Котёнок в клетке

Девушка стояла на балконе огромного особняка, выкуривая, наверное, уже пятую сигарету. И все были скурены до фильтра. Не ясно о чём, но Штрефонд задумалась. Её жизнь была гнусной. Её богатой, но такой хуёвой жизни завидовали лишь те, кто вовсе не знал её. Тошнило от них. От всех. Сбросив окурок от сигареты с балкона, обладательница русых дред, что сейчас были собраны в пучок, выпрямилась, показывая всю свою элегантность, а после быстро вышла с балкона. Нужно было приготовить её пленнице ужин. По дороге на кухню, Штрефонд задумалась о том, что она в итоге сделает с пленницей, когда та, ей надоест. Просто убить этого котёнка? Или же, отдать знакомому, что держит девушек у себя, как рабов, всячески издеваясь над ними. Если выберет второй вариант, то она обеспечит этому котёнку, мучительную смерть. А так, всё будет безболезненно. Просто получит пулю в висок. Или же, сердце. Пожалуй, голубоглазая будет смотреть за её поведением, и уже после, что-то решит. Эти почти недоступные слёзы другой, крики боли, которых почти нет. Именно это подогревает интерес Штрефонд. Насильница. Маньячка. Она балдеет от вида крови и от того, как та стекает, а после, и засыхает, на мёртвом теле. Ох, сколько же таких тел лежит на дне озера, что находится рядом с лесом. Озеро является не приступным. В него нельзя входить из за его схожести с болотом и тины, из за которой человек вмиг пойдёт ко дну. Русоволосая заварила себе кофе, а параллельно, готовила какую то кашу. То ли гречневую, то ли перловую. Каши полезны, ведь так?) Она могла бы взять у того же знакомого, девушку, что готовила бы еду. Но она привыкла делать всё сама. Она не принимает никакую помощь. Она всё могла, и сможет сама. Вот, Штрефонд, настоящая фамилия которой была Желточенко, открыла дверь в комнату пленницы, и быстро прошла внутрь. Другая спала. Это было довольно странно. Она пришла через пять часов, после прошлой их встречи. Сжав в руках стакан с кофе, и поставив тарелку с кашей, на тумбу, она села на стул, что стоял напротив кровати, и принялась неотрывно смотреть на спящего котёнка. Обычно, она называла пленниц по другому. Не было не одной пленницы, что была бы котёнком. Ну, или же Кристина любит индивидуальность. Были шлюхи, сучки, куколки. Да даже собачки были. Но вот котят - нет. Допив кофе, Голубоглазая поставила стакан на стол, быстро подходя к кровати, и с силой дёргая девушку за плечо, встряхивая. — вставай, котёнок. Пора бы поесть, а уже после, и повеселится — с улыбкой на лице, что была похожа на оскал, сказала русоволосая, смотря на девушку, что слегка приоткрыла глаза, а после тут же отсела, едва увидев, кто перед ней. — отвали от меня! Не подходи! — сорвалась на крик девушка, обхватывая руками, ноги, тем самым, словно ставя какой то барьер от Штрэфонд. Глаза с боязнью бегали по комнате, пытаясь найти выход. Окно? Решётки снаружи явно не дадут ей сбежать. Дверь? Она и вовсе закрыта. Да если бы и была открыта, далеко бы она не убежала. Тут же была бы схвачена дредастой бестией, что сейчас стояла около кровати, на которой ей пришлось спать. Условия, конечно, не плохие. Но вот девушка перед ней.. о ней не скажешь ничего хорошего. — не ори. Если не хочешь, что бы я заткнула тебя. А делаю я это весьма своеобразно — обнажив свои до тошноты, белоснежные клыки, грубо сказала Крис, а после кивнула на тарелку с едой, что стояла на тумбе. Не став задерживаться, она быстро ретировалась из комнаты, закрывая ту на ключ, а после и вовсе, уходя в ванную комнату. Светловолосая девушка, тем временем, взяла тарелку с едой. Она и вправду проголодалась. Зачерпнув ложкой кашу, она поднесла ту ко рту, медленно впихивая её в себя. Каша была приготовлена