Ухмылка Вселенной

Изображение на экране прогружается долго — связь в этом участке совсем ни к черту, хоть это и временное неудобство, через час другой по земным меркам система точно перестанет сбоить. Но сейчас разговор был слишком важен, чтобы откладывать, Марк без того вторые сутки ходил по кораблю и пугал всех своим мрачным видом в ожидании звонка с базы, на которой люди, судя по долгой задержке, никак не могли прийти к общему решению. Будто обсуждение было сейчас кстати, и есть хоть какие-то варианты. — Меня нормально слышно? Голос Мирона из динамика тоже немного подвисает, но звучит все же четко. На мониторе, наконец, появляется его лицо — серьезное, безэмоциональное, строгое. — Нормально. Есть какие-то новости? Вместо капитана говорит Дима. Замечает со стороны, как плотно сжаты губы у друга, как нервно, едва заметно подрагивают пальцы, спрятанные за панелью. Совсем близок к тому, чтобы с катушек слететь. — Да. По результатам консилиума, прошедшего в главном штабе, на проведение спасательной операции разрешение было решено не давать, — Мирон говорит заученно, сухо, не иначе как с листа читает, но резко осекается, будто понимает — какие тут формальности. — Так, ладно, черт с этим всем. Парни, слушайте меня внимательно. Риск не оправдан от слова совсем, мы даже не стали делать запрос в Совет — нас там сразу нахуй пошлют, даже слушать не станут. Но неофициально разрешение мы вам даём. — Серьезно? — Марк, наконец, поднимает взгляд на экран, не веря услышанному, — Мир, мы реально можем… — С условием, — Мирон перебивает его, картинка снова шакалит, он застывает на пару секунд в одной позе, но звук продолжает идти, — Двое земных суток на поиск. Успеете — забираете его на корабль и летите на базу, готовиться к боевым вылетам. Если нет, то по истечению времени отдаете сигнал о своем местонахождении и возвращаетесь. — Сколько? — голос у Димы неверящий, чуть ли не возмущённый. Ещё бы, сорок восемь часов и огромное пространство — почти невозможно. — Янович, да мы в жизни не уложимся в такие сроки, даже треть не успеем прошерстить. — Дим, я все понимаю, но ничего больше не могу сделать. Изначально отказано было даже в этом. — отвечает Мирон устало, измученно. Сейчас становится особенно заметно, насколько он заебался — под глазами засели плотные тени, кожа совсем бледная, видать, не ел и не спал толком. — Расклад такой. В Совет сообщим, что вы на плановых учениях, на всем пути будем отслеживать ваши перемещения. Сразу говорю — в дыры не соваться, на чужую территорию — тоже. Можете облететь всю Нейтралку, вплоть до третьей границы. Лия скинет все карты, на которых зафиксированы сигналы об Иных — эти участки настоятельно советую облетать за пару тысяч световых, у вас корабль выдержит один, максимум два боя. Если нарветесь случайно, сразу сообщайте, мы скоординируем ближайшие станции и вышлем подмогу. В случае… — В случае, если мы не вернёмся и не отдадим сигнал о местонахождении после двух дней, — Марк говорит холодно, в голосе стальные ноты. Не грубость, просто иначе взорвется, он уже на пределе, а слова командующего лишь подводят к точке кипения. Командующий, блять. Десять лет дружбы, сколько вытаскивали друг друга из передряг и дыр, и вот оно как: ты — подчинённый, он — начальник. — Что тогда? Отправишь за нами экипаж? — Марк, — Дима кладет руку на плечо, привлекая к себе внимание. Сейчас ругань могла все только ухудшить, а положение без того шаткое, они ходят по слишком тонкому льду. — Если будет нужно — отправлю, — взгляд Мирон не прячет, напротив, смотрит прямо. Даёт понять — спорить с ним бесполезно. — И если влезете на чужую территорию и вас засекут, сразу же верну обратно. — И под трибунал отправишь? — Дима уже ощутимо дёргает его, но Марк продолжает, хлипкого самообладания не осталось совсем, — В Совет, может, сообщишь? Что ещё ты сделаешь, блять? — Как бы я не хотел сейчас на тебя злиться, все равно не могу, — Мирон не реагирует ни на вызов в голосе парня, ни на раздражение, промелькнувшее