Я душу продал бы за сон.
Любой бы дьявол согласился.
Смотрел бы с пониманьем он
На то во, что я превратился.
На мир взглянул бы украдкой,
Даря мне отдых, как бог жизнь.
И сказал бы:" спи же сладко;
Покоем, мастер, насладись".
Не спят усталые, совсем гнилые
Душой ведьмы, маги надо мной.
Всё кричат глупые, шумят глухие,
Варя в котле бедный разум мой.
Душу вампирше, наш с номером телефон
Бабка моя взялась толкнуть.
Слыша в раз очередной кровопийцы звон,
Я клялся — кол воткну ей в грудь!
Рабочие загрохотали,
Слышна где-то брань кузнецов.
Торговцы уж всех убеждали,
Как плохо жить без их даров.
Везде на улицах короля лицо
Вновь громко кому-то говорит,
Что жизнь прекрасна, что каждый из чтецов
Гул делает, да в уши свистит.
Под ночь народ стал счастливей,
Кабака владелец засиял.
Люд походкой торопливой
Шёл и душу пивом соблазнял.
В танце пьяном том мир кружился весь,
А средь хаоса мастер свой шедевр завершил.
Малость к ним проявляя интерес,
Он думал, что может тишины ради лишь жил.
Пред беса приходом, письмо ей вручили:
"Прости, прошу, милая моя;
Тебя не думал обижать.
Тихо пал — вина тут не твоя,
Просто хотелось очень спать."
То строки последние мастера были.