Сборник историй (МГА)

Комната была переполнена прохладой, что так и струилась из приоткрытой форточки. Все вокруг было окрашено в белоснежный цвет, на полу в удивительном танце сплелись тени пушистых крон деревьев. Они шатались туда-сюда, покорно поддаваясь порывам ветра, что изредка зарождались во тьме. Их шелест волной разносился по помещению. Белизну этой больничной палаты затапливал бледный лунный свет, он беспрерывно лился туда из окна и оттенял ее серебром. В воздухе витала влага и освежающий аромат дождя, постукивание капель было монотонным и успокаивало. Их тихонькая мелодия переплеталась с шелестением листьев и глубоким дыханием двоих парней, эта симфония была единственным, что звучало среди ночной тишины. Вскоре к ним добавился еще и еле слышный скрип больничной койки. За ним последовало мягкое шуршание одеяла, и вот, в эту идиллию влился один из парнишек. Его силуэт, освещенный луной, удивленно оглянулся по сторонам, после чего напрягся и постарался немного привстать. У него были малость спутавшиеся, растрепанные волосы, они красиво переливались в серебристых лучах и словно источали легкое изумрудное свечение. Он с огромными усилиями принял сидячее положение, так как чувствовал себя, мягко говоря, неважно. Голова сильно кружилась, отзываясь тягучей тяжестью, усталость переполняла все его тело. На руках красовались бинты, острая боль пронизывала их при каждом движении, парень впился в свои, и без того искусанные губы. Пациент еще раз пробежался измучанным зеленым взглядом по комнате. Тут он зацепился за паренька, что мирно клевал носом, сидя на стуле рядом с койкой. Его волосы отливали ярким алым оттенком и торчали по сторонам, а дыхание было прерывистым, он слегка подрагивал от не самых приятных сновидений. С уст первого юноши, Изуку Мидории, невольно слетело слово. - Киришима-кун… - тихонько прошептал зеленоглазый и легонько потряс его за плечо. Тот невнятно пролепетал что-то себе под нос, сквозь сон. Мидория вновь окликнул его, на этот раз уже чуть громче. Родной голос вихрем ворвался в сознание Киришимы, наполнив его своим мягким тембром. От этого красновласый наконец распахнул свои глаза. Они у него были глубокими, вишневыми. Взгляд парня растерянно осмотрел палату и вскоре остановился на встревоженном лице Изуку. - Мидо-бро, ох, ты очнулся… Как ты себя чувствуешь?.. - голос Эйджиро был насыщен облегчением, он затаил дыхание, глядя Мидории прямо в глаза. От такого длительного зрительного контакта парниша немного смутился и отвел взгляд, скользя им по складкам одеяла. Его уста еле задела ухмылка, он продолжил слегка нервно разглядывать ткань. - Нормально… - все так же тихо пробормотал Изуку, стараясь запихнуть болезненные ощущения в глубины своего сознания и не позволяя им взять верх над собой. Тут его осенило одной мыслью, что заставила парня снова посмотреть на Эйджи – А что ты делаешь здесь посреди ночи?.. Как долго ты сидишь со мной?.. На губах его собеседника задрожала улыбка, она была заботливой и чуток неловкой. Он широко потянулся после сна, разминая затекшие мышцы, и при этом не сводил глаз с Изуку. В них плескалось море радости за друга. - Нуу, ты не приходил в себя несколько дней. И да, я все это время ждал, пока ты очнешься. И вот, дождался-таки. – тот гордо выпрямился, за этой фразой послышался тихий смешок. Мидория же так и застыл, в шоке смотря на Кири. Перед его глазами стремительно стали мелькать воспоминания недавней битвы, словно кадры из киноленты, в ушах зазвенели крики товарищей, что отчаянно сражались с целой ордой злодеев. Осознание резко ударило в голову Изуку, мурашки волной прошлись по его телу. Страх за друзей сковывал и чуть ли душил в своих объятиях. - Все ли ребята в