на лице, — Мы с Ильей сделали все, что могли. Двое суток, а потом весь экипаж должен в полном составе быть на базе. Не вернётесь, я лично вылечу за вами. Можешь сколько угодно ненавидеть меня за это, переживу. Главное, чтобы вы вернулись живыми. — Когда мы можем начинать? — Дима всеми силами пытается сбавить концентрацию напряжения в воздухе. Между ними хуева туча часов пути, а воздух все равно трещит и электризуется, ощущение, что секунда, и все взорвется к чертям. — Через восемь зем… — Почему твоего Славу мы вытаскивали с чужой территории, наплевав на правила, а мне ты даёшь всего два дня? — в Марке больше говорит не гнев — ебаная обреченность. — Мир, почему ты не даёшь мне даже призрачного шанса? — Ты знаешь, почему, — Мирон поджимает губы, качает головой, — У меня был обет, я имел право, даже Совет бы слова не сказал. У вас другая ситуация. — Ситуация? — хочется заорать, да только толку не будет. Хоть всю палубу разнесет, ничего не изменится — друг прав. Вот только от правоты его не легче. — Да если бы не тот вылет, я бы сейчас не сидел и не думал о том, как мне его вытащить. У меня тоже был бы этот блядский обет, только не фиктивный, а настоящий! Повисает молчание, едва подошедшие Влад и Идан застывают на месте, растерянно переводя взгляд с экрана на Марка. Дима тоже не решается что-либо сказать, понимая, опасная грань уже перейдена, если сейчас влезет — огребет больше остальных. — Да, Марк, если бы не тот вылет, ты бы мог заключить обет с тем, кем хочешь, — Мирон не зол — ему больно. Он знает свою вину, знает, что подтолкнул парня к этому решению, не видя иного выхода для защиты. Но сейчас изменить ничего было нельзя, уже слишком поздно. — Но ты сам пошел на это. Ты тоже хотел как-то сберечь Лию, поэтому бессмысленно жаловаться на судьбу. Я не знаю, что ты ещё хочешь от меня услышать, мне нечего тебе сказать. Через восемь земных вы отдаете сигнал и приступаете к поиску. У вас будет ровно двое суток, по ходу дела жду выхода на связь. Сейчас я соединю тебя с Лией, постарайся хотя бы при ней сдержать себя. Дим? — Да? — Если что-то нужно из поставок, ближайшая наша станция к вам всего в шести часах пути. За ночь успеете. — Принято. — Все, до связи, — Мирон тянется к кнопке отбоя, но застывает. Это не помехи — его личная нерешительность. — Марк, я очень хочу, чтобы ты его нашел. И вернулся живым. Марк ничего не отвечает, даже не смотрит на экран — у него больше нет сил продолжать разговор. Мирон отключается, не дожидаясь его слов, и погружает пространство в мрачное молчание. Влад с Даником все же подходят, опасливо опускаются на соседние кресла. Дима кратко объясняет им сложившуюся ситуацию, объявляет время вылета и просит посмотреть необходимые запасы, когда поступает новый звонок. На дисплее отображается имя Лии и ее местоположение. «BM». Значит, тоже в штабе. — Привет, — на фоне поникших лиц экипажа ее выглядит ничуть не лучше, — Прости, Марк, я пыталась убедить Илью, но командование отказало изначально даже в двух сутках. Кое-как вышло уговорить их, что все можно выдать за учебные пробы. — Отлично выглядишь, — Идан улыбается ей немного наигранно, но сейчас крайне необходимо попытаться хоть какая-то разрядить обстановку, — Нам карты обещали выслать. Может, заодно свою фотокарточку скинешь? В этой мужской компании находиться становится невыносимо. — Дурак, — девушка все же отвечает ему улыбкой, но вскоре снова переключается на серьезную волну, — Давайте к делу, у нас мало времени. По приказу вам можно осмотреть лишь Нейтральные территории, пересекать границы запрещено. Там ещё в шестой зоне дыра — зафиксировали недавно, поле притяжения небольшое, сможете обойти без потерь во времени. Что по поводу Иных, появилась странная активность у второй границы, на карте будет видно, я постараюсь чаще вносить правки, чтобы у вас была точная информация. — Нам даже на территорию Газа нельзя? — Палагин спрашивает с надеждой в голосе, — Разве люди Басты откроют по нам огонь, если