Сборник историй (МГА)

Заходящее солнце, похожее на большой спелый апельсин, уже укатывалось за горизонт. Оно красиво освещало верхушки сосен, от чего те словно вспыхивали огнем. Небо переливалось плавными переходами цветов, а облака напоминали сладкую вату. На улице стремительно темнело. Посреди полянки горел небольшой костер, с языками пламени ласково игрался ветерок. Рядом покоилось несколько бревен, на одном из которых пристроилось двое парней. Они были единственными, кто до сих пор оставался у костра. Все остальные уже давненько разошлись по своим делам, оставив их наедине с природой и друг с другом. Один из юношей был обладателем милых, темно-зеленых кудряшек. Их обрамлял венок, сплетенный из полевых цветов. На его щеках красовалась россыпь веснушек, а взгляд был чистым и невинным. Звали это чудо Изуку Мидория. Неподалеку от Изу сидел второй паренек, такого же возраста. У него были насыщенные желтые волосы, средь которых красовалось несколько черных прядок. Они составляли собой узор молнии, создавая изюминку его прически. Имя этого студента звучало как Денки Каминари. Он умело придерживал гитару на своих коленях и с сосредоточенным выражением лица настраивал её. Она была акустической, из светлого дерева. Свет от костра мягко освещал инструмент, из-за чего его гладкая поверхность переливалась и слегка отблёскивала. Мидория с интересом наблюдал за ловкими движениями Каминари. Ему редко удавалось застать своего одноклассника в столь задумчивом состоянии, в каковом он сейчас находился. Со стороны казалось, будто Денки забыл про всё на свете кроме гитары и не замечал ничего вокруг себя. Хотя на самом деле это было не так – его взгляд время от времени украдкой скользил по любопытному личику Изуку. И вот, спустя еще пару минут с настройкой гитары было покончено – Ками, как и намеревался, добился желанного звучания. Он аккуратно облокотил музыкальный инструмент о бревно и стал наблюдать за словно танцующим огнём. После этого парней окутало довольно-таки продолжительное молчание. Где-то на заднем фоне тихо потрескивали сверчки. Мидория немного опустил голову и уставился на свои кисти, разминая их, ведь они слегка заледенели на ветру. По телу Изуку прошлась легкая дрожь и тот обхватил себя руками, после чего пододвинулся поближе к костру. Каминари же было вовсе не холодно. Он заметил, как Мидория мёрзнет и, недолго думая, стянул с себя толстовку. Денки протянул её своему однокласснику и подбадривающе улыбнулся. - Держи, так тебе должно стать теплее. – с заботой произнес блондин. Не успел Мидория вежливо отказаться, как Ками тут же добавил – Мне не холодно, правда, не беспокойся. Тебе нужнее – гляди, еще в ледышку превратишься. Что я Айзаве-сенсею тогда скажу? После этой фразы симфонию сверчков разбавил тихий смех. Денки терпеливо ждал, пока Мидория отбросит свои сомнения со стеснительностью и возьмет теплую одежду у него из рук. Вскоре так и произошло. Изуку с мягкой улыбкой поблагодарил его и принялся одевать толстовку на себя. И вот, его кудрявая головушка уже вынырнула из горловины, волосы чуть пушились из-за статического электричества. Мидория пару раз провел по ним рукой, чтобы пригладить. Денки с умилением наблюдал за его попытками усмирить непослушные кудри. У него самого волосы нехило так электризовались, оно и неудивительно – с его-то причудой. Та идеально уложенная прическа, с которой Каминари ходил в Юэй, была ничем иным, как результатом усердных трудов по утрам. Но парень не жаловался, ведь уже давно привык к этой своей особенности. Мидория тем временем продолжал упорно пытаться привести волосы в порядок. От этой картины улыбка сама собой мимолетно появлялась на губах, и Денки был не в силах её