хорошо, к удивлению. Даже не подгорелая, что удивляло. Медленно прожевав, она съела ещё ложку, а после ещё, и ещё. И вскоре, от еды, что находилась в тарелке, не осталось и следа. Поставив тарелку на тумбу, та взяла стакан с водой, обхватывая посуду двумя руками, и делая глоток. Запястья слегка болели, но белокурая этого почти не замечала. Сейчас у неё был шанс осмотреть комнату более детально. Тёмные обои, мебель из тёмного дерева, чёрные шторы. Тут что-ли всё такое.. мрачное? Или лишь для неё выделили такую комнату, которая ей вовсе не нравится. Как назло, и постельное бельё было каким то тёмно-синими, больше походившим на чёрное. Ну что за напасть то такая! Вдруг, щелчок двери. И конечно же, наша героиня не замечает этого, внимательно рассматривая стиль комнаты. Вынырнула она из своих мыслей только тогда, когда её за талию обхватили сильные руки. Она точно знала, кто это. Больше некому. Пнув девушку в колено, белокурая тут же попыталась выбраться, но вновь попытки не увенчались успехом. Дак ещё и татуированная рука другой, оказалась на шее, слегка сжимая ту, отбрасывая из мыслей Эльвины любые попытки сбежать. Губы русоволосой опустились на шею девушки, убирая волосы, что до ужаса мешались. Слегка прикусив кожицу на шее другой, она убрала руку с шеи белокурой, заводя её под футболку Гадыевой. Отстранившись от шеи девушки, Штрефонд увидела, как она тут же покрылась багровым синяком. Хотя укус был не сильным. Слишком чувствительная кожа той будет очень сильно мешать. Развернув белокурую на 180 градусов, русоволосая подтолкнула ту к кровати, вновь заводя татуированные руки под футболку другой, крепко обхватывая талию девчушки, чем вызвала новые синяки, и судорожные вздохи той. Вот, когда Эльвина уже лежала на кровати, а Штрефонд нависала сверху, голубоглазая запустила руку под спортивки другой, проводя пальцем по внутреннему бедру девчушки, подводя пальцы ко влагалищу. Стоны другой она уже давно услышала, и они лишь больше возбуждали её. Аккуратно прикусив кожу другой, девушка оставила смачный засос. Если она прикусит сильнее, то это будет явно до крови. А она с игрушкой ещё не наигралась. А кто захочет играть со сломанной игрушкой? Кажется, что никто. Разве что, бедняки, у которых нет денег на новых. В нашем случае, которым просто не дают) Поцеловав белокурую в губы, Штрефонд тут же углубила поцелуй, но ответа не получила. Ничего удивительного. Пальцы медленно дошли до клитора, и вскоре, старшая провела по нему, слыша судорожный вздох другой. Он был таким громким, что не услышать его, было кощунством. Слегка помедлив, она задумалась над чем то, на секунду прекращая все свои действия. А после, резко вошла в ту двумя пальцами, вслушиваясь в крик, вперемешку со стоном. Из глай Эльвины хлынули быстро стекающие по её лицу, слёзы. На это Штрефонд лишь сморщилась. Она не любила слёзы. Резко отстранившись от другой, она вытерла пальцы, вставая. Лишь испортила себе всё настроение. — что бы в следующий раз, когда я пришла, ты даже не смела реветь. Иначе дурь эту из тебя придётся выбивать. Ты поняла меня? — рявкнула девушка, явно испугав другую, от чего та вся сжалась. Хмыкнув, русоволосая быстро удалилась из комнаты, не забывая закрыть дверь. А с глаз белокурой лишь хлынул поток неостановимых слёз. Неужели, с ней теперь так будут обращаться? Нет, конечно, к другому отношению она и не привыкла.. но это будет самое худшее время в её жизни. Штрефонд включила кран, будучи в ванной комнате, и принялась мыть руки. Посмотрев в зеркало, она провела мокрыми руками по своему лицу, параллельно рассматривая татуировки на руках, ладонях, пальцах. Прикусив губу, она отряхнула руки от капель воды, тут же вытирая те полотенцем.