увидят обозначения? — Владик, вам нельзя и в Династию соваться, сейчас обстановка такая, что даже Глеб даст приказ задержать любого, кто пересечет границу, — Лия на том конце слегка хмурится, прогружая документ с актуальными данными для ребят, — У Васи тоже небольшие непорядки, вряд ли он встретит вас с тёплыми объятиями. Поэтому в ваших интересах иметь хоть какой-то план. — А какой у нас может быть план? — Марк, наконец, подаёт голос со своего места. Он ничего не говорил все это время, боясь сорваться ещё и на подруге, но молчать дальше было уже невыносимо. — Чё мы можем найти на Нейтралке? Пару новых дыр и корабли соседей? — За сорок восемь часов можно отыскать и не такое, — девушка прекращает свои махинации и смотрит на собеседника с нескрываемой тоской, — Маркас, это лучше, чем ничего. К тому же у меня есть одна идея. — Как же просто, блять, это говорить, когда у тебя все нормально! — он не выдерживает. Он честно пытался, отмалчивался, терпел, надеялся и ждал, но сил больше нет. То ничтожное время, что им дали, нихуя не решит, они не найдут его. Марк его больше никогда не увидит, у него нет не единого шанса на благополучный исход. Больше нет. — Сука, да чтобы сдох весь этот Совет со своими клоунами! Он встаёт с кресла, скидывает со стола покоящиеся на нем отчеты, пинает разбросанные папки. Сколько лет посвятил себя ебаным вылетам, сколько Иных перебил, сколько, блять, экипажей вытащил из дыр, из плена, сколько мирных спас, ради чего? Чтобы в нужный момент, самый важный, должно быть, в жизни ему дали сорок восемь земных часов и щелчок по носу — ты пешка, не больше. — Я не меньше твоего возмущена тем, что там сейчас творится, — Лия подобно Мирону старается держать себя в руках, но все равно вздрагивает, когда Марк ногой сносит в сторону кресло, — Успокойся, я очень прошу. Выслушай меня. — Да нахуй! — он разворачивается спиной к экрану, делает глубокий вдох и говорит через плечо, — Пришли все карты, мы просмотрим, как связь станет лучше. Будем высылать сигналы по мере пересечения отдельных зон, Илья может не переживать. Ответа Марк не дожидается, отходит к дверям. Своего капитана они распознают в секунду — створки разъезжаются в стороны, и он скрывается за ними, оставив команду и Лию по ту сторону экрана продолжать этот бессмысленный разговор. Срывать свою злость на ней было нельзя, подруга ни в чем не виновата. Она не виновата в том, что в Галактике существуют границы, дыры и Иные, не виновата в том, что он бессилен перед сложившейся ситуацией. Не виновата, что Назар отправился на обыкновенный боевой вылет и исчез со всех радаров. Не вернулся на базу, не дал сигнала с какой-либо станции — просто исчез. Из его жизни в том числе. Он всего лишь выполнял распоряжение Совета. Сказано было перебить каких-то два десятка Иных, взорвать их корабль, а дальше у них должен был быть совместный отпуск. Марк планировал провести его на Авроре вдвоем, хотя бы на какое-то время отвлечься от этой сардонической ухмылки Вселенной, пытающейся их загубить в вечной войне то с друг другом, то с кучей пришельцев. Не вылезать из каюты, только есть, спать и трахаться, не думая о том, что все это обязательно кончится, и обязательно плохо. Целоваться до онемения губ, держать в руках пока ещё живое, теплое, земное тело, полузадушенно стонать в сгиб шеи, как Назар ему нужен, чтобы в ответ получить тихое «я знаю. ты мне тоже». Заключить, наконец, этот чертов обет, чтобы вне сомнений: ты — моя последняя станция, моя главная база. Вот только ничего из этого не случилось, а теперь уже вряд ли случится. Марк проходит мимо своей каюты, идёт сразу в оружейную. То, что у них есть, использовать вряд ли придется, но сто́ит хотя бы проверить боевую готовность. Засекать корабли Иных они научились, только случалось всякое, нужно быть настороже. В помещении все как и всегда развешено строго по регламенту — Дима выполнял свою работу четко, чтобы осечек не происходило. В стеллажах у входа основное оружие, заряженное плазмой, дальше