сдерживать. Изуку со слегка покрасневшими от неловкости щечками глянул на него. И тут Ками засмотрелся на него, подмечая каждую деталь. На уроках бы ему такую внимательность, хех. Веснушки Изуку были похожи на россыпь звёзд, а слегка поджатые губы по цвету напоминали сочный и сладкий персик. А может и по вкусу?.. Денки еле заметно вздрогнул от этой мысли, что закралась в его сознание. Парниша сам от себя такого не ожидал, он зарумянился и отвел взгляд, потянувшись ладонями к костру. - Тебе очень подходит. Можешь оставить себе, кстати, у меня таких еще полно. – добродушно, хоть и немного смущенно произнес златовласый. Мидория впечатлено глянул на него, после чего стал рассматривать толстовку. На ней красовался миленький Пикачу, ткань приятно грела и была очень уютной. Взгляд Изу вновь перепрыгнул на Ками. - Спасибо большое, но… Ты уверен?.. – юноша посмотрел ему прямо в глаза, от чего оба завороженно замерли. Мидория всё больше погружался в тягучий и сладостный мёд, тогда как Каминари затерялся в глубинном сиянии изумрудов. Они очнулись лишь где-то около минуты спустя. Изу первым прервал зрительный контакт, он стеснительно склонил голову. Теперь уже на его щеках заиграл румянец, и это было вовсе не от холода. Но, похоже, Ками не заметил этого. Он лишь утвердительно закивал. - Да-да, ну конечно. Ты выглядишь таким милым в этой толстовке! – легкое смятение сменилось вспыхнувшими в глазах огоньками восхищения, Каминари лучезарно улыбнулся. Парень и сам не заметил, как внезапно выдал следующее - В прочем, как и всегда. Ты бы знал, какой ты милаха, Мидо-бро. Мидория на мгновенье застыл от такого заявления, покраснев сильнее. Сердце юного Мидории забилось чаще, он с застенчивой улыбкой посмотрел на Каминарьку и тихо его поблагодарил. Ему было непривычно слышать такое. От этого по телу волной разливалось приятное тепло. И снова между ними воцарилась молчание, которое уже как пять минут никто не решался нарушить. У Каминари всегда было полно идей для разговоров, но на этот раз его охватывало какое-то странное чувство, из-за которого он будто бы потерял их в глубинах своего сознания. Так они и сидели в тишине какое-то время, аж пока Мидория вновь не заговорил. Он глядел на гитару, что расположилась рядышком со своим владельцем, Денки. С его уст слетел немного неуверенный вопрос. - А ты можешь сыграть что-нибудь? Ками мгновенно вынырнул из своих мыслей и с легкой растерянностью посмотрел на Мидорию. За этим последовал бодрый кивок. В глазах юноши словно загорелось пламя. Не прошло и минуты, как гитара уже в полной готовности расположилась на его коленях. Денки на удивление быстро определился с песней, он был как никогда прежде уверен в своём выборе. Пальцы начали ловко перебирать струны, наполняя пространство чарующей мелодией. Вскоре с ней переплелся тихий голос Денки, льющийся ярким потоком. Он пел так чувственно, что по телу Мидории невольно прошлась дрожь. До этого парень переслушал много исполнений этой песни, ведь она ему очень пришлась по душе, но ни одно не цепляло так сильно. От пения Каминари аж дух перехватывало. В ясных глазах гитариста отражались искорки от костра, их уносило всё выше в небо. Вскоре Денки подобрался к самому сладкому - припеву, как вдруг к его голосу присоединился ещё один. Он был слегка дрожащим от волнения и таким нежным, что Ками хотелось в нём утонуть. И вот, парни уже заливисто пели вместе. Знакомые слова пробирали до мурашек, они просачивались всё глубже, в самую душу, согревая её и переполняя трепетом. He said, "One day, you'll leave this world behind So live a life you will remember" My father told me when I was just a child "These are the nights that never die" My father told me…