовили торт с помощью матерей Сапа и Джорджа, подарили парню его любимый листовой чай с ягодами, сшили новую подушку на замену исхудавшей старой, где-то нашли кучу интересных пятнистых перьев для стрел. Они даже хотели заказать меч у кузнеца, ведь знали, что у них всё равно не получится сделать что-то очень красивое, но работа мастера была не по карману. Каким прекрасным выдался тот день. Ребята радовались и смеялись, шутили, может, и не самые высокоинтеллектуальные шутки, но им было весело. Всем вместе. Дрим чувствовал их поддержку, чувствовал, что не один. Про него ещё помнят, им кто-то дорожит, он кому-то нужен.       А что теперь?       Теперь он сидит один в лесу, под дождём, вдали от дома. Холод и одиночество пробирают до костей. Те, кто был ему дорог, кто был единственной поддержкой, грезят о его смерти, и будут танцевать на его костях под дудку Дракона, если победят. Он потерял всё. Всё, что у него оставалось. Даже лицо. На его месте лишь белела уже исцарапанная улыбающаяся маска. Парень забывал, какого это, радоваться новому дню и каждому прожитому мгновению жизни. Перестали волновать былые проблемы, вроде невыученного домашнего задания, или выбора, куда бы пойти после школы, в лес или в старую шахту. Голову наполняли только мысли о том, как выжить, дойти до Эндер-мира и не повергнуть весь мир в агонию. Наверное, теперь он действительно стал взрослым.       Утренние события всплыли в воспоминаниях. То, что сказал Патрик, угнетало ещё сильнее. На Дрима свалился слишком большой груз ответственности. Ему нельзя проиграть. Но как он может гарантировать, что победит? Это чёртов Дракон! А он — всего лишь парнишка из маленького западного городка Фаорин, жаждущий мира и счастья для всех. И именно из-за него могут погибнуть миллионы. Дрим закрыл лицо руками. В голову ударило воспоминание о мужчине, что напал на него в таверне. Только сейчас юноша осознал, что убил человека. Навсегда. Он не восстановится, не встанет, не проснётся. Его жизнь навеки прервал путник в зелёном плаще. Дрим успел привыкнуть к виду крови, к тому, как его меч рвёт чужую плоть. Он привык убивать. Но то были мэнханты и иногда мобы, которые столетиями враждуют с людьми. А это был обычный человек. И ладно, если мужик оказался одним из сектантов, поклоняющихся Дракону и служащих его воле, принося в жертву новорождённых детей. Ну, а если рогатая тварь захватила разум обычного семьянина, не повинного ни в чём? Оставалось надеяться на первый вариант.       Дождь начал успокаиваться. Среди туч появились проплешины ночного неба. Путник перестал ёжиться и поднял глаза на небесную синеву, облокотившись спиной на сосновый ствол. Лёгкая печаль непринуждённо, но ощутимо давила его душу. Мысли слились, выстраиваясь в плохо рифмованные строчки. Они пролетали где-то в голове, иногда желая вырваться наружу тихой неумелой песней. Но ветер не должен слышать переживаний.       Звёзды хилым светом мерцали на затянутом облачной дымкой небе. Дрим опустил глаза, ложась на землю. Пламя костра угасало. Горечь начала сдавливать горло. Он понимал, что умрёт. Но и Дракону осталось недолго. Совсем недолго. Путник поглядел на угли, покрывшиеся сверху серой золой, но внутри них всё ещё горело красным тепло. Внезапно появившаяся уверенность отринула всю печаль, и юноша прошептал, направив сосредоточенный взгляд в зловещий чёрный лес: "Я останусь с огнём, пока вы будете поклонятся пеплу."       Утренний рассвет будил дремлющую чащу, освещая розовой зарёй серое костровище и опустевшее место под раскидистой сосной. Путник отправился дальше ещё до восхода. Сколько ещё нужно было пройти полей, лесов и гор — он и предполагать не смел. Око Эндера вело его на восток без остановки. На пути попадались деревушки и города, но Дрим не приближался к ним. Больше незачем. Он чувствовал и понимал, что готов. В арсенале предостаточно оружия, стрел — хоть отбавляй, как и еды. Даже зелья есть, чего ему ещё желать. Всё полезное, что можно было собрать по пути на природе, уже ждало своего часа в рюкзаке.       Осталось просто дойти.       С каждым пройденным километром воздух становился более влажным, рельеф сильнее искажался невысокими горами и пустынями. Восточный климат хорошо ощущался. Впереди было много дорог, но артефакт впервые за долгое время отклонился от прямого маршрута, показывая в сторону небольшого хилого лесочка. Стоило путнику дойти до его начала, как Око Эндера вместо привычного взлёта стрелой вонзилось в землю. То, за чем так долго шёл Дрим, находилось под его ногами. Сколько сил он потратил, сколько всего он пережил, чтобы добраться сюда. И вот он здесь. Он нашёл свою погибель.