термобарические боеголовки, гранаты, бластеры и дестабилизаторы. В шкафах с другой стороны защитные костюмы новой модели, присланные им буквально неделю назад. Штаб Букинга времени зря не терял, модифицировал все, от обуви до атомных распылителей, постоянно отправляя новые поставки на корабли ко всем своим военным. Раньше Марка это подкупало, ему казалось, что о них думают и заботятся. Позже лишь дошло, что ими не больше, чем играют. Причем не Букинг, не Илья в его главе, а Совет. Тот самый, что затирал про любовь к гражданам Галактики, а потом стравливал территории между собой, наслаждаясь этой грызней. Смотреть было противно, участвовать — ещё более, но они были людьми подневольными. Делай так, как прикажет Совет, или отправишься под трибунал. И тогда даже Мирон, отслуживший сторицей, не спасет и не вытащит. Марк берется за висящий на стене бластер, проверяет заряд. Корпус слегка оцарапан, кажется, это с ним Даник бегал в восьмой зоне и отбивался от Иных. Он оглаживает пальцами холодный металл, наводит прицел в мишень на стене. В голове возникает лицо главы Совета, хочется тут же сделать пару выстрелов, но Марк сдерживается и отводит оружие в сторону. Снова глубоко вдыхает, откинув голову назад. Нервы совсем шалят, надо как-то успокоиться, иначе даже это подобие спасительной операции пойдет по пизде. Самое хуевое было то, что Назара никто, блять, не искал. К действующим военным лицам так относится было нельзя, особенно если они пропадали в ходе выполнения задания, но всем будто было откровенно похуй. Марка всегда напрягало то, что Назар не примкнул ни к одной из территорий, у него не было защиты кроме той, что должна была исходить от Совета, но там ко всем относились, как к пушечному мясу, бессмысленно надеяться на помощь. Марк сам то вступил в Букинг по причине того, что хотел, чтобы в случае чего его искали. Если не живым, то хотя бы его тело. Это в свое время стало самым здравым решением, его смогли спасти от казни за «дезертирство» и в качестве наказания отправить на передовую. Умирать на войне было не так страшно, как умирать в тылу за то, чего ты не делал. Назар же артачился. Считал себя гражданином Галактики, отказывался примыкать и следовать чужим правилам. Он слишком любил свободу, слишком хотел доказать себе — со всем можно справиться без покровительства. Марка такое поведение откровенно злило, они не были обычными гражданскими ду́шами, чтобы играть в самодостаточность, Назар в ответ только смеялся и предлагал заключить обет, чтобы у парня была возможность найти его в экстренной ситуации. А Марк молчал и сводил все в шутку, не мог признаться — он уже обетован. Случилось это не из большой любви, не по огромной глупости, а расчетливо, осознанно и неизбежно. Несколько лет назад, когда Лия ещё не успела вступить в Букинг, их корабль, выполнявший личное задание Мирона, засосало в дыру. Можно было бы и закончить на этом, смерть в таком случае была неизбежна, но экипаж продолжал посылать сигналы, прося о помощи. Мирон собирался вылететь сам, да вот только пришел запрет от Совета. Что-то про высокие риски, неоправданность действий и большую удалённость от ближайшей станции, и ничего про то, что там живые, сука, люди. Неизвестно, что было бы, если бы в составе команды не оказалась ещё и Женя, которую Саня Рестор полез вытаскивать. Ему то Совет ничего не посмел сказать — обет есть обет. Он даёт полное право на проведение спасательных операций вне зависимости от степени опасности. Наверное, это единственное, что в их Галактике ещё имело хоть какой-то вес, все остальное давно превратилось в не больше, чем мишуру. Лию вместе с Женей удалось вытащить почти невредимой в самый последний момент, дыра начала схлопываться, когда люди с Версуса вывезли остатки выживших. Мирон долго не мог прийти в себя, да все ребята были в полном шоке. И в этом состоянии было принято сразу два слишком серьезных решения: включить Лию в состав Букинга и заключить обет с Марком. И то, и другое лишь