Глупые праздники

      Было странно видеть Линду в Ист-Хайленде не посреди летних каникул или зимних праздников. Но она была здесь, так близко, лежала на диване, разместив голову на подлокотнике и читая какой-то старый журнал из запасов Феско. Разместившись рядом с Линдой вальтом, Эш закинул одну ногу на спинку дивана, чтобы места хватило обоим. В неразложенном виде этот диван явно не подходил для совместного лежания.       Начать внезапно встречаться с Линдой — это было именно в ее духе. Она часто совершала какие-то необдуманные непредсказуемые поступки, и даже сейчас никто не понял, как именно все это произошло. Но вот, уже месяца четыре, они с Эшем жили душа в душу. Ну, или почти.       — Ты знал? — Линда ногой ткнула Эша в плечо, чтобы он отвлекся от телефона. — Людовику XIV принадлежала самая большая коллекция кроватей.       — И? — Эш положил телефон на грудь и с недоумением уставился на Линду. Он всегда знал, что она немного странная, но никак не могу привыкнуть к тому, что она такая странная и она рядом.       — Что «и»? — Линда тоже отложила журнал и приподнялась на локтях.       — Что тебе дает этот факт?       — Знание, — она с умным видом кивнула, расплываясь в загадочной улыбке.       Эш прыснул, глядя ей в глаза.       — Ты хотя бы знаешь, кто такой Людовик XIV? — с нескрываемой иронией спросил он.       — Естественно, — она повела плечами, все больше переходя в сидячее положение. Эш последовал ее примеру. — Это французский король.       — И что он, блять, сделал?       Их головы были примерно в полуметрах друг от друга, Эш смотрел Линде в глаза, следя за тем, как она начинается злиться.       — Как минимум — обзавелся 413 блядскими кроватями, — сказала Линда, заправив короткую прядь за ухо. Из-за убранных волос теперь виднелась маленькая татуировка в форме какого-то завитка на ухе. Эш всегда говорил, что тату на таком месте — это очень непрактично, но переубедить Линду он не мог.       — Четыреста тринадцать? — переспросил он, разумеется понятия не имея, зачем ему эта информация.       — Четыреста тринадцать.       — А почему блядские? — бровь Эша иронично устремилась вверх.       — Для усиления эффекта от моего блядского изречения, — Линда хохотнула, заставив своим смешком улыбнуться и Эша. Он легонько щелкнул ее по лбу. — А вот это уже был блядский щелбан.       Линда расхохоталась, откидываясь на свое прежнее место и пиная плечо Эша. Ничего смешного не произошло, но ее это никогда не останавливало.       — Господи, успокойся, сумасшедшая, — он схватил ее за ногу, не давая возможности ей больше пошевелить. Линда уже пыталась отдышаться, барахтаясь тремя конечностями по кровати, случайно задевая Эша. Неловко, хотя ему стоило бы привыкнуть к этому еще месяца два назад. Линда хватается за его колено, пытаясь подняться, но она так заливисто смеялась, что у нее просто не осталось сил. Поэтому Эшу приходится отпустить ее ногу и протянуть ладонь, чтобы она села.       Эш сидел, не отпуская ее руку, смотря на комнату, в которой провел почти всю свою сознательную и не очень жизнь. Взгляд останавливается на втором диване. Блять, король Франции, из-за тебя Эш теперь пытается наспех посчитать, сколько спальных мест есть в этой квартире. Но, правда, Линда виновата в этом больше.       Она спустила одну ногу с дивана, дочитывая журнал, будто это не она только что билась в конвульсиях из-за какой-то забавной мелочи.       — Не, ну богато жил, Людовик, — подметила она, снова перечитывая страницу.       — Здесь целых 5 кроватей, тебе мало? — Эш сел, зеркально повторив позу Линды. Наконец он отпустил ее руку.       — Это не так.       — В смысле?       — Кроватей лишь две: твоя и Феза. Остальное — не кровати, — Линда пальцем указала на кресло и соседний диван.       — И какая нахрен разница? Еще кресло, два дивана.       Фыркнув, Линда захлопнула журнал прямо перед носом Эша. Сделала это, видимо, тоже для усиления эффекта.       — Огромная разница. И не два дивана, а диван и софа.       — Ты на мебельщика учишься? — Эш посмотрел на Линду как на полоумную.       — Нет, но знаю, что такое софа, а что такое блядский диван, — нахмурившись, ответила Линда.       — Блядский — слово дня.       — Скорее софа. Не, я серьезно, — Линда похлопала руками по карманам и, ничего там не найдя, расстроенно завыла. Так громко, что ее можно было бы услышать с улицы.       — Ты сходишь с ума, — следя за Линдой не нужно было особо думать, чтобы понять, что она ищет телефон.       Линда заглянула даже в маленький кармашек на джинсах, но и тот оказался пуст. Тогда она переключилась на Эша.       — Одолжи мобильный.       — Что ты вообще хочешь? — Эш не понимал мотивов Линды, но телефон протянул.       Показав ему указательный палец, мол, подожди, я ищу, она принялась что-то судорожно нажимать на экране. Волосы снова выбились из-за уха и упали на лицо. Аккуратным движением, Эш заправил их с одной стороны, как бы невзначай касаясь щеки Линды. Она была полностью погружена в свой процесс, но, Эш мог поклясться, улыбнулась уголками губ.       — Итак, — победно скалясь и показывая клыки, Линда театрально прокашлялась. — Софа — это диван о спинкой и подлокотниками одной высоты, в основном предназначенный для сидения. Изначально софа была традиционным элементом мебели на Востоке, в Османской Империи.       Эш молчал.       — Ну?       — Что «ну»? — он выхватил у нее из рук телефон и приблизил одно из слов определения. — Тут написано: диван.       — Это не просто диван.       — Хоть золотой, какая разница, — Эшу пришлось поднять руку с телефоном вверх, так как Линда снова хотела его выхватить. — Боже, Линда.       — Погоди, я тебе еще кое-что покажу, — она приподнялась на колене, но ее роста все равно не хватало, чтобы достать до запястья Эша. — Ну какого хера, а?       — Ты ведешь себя как ребенок.       Линда была человеком хаотичным, а после поступления в колледж от нее вообще можно было ожидать чего угодно. Она подпрыгнула на своем месте, на ходу выпрямляя ногу, таким образом заваливая Эша на диван, пути отхода у него не было. Он все еще держал руку с телефоном вытянутой, но вторую уже успел положить Линде на талию. Она тяжело дышала: даже такие нагрузки у нее часто могли вызывать жуткую одышку.       Линда с ладоней опустилась на локти, сокращая расстояние между своим лицом и лицом Эша. Он чувствовал ее горячее дыхание на своих губах и видел, что злые огоньки быстро меркнут в карих глазах.       — А мы сейчас на диване или софе? — с победной ухмылкой спросил Эш, поглаживая кожу девушки через футболку.       — Да какая уже разница?.. — Линда чуть отвела голову назад, недовольно смотря на Эша.       — Серьезный вопрос, вообще-то.       — На диване.       — Слава Богу, что не на софе.       — Почему это?       — Она же для сидения, — Эш чуть приподнялся, чтобы установить прежнее расстояние между их лицами.       Линда на мгновение сдвинула брови, но ничего ответить не успела. Избавляясь от последних дюймов между ним и девушкой, Эш поцеловал ее. Для удобства Линде пришлось сесть, обхватывая Эша коленями с двух сторон. Не долго думая, она сама углубила поцелуй. Телефон со стуком упал на пол, Эш положил вторую руку на талию Линды, медленно исследуя ее тонкий, уже и так знакомый силуэт. Девушка же уперлась руками так, что пальцами перебирала его давно отросшие волосы. Эш думал об этом с того самого момента, как Линда начала читать про диваны. На самом деле, Эш думал о Линде всегда.       Эш целовал напористо, жадно, так, будто Линда может исчезнуть, если он хоть на мгновение прекратит.       Но это была настоящая Линда. Линда, которая могла в один момент спорить о диванах, а через мгновение рассуждать о политике какой-нибудь страны Африки. И эта Линда даже не думала куда-либо пропадать.