Под звёздным небом

Пока Джемре дожидалась новостей о бедной Башак, Шениз куда-то отлучилась. Прошло несколько дней и Башак выписали. Джемре умоляла Шениз не увольнять бедную девушку и та нехотя согласилась. — Ну, рассказывай, давай. — Что рассказать, госпожа? — Она ещё спрашивает! Расскажи, хорошо ли тебя кормили, если хочешь! — Шениз истерически рассмеялась. — Идиотка! — Башак, в этот дом никто не входит, кроме тебя. Кто тебе дал поручение добавить яд в сок? — Я ничего не делала, госпожа Шениз… — Шениз удивилась наглости и положила перед Башак лист с доказательством того, что жидкость, действительно, была отравлена. — Теперь что скажешь? — Я говорю правду, госпожа Шениз. Женщина в недоумении опустилась на стул и пальцами растирала висок. Задумавшись, она подняла взгляд на Джемре и этот взгляд был настолько холодным и проницательным, что Джемре сделалось не по себе. — Почему вы так смотрите на меня? — усмехнулась Джемре. — Ты… Конечно, ты! — Шениз поднялась из-за стола и надвинулась на Джемре. — Твоя самая большая неудача — это иметь такую сестру, как Джерен. Будьте вы все прокляты! Женщина не имела ни малейшего желания оставаться в этом доме, пока у неё перед глазами ходят две, ненавистные ею, девушки. В глазах Джемре засеребрились слёзы. Взглянув на Башак, она выбежала на дорогу. Встав перед автомобилем и уперевшись руками в капот, со слезами на глазах она сказала: «Я не делала этого ни тогда, ни сейчас…». «Не могу не согласиться, хорошая стратегия — втереться в доверие, а после, избавиться от всех нежелательных людей. Я вернусь и тебя уже здесь не будет, иначе, я лично не оставлю твоего следа» — сказала Шениз из машины и вырулив, уехала. — Почему ты солгала?! — кричала Джемре, вернувшись в особняк. — Я сказала правду… — Пусть тебе будет стыдно. — обиженно прошептала Джемре и ушла. Вернувшаяся под вечер Шениз расхаживала по гостиной. «Госпожа, накрывать на стол?» — робко спросила Башак. Женщина взяла Башак за грудки и прижала к стене. — Ты скажешь мне всю правду! Как и взамен на что Джерен попросила тебя сделать это? — Госпожа, я… — Хватит! Во мне столько накипело, я всё вымещу на тебе! — Я всё расскажу… Шениз расслабила хватку со словами: «Не испытывай меня ещё больше, начинай говорить» Башак спустилась по стене и заревела. «Джерен, она дала мне слово…» — всхлипывая, говорила она. — Слово Джерен — самая недоверительная вещь на свете. Продолжай! — крикнула она и девушка вздрогнула. — Она обещала, что Атлас будет расти со мной… — Ты настолько наивная, Башак. Тобой управляют, как марионеткой! Избавившись от меня и Джемре таким образом, ты бы не стала ему матерью — ты бы сидела по-соседству с Джерен! Идиотка! — Прошу прощения, правда, прошу прощения… Я всегда считала Атласа своим сыном! Я не представляю жизни без него! — Как жаль, что мне всё равно на твои чувства. Убирайся из моего дома. — Шениз поднималась по лестнице. Лёжа на кровати глядя в потолок, она думала о том, что привязанность — самое худшее, что может случиться с человеком. Ты видишь его каждый день, говоришь с ним, обедаешь за одним столом, живёшь под одной крышей, привыкаешь к его шуткам, а он берёт и растворяется, как сахар в чашке чая. «И когда я дала себе такую слабину…» — вторила она в душе, и когда ехала в холдинг, и когда в одиночку гуляла под звёздным небом.