с одной целью — защитить. Каждая территория имела полное право на поиск своих бойцов, но даже тут Совет умудрялся вносить свои коррективы. Единственное, чему он не мог воспрепятствовать, так это запросу, шедшему от обетованных. То ли дань уважения древним традициям, то ли последний рычаг — неясно, почему эти монстры, притворяющиеся людьми, не пресекли и эту возможность, но факт оставался фактом. Если в лице Галактики у тебя связь с тем или иным человеком, ты имеешь полное право попытаться спасти его на любой территории, если он объявлен пропавшим без вести или посылает запрос на помощь. Они с Лией были друзьями, даже на заключении договора не смогли заставить себя оставить целомудренный поцелуй, на что работник Центра снисходительно усмехнулся. Это было не больше, чем необходимостью — спасать их было некому, так хоть появился шанс не сдохнуть. Связи было уже несколько лет, и за это время чувств не прибавилось. Нет, Марк любил ее, искренне и всем сердцем, но только как подругу, что, к счастью, было взаимно. В последний год они все чаще задумывались о том, чтобы прервать эту фикцию, Лия больше не участвовала в боевых вылетах, Марк был уверен, что Букинг сможет спасти его. И Назар. Он хотел заключить обет с Назаром, потому что тот все ещё относился к Нейтральной территории и был слишком уязвим. А ещё был слишком дорог, слишком нужен, слишком… Дима входит в оружейную осторожно, смотрит с опаской — Марк так и не убрал бластер, продолжал зажимать его в руках. Завидев друга, все же вешает оружие обратно и садится прямо на пол, пряча лицо в руках. Он на грани того, чтобы сойти с ума. Три недели мучительного ожидания, но ни одной новости, ни одного сигнала. Страшно. — Ты как? — Нормально. Они снова молчат, понимая всю абсурдность ситуации. Вокруг них огромный вакуум, куча пришельцев и опасность на каждом шагу. У Марка полный эмоциональный раздрай, у Димы беременная невеста в штабе, а они помещены в эту консервную банку и не знают, проснутся ли завтра, или их убьет огонь на поражение. Нормально не было давно. Стабильно хуево. — Я щас тебе расскажу все, что сказала Лия, — Дима, крехтя, усаживается рядом и смотрит на него с родительской строгостью, — Но ты пообещай не перебивать и не орать раньше времени. Идёт? — Валяй, — Марк пожимает плечами. Хуже уже все равно не будет, он может и помолчать, слушая очередные хреновое вести. — Она разорвала ваш обет больше ме… — Чего?! — Блять, — Баранов отвешивает ему оплеуху, взывая к молчанию, — Я сказал не перебивать и не орать. Дослушай. Она разорвала ваш обет больше месяца назад. Поняла, что это изначально было хуевой затеей и если бы не ваша связь, ты бы мог иметь полное право бороздить Галактику в поисках Назара. Совет запрос принял и подтвердил, так что теперь ты свободный гражданин, поздравляю. Это во-первых. — А во-вторых? — становится немного страшно от того, чем еще друг удивит. Мирон точно прибьет и его, и Лию, когда узнает. Вовремя она решила, конечно. — А во-вторых поздравляю тебя во второй раз, — Дима на непонимающий взгляд тяжело вздыхает. Приподносит к лицу руку и открывает на панели костюма изображение, отображает его в воздухе, поворачивая к парню, — Ты у нас снова обетован. Марк хочет спросить, какого хуя это значит, но вместо вопроса упирается взглядом в то, что показывает ему друг, и на секунду задерживает дыхание. Свидетельство о заключении связи. Между ним и… Назаром? — Что это за… — Марк спотыкается на словах, указывая пальцем на документ, — Что? — Какой же ты мне друг после этого, раз даже не рассказал, — Дима ухмыляется, скрывая изображение, и куда серьезнее добавляет, — К сожалению, это липа. Но очень искусно сделанная и подкинутая в базу данных липа. От оригинала ее не отличает ничего, даже голограмма настоящая. Лия потрудилась, чтобы подделка была достоверной и совпадала по датам, система пропустила ее, не поняла подвоха. Сечешь, что к чему? — Выходит, я могу подать запрос на его поиск? — Марк не верит словам друга, просто не