порядке!?.. – дрожащим голосом воскликнул Мидория, он с ярым нетерпением уставился на Киришиму, ожидая ответа. И тут внезапно свершилось то, чего парень так боялся. Эйджиро судорожно сглотнул, пряча свои глаза от приятеля, он заметно помрачнел. Его руки охватила еле уловимая дрожь, студент сплел их в замок и крепко сжал в попытках сосредоточиться. К горлу Изуку подступил противный ком, а сердце упало в пятки. - Киришима-кун, прошу тебя, не молчи… - чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы, произнес он. Юный Мидория буквально пропаливал Кири своим взглядом, он затаил дыхание. На пару мгновений в комнате воцарилась давящая тишина. Ее прервал тяжелый вздох Эйджиро. - Почти все живы, никто не пребывал в отключке так долго, как ты… - смотря в пол, проронил парниша. Он немного споткнулся на слове «почти», оно болезненно укололо его, как и Мидорию. Тот с широко распахнутыми глазами смотрел на красновласого, не желая верить в это. Он всем своим видом просил Киришиму продолжить говорить, неизвестность пугала его. На глазах Эйджи заблестели слезы, которые парень тут же поспешно вытер рукавом. Его немного шершавая, теплая ладонь легла на руку Изуку и стала успокаивающе поглаживать. И тут, это молчание прервала страшная новость. - Мне так жаль… Всемогущего больше нет с нами… Эти слова разразились, словно яркая вспышка молнии, она пронзила Изуку до самой глубины души. Его аж передернуло от услышанного, по щекам хлынули соленые реки. Больно. Очень. Мидория сжал кулаки до побеления костяшек, снова вонзаясь в свои губы, в глазах аж немного потемнело. Сердце затрепетало в бешеном темпе, в нем вспыхнули десятки, сотни воспоминаний. Всемогущий. Как же много значило это слово для юного Мидории. Он восхищался им с самого детства, мечтал стать похожим на него. Так же, как и этот великий герой, спасать людей с бесстрашной улыбкой на лице. Мидория отчетливо помнил, сколько ярких чувств бурлило в нем, когда он встретился со Всемогущим лично. И какое безграничное счастье его переполняло, когда после той стычки со злодеями Всемогущий поведал парнише свою историю и предложил, чтобы он, беспричудный школьник, стал его приемником. Изуку был крайне поражен и, конечно же, не собирался упускать столь удивительный шанс. Так что с тех пор юноша старался изо всех сил, его целеустремленность и трудолюбие не знали пределов. Он быстро учился на своих ошибках и не опускал руки, и продолжал делать это по сей день. Изуку Мидория так многому добился благодаря Всемогущему, он столько значил для него! Неудивительно, что тот так болезненно отреагировал на его смерть… Юноша буквально захлебывался в слезах и отчаянье, что окутало его с ног до головы. Он подтянул коленки к себе и обхватил их руками, после чего уткнулся в них лицом. Горячие слезы обжигали кожу, все не прекращая течь. Вдруг, Мидория почувствовал чьи-то крепкие, теплые объятия. Он слегка приподнял голову и увидел перед собой Киришиму. Его глаза искрились сочувствием и в них пылало искреннее желание помочь своему другу, хотя бы немного. Эйджи стал тихонько шептать слова поддержки ему на ушко, успокаивающе поглаживая паренька по спине. Тут внезапно Изуку перебил его. Рассудок зеленовласого был настолько затуманен горем, что он, даже и не задумываясь, стал описывать, через сколько всего ему пришлось пройти. Слова так и лились из него потоком, наконец Изуку решился открыться кому-то настолько, чтобы рассказать обо всем, с самого начала. Как он еще в раннем детстве сильно разочаровался в себе, но все равно всем сердцем стремился защищать остальных. А вместо поддержки от сверстников, в которой мальчишка так нуждался, получал лишь насмешки в свою сторону. Как над ним издевались в школе - одноклассники паренька