Везучий невезунчик

      Осознание приходило мучительно медленно, капля за каплей формируясь в измученном разуме. Заторможенность, вызванная, вероятно, легким сотрясением, не давала скатиться в откровенную панику.       Он попал, крупно и без шансов на счастливую спокойную жизнь. Хотя нет. Вообще без шансов на жизнь. Это удручало, заставляя мысли плыть в депрессивном направлении. Кафельная ванна приятно холодила бедра и спину, позволяя оставаться в реальности.       Мозг судорожно искал выход. Выхода не было. Хотелось плакать. Глаза оставались отвратительно сухими. Пришел только к одному выводу: нужно осмотреться.       Снова встал на ноги, за стенку двигаясь к зеркалу. Ну что ж, симпатичный пацан, ничего не скажешь. Решил тыкнуть пальцем в щеку. Промазал. Тыкнул в глаз. Координация до сих пор подводила.       Рико Морияма. Похоже придется привыкать к этому имени. Всегда считал себя везучим человеком, но тут скорее тотальным невезением попахивает или вообще порчей какой. Печально бросил взгляд на свое новое отражение. Вздохнул.       Поплелся обратно в комнату. Стерильная чистота. Даже скрепки случайной на полу не валяется. Стало как-то еще печальней. Плюхнулся на кровать. Паника отошла на задний план, зато появилось жуткое раздражение. Парень злобно уставился в точку на противоположной стене. Бесит.       Дверь резко распахнулась. На пороге стоял немолодой тощий мужчина. Азиат. Предположительно всеми «любимый» дядюшка. Брови нахмурены, губы поджаты, явно не доволен. Парень поморщился, мозг начал возвращаться в привычный ритм, но до сих пор слишком медленно. Бесит. И этот мужик тоже бесит. Стоит в дверях и смотрит так презрительно, будто не племянник перед ним, а кусок гнилого мяса. Тухлый дедок. Рико он уже не нравится.       — Почему до сих пор не на корте, — таким холодом и презрением в голосе можно всю Африку заморозить и глазам не моргнув. Рико сидел неподвижно на постели, в замешательстве. Похоже чужой гнев на себя он уже вызвал, осталось только придумать, как меньше всего от него пострадать.       Мужчина не торопясь прошел в комнату, помахивая своей тростью:       — Ты думаешь, что сможешь хоть чего-то добиться, сидя здесь? — усмешка проскользнула на лице Тетсуи. — Ты абсолютно бесполезный и ни на что не годный мальчишка, ты думаешь почему твой отец не признаёт тебя? — Мужчина поднял ручкой трости подбородок Рико вверх. — Да потому что ты слишком жалок. Никому не нужен жалкий и никчемный ребенок, способный только на то, чтобы оставаться отвратной грязью под чужими ногами.       За резким размахом последовала острая боль в челюсти. Рико хотел схватиться за больное место, но вместо этого свернулся калачиком, закрывая голову руками. Что ж, в прошлой жизни он не раз встречал подобных больных ублюдков, проецирующих собственную несостоятельность на других людей. Такие подонки не прочь ударить по открывшимся местам, пока жертва пытается прийти в себя.       С этим Рико не прогадал, вслед за первым ударом молнией пронеслись следующие, по открытым бокам, ногам и предплечьям. Что ж, не удивительно, что его новое тело настолько избито. Похоже на нем любят отводить душу. А еще стало понятно, почему настоящий Рико был настолько… плох. Детская психика вещь хрупкая.       В конце концов удары прекратились:       — Вставай. Если хочешь хоть чего-нибудь достигнуть в своей никчемной маленькой жизни, то немедленно вставай и иди на корт. А то твой отец действительно начнет жалеть, что не убил тебя, пока ты еще не родился.       Старший Морияма в последний раз презрительно взглянул на маленький сжавшийся комок на кровати и, со словами, что у Рико есть только пятнадцать минут, вышел из комнаты.       Рико медленно разогнулся, со свистом выдыхая воздух сквозь зубы, из носа сочилась маленькая струйка крови. Да уж, подобные систематические действия действительно заставили бы ребенка ненавидеть себя и до дрожи бояться человека, причиняющего боль. И не только ребенка, но и взрослого тоже. Вот только… Парень сейчас ощущал совсем не страх, а лютую ненависть вперемешку с яростью и гневом. В его голове не укладывалось, что кто-то может поступать подобным образом с ребенком, и уж тем более с собственным племянником.       Жгучий гнев застилал взгляд кровавой пеленой. Нужно успокоиться. Сейчас на это совершенно нет времени. Хотя так и хочется схватить этого мерзкого старикашку за горло и хорошенько приложить головой обо все поверхности, что найдутся поблизости. Бессильный гнев, мешающий мыслить, сейчас не лучший помощник. Стоит успокоится и заставить себя выйти на корт. Сейчас дойти до тренировочного зала и отстоять тренировку — первоочередная проблема. С остальным будет разбираться по мере поступления.       До корта Рико добрался только благодаря мышечной памяти. Отключил мозги и просто пошел. Это помогло, но от гневного взгляда все равно не спасло. В пятнадцать минут он в любом случае не уложился.       После того, как Рико дрожащими руками кое-как смог закрепить все щитки и наконец вышел на корт — начался ад. Нужно было постоянно бежать, двигаться, уклоняться и пасовать-пасовать-пасовать. За каждый промах — удар. За неправильную стойку — удар. За слишком медленный бег — удар. За любую ошибку, косой взгляд, громкое дыхание — удар-удар-удар. К концу тренировки на мальчишке не осталось ни одного места на теле, куда бы его не ударила трость тренера Тетсуи.       Рико с трудом дышал, в бессильной ярости сжимая ракетку для экси. Спорт был для него новым, но не то, чтобы сильно уж непонятным, в каком-то месте даже занимательный. Но злость на чертова маразматика, возомнившего себя тренером, не дала в полной мере насладиться ощущениями от новой игры. Хотелось этой же самой ракеткой проломить череп этому ублюдку. С каждым ударом, вновь и вновь настигавшим Рико, парень начинал играть все жестче, выплескивая свой гнев на ни в чем не повинный мяч. По окончанию тренировки пальцы Рико пришлось силой отдирать от ракетки. Руки и ноги дрожали и почти не держали своего владельца.       — Все так же плохо, — Тетсуи приподнял подбородок Рико тростью с той стороны, где у него налился кровью синяк от прошлого удара. — Но уже не так отвратно, как раньше.       Тренер Морияма смотрел своему племяннику прямо в глаза и, судя по всему, ждал какого-то ответа. Вот только делал он это зря. Рико не собирался ни о чем говорить с этим отбросом. Да и если бы заговорил сейчас, то это было бы явно не то, что хотел услышать этот тщедушный человек. И пока это было не к месту. Пока… Именно поэтому мальчишка продолжал молчать.       Так и не дождавшись ответа, Тетсуи отпустил племянника и развернувшись наконец ушел:       — Иди помойся. От тебя воняет.       Что ж, попадание было не самым везучим, а вот для кого, это уже решится в дальнейшем…