может. Неужели, блять, у него есть хоть какой-то шанс, хоть какая-то возможность? — Нет, — Дима лишает его всех надежд вмиг, — Запрос подавать нельзя, подозрительно будет, что ты сделал это только сейчас. Если бы ты остался и дослушал свою подругу, понял бы, почему, но сейчас я не буду объяснять все тонкости, времени не так много. Но есть другой план. — Какой? — Расклад следующий: мы вылетаем в назначенное время и двигаемся в шестую зону. По пути отсылаем сигналы о местонахождении в штаб, но при приближении к дыре перестаем выходить на связь. Лия объяснит это тем, что произошел сбой системы из-за поля притяжения, но мы в него не войдём даже, облетим стороной, а координаты она в отчёте подправит и полностью отключит слежку за кораблем. У нас будет не так много времени, но мы сможем пересечь границы территорий. Если нас остановят, то ты просто покажешь свидетельство. Сам знаешь, никто слова сказать не посмеет. — А если кто-то сообщит в Букинг? — идея кажется сырой, но других у них явно нет. Марк вообще сейчас не в том положении, чтобы спорить, но пробелов слишком много. — И что мы будем делать, когда через двое суток не вернёмся и не выйдем на связь? Мирон же сказал — он сам вылетит за нами. — Все сигналы от территорий перехватит Лия, она взломала систему связи, — Дима улыбается довольно: девчонка была способна обдурить толпу мужиков в погонах, а те этого даже не заметили, — И Мирон не вылетит за нами. Нас объявят пропавшими без вести. — В каком смысле? — В прямом: последняя фиксация будет в зоне дыры, вестей от корабля не будет, местонахождение тоже останется неизвестным. Лия сообщит штабу, что мы пропали без вести, а пока Илья с Мироном договорятся с Советом, чтобы отправиться на поиск, мы успеем обшерстить кучу зон. Того гляди найдем твоего суженого и вернёмся на ближайшую станцию. — Дим, — только сейчас Марк понимает, что именно хотят провернуть его друзья, — Нас всех за это отправят под трибунал. Подделка документов, незаконное пересечение границ, нарушение приказа. Да даже не факт, что мы вернуться сможем. Без связи в случае нападения из нас фарш сделают. — Думай позитивно, а, — Дима пихает его в плечо, — Корабль заряжен до зубов, мы сделали заказ на поставку с ближайшей станции. Если наткнемся на Иных, сможем дать отпор. И у нас есть волшебная карта, следуя которой, мы избежим столкновения с тварями. — А когда все вскроется? — А вот тогда и будем разбираться. И вообще, какого хуя я тебя уговариваю, если это в твоих интересах? Ты все это время ходил тенью, переживал за Назара. Чё теперь, отлегло при первой же угрозе? — Иди ты нахуй, — говорит Марк беззлобно, понимает — шутит Димон, на эмоции выводит, — У тебя Машка на базе. Да и Влад с Даником вряд ли готовы идти на такое. — Они согласились. Сказали, что ради своего капитана и под трибунал нестрашно. А Машка… Она поймет меня. И тебя тоже поймет. А ещё надеюсь, что Совет не поймет, что свидетельство подделка. Тогда вопросов к нам вообще не будет. Дима замолкает. Слова кажутся слишком неправдоподобными, даже абсурдными, но в груди все равно шевелится странное чувство, подталкивающее согласиться на весь этот сюр. Марк потерял двоих возлюбленных — одну убили во время боевой операции, вторую не успели спасти от тварей. Если бы тогда у него была связь, он бы смог им помочь. Но быть обетованным с двумя людьми под запретом, гаремы разводить не разрешалось. Сейчас у него есть такая возможность. Да, все это огромная ложь, откровенная наебка, за которую их всех положат, и никто не защитит, но вдруг… Вдруг все же получится? — Дим, — друг поворачивает к нему голову и Марк со всей серьезностью, на которую способен, говорит, — Спасибо. Правда. — Давай без этого, ладно? — Баранов машет рукой, отворачиваясь в сторону, — Я понимаю, что ты тронут, но ни к чему. Ты мой лучший друг и мой капитан, без тебя бы мы давно тут все сдохли. — Теперь вероятность выше. — Похуй. В любой момент незамеченный корабль с Иными может стереть нас в пыль. А так хотя бы за что-то стоящее поляжем. — Серьезно? — Марк иронично приподнимает бровь. Спасение его парня — стоящая причина для смерти? — Это за что же? — А вот за то, за что нестрашно умирать, — Дима поднимается с места, смотрит другу прямо в глаза и тепло добавляет, — За любовь.