называли его ничтожным и бесполезным неудачником, который ничего не сумеет добиться, как бы не старался. Как несбывшиеся надежды гложили Мидорию каждый день, и он покорно терпел все оскорбления в свою сторону. И как у него все-таки появился шанс, что озарил жизнь Изуку своим ярким, ослепительным сиянием. А еще, сколько усилий тот вложил в то, чтобы его заветная мечта наконец-то воплотилась в реальность. От такой истории у Киришимы аж отвисла челюсть, он в шоке смотрел на кудрявого. Эйджиро даже и не подозревал, что Изуку носил в себе такое все это время, парень был поражен до глубины души. Руки парня медленно соскользнули с его плеч. После этого Киришима взял его руку и сжал ее в замок со своей. - Ты невероятно крут и мужественен, Мидо-бро… - впечатлено протянул Кири, его взгляд переполняло сочувствие и тихое восхищение, а также в нем светилась забота. Он посмотрел в большие, сверкающие глаза Мидории. Когда Эйджиро снова заговорил, то его голос был нежным, но и решительным. – Только тебе не стоило так долго держать все в себе. Я рад, что ты наконец высказался и надеюсь, что продолжишь так делать и в дальнейшем, ведь это правда важно. Даю слово, что всеми силами постараюсь помочь… По парню было видно, что он говорил это от чистого сердца, ничего не требуя взамен. Когда Мидория был счастлив, на него тоже накатывала удивительная радость. Он хотел видеть его прекрасную улыбку как можно чаще и был на многое готов ради этого. - Спасибо… - со слезами на глазах прошептал Изуку, он был безгранично благодарен своему другу за такую поддержку и веру, на его устах расцвела легкая, искрящаяся улыбка. Негатив понемногу отступал, неохотно, но все же, уступая место надежде. Киришима аккуратно вытер соленые ручейки с чуть зарумянившихся щек Мидории. - Обращайся, солнышко. - с нежностью ответил ему Эйджиро. Он запустил руку в его густые кудряшки и немного потрепал их, тоже немного, подбадривающе улыбнувшись. Зрачки Изуку сверкнули удивлением от того, как его только что назвали. Он красноречиво посмотрел на Кири, как бы спрашивая, в чем дело. Тот издал тихий, неловкий смешок. Брови Кири еле заметно подрагивали, выдавая его волнение, он слегка покраснел. Рука юноши плавно огладила висок Изу, после чего переместилась на щеку. Затаив дыхание, Эйджи приблизился к лицу Мидории и застыл всего в парочке сантиметров от него. Он прерывисто вздохнул, стараясь собраться с мыслями. - Могу ли я?-… Не успел Киришима и договорить, как Мидория легонько ему кивнул. На его устах снова заиграла улыбка, а во взгляде сверкала ласка в слиянии с уверенностью в своем выборе. Эйджиро аж перехватило дух от такого, он так и замер. Парниша словно тонул в глубинах глаз Изуку, те очаровали его своим ясным сиянием. Осознав это, Мидория тихо хихикнул и решил начать действовать первым. Он томно коснулся губ Киришимы своими, вовлекая того в чувственный поцелуй. Обоих словно обдало жаром, наслаждение пульсировало в висках и одурманивало разум, пока румянец на их щеках воспламенялся сильнее. Поток ярких чувств струился по ним, их тела захлестнула волна мурашек и пробирала трепетная дрожь. И вот, запас воздуха истек и парням пришлось прерваться, на их губах все еще играло приятное послевкусие от поцелуя. Они оба стали восстанавливать сбившееся дыхание, комнату наполняли шумные вздохи, легкие стремительно наполнялись столь желанным для них кислородом. Киришима с Мидорией преданно смотрели друг другу в глаза, что говорили красноречивее слов, и невольно расплылись в улыбках. Облегчение окутывало их своей уютной атмосферой, навевало спокойствие – как же все-таки замечательно, что их влечение, что с каждым днем лишь росло, оказалось взаимным. Ведь они знали, что вместе им все по плечу.