***

— Звонок не фиксируется, поэтому говорите быстро. Лицо у Лии напряжённое, брови нахмурены, губы поджаты. Слышно ее не так хорошо, как могло бы, хоть и связь на этом участке в порядке. Похоже, звонит в обход. —Мы подлетаем к шестой зоне, через полчаса приблизимся к полю притяжения, — Марк сверяется с картой и продолжает, — Дальше собираемся пересечь границу Мелонов. Опознавательные знаки прятать не будем, чтобы не наткнуться на обстрел, иначе все закончится ещё до того, как успеет начаться. Ты можешь скинуть точки активности Иных на их территории? — Только на скрытый канал, — девушка кивает и залезает в программу на втором мониторе, — Куда ещё планируете? — В Газ, — привлекает внимание сидящий рядом Дима, шепчущий губами «Глеб», Марк раздумывает секунду и добавляет, — И в Династию. Самые ближние их зоны. — Пару минут, — подруга даже не спорит, бегает глазами по экрану, собирая всю необходимую информацию, — Я отправлю все, что есть, но после отключения слежки уже не смогу помочь. Постарайтесь не наткнуться на тварей. Если столкновение будет неизбежно, то пришлите сигнал, мы потом придумаем, как все решить, но для начала достанем вас оттуда живыми. — Хорошо, — они с Димой бегло обмениваются взглядами, понимая, что ни о чем не будут сообщать на базу. Это единственный пункт, который от Лии решено было скрыть, дабы в случае их смерти ее не подвели под трибунал. Благодарность за помощь. — Я не знаю, чем заслужил, чтобы ты так рисковала, но для меня это много значит. Спасибо. — У меня всего одно условие, — Лия вздыхает, приближается к экрану и, нервно облизнув губы, шепчет, — Вернись живым. Лучше вместе пойдем на казнь, чем тебя разорвут Иные. Или полетим в самое пекло, но хотя бы вдвоем. — Я не могу обещать, — Марк сглатывает, смотря на ее растерянное лицо. Лгать тяжело, но тяжелее тащить ее с собой на дно. Его Мирон спасать не полезет, но ее точно попытается. Только это и приносит хоть какую-то долю успокоения. — Но я сделаю все, что от меня зависит. — Пожалуйста, — смотрит пронзительно, цепляет радужками всю браваду и отметает ее к чертям, кричит сквозь огромное пространство глазами, — Только не оставляй меня умирать одну. Можешь не спасать, я не боюсь, давно уже нестрашно. Только будь рядом. — Я… — Лия, никто не будет умирать, — Дима вклинивается в разговор, влезает в изображение, загораживая собой Марка, — Мы вернёмся, слово даю. Нам ещё мой обет заключить надо, отметить! Вы мне обещали спеть с Ваней, так что стимула — вагон. — Боюсь, Маша наш перформанс не оценит, — улыбается изломано, резко вздрагивает, повернув голову в сторону, вслушивается и обращается к собеседникам, — Так, парни, все, бежать надо. У нас собрание, я должна буду предоставить отчет о ваших передвижениях. Карты все скинула, пользуйтесь с умом. — Беги, — Марк снова пододвигается к экрану и старается выдавить из себя улыбку, — Береги себя, солнце. Мы скоро вернёмся. — Не нужно, — она качает головой, тянясь к кнопке отбоя, — Я понимаю, что ты не собираешься просить о помощи, если на вас нападут. Осуждать не стану, но… Мне с этим жить, Маркас. Надеюсь, ты понимаешь, на что идёшь. — Ты сможешь выйти без потерь. — Глупый ты, — Лия опускает голову, пряча глаза, делает глубокий вздох и перед тем, как отключиться, бросает напоследок, — Если тебя не станет — это и будет главной потерей. Девушка исчезает, из динамиков слышится лёгкое потрескивание, а затем палуба погружается в тишину. Дима рядом сидит, облокотившись о собственные колени, прикусывает щеку изнутри. Он не знает, что говорить, есть ли смысл в этом. Решение уже принято и вводить поправки поздно, как бы ни было тяжело, придется следовать их не самому изящному плану. Весь экипаж не спал ни минуты — все оставшееся до начала выполнения операции время сидели с картами и пытались выстроить максимально рациональный маршрут. Предположений, где сейчас находится Назар, не было ни у кого, но для начала стоило попытаться слетать к его последнему зафиксированному местоположению. Координаты сохранились у Марка чудом, не иначе — система корабля не так давно обновлялась, и все данные, не сохраненные сразу же, полетели и стёрлись из базы. А точка на карте, куда Назар с командой отправился на боевой вылет, осталась, и от дыры, к которой они неминуемо приближались, ее отделяло всего семь часов пути через пояс астероидов. Дальше Палагин, как главный технарь, предложил двигаться к Мелонам. По его словам у них были станции, на которых они смогут получить необходимую провизию и топливо, к тому же в пяти зонах территории не так давно произошли стычки с Иными. Была некоторая вероятность найти там пропавшего парня, потому как, наверное, только Мелоны не были настроены резко негативно к гостям с Нейтралки. И их граница была ближе всего к месту последнего сигнала от Назара. Насчёт Газа Марк уверен не был, люди Басты и правда в последнее время были на взводе — Совет знатно трепал им нервы. Но нельзя было отрицать необходимость попытаться осмотреться и у них, даже если захватить для поисков выйдет своего несколько зон, это уже что-то. Границу пересечь было решено через тех же Мелонов — меньше затрат времени. Сколько его всего, было неясно. Даже если их объявят пропавшими без вести, это не отменяет факта, что Илья с Мироном выбьют разрешение на спасение и начнут бороздить Галактику, ища пропавших парней. К тому же территории могли отправить в штаб Букинга сигнал о их местонахождении. Хоть Лия и взломала систему, все могло вскрыться в один момент, и тогда уже спасать придется не Назара, а их самих — от Мирона, штаба и трибунала. Но негативные мысли допускать в настолько напряженной обстановке было нельзя. Идан, как ответственный за мед.отсек, строго настрого запретил нервничать и раздал всем конфеты с серотонином. С каждого взял слово — как только выберутся из этой задницы, полетят в А2 и оттянутся, словно в последний раз. Когда Дима пробурчал себе под нос, жуя ириску, что это и впрямь может стать последним разом, Даник пригрозился запереть его в карцере. Марк не понимал, чем заслужил такой отклик команды. Даже если все это не закончится смертью, то лишением званий и неминуемым наказанием точно. Экипаж же даже не пытался объяснить, почему согласился на эту авантюру — их капитан вечно забывал о том, сколько сделал для каждого из них, а напоминать было бесполезно, в ответ пойдут отмашки, сценарий знаком. На палубе раздается сигнал от датчиков — корабль приближается к дыре. Дима подрывается с места к панели, вводит необходимые координаты и берется за ручное управление. В дверях появляется Палагин, сообщающий о приходе на скрытый канал карт от Лии, Марк просит вывести их на общий экран и удивленно присвистывает. Почти во всех зонах Мелонов и Газа красным горели точки активности Иных, положение Династии было чуточку лучше, но и там твари распространились по бо́льшей части территории. Марк открывает карту опасных точек на втором мониторе и усмехается: почти полное совпадение местонахождения Иных и дыр. Военные действовали по привычной тактике: сгоняли вражеские корабли к полю притяжения и отправляли их в самую пучину взрывом. Годы идут, а изменений в этом плане так и не было. — Марк, — Дима зовёт его ближе, показывая на приборах падение сигнала, — Есть что сделать напоследок? Он раздумывает ровно минуту, прокручивает в голове разговор с подругой, мучительно сводит брови и, наконец, сдается. — Поставь штаб на экстренный набор. Баранов кивает, никак не комментируя решение капитана, Марк возвращается к Владу и накрывает лицо руками. Семь часов, и они будут там, где Назар успел засветить в последний раз. Семь часов, и, возможно, он прибудет к месту смерти человека, которого любит всей душой. Семь часов.